Мне не нужен твой героизм

— Привет, что-то случилось? — Антон стоял в дверях, глядя на разбитого, почти заплаканного парня, и чувствовал, как внутри всё обрывается. — Арс… — У тебя есть аптечка? И обезболивающее… — неуверенно прошептал Арсений, не поднимая глаз. Его голос звучал так, будто из него выкачали весь воздух. — Я… — Тошик, ты куда делся? — из глубины квартиры в коридор вышел незнакомый парень. Он внимательно, с долей любопытства оглядел Арсения, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на осознание, которое тут же сменилось приторной, слишком счастливой улыбкой. — Я думал, сегодня мы будем только вдвоём. — Я уже ухожу, — неожиданно спокойным, почти мертвым голосом бросил Арсений. Он наконец поднял взгляд и столкнулся с незнакомцем глазами. Тот был его полной противоположностью: яркие карие глаза, открытый, сияющий взгляд, светлые, идеально уложенные волосы. Весь он был каким-то слишком правильным, слишком солнечным. Не таким как Арсений. — Арс, всё в порядке, заходи, — Антон потянулся к его руке, но парень резко отпрянул, до хруста сжав зубы. — Не нужно этой жалости. — Ой, какой неженка, — со смешком протянул незнакомец. Он в два шага преодолел расстояние и, бесцеремонно схватив Арсения за локоть, буквально вволок его в квартиру. Арсений закусил губу до крови, но не издал ни звука. — Арс? — Антон осторожно, почти невесомо погладил его по плечу, пытаясь поймать его взгляд. — Что случилось? Миш, а ты иди в комнату. Пожалуйста. — Зачем? Если ему нужна помощь, я тоже могу. Я, между прочим, медик! — не унимался Миша, разглядывая гостя как диковинный экспонат. — Идём на кухню, — Антон снова попытался коснуться Арсения, но тот мгновенно отстранился, уходя вглубь коридора. — Держи свой язык за зубами, — бросил он Мише, дернув того за плечо. — Конечно, малыш, — тот снова рассмеялся, ничуть не обидевшись. — Не хочешь расстраивать этого котёночка? Я помогу. — Мне твоя помощь всегда боком выходит. — Ой, да ладно тебе, научись друзей выбирать. — Тебя это не касается, — отрезал Антон и пошел вслед за Арсением. Тот уже сидел на стуле напротив большого кухонного окна, глядя в ночную темноту. На нем была только тонкая майка, и теперь, при ярком свете ламп, Антон увидел масштаб катастрофы. Всё правое предплечье Арсения было залито кровью, а из кожи в нескольких местах торчали острые, блестящие осколки стекла. — Арсюш… — голос Антона дрогнул. Он резко опёрся на край стола, впиваясь пальцами в дерево, чтобы не сорваться с места слишком быстро, не напугать и не оттолкнуть и без того закрытого парня. — Что случилось? — Можешь достать осколки? — почти безэмоционально прошептал тот, не отрывая взгляда от пустоты перед собой. — Дальше я сам всё сделаю. Не буду вам мешать. — Д-да, кон-конечно, я всё сделаю, — запинаясь, прошептал Антон. Он неуверенно опустился на колени прямо перед Арсением, боясь даже выдохнуть слишком громко. — Может, лучше к врачу? Хочешь, я вызову скорую? Он осторожно, почти невесомо накрыл ледяные ладони Арсения своими, глядя на него с такой растерянностью и животным испугом, что тот не выдержал и его плечи дрогнули в виноватом выдохе. — Не нужно. Всё в порядке. — Нет, ты ведь… — Антон замялся, подбирая слова. — Очень болит? Могу сначала дать обезболивающее… — Какое обезболивающее, Антон? Сначала нужно убрать осколки, — раздался из дверного проема звонкий, раздражающе бодрый голос. Миша стоял, прислонившись к косяку, и с любопытством разглядывал рану. — Тобой окно пробили или ты вазу плечом поймал? — Тебя это не касается, — так же безжизненно отозвался Арсений, даже не повернув головы. — Миш, помолчи и… — Я помогу. Знаешь ведь, что я мед почти закончил, — с насмешкой протянул Миша, проходя вглубь кухни. — Мы такое в универе с закрытыми глазами делаем. — Я тебе даже с открытыми не доверяю, — недовольно прохрипел Антон, поднимаясь с колен. — Лучше вызвать врача. — Ага, уверен, наш… как там тебя? Сеня, да? — Миша хищно прищурился. — Расскажет им занимательную историю про эту милую рану, а потом… — он сдавленно рассмеялся, — поймает вазу головой. — Лучше уже головой, чем лицом как ты, — почти безразлично бросил Арсений, медленно поднимаясь со стула. — Оставь свой сарказм при себе. Я тебя о помощи не просил. — Кто сказал, что я собираюсь тебе помогать? — Миша рвано рассмеялся и быстро подошел к Антону, демонстративно притираясь к его плечу, словно помечая территорию. — Тош, ты меня даже не представил! Почему какой-то незнакомец пришел к тебе именно сегодня? Разве ты не предупредил друзей, что занят? Миша на мгновение