Kimetsu no Yaiba One Shots

      У Гию довольно странные отношения со страхом. Он предстаёт всепоглощающей сущностью, любящей затягивать его в океан безумного смешения чёрного и красного, в ком неприятных мыслей и дрожащих рук. Будучи истребителем демонов, Томиока каждую ночь встречается со смертью; он знаает её так же хорошо, как она знает саму себя, но страха всё же не испытывал.       Не за себя, конечно.       И только тогда, когда это важно.       Ему было до ужаса страшно, когда Тсутако велела спрятаться и не выходить до рассвета, а потом в воздухе раздавались громкие крики. Ему было страшно, когда Сабито улыбнулся ему той странной улыбкой, загадочно мерцающей в лунном свете, и убежал куда-то. Каждую ночь он боится за людей, живущих поблизости, которые находятся во власти демонов, сами того не понимая.       И теперь стук его сердца раздаётся в ушах вибрирующим эхом, резонирующим с дрожащим облачком пара, которое он выдыхает. Воздух здесь, в горах, прохладный, спёртый, пропитанный запахом смерти и отчаяния, и Гию украдкой бросает взгляд на свою спутницу, чтобы увидеть выражение её лица.       Это, наверное, одно из самых непрофессиональных действий, которые он мог бы совершить в данный момент, потому что теперь Томиока отвлекается на то, как полупрозрачное сияние луны окрашивает её кожу в прекрасный неземной оттенок белого.       Шинобу смотрит на гору, склонив голову набок, оглядывает окрестности с тревожной улыбкой на губах.              — Интересно, какая из Лун здесь, — говорит она, и её улыбка становится чуть шире и задумчивее. — Надеюсь, в этот раз мы поладим. Ты так не думаешь, Томиока? Разве это не было бы здорово?              Шинобу поворачивается и выжидающе смотрит, а Гию отводит взгляд, чтобы она вдруг не заметила, что он пялился всё это время.              — Это невозможно.       Снова без умолку болтает о том, как мечтает подружиться с демонами. Это утомительно.       — Грубиян, — она вздыхает и закрывает глаза, а Томиока невольно переводит взгляд на неё. — Ты мог бы быть и поприветливее, знаешь? Маленькая улыбка многого стоит, тебе следует хотя бы попытаться.       — А тебе не помешало бы быть более практичной, — отвечает он, потому что они ведут этот диалог, где Шинобу поёт о своих фантастических мечтах, а Гию обрушивает на неё суровую реальность, уже довольно давно.       И теперь ему снова страшно, потому что Кочо не только столп, но и человек, и малейшая ошибка способна привести к её гибели–       Томиока с трудом сглатывает образовавшийся в горле ком. Если Шинобу и заметила перемену в его поведении, то не подала виду, лишь посмеявшись, качая головой, в ответ на его слова, а затем ушла в сторону подъема на гору. Этот образ её тени, тянущейся к краям хаори, накладывается на другое возникшее в памяти изображение – уходящего Сабито,– и Гию чувствует, как его захлестывает новая волна призрачного холода. Смерть преследует их в работе, и он это прекрасно осознаёт, но всё же не может избавиться от страха.       Страха, что он её потеряет, что снова окажется бесполезным.       Снова.       Томиока протягивает руку и хватает её ладонь.       На самом деле это скорее рефлекс, чем что-то ещё, но Шинобу смотрит на него с таким удивлением, что Гию начинает сомневаться в этом и почти отдаляеься, но затем она сжимает ладонь в ответ, и он забывает, почему вообще решил её отпустить.       — Испугался, Томиока? — дразнит, легко и непринуждённо.       — Нет.       Шинобу тихо хихикает, смотря куда-то вдаль.       — Не волнуйся, — говорит она, — что бы не случилось, мы справимся вместе. Трусишка,       Гию не знает, очередная ли это её шутка, но не обращает на это внимания, как и на нарастающий жар в его груди, возникший от её тёплых слов. «Да, вместе», — хочет сказать он, но вместо этого крепче сжимает её руку, мысленно обещая никогда не отпускать.