Ты никогда не уйдёшь от меня!

Утро. Завтрак. Марко неторопливо доедал свой завтрак, время от времени поглядывая на Йере, сидевшего напротив. Тот уставился в тарелку, будто пытался разгадать тайный смысл в узоре из крошек. За последние несколько дней они стали невероятно близки — настолько, что Йере даже привык к его странностям. Внезапно Марко отложил вилку и улыбнулся. «Кстати! Кажется, я не рассказывал тебе, что постоянно плачу…» Йере поднял бровь. «Так это и так видно. Ты плачешь по любому поводу, честное слово, иногда это даже бесит. Ты настоящий неженка.» Губы Марко дрогнули, он прикусил нижнюю, быстро заморгал, пытаясь сдержать слезы. Йере тут же пожалел о своих словах. «Ладно, все мы разные. Просто… тебе нужно больше отдыхать, меньше стресса. Ну, знаешь… А то от слёз никакой пользы. Мне куда приятнее видеть, как ты улыбаешься.» Марко вытер глаза тыльной стороной ладони, покраснел, но через секунду уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. «Вот так лучше,» — Йере тоже расслабился. — «Расскажи ещё что-нибудь.» Марко оживился моментально, словно кто-то щёлкнул выключателем. «Я много чего боюсь, знаешь ли. Например, что потеряю форму… или тебя.» Он сделал паузу, его пальцы нервно постукивали по столу. «А ещё — себя. Когда у меня истерика, я могу… неосознанно навредить себе. Смешно, да?» Его голос оставался спокойным, почти монотонным, с лёгким хорватским акцентом. Интересно, как один и тот же человек на сцене и в жизни мог быть таким разным. Йере решил сменить тему. «А татуировки… больно было делать? У тебя их много — почти все руки забиты.» Марко задумчиво разглядывал свои руки, будто видел на них не рисунки, а воспоминания. Через минуту молчания он улыбнулся и начал рассказывать — о боли, о мастерах, о значении каждой. А Йере слушал и думал только об одном: *во что я ввязался?* --- 5 утра. Побег. Йере ушёл из комнаты, не оставив ни записки, ни сообщения. Марко проснулся от холода — того самого, что остаётся, когда рядом нет чужого тепла. Он сел на кровати, сердце бешено колотилось. Куда он ушёл? Почему не сказал? Он быстро оделся и начал обходить комнаты других участников. «Не видели Йере?» «Нет.» «Не заходил.» «Не знаю.» Только Немо, услышав вопрос, хитро улыбнулся. «Может, у Йоста? Говорят, они в последнее время хорошо ладят.» Марко почувствовал, как что-то холодное сжало его внутри. Он почти бежал по коридору, остановился у последней двери, настойчиво постучал. Из-за двери доносились смех, музыка, голоса. Но никто не открывал. Он сжал кулаки, представил, как выбивает дверь одним ударом… но вместо этого просто заплакал и побрёл обратно. --- Комната Йоста. Йере и Йост сидели на полу, окружённые листками с набросками текста. «Слушай, а если я вот здесь перейду с финского на английский? Будет круто!» — Йере сиял, размахивая рукой. «Нет, лучше спой эту часть полностью на английском, а в припеве — на финском. А я на фоне могу что-то на немецком вставить, будет огонь!» — Йост засмеялся. Они переглянулись, и в этот момент оба поняли — трек получится идеальным. --- Комната Марко. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках подушку, трясся, рыдал. Почему он ушёл? Почему к нему? Почему не сказал? Мысли путались, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В голове, слишком много мыслей. Чтобы успокоиться, он решил перекрасить волосы. Светло-розовый… да, это хороший цвет. Новый образ — новая жизнь. Его всегда успокаивало, когда он менял что то во внешности. Он замешал краску, нанёс, ждал 40 минут. Смыл. Зеркало показало ему другого человека. Он успокоился. Но ревность никуда не делась. Она копилась, росла, разъедала изнутри. --- Возвращение. Йере вернулся глубокой ночью. Марко не стал устраивать сцен — он просто обнял его так крепко, что у того хрустнули рёбра, поцеловал в лоб и прошептал: «Спокойной ночи.» Йере сопел, уже провалившись в глубокий сон. Марко улыбнулся, лёг рядом и закрыл глаза. Завтра длинный день. А утром — ни вопросов, ни упрёков. Только лёгкий поцелуй и тихое: «Я ненадолго, прогуляться в парк, развеяться.» --- Разговор. Дверь в комнату Йоста была приоткрыта, он никогда её не закрывал. Марко вошёл без стука. Йост вздрогнул, но, увидев гостя, расслабился. «О, Марко! Как ты, как Йере? Цвет волос прикольный!» Марко улыбнулся. Такой тёплой, доброй улыбкой почти домашней. «Я хотел поговорить с тобой… насчёт Йере.» Йост насторожился. «Да? Что насчёт него?» Марко потрогал край своей футболки, вздохнул и заговорил. «Почему ты проводишь с ним время? Почему обнимаешь его? Смотришь на него?» Голос был спокойным, но в глазах — что-то тёмное и дикое. Йост встал, подошёл ближе. «Марко, мы просто друзья. Мы работали над песней, это всё.» Марко не слышал или не хотел слышать. «Чужое брать нехорошо… Тебя в детстве не учили?» Йост открыл рот, чтобы ответить, но не успел. --- Удар. Марко даже не понял, что произошло. Рука сама схватила первый попавшийся предмет — чайник. Удар. Йост рухнул на пол без звука. Он, даже не успел отреагировать на это. Второй. Третий. Кровь, которую он даже не почувствовал и не увидел. Марко не останавливался, бил пока не почувствовал, как гнев отпускает и он успокаивается. Только тогда он увидел — свои руки в крови, окровавленный чайник, тело на полу. Йост ещё дышал, его можно было бы спасти! Но тогда, Марко бы посадили. «Что я наделал? Чем я думал?» Слёзы текли сами собой. «Меня посадят. Йере узнает. Всё кончено.» Но потом… решение. --- Инсценировка суицида. Он нашёл верёвку и табуретку. «Прости… прости, пожалуйста…я так виноват, мне так жаль!» — шептал он, завязывая петлю. «Я не хотел… Мне страшно...» Люстра выдержала вес Йоста. Улики убраны. Пол помыт. Теперь это выглядело как самоубийство. --- Возвращение. Йере был на тренировке. Он даже подумать не мог о том, что случилось. Марко лёг на кровать и закрыл глаза. Что-то внутри него умерло. Он не хотел этого.