Дубль два: игра началась заново

— Сука... Блядь... Всё повторяется... С этими словами Нам Гю сжал голову руками, впиваясь пальцами в волосы так, будто мог вырвать из себя этот страх, боль и бессилие. Внутри него всё клокотало — мысли норовили разорваться, как рваная бумага. Сердце билось неровно, дыхание будто застревало в горле. Он метался по залу взглядом, не в силах сосредоточиться, не понимая, что делать. Всё пугало — каждое слово, каждый шаг. Всё снова шло не так. В противоположной стороне зала за его метаниями наблюдал Ки Хун. В голове у него гудели отголоски недавнего разговора: «Ваш план провалится.» «На ужин выдадут вилки.» Он не понимал, как игрок 124 это узнал. Ладно — про план. Ки Хун признавал, что они обсуждали его открыто. Но вилки? Откуда он знал про вилки?.. Он задумался. Всё это стало похоже на плохо продуманную ловушку. И всё же — какая-то часть внутри шептала: он говорил правду. Шаг. Скрип кровати. Взгляд Ки Хуна метнулся в сторону звука — 124 сорвался с места и быстрыми шагами направился к выходу. Ки Хун уже собирался пойти за ним, но чья-то рука легла на плечо. — Господин Ки Хун, вы куда? Его взгляд был спокойным, но в нём читалась настороженность. — Я… в уборную. — Я пойду с вами. Сегодня народ... напряжённый. Безопаснее будет вместе. Ки Хун кивнул, чувствуя, как тревога растёт внутри, разливаясь по венам, как яд. Он не знал, что ждёт его в следующую минуту. А тем временем Нам Гю почти бегом мчался по коридору, будто за ним гнались все кошмары прошлого. Он не знал, что будет делать. Не знал, что сказать. Знал только одно — надо успеть. Он ворвался в уборную и тут же услышал глухую ругань. Узнаваемый голос Таноса. Напротив — 333. Гнев. Напряжение. Всё на грани взрыва. Внутри всё похолодело. Он подкрался ближе и увидел, как двое сцепились. Танос уже навалился на 333 и... душил его. — Нет, чёрт, не сейчас… — прошептал Нам Гю и сорвался с места. Он кинулся в гущу, не думая. Какое-то массивное тело врезалось в него сбоку. Удар — в рёбра, потом в челюсть. Всё закружилось. Он едва удержался на ногах, с трудом вырвался, подсёк противника — тот рухнул, ударившись головой об умывальник. Плевать. Он даже не посмотрел, кого уложил. Он искал глазами Таноса. Он чувствовал, что всё повторяется. Видел, как в руке 333 что-то блеснуло. Что-то острое. Секунда. Он прыгнул. Крик. Удар. Вспышка боли. Чья-то кровь — непонятно чья. Всё слилось в один миг. Два игрока — 001 и Ки Хун — подошли к двери уборной. Ки Хун чувствовал, как сердце отдает удары где-то в горле. Он не знал, что именно ищет, но нутром чувствовал: внутри уже что-то произошло. 001 открыл дверь первым. Изнутри пахнуло железом — запах свежей крови и пота встал стеной. Глухие крики, грохот, удары. Ки Хун вздрогнул и зашел следом. Перед ними — хаос. Игроки кричали, дрались, кто-то с разбитым лицом отлетел к стене, оставив на плитке мазок крови. В центре помещения Танос с перекошенным лицом душил 333, а вокруг метались тела — как в агонии, как в панике. Кто-то зарычал, кто-то хрипел. Это было похоже на бойню. Ки Хун остолбенел, не веря, что это происходит прямо перед ним. Он сделал шаг вперёд, как вдруг кто-то упал почти у его ног. Всё перемешалось — движение, кровь, злость, страх, стеклянные глаза и прицельные взгляды. И именно в этот момент с другой стороны в драку влетел Нам Гю. Всё было не ожиданно, они рвану разнимать игроков, но спустя секунду ворвался персонал ,они угрожали ,если игроки не покинут помещение ,те их ликвидируют. Игроки в страхе выскачили из помещения,настали гробовая тишина. На полу остались двое. Танос сидел, не двигаясь. Его руки были покрыты кровью. Рядом — Нам Гю. Он сидел, пошатываясь, будто не понимал, что происходит. Его глаза остекленели, дыхание сбилось. Он смотрел куда-то в сторону, не реагируя ни на Таноса, ни на охрану, ни на боль. Ки Хун подбежал, увидел… вилку, торчащую из его руки. — Чёрт... — прошептал он. 001 помог поднять его на ноги. Охрана под дулами автоматов вытолкала их из уборной. Когда они все вышли из уборной,Танос выхватил Нам Гю из рук 001 и направился к кровати. Он не проронил ни слова, пока тащил Нам Гю через зал. В глазах пульсировала злость, вина и страх. Он чувствовал взгляды — сдавленные, испуганные, полные вопросов. У своей койки он резко остановился, встряхнул Нам Гю за плечи пытаясь привести его в чувства. — Hey, my little boy, — голос дрожал. — Слышь меня? Всё нормально. Это всего лишь вилка. Ты меня слышишь? Всё нормально! Он был на грани. Злость прорывалась сквозь тревогу, руки дрожали. Он не мог нормально думать. Всё пошло не по плану. Мин Су предал. Девчонки оказались не теми, кем он считал. А этот идиот… прыгнул под вилку. Пока Танос пытался разобрать, насколько глубокая рана, Нам Гю сидел как в тумане. Он слышал обрывки слов. Чувствовал тепло рук. Но внутри — только пустота и боль. Если бы он не успел… Если