Сон для обреченных

      Прыжок. Второй. Перестроение. Спуск ниже.       Прямо вниз. В глубину. В Пустоту, к истокам.       Инк никогда не боялся Пустоты. Более того, это была его родная гавань. Он в Пустоте работал, пустотой дышал, с пустотой в груди жил. В этом он ощущал родство с Ганзой: пустота была ее кровеносной системой.       Местные шепчутся о таинственных глубинах полиса, якобы там, внизу, текут ужасающие пустотные реки, забирающие души случайно заблудших монстров. Страшная сказка была верна лишь отчасти. Инк-то прекрасно знал, что реки Пустоты вездесущи.       Он чувствовал ее повсюду, на всех этажах: в водопроводах квартир, под рельсами заброшенного метро, в каплях конденсата компьютерных систем, в запотевших стеклах лабораторий. Она таилась, безучастно наблюдала за жизнями монстров и поджидала неудачливых жертв. Ей ведь некуда торопиться.       Ее правитель был ей под стать: жуткое чудовище, одно лишь имя которого внушало страх в обреченные сердца.       Горожанам не было дела до политики. Фигура Найтмера для них такая же призрачная, как фантом, и они знают о нем не больше обитателей остальной мультивселенной. Только слухи наполняют это место жизнью, рассказывая о железном корабле, рассекающем воды черных рек да о монстре темнее самой ночи, что запер их всех здесь.       И это после всего, что Найтмер сделал для возрождения этого места.       Инк остановился на бетонной плите, пытаясь сориентироваться. Влево? Или вправо? Рыбья память опять подвела, зараза. Инк понадеялся на удачу и решил направиться налево.       Он восхищался стойкостью местных жителей, сумевших создать уют среди унылых конструкций из железа и бетона. Ганзиане в большинстве своем были умелыми инженерами и учеными — иными навыками сложно заработать себе на хлеб. Найтмер умело использовал чужие травмы для обеспечения нужд бедного народа: аграрный сектор под чутким взглядом Хоррора работал не покладая рук. Киллер с любопытством сыщика выискивал шпионов и нелегалов. Дасту же было все равно.       Каким ветром Кросса занесло в этот отстойник, Инк гадает до сих пор. Живого свидетеля Эрророва безумия готовы были принять с распростертыми объятиями все полисы, чтобы поднять рейтинг авторитета в глазах населения.       Может быть, именно поэтому Кросс и оказался в Ганзе — месте настолько забытом и безнадежном, что все эти межвселенские условности теряли всякий смысл от собственной ничтожности.              Инк старался быстро просматривать улицы Ганзы при каждом своем визите. Он мог бы сразу оказаться на корабле, но он чувствовал ответственность перед жителями. Если Найтмер однажды решит перейти черту, Инк будет единственной надеждой этих монстров на спасение.       Банде Найтмера уж точно никакого дела до них нет.       Ему сегодня повезло. В этот раз железный корабль пришвартовался в порту в помещении огромного завода.       В Ганзе было сложно с пространством. Мегаструктура брала информацию о человеческих конструкциях, перерабатывала ее, как могла, и возводила в соответствии со своими «ебанутыми стандартами», как наверняка бы выразился Эррор. Так, в здании старого завода свободно разместился и порт, и прачечная, и сталелитейный станок без единого рычага.       Концептуальный смысл деталей построек от Мегаструктуры пока ускользал.       У корабля не было названия. Когда-то командой решили проголосовать, и все закончилось дракой. Но, как обычно водится, местные жители гораздо лучше справлялись с тем, что касается прилипчивых наименований, и вскоре железный корабль «Левиафан» обзавелся внушительным списком легенд и похождений. Кто-то видел, как эта махина выплыла из темноты, словно сами воды расходились перед ним, кто-то утверждал, что всякий, кто на него взглянет, вскоре столкнется с бедой.       «Выпендрежник», — думал Инк, наблюдая за каждым эффектным появлением Кошмара на публике. У него всегда была тяга к драматизму, но только в Ганзе она смогла проявить себя во всей красе.       Инк разбежался и привычным движением схватился за выступающие части корабля. Карабкаясь вверх, к мачте, Инк размышлял о том, что следует знать Найтмеру. Одной из любимых сторон художника в его добровольном заточении была ограниченность информации, поступающей из внешнего мира. И пока к Найтмеру не присоединился Кросс, Инк частенько пользовался этим.       