бар

Влажный свежий воздух окутывающий пространство, ощущался чистой холодной постелью. Их громкий смех разрезал пространство и эхом отдавался меж многоэтажек. Старательно шагая по мокрому асфальту, отзывающемуся цоканьем каблуков, то и дело вспотыкаясь о свои же ноги и громко смеясь с собственных шуток, пытались попасть в свою штаб-квартиру. Вечер однозначно был интересным, они наконец-то смогли выбраться втроем и посетить давно интересующий их бар. Хотелось расслабиться и выпить, поговорить обо всем и раскрыть друг перед другом души и собственные страхи. Руми наконец-то была их полноценным компаньоном, не стесняясь себя и не прячась за стенами собственной спальни. Крепко выпившие и полностью довольные, они возвращались в свое логово к трем часам ночи. Мира пыталась удержаться за Руми и параллельно хватала Зои, то и дело вспотыкающуюся об асфальт и готовую распластаться на нем морской звездой. — Боже мой, держись, — Мира смеется, в который раз хватая её за ворот кардигана и удерживая на весу с долю секунды, — Зои, я клянусь мы больше не будем брать тебя с собой, ты совершенно не умеешь пить. — Просто тот розовый коктейль был таким вкусным, — Зои возвращается на землю, хватаясь за нее рукой и хихикая. — Да и к тому же, вообще-то это была моя идея сходить в бар. — Ладно, мы почти пришли, продержись еще немного. — Отмечает Руми, замечая их общее логово. Кто бы мог подумать, что этот вечер окажется для нее судным. Боже, так глупо она не чувствовала себя давно. Ей казалось, что она была трезвее всех, но вела себя безрассудно. Её мозг явно был отключен, когда она зажимала её в туалете и отчаянно лезла руками под черный топ, обнажающий рельефный живот. Её мозг был отключен, когда она проникала в её рот языком и сжимала волосы, отрывая от себя и переходя на шею, так приятно пахнущую парфюмом. Уже заходя в лифт, Руми поймала себя на мысли, что ей было бы спокойнее, если утром Мира об этом не вспомнит или хотя бы сделает вид, что этого не произошло. Придерживая засыпающую на себе Зои, Руми отчаянно боролась с собой, чтобы не смотреть в её сторону. Но прекрасно ощущала, что она смотрит. Её единственным оправданием был выпитый алкоголь и резко подскочившее желание близости. Да и к тому же, кто не целовался с подругами? Руми пыталась оправдать себя всеми возможными способами. Но сердце не унималось, отбивая чечетку. Всю её трясло от каждого всплывающего воспоминания. Уже укладывая Зои в постель и снимая с неё туфли, Руми осознала все масштабы случившегося. Мира нависала над ней, как стена, готовая вот-вот рухнуть, и тянулась руками по её спине, переводя их на ребра и захватывая грудь. Руми чувствовала, как её лицо краснело и молилась, чтобы Зои не открыла глаза. — Мира, тише, — Руми чувствовала её холодные пальцы, залезающие под её блузу и активно захватывающие грудь — что ты делаешь? — Руми хотела обернуться и взглянуть в её глаза, но старательно, стягивала с Зои брюки, чтобы той было максимально комфортно спать. — Может выпьем еще? — Мира ластилась к ней словно кошка, её дыхание обжигало кожу и доводило до мурашек. От нее пахло алкоголем, парфюмом и возбуждением. Руми старалась держать себя в руках и не подавать виду, что все её движения отзывались ноющей болью внизу живота. — Как только я раздену Зои, ты будешь следующей. — Руми грозно шепчет, оборачиваясь в ее сторону и продолжая аккуратно расстёгивать пуговицы на кардигане Зои, мирно сопящей на своей постели. Завтра утром ей будет однозначно хуже, чем остальным. Руми замечает смешок, пущенный ей на ухо и перекручивает сказанное ею еще раз. Черт. Как двусмысленно. — Я имела ввиду, что уложу тебя спать. — Руми добавляет пояснение слишком поздно, и осознает это, когда пальцы розоволосой уже тянулись по её животу вниз. Приложив усилия, чтобы сдержать себя от подкрадывающихся мыслей, окрашенных эротикой, Руми выпрямляется, скидывая Миру с себя. — Моя очередь? — Мира усмехается, глядя на подругу и кивает в сторону двери. Руми закатывает глаза