замер, а потом добавил едва слышным, ядовитым шепотом: — Он ведь тебе не друг. Арсений криво усмехнулся, глядя на эту сцену со стороны с каким-то болезненным отчуждением: — Всё сказал? Или попросишь Антона тебя тут выебать, чтобы я окончательно тебе «проиграл»? — Миша, иди за аптечкой и влажными полотенцами, — Антон бросил на него тяжелый взгляд, сводя брови к переносице. В голосе зазвенела сталь: — Я всё сделаю сам. — Ой, да что ты там сделаешь, — он закатил глаза с таким видом, будто общался с ребенком, и вальяжно вышел из кухни. — Прости, пожалуйста, — Антон тут же обернулся к Арсению. Он мягко усадил его обратно на стул и осторожно переплел свои пальцы с его ледяной ладонью. — Я всё решу, ладно? Выставлю его. Но сначала помогу тебе, чтобы… чтобы всё было в норме. Сможешь его немного потерпеть? — Всю жизнь терплю, — так же бесцветно прошептал Арсений, глядя куда-то сквозь стену. — Малыш… — Антон коснулся его щеки свободной рукой и наклонился совсем близко, упираясь в его лоб. — Расскажешь мне всё потом, обязательно. Сейчас я просто буду рядом, хорошо? Всё будет хорошо. — Если ты скажешь это ещё раз, лучше не станет, — голос предательски дрогнул, и он почти незаметно, инстинктивно прижался к горячей ладони Антона. — Можешь не… — Не могу. Хочу помочь, хочу быть рядом, хочу знать, что ты цел, — он крепче сжал его щеку, и его голос почти сорвался. — Я рядом, что бы ни случилось. — У тебя не аптечка, а «набор юного доктора», — издевательский смех Миши разрезал интимную тишину. Он ввалился на кухню, швырнув на стол пластиковый бокс. — Пустые блистеры есть, а таблеток — нет. Ни перекиси, ни нашатыря. Зато гора ваты и бинт. Там на дне, наверное, только активированный уголь и звёздочка? — он снова рассмеялся, но взгляд остался колючим. — Дуй в аптеку и купи всё по списку, иначе мы тут до утра его лечить будем. — Сходи ты, я пока… — Нет, — отрезал Миша. Он бесцеремонно оттолкнул Антона плечом и склонился над предплечьем Арсения. В один момент его тон внезапно стал деловым и холодным, вся наигранная доброта исчезла. — Ты без меня сделаешь только хуже. Я пока крупные осколки вытащу. Купи всё, что я написал. И возьми ему аскорбинку с гематогеном — за смелость. — Обойдусь, — Арсений снова отвернулся к окну, закусывая губу почти крови. — Да, я понял... — Антон в последний раз взглянул на бледное, искаженное болью лицо Арсения и, сжав челюсти, попятился к выходу. — Да ладно тебе, Тошик щедрый, ему не жалко, — Миша взял салфетку и приготовил пинцет. — И как ты додумался всё это под куртку спрятать? Не знаю, смело это было или просто тупо. Почему сразу гольф не надел? — Не твое дело. — Моё. Пока ты мешаешь мне проводить время с моим Тошей — это моё дело. — Твоим Тошей… — Арсений издал сухой, надломленный смешок, но тут же сжался от резкой, прошивающей боли в руке. — Странно. Я о тебе никогда раньше не слышал. — Ты что-то принял? Слишком хорошо держишься, — Миша с деланным равнодушием извлек очередной осколок и со звоном бросил его в металлическое блюдце. — Я о тебе тоже ничего не слышал. Хотя… зачем Антону рассказывать про какого-то случайного незнакомца? А вот его первая и единственная любовь… — Согласен, — Арсений заставил свой голос звучать идеально ровно. — Про первую и единственную любовь не рассказывают таким малозначимым людям, как ты. — Вот как заговорил, — Миша усмехнулся, и в его глазах блеснула недобрая искра. — Тоша мастер разводить красивых мальчиков на одноразовый секс, пока меня нет рядом. Странно только, что в этот раз он выбрал такой побитый экземпляр. — Это я его выбрал, — Арсений тихо, надломлено рассмеялся. — Заставил бегать за мной хвостиком, умоляя подарить еще хоть минуту времени. — Антон не такой. Он скорее зажмет тебя в первом же углу и поимеет, чем станет бегать. — Думаешь, что он должен вести себя так со всеми, если можно с тобой? — Ты… — парень низко рассмеялся, откладывая испачканную салфетку. — В тебе что-то есть. Уверен, с таким острым языком ты сосёшь отменно. — Явно не лучше тебя. Ты, кажется, готов обслужить любого, лишь бы рот был занят, — Арсений откинулся на спинку стула, игнорируя пульсирующую боль в руке. — Ты слишком очевидно умоляешь Антона тебя трахнуть. Это выглядит жалко. — Да? А ему такое нравится, — Миша резко наклонился к самому его уху, обжигая дыханием. — Если бы ты не пришел, он бы уже трахнул меня на этом же столе. — Трахнет, когда я уйду или… Ты уйдешь раньше? — Арсений посмотрел ему прямо в глаза, не позволяя себе даже моргнуть. — Будешь держаться до последнего, лишь бы не проиграть? — Я