Зеленая ласточка – 2. Желтый лебедь

      — Corazón! — Вирт выскочил из-за двери.       Кора взвизгнула и закрылась платьем. Вирт рассыпался в извинениях на куче незнакомых языков и прикрыл дверь. Но Кора все равно видела его каштановую макушку и чувствовала, как сверкают у него там, за деревом, глаза.       — Ты совсем — вот так вламываться?! — Кора натянула платье. Вообще-то под ним у нее была майка, но Вирт все равно — совсем!       Глаза за дверью засверкали ярче.       — Да что я там не… Ай! Corazón!       Кора подлетела и ударила по двери. Вирт потер лоб и засмеялся. Вот дурак!       — Заходи давай, — Кора впустила его и закрыла. — Повезло еще, что соседок нет. Они бы тебе не простили.       — А ты снова с новыми? — Вирт все еще потирал лоб с глупой улыбкой.       — Ну конечно! Кто вообще станет терпеть твои появления посреди ночи?       — Кроме тебя?       Кора фыркнула и скрестила руки на груди. Ну конечно же, кроме нее! Но она-то привыкла — они с Виртом с рождения знакомы. Когда у него прорезался опенульский дар, он первым же делом ввалился в детскую комнатку Коры с глупой улыбкой. Вот, прямо такой же, как сейчас!       Второй рукой — которой он не тер шишку на лбу — он удерживал какие-то крупные штуки.       — Что это у тебя? — Кора по-хозяйски забрала подарки и взвесила на ладонях. — Какая прелесть! Откуда это у тебя?       Штуками оказались две премиленькие резные шкатулки для украшений. Они были одинаковые, как близняшки, темные, со светлыми узорами, блестящие, с золотыми углами и наличником замочных скважин. Кора подняла их на свет. Шкатулки волшебно засверкали. Какая красота!       Вирт сделал смешное лицо — у него серьезное лицо всегда выходило смешным:       — Дипломатический подарок от представителей Реммы, — он не выдержал и запрыгал на месте. — Правда классные?       — Очень! — Кора немного разочаровано вернула их Вирту. — Эх, я хотела бы хотя бы одну такую!       — Так держи!       — Нет, это же твой подарок.       — Нет-нет, ты не поняла! — Вирт замотал головой и протянул одну шкатулку. — Держи. Их специально две, потому что они магические. Я их зачаровал! Смотри.       Он сунул шкатулку Коре в руки, а сам вытащил из кармана розовый брелок с сердечком. На брелке было что-то написано, но Кора не разобрала. Опять на иностранном каком-то. Вирт поддел крышку своей шкатулки, положил брелок внутрь и закрыл.       И посмотрел на Кору с широченной улыбкой. Кора подняла брови.       — И чего?       — Ну, открой.       Кора подергала крышку. Заперто.       — Ай, черт, — Вирт зажал свою шкатулку локтем, а сам потянулся к шкатулке в руках Коры. –Короче, смотри!       Он поднял закрытую крышку. На бархатном дне лежал тот самый брелок.       — Вуаля! Corazón! — провозгласил Вирт, и Кора вытащила подарок. Сердечко блестело.       — Спасибо! — хихикнула она и оглядела шкатулку. — Как это ты? Опять твои опенульские штучки?       — Круче! Это опенульские артефакты. Все, что кладут в одну шкатулку, появляется в другой, и наоборот, — он закрыл крышку и подпер голову кулаком. — Но это я совершенно не подумал, что ты не опенул, и сама открыть ее не сможешь. Но я что-нибудь придумаю! И тогда окончательно оставлю шкатулку тебе.       — Мне? — Кора ахнула и прижала шкатулку к груди. — Мне! Спасибо! Это что получается, все, что я туда положу…       — Попадет ко мне! — Вирт потряс шкатулкой. — А все, что положу я, попадет к тебе. Мы так можем подарками обмениваться. Или письмами!       — А зачем? Ты же и так приходишь, даришь все.       — Ну, — он почесал затылок. — Чтобы быстрее. Да и так веселее, согласись!       — А ты что, перестанешь ко мне посреди ночи вламываться?       — Ну-у-у…       Вирт сделал такое лицо, будто все равно будет. Кора, на самом деле, хотела, чтобы он вламывался.       Очень здорово, конечно, так обмениваться! Тайком, под одеялом, чтобы соседки не видели. Раз — и у Коры новое колье, а они смотрят, локти кусают! Раз — и флакончик духов, раз — и французское пирожное. Вот-то они обзавидуются!       И Вирт как будто рядом, даже если далеко. Сердце рядом со шкатулкой забилось.       — И это, получается, я тебе написать смогу, где бы ты ни был, — на душе стало тепло-тепло. Хорошая эта шкатулка все-таки. — Вот убежишь ты опять непойми куда, а я тебе напишу — и ты вернешься.       — Точно, corazón! Или напишешь: «не вламывайся сегодня посреди ночи, у меня тут пугливые соседки». Так я приду, как джентльмен, по коридору. В дверь постучусь.       Он постучал по деревянной крышке, и Кора прислонила ухо к своей шкатулке.       — Кто там?       — Главный бездельник на земле Лайтов, Вирт Сивэ, — загудел он в замочную скважину. Кора засмеялась. — Пришел портить моральный облик острова Инсив!       — А мы вас не пустим!       — Вот черт, — тем же заунывным тоном сказал Вирт, и Кора уже в голос загоготала. Вирт заикался, пытаясь не рассмеяться тоже. — Что же… ха… что же мне сделать, чтобы вы меня пустили?       — П…предъявите пропуск, ха-ха-ха!       — Хм-м, пропуск, пропуск… Такой подойдет? — он вытащил из кармана шоколадку и протянул дрожащей от веселья рукой.       — Ах, это что, попытка подкупить дежурного на посту?       — Прямое нападение на плохое настроение! Разрешите пройти и остаться до утра? Торжественно клянусь не давать спать, мучить глупыми шутками и к рассвету до икоты вам надоесть!       Кора, согнувшись в три погибели, не сразу смогла взять шоколадку. Ну как Вирт вообще надоесть может!       — Разрешаю. Вы допущены, — утирая слезы, сказала она.