и схватив её руку, тянет за собой. Еще в коридоре, не дойдя до спальни, ей хотелось сорваться вновь, впечатать её в стену и поцеловать. Жестко, грубо под напором, чтобы она не смогла справиться с ней, чтобы поддалась и расслабилась. Держа себя в руках, она вела её за собой и ругалась про себя. Уже зайдя к ней в спальню, Руми ощутила возникшее напряжение. Оно туманом повисло в комнате и искрилось молниями. Ехидный прищур Миры не оставлял ей и надежды на то, что она не вспомнит. Очевидно она хотела продолжить начатое в этом несчастном туалете бара и довести дело до конца. Руми крепко выдыхает воздух, пытаясь расслабиться и начать диалог непринужденно. — Тебе помочь? — Руми спрашивает у нее это тихо и ей кажется, что голос предательски дрогнул от борющихся мыслей в голове, путающихся нитками в огромный комок. Мира растягивает губы в улыбке, очевидно ожидавшая этот вопрос и медленно проходит мимо неё, усаживаясь на диван. Руми следит за ней глазами и оборачивается в её сторону, складывая руки на груди. — Мира, — ей приходится прикладывать усилия, чтобы сообразить речь, — если ты чувствуешь себя лучше, чем Зои, то я пойду спать. Хорошо? — Руми, — Мира растягивает её имя, словно пробуя его на вкус, и склоняет голову в бок, упрямо устремляясь на неё взгляд, — мне казалось, что тебе понравилось. Я ошиблась? — Руми вспыхивает, словно спичка, и чувствует прилив крови к лицу. Её всю сжимает и напряжение в спальне очевидно усиливается. — Мира, мне понравилось, но мы подруги. Помнишь? — Руми отчаянно ищет пути отступления и пытается перевести тему в другое русло, чтобы не обсуждать случившееся сейчас. Чтобы проснуться завтра в трезвом уме и светлой памяти. Чтобы только завтра ощутить чувство стыда и осознать содеянное. Но не сейчас, сейчас она все еще хотела прикоснуться к ней, снять с неё лишнее и увидеть её полностью обнажённой, услышать её хриплые стоны. Невыносимо. Мира лишь усмехается и с усилием встает с дивана, сокращая между ними дистанцию. — Разве? — она склоняется к её лицу слишком близко и тихо шепчет, вглядываясь в растерянные глаза Руми. Её взгляд мечется, ищет опору и не находит, то и дело падая на губы. Руми хочется раствориться в пространстве, сбежать. Хочется снова прижать ее к себе и с упоением слушать её рваное дыхание, сминать пухлые губы своими и блуждать по её телу руками. Какая же она шикарная. — Да. — Руми смотрит в её глаза и пытается, вытянуть руку, чтобы отстраниться, но не может. Замирает на месте и борется с дерганьем разума: остаться или уйти. — Давай, я уложу тебя в постель. — Руми касается её руки и хочет утащить за собой в сторону её дивана, но останавливается. Смотрит на неё с долю секунды, прежде чем столкнуться губами. Черт. Слишком пленительно. Мира отзывается моментально, кажется она была готова к этому каждую секунду их диалога и крепко обвивает её лицо теплыми ладонями, притягивая к себе и увлекая в более глубокий, более влажный и пошлый поцелуй. Её губы играют с ней, оттягивая, сминая, подчиняя себе. Руми хочется остановиться и весь здравый смысл кричал об этом, махая ей красным флагом. Ей кажется, что весь выпитый ею алкоголь уже давно растворился в кипящей по её сосудам крови. Она чувствует только дикое желание, накрывающее с головой возбуждение, её горячее тело, шумное дыхание и губы, чертовски вкусные губы. Руми ловит себя на мысли, что ей не хотелось бы, чтобы утром она не вспомнила об этом. А даже если бы Мира сделала вид, что не помнит, Руми наверняка бы ей напомнила, только бы взглянуть на её смущенное лицо. Ведь сейчас Мира вовсе не была смущена. Она была настойчива, её руки тянулись под одежду, блуждали по талии и тянули за собой на диван. Руми прижимала её к себе и следовала за ней по пятам, грубо и влажно проникая в ее рот своим языком. Она старалась опустить её на мягкую поверхность осторожно и довольно тихо, чтобы излишне не шуметь и ей почти удалось, но Мира поскользнулась о уложенный прямо перед диваном ковер, рефлекторно потянув её за