всё купил! Арс, ты как? — Антон буквально ворвался на кухню. Он выглядел так, будто пробежал марафон: лицо раскраснелось, волосы растрепались от быстрого бега, а грудь тяжело вздымалась. Его взгляд метался по Арсению, впиваясь в каждую деталь, судорожно проверяя — всё ли с ним в порядке, не стало ли хуже за те несколько минут, что его не было. Пакеты в его руках шуршали так громко, что этот звук перекрыл собой всё то ядовитое напряжение, которое только что висело в комнате. — Живой, как видишь, — Арсений мгновенно сменил маску: его голос потеплел, а на губах появилась мягкая улыбка. Антон выдохнул, и его лицо тут же осветилось ответной, почти детской радостью. — Это очень хорошо! Я всё взял. Даже аскорбинки эти… И доставку заказал, ты же наверняка голодный! На пустой желудок таблетки нельзя. Я взял стейк, картошку, салат. Еще пару супов на выбор, а на утро — круассаны с рыбой, всё как ты любишь. — Спасибо, — на бледных щеках Арсения проступил едва заметный румянец. — Но я уже поел. — А я голодный! Звучит просто потрясающе, — Миша попытался коснуться плеча Антона, но тот, словно не заметив, всучил ему пакет с лекарствами и быстро опустился на колени перед Арсением. — Если захочешь что-то еще — только скажи, дозакажем. Арс, как ты себя чувствуешь? Стало немного легче? — Стало, — Арсений осторожно, почти невесомо коснулся его руки. Антон замер и в то же мгновение всем телом поддался навстречу этой ласке, доверчиво подставляясь под прикосновение, в этом жесте он удивительно напоминал большого домашнего кота, который наконец-то признал своего человека. — Спасибо тебе. — Тошик, я думаю, ему присмотр нужен, — Миша деловито разложил содержимое пакета на столе, натянул перчатки и, перехватив пинцет, подошел ближе. — Пусть его кто-то заберет на машине. Мало ли что в дороге случится, рана ведь серьезная. — Не нужна машина. Он останется здесь, — Антон осторожно сжал колени Арсения, наконец выдыхая чуть спокойнее. — Я сам за ним присмотрю. — Ты просто золото! — приторно отозвался Миша, склоняясь над раной. — Хорошо, что я тоже сегодня здесь остаюсь. Если что, смогу помочь профессионально, — он на мгновение замолчал, а затем, словно между прочим, добавил: — Но ведь комнаты всего две. Тошик, давай я лягу с тобой, как всегда, а Сеню положим в гостевой. Ему там места точно хватит. — Пусть ложится в моей комнате, а ты можешь занять гостевую, — голос Антона прозвучал ровно и неожиданно уверенно. — Думаю, ему будет неуютно на такой широкой кровати… она ведь для двоих, — Миша вкрадчиво выделил последнее слово, осторожно извлекая очередной глубоко засевший осколок. — Пусть идет в гостевую, а мы ляжем вместе. Мы вдвоем в маленькую гостевую просто не поместимся, если только… — Я могу и на диване поспать, — Антон проигнорировал колкость, глядя только на Арсения. — Арс, тебе будет удобно в моей спальне? — Я домой поеду… — тихо пробормотал парень, пытаясь отстраниться от этой неловкой дележки спален. — Вот и правильно! — тут же подхватил Миша. — Там за тобой присмотрит кто-то из своих. — Арс… Ты же знаешь, я хочу быть рядом, — в голосе Антона послышалась отчаянная мольба. — Выбирай любую комнату, какую захочешь, лишь бы тебе было спокойно. — Мне хватит гостевой, правда. — Вот и чудесно! Значит, мы с Тошиком — у себя, — победно подытожил Миша. — Ты можешь ехать домой, я сам справлюсь, — отрезал Антон, наконец бросив на Мишу недовольный взгляд. — Ты же знаешь, что не могу. Мы всё обсудили заранее, Тош… — Давайте закончим с рукой, а потом решим, — Антон осторожно взял ладонь Арсения и поднес к своим губам, оставляя на ней невесомый, трепетный поцелуй. — Потерпи еще немного, — прошептал он одними губами, снова прижимаясь щекой к его руке. Арсений едва заметно улыбнулся в ответ, кивнул и прикрыл глаза, пытаясь раствориться в этом коротком моменте нежности. Когда Миша закончил с осколками и обработал рану, в кухне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Он выпрямился, небрежно бросив использованные салфетки в мусор, и смерил Антона долгим, колючим взглядом, в котором раздражение смешалось с плохо скрытым желанием показать своё превосходство. — Стекло вошло не так глубоко, как мне показалось сначала, но в больницу заглянуть всё равно стоит. После ужина выпьешь обезболивающее, — Миша говорил тоном эксперта, от которого Арсению становилось тошно. — Спасибо, — сухо прошептал Арсений. Он попытался подняться, но Миша бесцеремонно уперся ладонью ему в грудь, вжимая обратно в стул. — Я еще не закончил перевязку, — отрезал он, потянувшись за бинтами. — Там