Тихо спрыгнув на мачту, Инк огляделся. Никого из банды он не засек, но из кают были слышны возня и тихие переругивания. Он покрепче прижал к себе корзинку и направился в капитанскую рубку.       Не успел он и коснуться железной двери рукой, как та с силой распахнулась. Злющее лицо Найтмера предстало перед ним, грозясь разразиться тирадой, но вместо этого он на мгновение дрогнул, узнавая в госте хранителя. Растерянность коснулась только его глаз, в лице же он никак не переменился, хоть и явно ожидал увидеть кого-то другого.       — Ты опоздал, — пробурчал он, пропуская его в помещение. Инк воспользовался приглашением и юркнул к мягкому кожаному дивану, где наконец смог освободить руки от драгоценной ноши.       — Непредвиденные обстоятельства, — бросил он в ответ, потягиваясь и хитро ухмыляясь. — Ну а ты? Ждал кого-то еще?       Найтмер не ответил. Он чинно прошествовал к своему столу, собрал бумаги, постучал ими по столу и небрежно передал их хранителю.       — Новая версия сыворотки показала себя не лучшим образом, — Инк без любопытства пролистал отчеты, скользя рассеянным взглядом по цифрам и графикам. — Несмотря на гораздо лучшую стабилизацию ядра души, контроль все еще хромает, и устойчивость состояний при использовании магии поддерживается гораздо хуже, чем у предыдущих образцов. Но из интересных эффектов — кратковременный прилив сил, в несколько раз превышающий естественное состояние и вызывающий непредсказуемый результат. Проще говоря, откровенный мусор, не стоящий внимания, — Найтмер выразительно сверлил Инка своим единственным золотым глазом.       — И?       — И, — продолжил он, — мы приняли решение его утилизировать. Но вот незадача: при инвентаризации обнаружилось, что подсчитанное количество слитых образцов не совпадает с их фактическим наличием. Существенно не совпадает.       — Полагаю, они «утекли» сквозь твои пальцы на черный рынок, — хихикнул Инк, возвращая листы. — Ты ознакомился с этим через бумаги, а я — на собственной шкуре.       Найтмер недоуменно поднял бровь.       — Ты в курсе, что в последнее время участились вспышки «бешенства» у монстров? — Инк в воздухе показал кавычки. — Точнее, Омега-таймлайн предполагает, что это какой-то наркотик — что недалеко от правды, — который превращает монстров в берсерков.       — Кросс не сообщал мне об этом, — сухо сказал Найтмер, скрестив руки и откинувшись на спинку стула.       Инк на мгновение опешил. Потом на еще одно. И еще.       В каком смысле не сообщал? Мысли зажужжали в голове, стремительно проносясь по подкорке.       Что, если он…       — Инк, — Найтмер пощелкал пальцами у него перед лицом. — Расслабь паранойю. Мы с Кроссом пересекались в последний раз месяц назад. Он еще не отчитывался передо мной за это время.       Инк моргнул.       Верно. Он забыл.       Ему чертовски срочно нужно принять новую дозу красок.       — Д-да, все в порядке. О чем я говорил?       — Что ты прочухал мои потери на собственной шкуре, — любезно напомнил Найтмер с легкой усмешкой.       — Так вот, я…       — Тук-тук, почта приехала!       Дверь, вопреки словам, с грохотом распахнулась от удара ноги, и в каюту ввалился Киллер. Со стены упала картина. На губах у него играла широкая улыбка довольного собой хищника, поймавшего добычу. Саму добычу он держал за спиной и его аж потряхивало от желания продемонстрировать находку. Найтмер же в секунду переменился в лице, но заметил это только внимательно следивший за ним Инк. Его лицо исказила злоба, а аура начала давить на окружающих.       — Ты должен был явиться на полчаса раньше, Киллер! — пробасил Найтмер, добавляя в голос рычащие нотки. В этом было что-то завораживающее, словил себя на мысли Инк. Не так, как у Эррора: если у него звуки скорее противостояли друг другу, наслаиваясь с разной высотой и силой, то у Найтмера, наоборот, они сплетались в более гармоничном сочетании.       — О-о-о, но у меня для вас есть сюрприз, босс! — протянул скелет, летящей походкой надвигаясь к столу. Киллер повернул голову в сторону Инка, словно только сейчас его заметил. — Приветик, художник! Принес что я просил?       — Принес, — сухо ответил Инк, стараясь скрыть, какую волну напряжения в нем вызвали эти слова.              Инк возвращался от дилера. Ему следовало поторопиться, если он не хотел попасться никому на глаза, но он должен был завершить свой обход. Привычка проверять территорию въелась в него намертво, как запах пустоты в металл.       — И чего ты здесь забыл в такое время?       Знакомый голос раздался из-за спины. Насмешливый, но с затаенной угрозой. Инк обернулся, мысленно кляня себя на все лады. Ну вот почему он не ушел раньше?!       — Если я скажу «вечерняя прогулка», ты мне поверишь?       — Не держи меня за идиота, — Киллер прищурился. — Никто в здравом уме не будет устраивать променад в самых низах Ганзы. Думаю, Найтмер не в курсе о твоем визите. Так что либо ты рассказываешь мне, что ты здесь забыл, либо я сообщаю нашему любимому боссу.       Киллер не стукач. Но он был правой рукой Найтмера, что автоматически делало его серьезной проблемой. Найтмер не должен был узнать о том, кто слил образцы искры во внешний мир.       Вот уж в чьем существовании жителям Ганзы сомневаться не приходилось, так это в ликвидаторах. Одноликие скелеты в одинаковых одеждах, уничтожающие неудачные эксперименты, сбежавшие образцы и слишком наглых барыг. Местная власть и авторитет, карательный орган с допуском во все помещения и имеющий прямые контакты с начальством. Они пробирались туда, куда не дотягивались щупальца Найтмера, и вершили свой извращенный порядок на этой проклятой земле — кривой, жестокий, но работающий.       Найтмер нашел удачное применение убийственным наклонностям своих протеже, думал Инк. Диктатура, грязный воздух и нищета прощались взамен на условную безопасность, продовольствие и доставку товаров из других миров.       Хрупкий, но оттого и ценный баланс.       — Мое нахождение здесь никак не связано с делами Найтмера, Я лишь обхожу территорию, как и всегда, — он старался сохранить ровный тон голоса, лишь бы ничего не выдать.       — Брехня, — фыркнул Киллер, указывая на него ножом. — А что это тогда за коробочка у тебя в руках?       Инк глубоко вздохнул.       — Искра.       Киллер удивился. Он не ожидал, что хранитель скажет правду.       Что ж, Инк всегда умел ей правильно воспользоваться.       — Мне… для личного пользования, — он слегка замялся и неловко отвел взгляд.       Киллер присвистнул.       — Ну и ну! От тебя, приятель, я такого не ожидал. Хотя, если подумать, — Киллер наиграно постучал пальцем по подбородку, — твоя зависимость от этих красок действительно делает тебя тем еще торчком.       Мысленно Инк выдохнул от облегчения: купился. Приятно видеть, что старые трюки работают и монстры сами додумывают для себя удобную версию. Пришла пора закрепить успех:       — Пожалуйста, не говори Найтмеру, — Инк добавил больше уязвимости в глаза и крепче прижал к себе коробку. Киллер ухмыльнулся шире и помолчал несколько секунд, заставляя Инка напрячься, а затем расслабленно отмахнулся:       — Хрен с тобой, художник. Это не мое дело. Я буду держать рот на замке. Но взамен, — Киллер подлетел к Инку и сказал ему прямо в лицо: — ты достанешь для меня комиксы.       — Что?..       В следующие несколько минут Киллер превратился из жуткого ликвидатора в привычного шумного и увлеченного придурка, расписывая Инку точные номера выпусков и их обложки.       — И не приведи звезды хоть один упустишь или забудешь!       Зная свою память, Инк молча вытащил бумагу и начал записывать.       Инк потянулся к сумке и вытащил внушительную стопку комиксов. У Найтмера, увидевшего знакомые обложки, нервно дернулся глаз. Он подозрительно покосился на Инка, а тот отвел глаза в неловкости.       В большинстве своем это были выпуски популярной серии про космическую расу пришельцев, захвативших планету для переселения, и которая в результате их то ли пожрала, то ли погрузила в стазис. Киллер трындел об этой серии всем вокруг, чем изрядно всех задолбал, так что Кросс категорически отказался пополнять коллекцию самого преданного фаната. Даст и Хоррор вздохнули с облегчением, а вот Киллер был безутешен. Несмотря на все просьбы, Инк и сам не горел желанием подливать масло в огонь фанатичного увлечения Киллера, хоть его и радовало, что у него появилось новое хобби кроме убийств. Но до недавнего времени у Киллера и не было материала для шантажа.       