собой. Руми затыкает её рот ладонью, прежде чем громкий смешок успевает сорваться с её губ. — Тише, — Мира смотрит на неё из-под опущенных ресниц, бегает глазами по её лицу и кивает, давая понять, что её приказ будет исполнен, — не шуми. Пожалуйста. — Добавляет Руми, сменяя свою ладонь на губы и вновь целуя её. Мира притягивает её к себе плотнее и жадно тянется руками к её телу, пытаясь, как можно быстрее ощутить обнажённую горячую кожу. Руми же усыпает её лицо поцелуями, влажно соскальзывая на тонкую открытую шею. Она убирает её розовые волосы и освобождает себе пространство для творчества. Её язык рисует волны, поднимаясь от ключицы к уху и осторожно вторя его узор. Руми кусает её, тут же зализывает место укусов и наслаждается каждым стоном пущенным Мирой. Её голос и без того низкий, сейчас казался лишь эхом, отражающимся от тишины спальни. Руми ощущала её быстро вздымающуюся грудь, чувствовала на себе её руки и стремилась довести её до такого состояния, чтобы услышать мольбы взять её полностью, глубоко и влажно. Её запах был одурманивающим, срывал все рамки допустимого. Руми раздевала её быстро, не стесняясь, ей хотелось рассмотреть её, ощутить её кожу, прилипающую к собственной. Хотелось зацеловывать её и слышать песнь звуков, ею издаваемых. Мира кажется терялась и не могла успеть за её бешенным ритмом, потому лишь поддавалась ей навстречу и помогала лишить себя одежды. Она дрогнула только тогда, когда дело дошло до нижнего белья и с сомнением подняла на Руми взгляд. Руми смотрела на неё в ответ и выжидающе теребила пальцами ткань, вопросительно выгибая бровь. — Мне остановиться? — Руми видит борьбу на её лице, видит её сомнение, но понимает, что сама она едва ли сможет это остановить. Все внутри нее пылало пламенем, ей ужасно хотелось ощутить её вкус у себя на языке, услышать её хриплые стоны и рассмотреть каждую эмоцию, всплеском выбивающуюся, на её лице. Мира молчала слишком долго и мучительно, пытаясь понять чего на самом деле ей хотелось. Очевидно это была Руми, но светлая мысль о том, что они все же подруги крутилась под коркой, как надоедливая муха. Руми спускается перед ней, располагаясь между её бёдер и глядя в глаза, убирает пальцы от трусиков. Она касается её живота губами и также заглядывается на неё, чтобы заметить любое изменение её лица. Руми не торопится и нежно целует её через полупрозрачную ткань, старательно поддерживая зрительный контакт. Мира прикусывает губу, ощущая напряженную близость её губ к истекающему диким желанием лону. Руми целует её сквозь ткань трусиков и слышит хриплое дыхание. Всё её тело давало зелёный свет, она чувствовала уже влажную ткань и медленно потянулась к ним пальцами вновь. Подняв на взгляд на Миру, Руми не увидела в ней протеста, только прикушенную губу и томный взгляд, проникающий куда-то глубоко. Оставшись только в лифе, Мира едва ли удерживала свое тело на руках, наблюдая за каждым действием Руми. Та закинула её ноги себе на плечи и медленно рассыпала краткие поцелуи по внутренней стороне бедер, не торопясь и доводя её до дрожи. Мира нервничала, она ощущала как все её конечности охладели только от одного вида, предстающего перед её глазами. Она знала, что ещё не поздно было остановить Руми, но не могла себя заставить это сделать и лишь следила за ней, прикусывая губу и сдерживая стоны. Все её внутренности сжимались от представления их соития, мозг отчаянно старался достучаться, что это неправильно. Но почему тогда так хорошо? Почему ей хотелось ощутить язык Руми у себя между ног, хотелось выгибаться ей навстречу и шептать её имя, чувствуя настигающий оргазм. Мира испытывала себя на прочность и выжидающе следила за ней глазами, представляя блаженную разрядку. Но Руми медлила, доводя её до нетерпения, до внутренней боли в низу живота и обжигающего возбуждения, застывшего между ними. Она словно поставила на паузу дальнейшее развитие и игнорировала её лоно, уделяя время поцелуям живота и бедер. Мира изнывала и желала, из нее буквально