Kimetsu no Yaiba One Shots

      Если бы ты только знала, как отчаянно он жаждет твоего присутствия рядом, то, как Кёджуро кажется, никогда бы не сбегала от него. В груди неприятно распространяется ледяной холод; он накатывает волнами, словно разгневанный призрак, сжимающий сердце с такой силой, что появляются синяки. Ренгоку не может дышать.       — Где же ты, любовь моя? — тягуче, нараспев произносит печальный голос.       Луна уже взошла. Ночью на улице опасно – как и днём, впрочем. По протоптанным дорожкам бродят демоны, иногда принимающие облик ухмыляющегося человека, который приближается к тебе с явным намерением навредить, обмануть, увести тебя от него. Он не может этого допустить. Не может. Не допустит.       Никому не позволено тронуть даже волоска на твоей прелестной голове. У Кёджуро кровь закипает от одной только мысли об этом; он убъёт любого, кто посмеет прикоснуться к твоей прекрасной коже хоть пальцем. Мама учила его защищать слабых, и теперь он понимает, для чего ему была дарована эта неукротимая сила.       Защищать тебя до последнего вздоха и даже после него: всегда, всегда, всегда.       Поэтому он отправляется на твои поиски. У него нервно дрожат руки, и Кёджуро сжимает рукоять катаны, стараясь унять тремор, успокаивая себя тем, что ты не могла уйти так далеко. Лес густой, а ты не знакома с тем, как деревья переплетаются с землёй. Он найдёт тебя, а потом обязательно позаботится о том, чтобы ты была счастливой, находилась в безопасности и больше не имела возможности от него убежать. Ты увидишь, как отчаянно он нуждается в тебе, чтобы выжить. Он позаботится, чтобы ты поняла.       Кёджуро слышит тебя раньше, чем видит. Прерывистое дыхание, сдавленные всхлипы и тихие мольбы о помощи. Он на мгновение замирает, спрятанный за деревом, где ты его не замечаешь, и любуется тем, как твои мокрые от пота волосы прилипают к щекам.       Ты, как всегда, выглядишь божественно, и у него перехватывает дыхание, на этот раз от восхищения, а не панического хрипа, вырывающегося из лёгких. Он чувствует, как губы сами по себе растягиваются в привычной улыбке при виде тебя, целой и невредимой.       — Т/И!       Ты вздрагиваешь, почти подпрыгиваешь на месте, и поднимаешь на него глаза, широко раскрытые и красиво блестящие от лунного света, отражающегося в слезах. Кёджуро мог сказать, что ты никогда не выглядела так прекрасно. Такая напуганная, такая боязливая, его бедная Т/И. Он позаботится о том, чтобы тебе больше никогда не пришлось бояться.. Просто будь рядом с ним и не оглядывайся назад, хорошо?       — Ренгоку...       — Ах! Я думал, мы договорились обращаться друг к другу по именам, Т/И! — он не может отвести от тебя глаз.       Ты заглушаешь всхлип, невовремя вырвавшийся изо рта, закрыв лицо ладонями. Он делает шаг к тебе, а ты пятишься назад, и Кёджуро едва сдерживается, чтобы не засмеяться над всей этой глупостью. Милая, милая Т/И, неужели ты и правда думала, что сможешь сбежать от него?       — Кёджуро, — выдыхаешь, и по его шее бегут мурашки от того, как ты произносишь его имя, — Пожалуйста.       — Пожалуйста что, дорогая? Тебе стоит быть немного конкретнее, милая.       Ты врезаешься спиной в дерево, и страх надёжно сковывает тело. Улыбка Кёджуро становится шире, когда ты в панике начинаешь метать глазами из стороны в сторону, разыскивая несуществующий путь к отступлению. Бесполезно; он делает шаг вперёд и заключает тебя в объятия, а ты вскрикиваешь от вновь накатившего ужаса, когда ваши взгляды встречаются.       — Кёджуро!       — Да, дорогая? — он прижимается лбом к твоему и вдыхает такой родной запах. Успокаивающий, знакомый, твой.       — Пожалуйста, отпусти меня домой. Я хочу домой, Кёджуро, пожалуйста, — по щекам текут горячие слёзы, ты задыхаешься и захлёбываешься новыми всхлипами, но не сводишь глаз с него.       — Ну конечно! Я думал, ты уже и не попросишь! — Кёджуро смеётся и наклоняется, чтобы поцеловать тебя в лоб. — Я отведу тебя в наш дом, как ты и хочешь, Т/И!       Он пристально наблюдает, как надежда меняет твоё выражение лица, и животный ужас, приходящий ей на смену, доставляет ему постыдное удовольствие.       — Нет! Я имела в виду, отпусти меня! Я хочу вернуться домой, к своим друзьям и семье! Я хочу уйти отсюда! Отпусти меня!       Оу, какая глупая мысль – думать о том, что тебе есть место где-то ещё, кроме его объятий.       — Но мир за пределами нашего дома так опасен, Т/И, — Кёджуро говорит серьёзно, пристально глядя тебе в глаза, и его горячее дыхание обжигает щёку, когда он выдыхает. — Все хотят причинить тебе боль, и я единственный, кто может тебя защитить. Разве ты этого не понимаешь?       Останься со мной навсегда.       — Нет! — твой испуганный голос становится всё тише. — Это не так!       И он вздыхает, потому что ты такая милая, такая нежная, такая невинная Т/И. Кёджуро проводит пальцем по твоей щеке, стирая слёзы.       — Я просто не хочу, чтобы ты страдала, милая.       — Но я..       — Пойдём домой, Т/И, — его глаза горят пылкой страстью, когда он улыбается, прерывая твои слова. — Ты в безопасности только рядом со мной. Позволь мне защитить тебя, ладно?       Он не перестаёт улыбаться, и это счастливое выражение лица кажется пугающим на фоне его слов. Ты дрожишь и беспомощно пытаешься оттолкнуть его руки, как будто Кёджуро и правда отпустит тебя, если сопротивление будет достаточно сильным. Но несмотря на все твои старания он остаётся неподвижным и усмехается, наблюдая за твоими тщетными попытками сдвинуть его с места.       В конце концов его терпение иссякает, и Ренгоку вздыхает, прежде чем просто взять тебя на руки. Ты вскрикиваешь от неожиданности и рефлекторно обхватываешь его шею руками, чтобы иметь хоть какую-то опору.       — Кёджуро! Отпусти меня, слышишь?!       Ты пытаешься ударить его ногой или кулаком, оттолкнуть, но он, кажется, совсем не возражает и лишь весело улыбается тебе, как будто всё происходящее является обычным делом, которое не должно его волновать. Ты сопротивляешься изо всех сил, но всё же устаешь, а веки начинают предательски тяжелеть.       — Я просто хочу домой, пожалуйста, — бормочешь, беспомощно уткнувшись носом в его грудь и сдерживая снова подступившие слёзы, пока тебя окутывает дремота.       — Не переживай, любимая, — Кёджуро старается утешить тебя, как только может. — Скоро мы будем дома.