Киллер выхватил стопку из рук, спешно просмотрел выпуски, пересчитывая, и затем довольно подмигнул художнику. Он словно и забыл о своей ноше, которую нес до этого. Что-то металлическое грохнуло за его спиной, заставив присутствующих вздрогнуть. Ну, кроме Киллера — тот мысленно уже был не на этой планете.       — Циферка к циферке, буковка к буковке — ай да Инк, молодчина! Ничего не забыл. Вот что с монстром делает правильная мотивация!       — Что за хлам ты притащил? — возмутился Найтмер, с подозрением глядя при этом на Инка, так что этот вопрос вполне мог быть адресован ему.       — Ах, это? — вопрос выдернул Киллера из мира фантастических кошмаров. — Эта железяка — незванный гость на нашем грузе.       Гость? Что значит «гость»?       — Ты имеешь ввиду «шпион»? — уточнил Инк, разглядывая находку.       Это было похоже на небольшого механического робота-паука с торчащими шестеренками и кусками ткани. Механизм был весь черный, и Инку стало любопытно, почему механик решил использовать этот цвет. Может, чтобы быть незаметным?       Но только потом он понял, что робот был подпален.       — Ты его уничтожил?       — Нет, босс! Представляете, взорвался, как только меня увидел! Всю начинку угробил, зараза.       — Груз не пострадал? — обеспокоенно спросил Найтмер, задумчиво постукивая ручкой по столу.       — Повредилась коробка с каким-то оборудованием для лабы, но это вроде как все. Разве что соседние коробки стали более моднючие, теперь в тотал блэк.       — Вот же ж дрянь, — выругался Найтмер.       Внешний мир всегда пытался проникнуть в Ганзу тем или иным способом. Когда Совет узнал, что из Ганзы выхода нет, они исхищрялись на разные выдумки: пытались подсылать крыс с камерами, оставляли прослушки, отправляли пару раз шпионов — но каждая попытка терпела неудачу. Однажды пытались подкупить Кросса — но тот пригрозил разорвать отношения с Омегой, и те прекратили.       Ганза многократно превосходила внешние миры в химической промышленности. Она поставляла высококлассные удобрения, за которые Фармтейл был готов глотки рвать, а также высококачественные медикаменты, полимеры, что-то из нефтепродуктов, магические артефакты, технику. Навороченные столы с электронными табло в зале Совета — тоже технологии из Ганзы. Короче говоря, экспорт из Ганзы был очень важной сферой экономики в Мультивселенной, чтобы так легко от него отказываться. Так что никто не был удивлен тому, что Совет снова решил протянуть свои руки в царство тьмы и железа.       — Внешне напоминает механизмы Андерстима, — задумчиво протянул Инк, радуясь, что тема с комиксов переключилась на что-то другое. Не приведи звезды, Найтмер решит узнать, о какой-такой мотивации говорил любимый подчиненный.       — Опять Омега-таймлайн? — простонал Киллер. — Может, выйдем раз на раз, а, босс? Зальем полис пустотными реками, и дело с концом?       — И заново искать партнеров и налаживать все поставки? Я не готов вешать на себя или Саенса этот геморрой.       — Ну так предоставьте это нам! — Киллер гордо указал на себя и в сторону кают. — Мы с парнями быстро отыщем достойных союзников, которые только рады будут нашим технологиям!       Инк скептически осмотрел скелета сверху донизу, сомневаясь в переговорных способностях их банды. По правде говоря, троица была чертовски эффективна в бою, но совершенно отвратительна в других вещах. Тем не менее, их динамика была забавной. Найтмер разделял его точку зрения, но все же был привязан к этим болванам. Инк никогда не понимал природу этой связи.       — И они все равно будут пытаться лезть в наши дела, — отрезал Найтмер. — Ты лучше мне ответь: эта… штука взорвалась, когда увидела тебя, или она попыталась приблизиться?       Киллер нахмурился, вспоминая.       — Нет, она не пыталась напасть, или типо того. Да и как эта мелочь могла бы мне навредить, хех? Она просто сфокусировалась на мне, пикнула и — бдыщ! — он всплеснул руками. — Взрыв, осколки, ткань и шестеренки в разные стороны…       — Я понял, — прервал его Найтмер, скосив взгляд на Инка. Ой-ей. — Значит это не нападение. Скорее всего диверсия или разведка.       — Разумеется. Все хотят знать, кто скрывается за кулисами, — хихикнул Инк, нервно представляя, сколько дополнительной работы по разведке Найтмер даст ему в следующий раз.       — Киллер, свободен, — Найтмер указал на дверь, потирая переносицу большим и указательным пальцем. — И убери за собой этот мусор.       — Есть, босс!       Подождав, пока Киллер освободит помещение, Инк повернулся к Найтмеру с хитрой улыбкой.       — Не хочешь удовлетворить любопытство советников? Это становится довольно… взрывоопасным.       — Ох уж эти поклонники, — отмахнулся Найтмер, откидываясь в кресле. — Надо сделать втык Кроссу, чтоб лучше коробки проверял. Но хватит об этом. Есть идеи, откуда могла произойти утечка?       Проблема утечки искры оставалась загадкой для хранителя. Сам он до последнего случая никогда не выносил, да даже не использовал искру (не считая того единственного раза, когда они с Найтмером искали способ замены его чернил) за пределы Ганзы. Он предполагал, что либо Кросс занимался контрабандной деятельностью и подрабатывал нелегальной продажей наркотика богатым личностям, либо искру вывозили подпольно, маскируя под что-то другое, что успешно проходило проверку. Но Инк сомневался, что страж стал бы таким заниматься: не в его стиле. Кросс был слишком идеалистичен для такого.       Инк поделился соображениями.       — Нет, Кросс не стал бы, — согласился Найтмер, выслушав его. Он озадаченно почесал черепушку. — А вот подмена вполне возможна. Надо будет напрячь Саенса, пусть крышки какие-нибудь герметизированные придумает…       — Это лишь предположение, Найт, — мягко сказал Инк, обходя кресло Кошмара. Он положил руки ему на плечи и начал их разминать. — В конце концов, нельзя отрицать даже той возможности, что твоя искра могла смешаться с продукцией, или вытечь с отходами через пустотные реки.       — Прямиком в Райский Сад? Не смеши. Вспышки были единичными, а значит, они каким-то образом добывали отдельные образцы, — расслабленно возразил Найтмер, прикрыв глаз. Приятный массаж отвлекал от тягот госуправления. — А единственный, кто может свободно выйти из Ганзы…       Золотистый глаз Кошмара распахнулся и уставился прямо на Инка.       — …Это ты.       Инк даже не вздрогнул. Вспышки начались задолго до того, как он приобрел образцы для Омеги через Герсона. Его не в чем обвинить.       — Будешь подозревать меня? — лениво поинтересовался Инк, надавив на плечи сильнее.       — Буду.       Инк остановился. Найтмер хмыкнул.       — Но надо будет проверить энергетический след работы Врат. Вдруг кто проскочил вне моего ведома? — как ни в чем не бывало, продолжил он.       — Как это возможно? Врата же…       — Я не нахожусь круглосуточно возле Врат, если ты не заметил, — раздраженно сказал Найтмер. — Вдруг кто-то прошмыгнул в тот момент, когда Кросс отвлекся на финальную проверку? Нужно рассматривать все варианты.       Хоть прямого пути в Ганзу не существовало, связь с остальной Мультивселенной поддерживалась через единственные работающие Врата. Они находились на корме «Левиафана», и именно через них Кросс вместе с другими Сансами доставлял грузы. Они вели в МРС, и оттуда транспортировались по конечным пунктам назначения.       — Хочешь развлечься парой баек из внешнего мира? — Инк как бы невзначай скользнул обратно за стол, вальяжно прошествовал до дивана и плюхнулся в привычную вмятинку.       — Ну давай, удиви меня, — Король Ганзы с любопытством облокотился на ладонь.       — В обмен, — он вздернул палец вверх, — на краску! Ты ни за что не поверишь, кого я повстречал на днях…       Он выдержал театральную паузу, а затем выпалил:              — Эррор объявился!       С минуту выражение лица Найтмера хранило абсолютный шок. Инк впору насладился им, пока Кошмар не откашлялся.       — Заинтриговал, паршивец, — Найтмер встал с кресла и жестом пригласил Инка следовать за собой. — По пути расскажешь свою историю.

