Ты никогда не уйдёшь от меня!

Утром было непривычно тихо. Тишина та, что тяжёлая, липкая, как будто в комнате забылась чужая боль. Марко проснулся рано, ещё до рассвета. Лежал на спине, уставившись в потолок. Мысли вертелись, как рой насекомых, а если кто-то что-то видел? Если камеры? Если Йере догадается? Он медленно сел, провёл рукой по волосам. Руки дрожали. В голове снова и снова прокручивалась сцена: чайник, удар, хруст, кровь. Йост, лежащий на полу с разбитой головой, и верёвка на люстре. — Я не хотел, — пробормотал он в пустоту. Голос хриплый, почти сорванный. Всё тело болело, будто его били всю ночь. Но это был не физический удар. Это был страх, гнев, вина, всё сразу, вперемешку. Марко встал, медленно подошёл к зеркалу. Посмотрел в отражение и сам себя не узнал. Лицо уставшее, под глазами тёмные круги, губы потрескались. Он провёл рукой по светло-розовым волосам. Улыбнулся — вымученно, криво. Ты же хотел стать другим человеком, да? Ну вот, стал. Через пару часов коридор наполнился голосами. Кто-то смеялся, кто-то спорил. Начинался новый день, для всех, кроме одного. Когда новость разнеслась, она ударила по дому, как взрыв. — Ты слышал? Йост… Йост… — участник из другой команды говорил сбивчиво, не веря своим словам. — Что?! — Йере побледнел, выронил бутылку с водой. — Его… нашли в комнате. Он… повесился. У Йере закружилась голова. Он схватился за стену, не понимая, что происходит. — Этого не может быть… Йост не мог… Почему?.. Он выскочил из комнаты, побежал по коридору, мимо людей, мимо удивлённых взглядов. Сердце билось так, что казалось, оно рвётся из груди. Марко стоял неподалёку. Лицо было каменным. — Ты знал? — срывающимся голосом спросил Йере. Марко медленно кивнул. — Я видел, как его уносили. — Голос ровный, чужой. — Как… почему… — Йере не мог подобрать слов. — Не знаю, — так же спокойно ответил Марко. — Никто не знает. Йере смотрел ему в глаза, и в эти несколько секунд что-то мелькнуло в лице Марко. Что-то тёмное, холодное. Но Йере прогнал эту мысль. Ему тоже больно. Ему тоже страшно. Он бы не смог… Весь день дом был словно в тумане. Репетиции отменили, музыку выключили. Кто-то сидел молча, кто-то плакал, кто-то пытался звонить друзьям и родным. Марко сидел в комнате, обняв колени, раскачивался взад-вперёд. На коленях лежала старая тетрадь с песнями. Страницы пожелтели, чернила местами расплылись. Я не хотел… Я просто хотел, чтобы он оставил нас в покое… Йере зашёл к нему вечером. Он выглядел так, будто не спал и не ел весь день. — Ты как? — голос усталый, чуть дрогнул. Марко поднял глаза, и слёзы сами потекли. — Плохо. Очень плохо. Йере сел рядом, обнял его. Марко прильнул к нему всем телом, как ребёнок, который боится темноты. — Всё будет хорошо, слышишь? — шептал Йере. — Мы пройдём через это. Марко не ответил. Он знал, что не будет "хорошо". Уже никогда. На следующий день приехала полиция. Вопросы, протоколы, записи с камер. Марко знал, что нужно говорить. Он заучил это ночью, я ничего не видел, мы почти не общались, мы были не близки… Но страх оставался. — Где ты был той ночью? — спросила полицейская, заглядывая ему в глаза. — В комнате. Спал. Йере может подтвердить. Йере подтвердил. Он не знал правды. — Йост был чем-то расстроен в последние дни? — ещё один вопрос. Марко опустил глаза. — Не знаю. Он не делился со мной. Всё было как во сне. Слова сами рождались, губы сами их произносили. А внутри, пустота. Прошло несколько дней. Жизнь в доме понемногу возвращалась в привычное русло. Репетиции возобновились, но смех звучал реже. Участники старались не вспоминать, не говорить. Йере становился отстранённее. Он часто уходил куда-то один, сидел с телефоном, смотрел в пустоту. Марко это замечал. Он понимал, между ними появилась трещина. Трещина, которую не зарастить словами и объятиями. Ты хотел, чтобы он исчез… Он исчез. Но ты потерял не только его… Однажды ночью Йере лежал рядом, уже почти заснувший. Марко провёл пальцами по его волосам, тихо, едва касаясь. — Ты не оставишь меня? — прошептал он. Йере не ответил. Дышал ровно, глубоко, будто не слышал. А потом случилось то, чего Марко боялся больше всего. Йере случайно зашёл не в ту папку на общем ноутбуке. Открыл не тот файл. Увидел запись с камеры наблюдения в коридоре. Марко. Чайник в руке. Дверь в комнату Йоста. И сразу, паника, холод по спине, тяжесть в груди. Он выключил видео, закрыл крышку ноутбука. Долго сидел в темноте, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Это не могло быть случайностью. Это не ошибка. Утром Йере не сказал ни слова. На Марко не смотрел. Марко почувствовал это сразу. Как нож под рёбра. — Ты что-то узнал? — тихо спросил он, когда остались наедине. Йере молчал. — Скажи мне. Пожалуйста. — Это правда? — голос Йере дрогнул. — Ты правда сделал это? Марко побледнел. Попробовал улыбнуться. — Ты не так понял… — Я видел видео, Марко! — голос сорвался на крик. Тишина. Марко опустил голову. — Я не хотел. Он… он хотел тебя у меня отнять. Я не мог. Йере отшатнулся, как от удара. — Ты убил его из-за меня?! Марко не выдержал, упал на колени, схватил Йере за руку. — Я люблю тебя! Ты не понимаешь… Я всё сделал ради нас! — Ради нас?! — Йере отдёрнул руку. — Это не любовь, Марко. Это безумие. Йере вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. Марко остался на коленях, прижав ладони к лицу. Всё кончено. Он не знал, что будет дальше. Признание? Побег? Ещё одна смерть? Но одно он знал точно, потерять Йере, страшнее всего. И в груди росло что-то новое, опасное. Страх превращался в решимость. Глаза пересохли от слёз, дыхание участилось. Если я не могу быть с ним… то пусть не будет никого. Он встал, посмотрел в зеркало. Улыбнулся, пустой, мёртвой улыбкой. И пошёл искать Йере.