твой запах
8 июля 2025 г., 22:07
Марко сжимал в пальцах свою новую находку — обычный, на первый взгляд, платок, но для него это был настоящий трофей. Тот самый, которым Йере вытирал лоб во время репетиции. Сердце колотилось так бешено, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку, когда он стащил его из-под носов у охраны.
Теперь полка с «коллекцией» пополнилась ещё одним экспонатом. Рядом с плюшевой куклой, сделанной на заказ в подобии Йере, лежали другие «трофеи»: обёртка от жвачки, скомканный чек из кафе, несколько вырванных из блокнота листов с заметками. А над всем этим — стена, сплошь заклеенная фотографиями. Одно лицо. Одна улыбка. Один человек, который даже не подозревал, как много значит.
И список.
Тонкие линии, аккуратные имена, выведенные чётким почерком. Люди, которые мешали. Те, кто смел стоять слишком близко, говорить слишком много, прикасаться. С каждым днём список рос — новые имена, новые причины для ревности, которая грызла изнутри.
Но сегодня Марко не думал о списке.
Он медленно развернул платок, ощущая грубую ткань под пальцами. Ничего особенного — обычный тренировочный аксессуар, пропитанный потом. Но его потом.
Марко прижал ткань к лицу, вдохнул глубоко, жадно — и мир рухнул.
Запах Йере — резкий, солёный, живрй — ударил в голову, как удар тока. Всё тело вздрогнуло, низ живота сжало горячей волной. Он застонал даже не осознав этого, глаза сами собой закрылись.
Инстинкт.
Рука потянулась вниз сама, пальцы скользнули по молнии, вцепились в пояс. Дыхание сорвалось, стало прерывистым тяжёлым. Он высвободил член, обхватил его влажной ладонью — и задвигалсяв такт бешено стучащему сердцу.
Мысли расплывались.
Перед глазами вспыхивали картинки: Йере на сцене, Йере в раздевалке, Йере над ним, под ним, внутри него…
Он снова вжал платок в лицо, вдохнул глубже — и ускорил движения.
---
Движения руки становились быстрее, грубее. Пальцы скользили по напряжённой плоти, сжимая, утопая в этом моменте, в этом запахе, в этом безумии.
Марко прикусил губу, чтобы не закричать. В голове пульсировало одно имя — Йере, Йере, Йере — как мантра, как проклятие, как единственное спасение.
Он бросил взгляд на стену, на фотографию — ту самую, где Йере смеётся, запрокинув голову, с каплями пота на шее…
Вот оно.
Вот точка невозврата.
С хриплым стоном Марко дёрнулся, выгнулся, и волны удовольствия накатили, затопили, сожгли всё на своём пути. Он кончил — прямо на фотографию, на это лицо, на эту улыбку.
Густая белая капля растеклась по бумаге, заляпав щеку, подбородок…
Совершенство.
Он замер, задыхаясь, чувствуя, как пульс бьётся в висках, в кончиках пальцев, внутри.
Потом медленно опустил руку, вытер пальцы о простыню.
Тишина.
Только тяжёлое дыхание.
Только запах — секс, пот, Йере.
Марко взял испачканную фотографию, рассмотрел её, провёл пальцем по липкому пятну.
"Моя…" — прошептал он.
Потом аккуратно положил её обратно на стену — ровно на то же место.
Пусть сохнет.
Пусть все видят.
Он улыбнулся, потянулся к полке и погладил плюшевую куклу Йере.
"Скоро…"
Скоро всё будет по-другому.
Скоро он больше не будет просто наблюдать.