курьер уже у дверей, я схожу и заберу еду, — Антон замялся, переводя взгляд с одного парня на другого. Арсений едва заметно кивнул, снова стискивая зубы, чтобы не выдать вспышку боли. Как только дверь за Антоном закрылась, Миша туго затянул бинт на предплечье, глядя на Арсения с ядовитой насмешкой. — А ты выносливее, чем кажешься. В постели такой же? — Хочешь проверить? — Арсений издал короткий, нервный смешок. — Чего ты добиваешься, Миш? — Да так, просто любопытно. Впервые вижу человека, который так молча терпит… Видел в жизни что-то похуже? — Видел. — Понятно. Антон в курсе? Или он тебя потому и жалеет? Подобрал на улице, выхаживает… А ты, как только оклемаешься, сразу перепрыгнешь на другого хозяина? — Миша наклонился к самому уху, обжигая шепотом. — Как дикий кот. — Тебе то какое дело? Боишься, что я на тебя прыгну? — Нет, уверен… что в постели с тобой не скучно, — он дерзко скользнул кончиком языка по его ушной раковине. — Подумай об этом. Я отлично сосу, да и задница у меня классная. — Самоуверенно, — выдохнул Арсений, искоса глядя на него. — Ты хоть понимаешь, кому это предлагаешь? Что Антон подумает? Если я тебя трахну, он тебя простит? — Меня? Конечно. Он ведь меня любит. А тебя… — Миша усмехнулся. — Почему бы и нет? — Больной. — Нет, проверялся недавно. Так что, если захочешь — я свое слово держу. — Я запомню. — Арс, как ты? — Антон вошел на кухню, шурша пакетами. — Голодный? Давай поедим. — Да-да, а я свою еду всё еще жду, — закатил глаза Миша, лениво поднимаясь. — Буду в ванной. Если кто-то захочет присоединиться… Антон полностью проигнорировал его, опустился перед Арсением на колени, сокращая дистанцию до интимного минимума, и нежно погладил его по щеке, смахивая большим пальцем холодную испарину. Вглядываясь в измученные, затуманенные болью глаза, Антон едва слышно прошептал: — Очень больно? Арс, что случилось на самом деле? Это он сделал? — Нет, я… скажем так, это был несчастный случай. Давай не сейчас, я просто очень устал. — Хорошо, но я должен знать правду, — он накрыл его руку своей, прижимая к собственной груди, где сердце билось слишком часто. — Он сделал? Что-то узнал? Вы поссорились? — Это был не он! — Арсений вскинулся, в его голосе прорезались нотки отчаяния. — С чего ты взял, что он станет меня калечить? Это случилось на подработке, долгая история. Он бы никогда так не поступил… — Пока не поступил, Арс. Я видел его, — Антон запнулся, его голос задрожал от сдерживаемого гнева. — Он мерзкий человек. Он причинит тебе боль. Что я буду делать, если однажды не смогу тебя спасти? Как я буду жить, зная… — Хватит! — голос окончательно надломился, и по бледным щекам полоснули слезы. — Мне не пять лет, чтобы меня отчитывали. Я знаю его целую вечность, а ты… ты просто видел его со стороны. Он бы не стал со мной так поступать. Он бы помог, он всегда помогал раньше! Сейчас он просто уехал, поэтому я здесь. Только поэтому. — Если бы он был дома… — начал было Антон, но Арсений перебил его почти с яростью. — Я бы пошел к нему! Неужели ты думаешь, что мне нравится приходить сюда и просить тебя о помощи? Я чувствую себя ничтожно! — Но Арс… Я ведь… я всегда тебе рад. И когда у тебя всё хорошо тоже. Просто побыть вместе, поговорить… Я не хочу на тебя давить, я не он, — Антон попытался коснуться его ладони, но Арсений отпрянул. — Я знаю! Поэтому хватит пытаться сравнить себя с ним. Ты никогда не будешь для меня таким как он! Антон замер, словно от пощечины. Эти слова, брошенные в пылу боли, ударили в самое больное место. На кухне стало пугающе тихо. — Арс… Прости. Я… правда не хотел, — он едва сглотнул ком в горле. — Я просто сходил с ума от волнения. Очень сильно. Ещё и Миша этот тут, совсем не к месту… — Это я не к месту. Помешал вашим планам на вечер, — Арсений горько усмехнулся, вытирая лицо дрожащей ладонью. — Да какая разница! Он как сорняк — сам появился, сам исчезнет… Арс… — Не надо, прошу. Закроем тему. — Ты скажешь мне, если что-то случится? Если… если тебе снова станет плохо? — Нет. — Но как я тогда тебе помогу? — Не помогай. Я сам всё решу. — Арс… Ты ведь понимаешь, что я уже не смогу остаться в стороне? Я к тебе слишком… привязался. Привык. Я просто хочу знать, что ты в безопасности. — Я тоже этого хочу, — почти неслышно прошептал Арсений. — Можно я буду иногда звонить? — Нет. — Твой парень против, да? — в голосе Антона прорезалась горькая обида. — Этот… козел даже дышать в твою сторону не должен, он только рушит твою жизнь! Неужели ты не видишь? Он делает тебе больно… — Хватит! Я… — парень рвано выдохнул, судорожно