текло, ей безумно не хватало воздуха в спальне и хотелось раскрыть все окна. Сдавшись, она позволила себе уложить свою руку на её собранные на затылке крабиком волосы и подтолкнуть к себе, наконец ощутив её губы. Руми давит в себе смешок и поднимает на неё глаза, особенно медленно ведя горячим языком по её влажным стенкам, ощущая её вкус и желание. Мира прикрывает веки, с шумом выдыхая воздух через нос и пытаясь давить в себе все исходящие звуки. Ощущения от её движений, заставляют тихие стоны срываться с её полураскрытых губ. В голове однозначно не оставалось лишних мыслей, отступать было некуда и заставить себя остановиться, Мира бы уже не смогла. Ей хотелось чувствовать её язык, её горячий, изворотливый и проникающий внутрь её сжимающихся стенок язык. Ей хотелось чувствовать, как её руки сжимают её бедра и поглаживают кожу большими пальцами, словно успокаивая всю её тревогу от первой близости с девушкой. Внизу живота ныло и изводило, её касаний было недостаточно и хотелось еще, хотелось ощутить в себе её длинные пальцы. Руми словно считывала её, как открытую книгу, изредка пуская взгляд на её раскрасневшееся лицо и поджимающиеся в стоне губы. Руми проникает в неё сразу двумя пальцами, медленно, тягуче. Она мокрая, влажная и такая податливая, выгибается в спине и хрипит, пытаясь заткнуть себе рот рукой. Мира теряется от ощущений, её медленные движения пальцами, скользко проникающими в мокрое лоно и быстрый язык, массирующий изнывающий клитор доводили все её нутро до дрожи. Конфликт в её голове о правильности их желания, возникшего друг к другу, совсем перестал играть значение, Мира не могла думать ни о чем другом. Только о её нарастающих темпом толчков пальцами и в обратную сторону замедляющемся языке. Мире хотелось зашить себе рот, хотелось заткнуться и не издавать ни единого звука, но всхлипы то и дело разрезали тишину комнаты, смешиваясь с влажным хлюпаньем. Руми доводила ее до иступления, заставляла хватать горячий воздух носом и старательно сдерживать себя, чтобы не быть слишком громкой. Голова буквально становилась ватной, её трясло от каждого более грубого толчка пальцами и тянущегося поцелуя. Она слышала ее рваное дыхание и заводилась еще сильнее. Она ощущала её впивающиеся губы на пульсирующем, изнывающем клиторе. Мира молила её не останавливаться, жалобно утыкаясь взглядом и наблюдая за каждым её движением в ней, молила о том, чтобы получить оргазм и наконец почувствовать облегчение. Это было ей необходимо, безумно необходимо. Руми остановилась лишь тогда, когда ощутила её дрожащие ноги, до этого лишь изредка подрагивающие и спокойно уложенные на собственных плечах. Она видела, как Мира жадно хватала воздух, то и дело поднимая и опуская грудь, украшенную черным лифом с кружевной бахромой. Её голова была закинута назад, а руки держащие её тело подрагивали в темп ногам. Медленно целуя в истекающее лоно, Руми ощущала каждое её непроизвольное движение и каждый шумный стон пущенный нечаянно. Ей безумно хотелось ощутить её на себе, снова коснуться её губ и поделиться ее соками с ней же. Чтобы она чувствовала, какая она вкусная. Руми притянула её к себе, возвращая в реальность и вглядываясь в опьяняющие глаза, коснулась высушенных частым дыханием губ. Она чувствовала стальной вкус крови, проникающий из ранок, которые Мира оставила, буквально стараясь держать свой рот на замке. Мира отвечала на поцелуй нежно и расслабленно, пытаясь сменить темп их игры на более томный и тянущийся, но Руми не поддавалась и завлекала её рот, заполняя его своим солоноватым языком. Она опаляет её лицо дыханием, с шумом поваливая ее за собой на диван. Мира тянется ладонями к её груди и обводит пальцами бугорки стоящих сосков, через тонкое кружево. В отличие от неё, на Руми всё еще оставалась её одежда. Она все еще была в своих кожаных шортах, слишком пленительно обтягивающих её округлые бедра и упругие ягодицы. Мира перетягивала её под себя и нависала сверху, укутывая её собой, рассыпая розовые