бы опоздал… Если бы Танос… Он выдохнул судорожно. И тут же зашипел от боли — вилка вытащена. Кровь стекала по запястью. Он поднял взгляд и увидел, что Танос бормочет что-то под нос. Его руки всё ещё дрожали. — Всё нормально... Всё нормально... Живой... Не глубоко... — сам себе. Или ему. — Как ты можешь говорить "всё нормально"? — вдруг сорвался Нам Гю, голос сорвался. — Тебя чуть не убили, придурок! Зачем ты вообще попёрся в драку?! Он не стоил этого! Танос холодно посмотрел на него и твердым голос произнес: — Я жив. А ты — с вилкой в руке. И хватит орать. Он достал простынь, оторвал от неё кусок и аккуратно начал перевязывать рану. Осторожно. Нежно, даже слишком. Нам Гю было странно — неужели этот придурок может быть… ласковым? После перевязки Танос просто завалился рядом. Без разрешения. Нам Гю хотел что-то сказать, но не стал. Он просто лёг рядом. Устал. Безумно сильно. Он решил — завтра нажмёт на крест. Даже если Танос возненавидит. Хоть сердце и вопило, что это ошибка, что так нельзя,это не правильно,но усталость и страх брали своё. Когда он почти уснул, почувствовал, как чужая рука легла ему на бок, а нога — на бедро. Тепло. Спокойствие. Безопасность. Он выдохнул. Впервые — по-настоящему. И провалился в сон. Утро выдалось тяжёлым. Не так, как дома — с ленью, нехотением вылезать из-под тёплого одеяла и ворчанием на будильник. Нет. Это было другое утро. Гораздо хуже. Болело всё тело. Ныла рука. Где-то под рёбрами саднило, в голове стоял гул. Но было и нечто странное — тяжёлое, тёплое, будто придавившее его к матрасу. Нам Гю открыл глаза и с трудом повернул голову. На нём спал Танос. Он лежал, словно так и должно быть. Спокойный. Тяжёлый. Настоящий. Нам Гю замирал — то ли от страха разбудить, то ли от чего-то непонятного, щекочущего под кожей. Тихо, почти не дыша, он попытался выскользнуть из-под чужого веса. Но не успел — чья-то рука резко схватила его за запястье. Он замер, поднял взгляд... и встретился с карими, чуть затуманенными глазами Таноса. — Ты куда? — хрипло спросил 230. — В уборную... Танос отпустил руку, сел, потянулся лениво. И, уже направившись в сторону выхода, обернулся и бросил через плечо: — Ты не идёшь? Нам Гю растерянно моргнул. — My little boy, — голос стал тише, но твёрже. — По одному небезопасно. Understand? 124 беззвучно кивнул и поплёлся следом. Путь до уборной казался вечностью. Воспоминания нахлынули сразу, стоило войти: кровь, крики, холодный металл вилки в плоти... Но сейчас всё было иначе. Танос был жив. Значит, шанс есть. Значит, пока ещё можно дышать. Когда они вернулись в общий зал и уселись на свою кровать, Нам Гю не выдержал. — Танос... — тихо, почти шёпотом. — Я хочу уйти отсюда. — Окей. Нам Гю не поверил ушам. Тот самый Танос, который вчера чуть не разорвал Мин Су, а теперь вот так просто — «Окей»? Но почему-то облегчения это не принесло. Только пустоту. — I think, отказаться... Это будет последняя игра. Мне хватит выигрыша на долги. А тебе? — Мне тоже, — отозвался Нам Гю, глядя в пол. — Значит, так и сделаем. Спустя некоторое время персонал принёс завтрак. И только они направились за подносами, к Таносу подскочила Кан Ми. Нам Гю хотел исчезнуть с радаров, уйти тихо, без лишнего внимания — но Танос буквально закинул руку ему на плечо, как бы невзначай. Покровительственно. 196 вилась рядом, пыталась что-то вкрадчиво говорить, прижималась, но 230 проигнорировал её, будто воздуха вокруг не существовало. За этим с ухмылкой наблюдала Сё Ми. Нам Гю тоже не удержался от сдержанного смешка. Танос подметил — и тоже усмехнулся. Позже, когда завтрак был съеден, в динамиках объявили: Четвёртая игра. Игроки, пройдите в игровую комнату. Зал замер. Проходя в новую комнату и оглядывая ее ,они заметили ,что внутри комнаты стояли автоматы с шарами — красными и синими. Игрокам велели достать по одному. Нам Гю дрожащей рукой вытянул шар... голубой. Сердце провалилось в живот. Он знал эту игру. Воспоминания всплыли с леденящей чёткостью. Глядя на свой шар, он медленно повернулся к Таносу. У того — красный. Холод пробежал по позвоночнику. Он уже знал, что будет дальше. И не мог поверить, что должен пройти это снова. В этот момент зазвучал знакомый голос из динамиков: Прятки. Правила просты . Красная команда получает ножи, синяя — ключи. Цель синих — найти нужную дверь и избегать столкновений. Цель красных — убить хотя бы одного. Кто не убивает — выбывает. Зал на мгновение затих. Игрокам в этот раз не дали времени на смену команды , сразу заиграла песенка: Вышел ёжик из тумана, Вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить — Выбирай, кому водить... Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать. Кто не спрятался — Я не виноват! Музыка. Игра началась. Игроки в синей конде рванули в разные стороны как муравьи , а за ними игроки в красной форме, начался Хаус пропитанный страхом и жаждой крови.