смахивая новые слезы, которые никак не хотели останавливаться. — Я хочу есть. Всё. Тема закрыта. Арсений резко отвернулся, подставляя Антону напряженную спину. Антон помедлил секунду, а затем осторожно, почти невесомо обнял его со спины, утыкаясь носом в затылок. — Прости. Я правда не хотел тебя задевать, — выдохнул он в мягкие волосы. — Мы с тобой слишком разные, — глухо отозвался Арсений, не пытаясь высвободиться, но и не расслабляясь. — Я знаю. Все люди разные, Арс. — Нет, я не про это… Я всё всегда порчу. Тебе не нужен такой человек рядом. Просто поверь мне. — Это мне решать, кто мне нужен, — отрезал Антон, прижимая его к себе чуть крепче. — Ты сам сделаешь меня виноватым, когда всё поймешь. — Он сделал, да? Все свои проблемы на тебя скидывает? — Антон почувствовал, как внутри закипает гнев. — Снова вешает на тебя свои проблемы? Хочешь, я договорюсь, и он больше не… — Нет! Антон, пожалуйста! — Арсений задрожал всем телом, его голос сорвался на испуганный шепот. — Я просто хочу поесть и лечь спать. Если можно… — Да-да, конечно. Прости, — он тут же отстранился, растерянно осматриваясь вокруг. — Там пакет с продуктами остался в коридоре, я принесу. Ты посиди пока, я сам всё накрою. В коридоре было темно и тихо. Антон нагнулся за пакетом, но его внимание привлек странный вибрирующий звук. Из кармана куртки Арсения, небрежно брошенной на тумбу, торчал телефон. Он знал, что это неправильно, но рука сама потянулась к гаджету. На экране светилось несколько пропущенных вызовов и свежее сообщение от Влада: «Ты должен был приехать домой еще три часа назад. Где ты шляешься? Я не собираюсь тебя ждать» В груди что-то неприятно сжалось, сердце пропустило удар, а затем забилось тяжело и болезненно. Антон осторожно, положил телефон обратно и на несколько секунд затаил дыхание. Значит, парня нет дома. Поэтому Арсений приехал к нему. Соврал. Снова соврал, чтобы не говорить правду. Соврал, чтобы не признаваться в своем страхе. Соврал, чтобы между ними оставалась эта стена, которую Антон так отчаянно пытался разрушить.

Я не хочу, чтоб ты сомневалась в себе

Я заплачу за все твои слёзы, поверь

Я хуже тебя, мои обещания дешевле твоих,

Ты меня не прощай, я шум, и я стих…

***

Убрав, всё что осталось после ужина, Антон пошел в холодный душ. Нужно было остыть, привести мысли в порядок и подумать. Подумать про Арсения, его заплаканные глаза и окровавленную руку, про то самое сообщение от его парня, про его отношение к Арсению, про их любовь. Хотелось забыть про эту любовь, открыть глаза Арсению и навсегда убрать того парня из его жизни. Хотелось рассказать правду снова, попробовать, постараться. Хотелось… Быть рядом и помочь, стать человеком, на которого можно положиться, которому можно верить, доверять. Завоевать доверие Арсения не получалось, сблизиться с ним и наладить контакт — тоже. Все было таким… Неправильным, но при этом невероятно желанным. Чем дальше Антон утопал в этих мыслях, чем больше думал о том, как всё это решить, тем сильнее зарождалось внутри что-то такое… Незнакомое, странное, но очень дорогое. Смахнув воду с влажных волос, Антон вышел из ванны и устало выдохнул. Полночь. Квартира погрузилась в тишину, все разошлись по комнатам. Ему предстояло провести ночь на диване, но это казалось малой ценой — лишь бы не видеть больше ту уязвимость в глазах Арсения, которую так жестоко спровоцировал Миша. Бросив на диван плед и подушки, Антон замер. Неодолимое желание убедиться, что с парнем всё в порядке, потянуло его к гостевой комнате. Он подошел к приоткрытой двери и застыл, не веря собственным глазам. Дыхание перехватило. На коленях перед Арсением стоял Миша. Он двигался ритмично, с пугающим усердием, помогая себе рукой и даже не думая останавливаться. Сначала Антону показалось, что это ошибка или галлюцинация, порожденная усталостью. Но стоило Арсению поднять на него взгляд и впиться своими невероятно голубыми глазами — все сомнения рассыпались. Это происходило наяву. — Высунь язык и двигайся быстрее, — голос Арсения разрезал тишину, до дрожи непривычно спокойный, властный, почти ледяной. Он жестко сжимал волосы Миши в кулаке, заставляя того вбиваться глубже, и, казалось, упивался каждым придушенным всхлипом, вырывающимся снизу. Антон не мог пошевелиться. Он завороженно смотрел на них, теряясь в пространстве. Перед ним был совершенно другой Арсений — не жертва, не «побитый котенок», а хищник, осознающий свою силу. В его взгляде читалась надменность, смешанная с первобытным наслаждением. И самое пугающее — он был абсолютно