Ты никогда не уйдёшь от меня!

Йере сидел рядом, чувствуя, как его собственное сердце бьётся слишком быстро и тяжело. Руки Марко дрожали, цепляясь за его футболку, будто за спасательный круг. Было что-то почти детское в том, как он прижимался лбом к груди Йере, продолжая всхлипывать. Йере не знал, что делать. Всё внутри рвалось, бежать, кричать, позвать на помощь… но вместо этого он гладил Марко по спине, словно утешая. Почему? Может, потому что испугался последствий. Может, потому что почувствовал себя нужным. Марко постепенно успокоился, только хрипло дышал, уткнувшись в него. Потом поднял заплаканные глаза и сказал почти шёпотом: — Спасибо… Ты даже не представляешь, как много это для меня значит… Йере не ответил. Он не знал, что говорить. Вместо этого он встал, оглядел комнату ещё раз, фотографии, личные вещи… даже прядь его волос в маленькой стеклянной коробочке. От этого мутило. Но он не хотел, чтобы Марко снова начал плакать. — Ты… ты ведь понимаешь, что это ненормально? — спросил он, осторожно. Марко виновато отвёл взгляд. — Я знаю… но я не могу иначе… Понимаешь? Я пытался остановиться. Но ты… ты слишком… — голос у него дрогнул. Ты слишком хороший. На секунду в голове Йере промелькнула мысль, что он и правда был рад вниманию. Он-то всегда считал себя незаметным, серым…, а тут кто-то буквально поклонялся ему. Больной поклонялся, да, но всё же. — А если бы я уехал? — тихо спросил он. Марко побелел. — Я бы… правда убил себя. Ты не представляешь, как я устал жить без тебя. Эти слова врезались в голову Йере, оставив после себя противное чувство вины. Он сделал шаг к Марко, сел напротив. — Слушай… Давай так. Ты… уберёшь всё это. Ладно? Мне страшно от этих вещей. Марко вскинул голову: — Но это же… — начал он, но, встретив твёрдый взгляд Йере, потух. — Ладно… Если это тебе поможет остаться… я уберу. Йере вдруг почувствовал власть. Он мог управлять этим человеком. Это было странно… и даже немного приятно. — И больше… — Йере набрал воздуха, — больше не следи за мной. Понял? Марко кивнул, всё ещё всхлипывая. — Хорошо… только не уходи… Йере закусил губу. Он понимал, что не может остаться навсегда. Но сейчас ему почему-то не хотелось снова бежать. Вечером они сидели на кровати Марко. Комната уже была чуть чище, часть "коллекции" исчезла. Йере знал, что, наверное, она теперь просто спрятана в чемодан или под кровать, но решил не спрашивать. Марко говорил много и быстро, как будто боялся тишины, про детство в Хорватии, про то, как давно следил за Йере, как заметил его ещё на национальном отборе. Йере слушал, кивал, но внутри было странное ощущение – смесь жалости, страха и чего-то, что нельзя назвать сочувствием, но и отвращением не назвать. — А у тебя… были девушки? — внезапно спросил Марко. Йере пожал плечами: — Были… Но ничего серьёзного. — А парни? Йере немного смутился. — Был один… но это закончилось быстро. Марко почему-то обрадовался, глаза загорелись. — А я… никогда не встречался ни с кем. Я сразу понял, что хочу только тебя… Йере снова почувствовал этот липкий жар, когда кто-то говорит такое. Он отвёл взгляд. — Знаешь… — тихо начал Марко, — я даже не надеялся, что мы будем вот так сидеть рядом. Йере ничего не ответил. Он понимал, что это ненадолго. Но сейчас не хотел разрушать эту хрупкую иллюзию. Ночью Йере не спал. Марко тихо спал рядом, прижавшись к нему. Его дыхание было тёплым и ровным. Йере смотрел в потолок, и мысли метались, бежать? Позвать полицию? Сказать кому-то из делегации? Но он так и не решился. А утром Марко сделал кофе и снова был милым, застенчивым, немного смешным. Йере не мог совместить этого неловкого парня и того, кто собирал целую коллекцию его волос и фотографий. Они вышли из отеля, прошли по улице. Марко старался не касаться Йере, боясь спугнуть. Йере остановился у витрины и вдруг заметил своё отражение. Он смотрел на себя, и на Марко рядом. И понял, что не узнаёт этого человека в отражении. Того, кто сидел в комнате с одержимым фанатом и не убежал. Того, кто утешал плачущего сталкера. Того, кому это даже начинало нравиться. И это было самое страшное.