Ты никогда не уйдёшь от меня!

Йере впервые почувствовал что-то странное ещё в Мальме. Ему казалось, будто кто-то всё время рядом — в коридоре отеля, за спиной на репетициях, в отражении в витрине. Не страх, нет. Скорее, лёгкое щекочущее беспокойство. Как будто тень собственных шагов начала жить отдельно от него. Он думал, что это просто усталость. Волнение перед конкурсом, бессонные ночи, автографы, толпы фанатов. Но когда он впервые увидел его — взгляд стал холодным, как лёд. Марко. Baby Lasagna. Улыбка у него была добрая, голос чуть глуховатый, как будто он всё ещё не до конца проснулся. Все говорили, что он скромный, немного интроверт, да и нытик. Йере тогда ещё пошутил: «Если бы я был таким плаксой, меня бы уже вычеркнули из списка участников». Но он не знал, как много Марко уже знал о нём. Марко впервые увидел Йере задолго до «Cha Cha Cha». Он сидел на кухне, нацарапывая в блокноте строки для своих будущих песен, когда наткнулся на старое выступление Йере на финском радио. Тогда ещё с зелёными волосами и неуверенным голосом. С того дня Марко начал собирать всё: фото, видео, интервью, даже старые твиты. У него был отдельный жёсткий диск, папка, пароль из бессмысленных цифр. Он знал, какой шампунь Йере когда-то рекламировал, кого лайкал в Инстаграме, и даже в каком баре пил Jägermeister после национального отбора. Сначала это казалось невинным. Просто интерес. Потом — привычкой. А когда он получил новость, что их страны вместе едут на Евровидение — Марко расплакался от счастья. Это был знак. --- Йере заметил его в отеле, в лифте. У него было странное ощущение, что этот человек знает, какой у него кофе — с молоком, без сахара. Что знает, какой у него шрам за ухом. Он старался быть вежливым, ведь все участники в одной лодке. Но Марко смотрел слишком пристально, слишком долго. А потом Йере нашёл в гримёрке бумажку. Почерк был аккуратным, заглавные буквы чуть вытянуты. Он не узнавал его — но слова запомнил: "Я видел, как ты улыбаешься публике, но никто не видит, как ты смотришь в пол, когда остаёшься один. Я вижу." Сердце ухнуло вниз. Он хотел сказать кому-то — но кому? Кто поверит? Все любили Марко. Он был милым, почти домашним. Кто бы мог подумать, что он может… -- Финал прошёл как в тумане. Йере стоял за кулисами, когда заметил Марко у стены. Он не подходил, просто смотрел. В руках у него была фотокамера. — Йере, — тихо сказал он. — Ты ведь чувствуешь тоже, да? — Что? — Что мы с тобой — одинаковые. Просто ты громкий, а я — тень. Но мы ведь одно и то же. Йере отступил на шаг. Потом на второй. — Послушай, Марко… — голос сорвался. — Это ненормально. Ты не знаешь меня. — Я знаю тебя лучше, чем ты сам, — улыбка уже не была доброй. Йере повернулся и ушёл, почти побежал. Он больше не выступал на афтепати. Телефон отключил. Вылетел в Хельсинки первым же рейсом.          Марко всё ещё хранил флешку. Он записал все их разговоры — даже те, которых не было. В его голове они случились, и этого было достаточно. Он открыл новый файл. Назвал его "Йере 2.0". Скоро выйдет новый отбор на Евровидение. А за каждым движением Йере — снова будут глаза. Он ведь обещал себе — если не сможет быть рядом, то хотя бы будет следить. Навсегда.