честен в этой своей открытости. Он смотрел прямо на Антона, едва заметно улыбаясь, словно контролировал каждое его движение, каждый вздох, заставляя смотреть и впитывать эту картину до конца. На его щеках горел румянец, а губы то расплывались в торжествующей усмешке, то поджимались в жесткую линию. Антон понимал, что парень сейчас кончит, но не мог заставить себя уйти. Он словно прирос к полу, с жадностью наблюдая за этим новым, порочным и невероятно властным Арсением. Лишь когда Миша внизу резко закашлялся, а голубые глаза парня почти закатились от финального удовольствия, Антон резко отшатнулся. Он сделал шаг назад в темноту коридора и, почти не помня себя, снова скрылся за дверью ванной. Ему потребовалось всего несколько рваных движений и пара секунд с застывшими в сознании кадрами, чтобы кончить. Упираясь лбом о холодную плитку, Антон устало простонал. Одежда промокла насквозь, неприятно липла к телу и казалась теперь чем-то грязным. Он стянул её, швырнул в стиральную машину и, обмотав бедра полотенцем, вышел в коридор. В узком пространстве коридора тишина казалась почти осязаемой, слишком тяжелой. Арсений стоял у стены, почти сливаясь с тенями, и смотрел на Антона так, что внутри всё болезненно сжималось, выкручивая внутренности тугим узлом. Было видно, как он отчаянно пытается натянуть привычную маску спокойствия, но та трещала по швам. — Тош, а ты чего голый? — с приторной насмешкой протянул Миша и медленно подошел ближе, проводя ладонью по его влажному прессу. — Одежду забыл? Мог позвать, я бы принес. — Намочил случайно, — процедил Антон сквозь зубы. Он перехватил руку Миши за запястье и твердо отдернул в сторону. — Подожди меня в комнате, я оденусь. — Ой, да чего я там не видел, — тот капризно поджал губы. — Помощь точно не нужна? — Нет, — отрезал Антон и закрыл дверь своей спальни, отсекая их обоих. — А вы что забыли в коридоре? Что-то случилось? — Да я воды встал попить, а тут Сеня, — Миша неловко рассмеялся, упираясь плечом в косяк. — За таблетками шел, представляешь? Вот мы и столкнулись. — С Арсом всё в порядке? Как рана? — Нормально всё, я уже дал ему обезболивающее, пусть идет спать, — парень лениво потянулся. — А ты как? Может, всё-таки ко мне? Я сделаю массаж, ты хоть расслабишься… — Не хочу. Я буду спать в гостиной. Спокойной ночи. — Сладких снов, Тошик, — Миша приподнялся на носочках и мазнул поцелуем по его щеке. — Приходи, если передумаешь. — Спокойной ночи, — почти беззвучно прошелестел Арсений и, не дожидаясь ответа, стремительно скрылся в гостевой. — И тебе, — бросил Антон в пустоту и ушел в гостиную. Ему хватило десяти минут в темноте, чтобы унять бешено бьющееся сердце и принять решение. Собрав остатки воли, он поднялся с дивана и бесшумно, словно тень, проскользнул в комнату Арсения. Тот лежал лицом к двери, не шевелясь. Глаза были открыты, в них блестели невыплаканные слезы, а на щеках всё еще горел тот самый порочный румянец. — Почему ты пришел? Я ведь… — голос Арсения сорвался на шепот. — Я ведь сам оттолкнул тебя. — Потому и пришел, — Антон опустился на край кровати и осторожно притянул парня к себе. Он обнял его со спины, укладывая руку на талию так, чтобы не задеть раненое плечо. — Я не хочу… — слабо запротестовал парень. — Я знаю. Поэтому буду лежать молча, — он уткнулся носом в его макушку, жадно вдыхая родной аромат, который теперь смешивался с горьким запахом лекарств. — Спасибо… Они лежали в тяжелой, вязкой тишине, которая, казалось, физически давила на плечи, пока Арсений беззвучно, надрывно плакал, выдавая себя лишь судорожной дрожью во всем теле. Антон размеренно, почти гипнотически гладил его по вздрагивающей спине, отчаянно пытаясь через это касание забрать хотя бы крупицу чужой боли себе. — Сильно испугался? — очень тихо спросил Антон. — Да. Очень, — Арсений еще сильнее вжался в его грудь, ища защиты. — Но ты помог… Снова. — А как иначе, Арсюш? — он выдохнул еще тише, чувствуя, как его собственное напряжение начинает отпускать. — Это же ты. — Я думал, это конец. Там… если бы я получил по голове, я бы умер на месте. — Я бы не позволил. Слышишь? — голос Антона дрогнул. Он хотел сказать столько всего — про Мишу, про ту сцену, про свои чувства, но сейчас это было лишним. — Ты справился. Ты выжил даже без моей помощи, и я очень тобой горжусь. Здесь ты в безопасности. Больше никто тебя не тронет. — Я знаю, поэтому и пришел. Ты ведь… всё ещё не хочешь меня видеть, да? Особенно после того, что увидел. — Тебе очень идёт… — Антон неловко, почти сломано рассмеялся. — Оргазм. Ты в этот момент