***

      На мой стук в дверь никто не ответил, так что я решил немного поморозить жопу на крыльце. Снаружи вовсю играл какой-то хиппарский музон, и толпа монстров в ярких нарядах тусовались около сноудиновской елки. Я тоскливо водил палочкой по снегу.       Конечно, можно было поступить как Эррор, и войти в дом без спроса…       А собственно, почему нет?       Тяжело вздохнув, я плюнул на приличия — какие уж приличия в нашей ситуации, — и прошел в дом Фреша через портал. Оглядевшись, понял, что внутри никого не было.       Как можно охарактеризовать эту жилплощадь? Пожалуй, притон — будет самым подходящим названием. Повсюду мусор, окурки, запах сигарет и травы, какие-то яркие тряпки… Все не перечислить, да и нахер надо. Я не рискнул сесть на диван, опасаясь наткнуться на какой-нибудь шприц, и вместо него выбрал деревянный стул. С тяжелым стуком моя голова приземлилась на стол.       Я застонал.       — Боже, что за жизнь…       За день я пережил столько событий, что болела голова. Рипер, монстры, Инк, полисы — все это и многое другое проносилось в голове, надолго в ней не задерживаясь и лишь нагружая уставший мозг накопленной информацией.       Начинаю скучать по перезагрузке.       Тело на эту мысль сразу отреагировало: послало волну лагов, готовое отправить меня в небытие хоть сейчас. Я отрезвляюще стукнула по столу, не давая чертовым глюкам затуманить мой разум. Нужно было занять себя, причем срочно.       Я нащупала в сумке тетрадь, которую купила на рынке, и открыла первый разворот.       «Ты пидор».       — Согласен, — тихо хмыкнула и перелистнула страницу вновь.       Я решила не тратить время зря в ожидании Фреша и заполнить тетрадь раздобытыми данными об этом месте.       Итак, что мы имеем: мультивселенная, которая не похожа ни на одну из виденных мной ранее, где в основе всего стоят города-полисы. Полисы образуются из связок в три и более мира. Я седьмая душа создателя, попавшая в тело Эррора, и умру через полгода-год.       Я провела стрелочку и пометила: «Цель: найти способ не умереть».       Что дальше? Среди всех полисов есть один самый понтовый и влиятельный — Омега-таймлайн. Почему таймлайн-то вообще? Ладно, не важно. Их Совет спит и видит, как уничтожает мою тушку. А преследуют они меня из-за страха, что я уничтожу всех и вся, потому что один из создателей до меня грохнул Катадику.       Под кружочком с Омега-таймлайном написала имена: Дрим, Эдж, Кросс, Инк (?).       Может… здесь есть Кор?       — Кор!Фриск? — эхо подхватило мой неуверенный зов, но ответа не последовало. Ясно, либо игнор, либо ребенка тут не существует. Тупик.       Тогда вернемся к нашему союзничку. Инк. Фигура таинственная, спорная и весьма непостоянная. Что можно сказать о нем? Хитрый, двуличный проказник с зависимостью от красок и тяжелой судьбой. Знает о Создателях, в том числе и о первом. Имеет странные отношения с Дримом — не дружба, а скорее вынужденное сотрудничество, почти подчинение. С какого-то хрена вызвался мне помочь.       И еще был Найтмер. Живой.       На подкорке сознания висела некая загадочная Ганза, и не менее загадочная искра. Воспоминания о том чудовищном перевоплощении все еще стояли перед глазами, бр-р! Отложим на потом.       И самый главный вопрос на повестке дня — это есть ли надежда, что Дрим согласится на мое обещание? Или мне вновь придется бегать от Омега-таймлайна по самым злачным уголкам мультивселенной?