волны волос на её теле. Её язык чертил линию по шее и перетекал к груди, одаривая влажным поцелуем каждый миллиметр её кожи. Руми щурится, ощущая её горячую ладонь у себя между ног и медленно поглаживающую её через ткань шорт. Она плавилась под ней, растекалась на этом диване и буквально сгорала от возбуждения, её неотпускающего. Мира была стремительнее и осознавала всё нетерпение Руми, потому не медлила, когда высвобождала ее от оставшейся на теле одежды, попутно стягивая с шортами и трусики. Скользнув кистями по обнаженным бедрам, Мира торопилась, ей хотелось ощутить её, попробовать какая она. Руми была мокрой, ужасно мокрой, её тело изнемогало и молило о помощи, молило о касаниях и быстрых ласках. Руми отчаянно выгибалась навстречу её языку и зарывалась пальцами в волны волос, сжимая их и направляя к себе плотнее. Мира вылизывала её куда грубее, быстрее. Её острый язык поддевал клитор и по телу шел ток от каждого подобного касания, вся кожа покрывалась холодными приятными мурашками, отзываясь подрагиванием в ногах и нервно вздымающейся грудной клетке. Руми чувствовала её пальцы на груди, что играли с сосками, будоража её сознание. Она осторожно сжимала их, оттягивая и нежно поглаживая следом мягкими подушечками пальцев. Руми грызла губы, теряя сознание от происходящего. Она изнывала, ощущая проникающие пальцы и изнывала, когда она не ощущала их. Мира доводила её до оргазма буквально играя с ней в горячо-холодно, то ускоряясь, то замедляясь. Её длинные волосы, рассыпались по бедрам и приятно щекотали кожу, её дыхание обжигало и вызывало дрожь. Руми хотелось взвыть от грубых толчков пальцами и нежных поцелуев в бедро, её ладонь отчаянно сжимала волосы и тянула Миру обратно, чтобы она вновь коснулась ее своим языком и вновь довела её до иступления. С её губ срывается хриплый стон и она хочет свести ноги вместе от внезапно разлившегося внизу живота тепла. Мира утешающе целует вздымающийся живот, поднимаясь к её лицу и улавливая тихие стоны, обрывающиеся с ее губ, своими. Руми целует её нежно, влажно и ласково, словно выражая благодарность за полученный оргазм. Целует её во влажный уголок губ, щеку и трется об её нос своим. Мира дарит ей поцелуи в ответ и укладывается рядом с ней, вытягиваясь, словно кошка. Её волосы укрывают изящную спину и падают на лицо. Руми не может перестать рассматривать её, не может отвернуться и надеть на себя хотя бы брошенные на пол трусы, чтобы утром успеть проскользнуть в свою спальню и сделать вид, что это было сном, наваждением. Руми снова отчаянно пытается найти себе объяснение своим же поступкам и нежно касается её щеки кончиками пальцев, убирая упавшую прядь волос. — Мира, — Руми шепчет и ждет от неё ответа, но не получает даже кивка, — Мира, только не делай вид, что ты уже спишь. — Руми тянется к её лбу губами и нежно касается его, прежде чем вновь перевести взгляд на её лицо. Мира щурит сонные глаза и улыбается, поддатливо приобнимая её талию. — Что-то не так? — Шепчет Мира, утыкаясь носом в ключицу Руми и шумно выдыхая воздух. — Все в порядке? — Да, — Руми усмехается, отмечая, как Мира отчаянно пытается вести с ней диалог, сквозь полудрем и повторно целует её в лоб, нащупывая позади смявшийся плед, чтобы укрыть её, — засыпай. Руми не помнит сколько еще она пролежала с ней рядом, сколько времени она перебирала её пряди волос между своих пальцев и сколько перебирала оправданий случившемуся. Только заметив, как спальня начинала наполняться светом, она решилась выползти из-под неё и уйти к себе. Руми понимала, что скорее всего, это так и останется между ними их личной тайной и, с успокоением поцеловав её куда-то в щеку, собрав свою одежду брошенную на тот злополучный ковер, вышла из комнаты. Она однозначно предложит сходить в этот бар вновь, только бы повторить все, что было между ними, только бы ощутить её губы на своих губах. А пока, ей приходилось успокаивать собственное сердце и ложиться спать одной, настраивая себя пережить приближающееся утро.