становишься невероятно красивым и каким-то пугающе честным. Но в моих руках ты выглядишь ещё лучше. — Конечно, это же ты… — Арсений издал тихий, сухой смешок, но тут же осекся, пряча лицо в изгибе плеча Антона. — Прости за это. Прости, что назло тебе… с ним. — Как ты вообще его уговорил? Или что там произошло? — Он сам захотел, а я… просто не стал останавливать. Прости. — Всё в порядке, Арс. Я ведь здесь, рядом. Видишь? — В этом и проблема, — горько выдохнул Арсений. — Ты рядом даже после такого. Даже когда я пытаюсь тебя оттолкнуть самым грязным способом — ты всё еще рядом. — В следующий раз на его месте буду я. Разве это проблема? — Антон осторожно приподнял его подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Уверен, я справлюсь лучше. Но, Арс… по сравнению с тем, что я увидел сегодня на кухне, это — просто глупость. — Ты серьезно? Тебе правда плевать? — в голубых глазах промелькнуло недоверие. — Мне не плевать, но я в силах это пережить. Я сильнее, чем ты думаешь. — Ударишь меня? — вопрос прозвучал так обыденно, что у Антона на мгновение перехватило дыхание. — Арс… ты о чем? — Прости, я… я не знаю, что мне говорить, — его голос дрогнул, и он зажмурился. — Всё хорошо, я тебе верю, — Антон нежно погладил его по волосам и медленно перетянул к себе на грудь, заставляя парня полностью навалиться на себя всем весом. — И я не стану спрашивать, как ты его на это уговорил. — Он сам хотел, а я… — …а ты просто позволил ему быть полезным. Иногда Миша бывает невыносимо навязчивым, — Антон глухо рассмеялся, ощущая кожей каждое движение парня. — Ничего страшного не случилось. Если только ты сам не… — Жалею. Очень, — Арсений резко замолчал, впиваясь пальцами в чужую футболку. — Я хотел, чтобы ты… не важно. — Присоединился? Хотел, чтобы я стал третьим? — вкрадчиво прошептал парень, чувствуя, как по комнате разливается густое напряжение. — Или ты надеялся, что я устрою скандал и вышвырну его из квартиры в ту же секунду? — Меня. Я думал, ты прогонишь меня… чтобы навсегда. — Из-за Миши? — Антон осторожно коснулся его щеки, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я бы никогда не прогнал тебя из-за него. Я бы сам ушел, прогнал бы каждого, но только не тебя. Просто будь в безопасности, Арс. Прошу. — Не говори так, хватит! — он снова всхлипнул, дернув плечом. — Ты этой своей глупостью, этой идиотской заботой… Ты делаешь только хуже. — Тебе? Арс, я правда делаю тебе больно? — Да! — он резко замолчал и отвернулся к стене. — Я ненавижу это. Ненавижу это сюсюканье. Я не маленький уличный котёнок, которого нужно подбирать и лечить. — Неожиданно, — Антон тихо усмехнулся, не убирая ладонь с его плеча. — А что мне тогда с тобой делать, если не лечить? — Прогнать, — отрезал Арсений, глядя в темноту. — Пока я тебя не поцарапал и не заразил какой-нибудь дрянью. — А если я не хочу тебя прогонять? Если хочу быть рядом, вылечить, приручить? — Приручить? — он горько усмехнулся в подушку. — Ты хотел сказать дрессировать? Или воспитать под себя? — Нет, я… я не собираюсь тебя переделывать, Арс. Прости, если это так прозвучало. — Уходи. Тебе ведь нужно… туда, — Арсений едва заметно кивнул в сторону двери. — К Мише зайди, он там уже заждался. — Нет. Я останусь здесь. До самого утра. — Почему? — Потому что тебе было плохо. Потому что мы вытащили из тебя десяток осколков, и сейчас тебе нужна поддержка, обычная человеческая забота… лю… — Люди мне не нужны! — сорванно выкрикнул Арсений, обрывая его на полуслове. — Слышишь? Никто не нужен. Я сам по себе. А свои нежности прибереги для Миши, он… он такое оценит. — Он любит грубый секс, желательно втроём, — Антон рассмеялся. — И без меня, потому… — Вы расстались, потому что он тебе изменил? — Нет. В отношениях он, как ни странно, ведет себя куда адекватнее, чем без них. Мы расстались… — Антон поймал на себе внезапный, колючий взгляд Арсения и осекся. — А ты почему спрашиваешь? Тебе правда интересно? — Не интересно. Ты сам начал, — Арсений моментально вспыхнул, краска залила его шею, и он снова отвернулся к стене. — Значит, это ты ему изменил? Нашел кого-то поудобнее? — Нет. Мы просто переросли друг друга. Думали — любовь всей жизни, а оказалось… даже влюбленностью назвать сложно. Так, привычка. — Он хочет тебя вернуть. Ты ведь это знаешь. — Знаю, но я этого не хочу, — Антон мягко поцеловал его в макушку. — Думаю, он тоже не хочет этого, но ему нужно… Что-то такое. Чтобы цель была далеко и слишком недоступной, а он внизу, живёт как хочет, отдыхает. Изредка пытается, но ради самой мысли, а не результата. — Ты