***

      — Ты что, хочешь на это согласиться? — Эдж орал от злости. Возмущенное эхо разнеслось по коридору здания. — С ума сошел? Нет, я понимаю, когда такую чушь ляпает Инк, но ты, Дрим? Решил поверить в эти сказки?       Дрим с Эджем быстрой поступью летели в сторону кабинетов советников. По дороге они соблюдали основные принципы тайм-менеджмента, и успевали и спорить, и раздавать поручения.       — Эдж, заключение не выход, — начал было Дрим, но его оборвали:       — Конечно, нет! Его надо было убить еще тогда…       — И его смерть не выход ТОЖЕ! — Дрим тоже начал повышать голос. — Звезды, он корректор мультивселенной, мы не можем его устранить.       — Он сидел два года и что? Что-то изменилось?       — То, что мы пока не увидели последствий, не значит, что их нет! Ты понимаешь, что это не вопрос поимки обычного террориста, это вопрос баланса мультивселенной!       — Нет никакого баланса вне МРС, — жестко отрезал Эдж.       Дрим выругался.       В их мультивселенной действительно не было такого понятия, как «баланс». Баланс разрушения и созидания, позитива и негатива — это прерогатива других МВ, про которые Инк иногда мог обмолвиться. Но в их мире единственным подобием баланса был Мир Райского Сада, и то лишь потому, что он был сосредоточением всех энергий мультиверса.       Проходящий мимо паукообразный секретарь неловко обратился к Дриму:       — Сэр, простите, леди Маффет просила передать, что…       — НЕ ВОЛНУЕТ! — рявкнул Эдж. — У нас срочное совещание, так и передай ей! Явка обязательна!       Секретарь испуганно отскочил и быстро закивал, растворяясь позади.       — Ты хочешь услышать мое мнение, — Эдж усмехнулся. Криво, без радости. — Тогда слушай внимательно, Дрим. Без «но», без твоих любимых «а если». Эррор не может быть свободен. Мы политически не вывезем. Кто будет успокаивать панику среди народа?       — Он изменился, — неуверенно возразил Дрим, стараясь игнорировать вторую часть вопроса.       — Нет, — резко. — Он временно не активен. Это разные вещи.       Они остановились, и Эдж наконец повернулся. Глаза холодные, уставшие, злые не на Дрима даже — на сам факт, что этот разговор снова возможен.       — Ты знаешь, сколько отчетов у меня лежит по «изменившимся»? — продолжил он. — Сколько монстров искренне верили, что это не повториться? Почти все. И почти все потом оставляли после себя пепел.       — Ты сравниваешь его с обычными преступниками.       — Я сравниваю его с катастрофами, — спокойно ответил Эдж. — И знаешь что? Катастрофы тоже иногда затихают — прямо перед следующим ударом.       Он стукнул по стене, подтверждая свои слова.       Дрим провел рукой по лицу и застонал.       — В этом твое проклятие, Дрим, — в голосе Эджа, все таком же сухом и жестком, на мгновение проступила теплота. — Ты видишь потенциал там, где остальные видят трупы. И обычно именно такие, как я, их потом считают.       В помещении повисла тяжелая тишина. В ней сквозило честностью и горькой правдой, которой Дрим не осмеливался взглянуть в глаза.       — Что ты предлагаешь? — наконец спросил Дрим. Папирус перед ним усмехнулся: теперь к делу.       — Первый вариант, жесткий: возвращаем Эррора под замок. Полный контроль, нулевая автономия. Усиливаем Антипустоту. Плевать, как, будем искать другие способы. Инка отстраняем. Ты берешь удар на себя, совет доволен, народ спокоен, миры живы.       — Он этого не переживет, — глухо сказал Дрим.       — Возможно, — Эдж пожал плечами. — Но и не переживут тысячи других, если мы ошибемся.       Дрим сглотнул.       — А второй?       Эдж выпрямился.       — Контролируемая свобода. Осуществляем круглосуточный надзор. Не твой, мой. Метки, ограничители, возможно, привязка к Инку как якорю. Один шаг в сторону — и мы его гасим. Без обсуждений и без твоих угрызений совести.       — Ты хочешь сделать из него оружие на поводке.       — Я хочу сделать из него предсказуемую угрозу, — отрезал Эдж. — Потому что непредсказуемые убивают чаще.       Они погрузились в неуютное молчание. Дрим задумчиво хмурился.       — А ты сам веришь, что это может сработать? — спросил он наконец.       Эдж посмотрел на него прямо.       — Я верю, что если ты сейчас выберешь сердцем, — он ткнул пальцем Дриму в грудь, — потом мне придется расплачиваться телами.       Он сделал шаг назад.       — Ты добрый, Дрим. И именно поэтому я здесь. Чтобы напомнить: доброта без границ — это халатность.       Эдж отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       — Решай. Но помни: что бы ты ни выбрал, расхлебывать будем вместе.