его очень хорошо изучил. Наверное, ты его очень… ценил. — Хочешь узнать правду? — он наклонился и выдохнул прямо в ухо: — Настоящую правду обо мне? — Да. — Я не люблю таких людей как он. Ему нужна вечная поддержка, защита, мотивация, ресурс. Он не может сам толком ничего, точнее… Я думаю он может, но всегда предпочитает просить кого-то. Это очень уматывает, безумно. За один день рядом с ним, я уставал так сильно, словно разгружал вагоны. Мне было с ним плохо и он это понял быстрее, чем я. Он попытался по-другому, но не получилось. — Разошлись друзьями? Похоже на враньё. — Наоборот, ссорились много из-за этого, а потом от ссор тоже уставали. В отношениях нужна взаимная поддержка и помощь, хочется… Ощущать, что тебя тоже ценят и любят, а рядом с ним… Я был как супермен, который должен решить за него абсолютно всё: от ресторана, в который мы пойдем, до его истерики из-за того самого ресторана. Он не принимал решения самостоятельно, но страдали от этого все. — Тогда почему ты увязался за мной? — он приподнял голову, и в глазах блеснул холодный блеск. — Я в твоей жизни — такой же паразит. А от паразитов принято избавляться, чтобы выжить. — С тобой всё иначе, Арс… — Антон мягко перехватил его взгляд. — Ты не перекладываешь на меня свою жизнь. У тебя есть свое мнение, и, если ты чего-то хочешь — ты знаешь, чего именно. Рядом с тобой я впервые за долгое время чувствую себя… спокойно. Уверенно. Даже расслабленно. Знаешь, забота о тебе не выматывает. Она доставляет мне удовольствие. — Ты описал меня как любовницу, с которой изменяют ради «новых» эмоций. — Нет, я совсем не это имел в виду, — Антон мгновенно напрягся, в голосе прорезалось отчаяние от того, что его не так поняли. — Если уж на то пошло, то Миша больше похож на любовницу. Весь такой… Рядом с ним любой дурак почувствует себя героем. — Я понял. Можешь не продолжать, — Арсений внезапно сдулся, вся его колючая защита исчезла. Он устало выдохнул, прижался щекой к груди Антона и закрыл глаза. — Можно я полежу так еще немного? Мне тоже с тобой… очень спокойно.

***

— Арс, ты еще спишь? — тихий, вкрадчивый голос Миши заставил Антона вздрогнуть. Тот сонно осмотрелся, пытаясь сообразить, где находится. Он всё еще был в гостевой спальне, его руки крепко обнимали спящего Арсения, и вставать в такую рань в планы точно не входило. — Арс, это срочно, — Миша постучал настойчивее, а через секунду, не дождавшись ответа, зашел внутрь. В густом полумраке комнаты он не сразу заметил Антона и тяжело опустился на край кровати. — Поговоришь с ним позже, — хрипло прошептал Антон, стараясь не тревожить чуткий сон парня. — Это подождет до утра. — Антон? — Миша испуганно дернулся, но почти мгновенно взял себя в руки, и его лицо снова стало серьезным. — С Арсом всё в порядке? — Он спит. — Я не про это. Когда ты пришел, он уже спал? — голос Миши звучал непривычно уверенно, в нем прорезалось профессиональное беспокойство. — Нет. Мы уснули вместе. — У него больше ничего не болело? Он ни на что не жаловался? — К чему ты клонишь? — Антон нахмурился, инстинктивно прижимая Арсения к себе, и медленно погладил его по спине. — Я обработал плечо, но мы не осмотрели его тело. Он выпил много обезболивающих и они могли притупить боль в других местах. Если мы что-то пропустили, ему может стать хуже. — Ты ради этого пришел? — Антон медленно коснулся ладонью его лба, а через мгновение, словно не доверяя пальцам, прижался к его коже губами. — Блять, он горит. — Нужно везти его в больницу. Прямо сейчас. Я позвоню матери, она договорится… — Почему ты мне помогаешь? — Антон резко перехватил запястье Миши, глядя ему в глаза. — Чего ты добиваешься на самом деле? — Не хочу сесть в тюрьму как соучастник, если он умрет у тебя в квартире, — огрызнулся Миша, вырывая руку. — Да, я понял... — он медленно, боясь потревожить, выбрался из-под Арсения и бережно переложил его на подушки. — Что мне делать? Одевать его и нести в машину? Или мы сможем здесь... — Нет, в больницу. Раз пошла температура, а тело такое липкое от пота — мы сами не справимся. Я быстро оденусь и спущусь на парковку, заведу машину. А ты найди ему чистые вещи и сменную одежду. — У меня нет его вещей… — растерянно прошептал Антон, глядя на Арсения так, словно тот мог исчезнуть в любую секунду. — Свою возьми! Или ему там голышом на каталке лежать? — Миша сорвался на ядовитый шепот, в глазах мелькнула ярость. — Не тупи, Тош, сейчас каждая минута на счету. — Да, я… я всё понял. Сейчас соберусь и спущусь с ним вниз. — Давай быстрее! — бросил Миша, уже на выходе из комнаты.