***

      — Великолепный Санс слушает?       — Блу.       — Хей, Дрим! Как дела, приятель? — даже по телефону в голосе его друга слышалась широкая улыбка. Дрим прикрыл глаза и медленно выдохнул.       — Ты занят?       — Если ты спрашиваешь, могу ли я солгать и сказать «нет» — то нет. Если спрашиваешь, брошу ли я всё ради тебя — да. Что случилось?       Дрим потер переносицу и усмехнулся. Блу такой… Блу.       — Эррор выбрался из Антипустоты.       На том конце провода воцарилось молчание.       — Блу?       — Я здесь. Просто… Рад за него? — голос скелетика был неуверенным.       Дрим его не осуждал. В прошлом Эррор и Блу неплохо ладили, так что произошедшее с Катадикой оставило на Блу большой осадок. Он с дрожью вспоминал, как оттаскивал друга от разрушителя после вынесения приговора и как Блу днями бился о барьер Антипустоты, чтобы прорваться к Эррору.       «Они действительно были настолько близки?» — задавался вопросом Дрим, наблюдая за стараниями Блу.       Нет. Он просто верит, что каждый заслуживает шанса.       — Он сбежал. Мы столкнулись с ним в Маркеттейле. И… он не вел себя как раньше.       — «Не вел себя как раньше» — это когда он не начал крушить миры через десять секунд?       — Он спас монстра. И ушел с Инком.       Блу задумчиво промычал.       — Мы собираем Совет. Эдж считает, что мы обязаны вернуть его в Антипустоту. Кросс… — Дрим поморщился. — Кросс готов его зарезать прямо на месте, если понадобится.       — А ты?       — А я не знаю, — честно ответил Дрим. — И это меня пугает.       Блу воспрял духом.       — Дрим, это же замечательная возможность на все повлиять! Ты не можешь упустить ее!       — Да, но…       — Скажи мне одну вещь. Только честно.       — Давай.       — Ты видел в его глазах того Эррора?       Дрим молчал дольше, чем следовало.       — Нет.       И это правда. Эррор оказался до странного вменяемым в их последнюю встречу. Полный разрез со словами Инка о том, что Антипустота сводит с ума.       — Тогда тем более! — возбужденно сказал Блу. — Потому что если это не он, а мы обращаемся с ним как с ним — мы совершаем ошибку. Ты должен доказать, что с Эррором можно договориться!       Блу всегда обобщал проблемы. Не «твоя», а «наша», не у «тебя», а у «нас». Лучшей опоры, чем он, Дрим и не мечтал отыскать.       — Блу, он уничтожил Катадику.       — Я знаю.       — Он разрушитель.       — Я знаю!       — И если он сорвется, погибнут тысячи.       — Я тоже это знаю!       Под конец он уже начинал заводиться.       — А теперь скажи, Дрим. Если ты сейчас прикажешь его вернуть в Антипустоту… как ты будешь спать?       Дрим сжал телефон.       — Это нечестный вопрос.       Небольшая пауза.       — Я не уверен, — признался Дрим. — Я боюсь, что если мы его закроем… он станет тем, кем мы его считаем.       — Вот, — мягко сказал Блу, и Дрим представил, как он победно вскидывает палец вверх. — Ты сам всё сказал.       — Ты предлагаешь отпустить его?       — Нет. Я предлагаю не ломать человека, который еще не сломался окончательно.       — Он не человек.       — Ты понял, о чем я.       Блу сменил тон. Чуть тверже.       — Слушай. Я не говорю «доверять». Я говорю «дать время». Наблюдение, ограничения… вот это все, без публичного суда и охоты, как в прошлый раз.       — Эдж будет против.       — Эдж всегда против всего, что не заканчивается клеткой и убийством.       — Но он прав, Блу! Иногда он чертовски прав.       — Да. А иногда он забывает, что мы не машины, мье-хе-хе.       Блу посмеялся, но без веселья.       — Если ты сейчас откроешь охоту на ведьм, его уже не отпустят. Даже если он невиновен. Даже если он другой.       — И что ты предлагаешь?       — Отсрочку. Скажи, что ситуация нестабильна, что данных недостаточно… Что Инк занимается оценкой угрозы.       — Инк?       — Да. И не делай такой тон! Он, может, и кажется ветренным, но он единственный, кто понимает, как это все работает изнутри.       Дрим опустился в кресло.       — Ты понимаешь, что если я ошибусь…       — Ты ошибаешься каждый день, Дрим, — весело ответил Блу. — Просто обычно цена меньше. Сейчас цена ошибки высокая. Но она будет такой в любом случае.       Еще одна пауза.       — Я боюсь, — тихо сказал Дрим.       — Я знаю. Именно поэтому ты и должен принимать решение, а не Совет.       — Ты всегда так говоришь.       — Потому что я прав!       Блу немного помолчал, затем добавил мягче:       — Что бы ты ни решил… я прикрою. Но если ты хочешь мое мнение — не превращай его снова в монстра. Мы за последствия не расплатимся.       Дрим закрыл глаза.       — Спасибо, Блу.       — Не за что. Великолепный Санс всегда рад помочь, мье-хе-хе! И, Дрим?       — Да?       — Если вдруг всё пойдет к чертям… позвони. Или приходи ко мне в Триаду! Я, конечно, великолепный, но еще и упрямый. Буду рядом.       Связь оборвалась с щелчком.