Идущий к Богу

И потому Господь медлит,

чтобы помиловать вас,

и потому еще удерживается,

чтобы сжалиться над вами;

ибо Господь есть Бог правды:

блаженны все уповающие на Него!

Исаия 30:18

*** — Мой брат-кардинал, — тихий голос послышался где-то вдали зала, — при всём уважении… Что вы знаете о войне? *** Гоффредо медленно закипал от злости. За три дня и девять туров голосования им так и не удалось выбрать нового Папу Римского. Всё из-за нерешительности либералов-кретинов. Сначала они убедили своих сторонников проголосовать за грешника, что нарушил целибат. Потом хотели сделать Папой мошенника, что подкупил добрую часть кардиналов. А теперь этот мальчишка, Винсент Бенитес. Кардинал-архиепископ Кабула. Кабула! Этот никто своими слащавыми речами умудрился промыть мозги не только либералам, но и более традиционалистским сторонникам Тедеско. Речь была под стать случившемуся теракту. Бенитес почти умудрился набрать необходимые две трети голосов. Немыслимо, чтобы человек, пришедший с улицы в последний момент, мог стать новым Понтификом. Очевидно, что после этой речи все отчаявшиеся либералы мигом кинулись голосовать за него. За их “последнюю” надежду на победу в этом конклаве. И даже так, недовольство их махинациями сильно росло. Декан Лоренс и кардинал Беллини думали, что никто не заметит, как они из раза в раз ошибаются в своём выборе, подговаривая голосовать за очередного морального ублюдка? Своими действиями они, можно сказать, окончательно уничтожили свою репутацию в глазах коллегии кардиналов В этой ситуации, правда, хуже всего всего было то, что недокардиналу Бенитесу всё-таки удалось не только задеть за живое присутствующих, но и пристыдить самого Тедеско перед всеми ними. Вылитый Иисус Христос, как же. Очень удобно притворяться милосердным и миролюбивым, сидя в своей квазиепархии в Богом забытом Афганистане. Говорить о том, что исламисты не представляют опасности, заперевшись в своей маленькой церквушке, со всей гуманитарной помощью, что католическая церковь любезно предоставляла ему. Гоффредо был уверен в своих суждениях на все сто. Сомнение было незнакомым для него словом. Ведь не может быть сомнения перед Господом и волей Его. Так почему же сейчас он стоял напротив двери в комнату Винсента Бенитеса, всё никак не решаясь постучать? Чего он боялся? Что вообще хотел сказать ему? Разумеется, он хотел отчитать его по полной. Как более старший, опытный. Пускай они были в одном сане, но кто ещё сможет вразумить юного кардинала, если не он? Донести более авторитетную точку зрения. Не ждать же пока тряпка Лоренс или этот frocio (пидор), Беллини, забьют ему мозги своей либеральной пропагандой. Они уже натворили достаточно, чтобы их слова более никогда не имели веса в католической церкви. Цыкнув от раздражения, Гоффредо всё же постучался. Через мгновение из дверного проёма показалась тёмная макушка. Винсент Бенитес стоял перед ним в неприметных чёрных рубашке и штанах. На секунду на лице того появилось открытое недоумение, однако оно почти сразу же сменилось мягкой полуулыбкой. Это выражение лица пробуждало в Тедеско необъяснимое раздражение. — Buona sera (добрый вечер), кардинал Тедеско. — С заметным акцентом, но, тем не менее, ласково произнёс Бенитес. — Я могу вам чем-то помочь? — Перейду сразу к делу, ragazzo (мальчик). — Ядовито выплюнул Гоффредо, смотря сверху-вниз на кардинала. — Прекрати притворяться святым лишь потому, что ты прохлаждался в Кабуле, когда все мы были заняты делами в настоящих епархиях. Все мы знаем, что вы отправляетесь на миссии лишь затем, чтобы отлынивать от работы. — Боюсь, я не понимаю, что вы хотите донести до меня, Ваше Преосвященство. Разве наша работа не заключается в том, чтобы помогать нуждающимся и бедным? — Не притворяйся идиотом! Merda (дерьмо), я не знаю, как ты убедил других кардиналов проголосовать за тебя после этого посмешища, что ты устроил сегодня в зале, но я не верю ни единому твоему слову! — Гоффредо был готов схватить Бенитеса за плечи и трясти его до тех пор, пока на этой спокойной роже не появится хоть какая-то эмоция. От того так и пёрло самодовольством. — Неужели ты действительно веришь, что благодаря этой лжи ты сможешь стать новым Папой? Без знакомых, без последователей – просто из-за того, что ты сказал пару слов о войне и мире? — Я уверяю, что речь, данная мной сегодня, была произнесены от чистого сердца, без злого умысла или попытки унизить вас. В ней не было ни слова лжи. — Произнеся это, Бенитес лишь коротко вздохнул. Тот словно мягко отчитывал нерадивого ребёнка за то, что тот разбил окно мячом, а не разговаривал с патриархом Венеции. — Лишь Господь, направляя нас, кардиналов, может решить, кто станет Его наместником на Земле. Однако, — взгляд Бенитеса в мгновение стал более серьёзным, — я очень надеюсь, что этот наместник не вы. — Ты! Да кто ты такой?! — Гоффредо до боли сжал руку в кулак. Знакомое чувство заполонило его. Чувство, что он, словно в детстве, в очередной раз разочаровал кого-то. Вот только Бенитес не был членом его семьи, не был даже знакомым. Так почему же чужие слова так неприятно осели где-то внутри? Это только сильнее подливало масло в огонь его злости. — Как смеешь ты поучать меня? Делать из меня посмешище? — Мне искренне жаль вас, кардинал Тедеско. Вы и сами не понимаете, насколько сильно вас задела моя речь сегодня. Оттого вы и пытаетесь уличить меня во лжи, лишь бы не думать о том, что я могу быть прав. Вас пугает сам факт того, что Папой Римским может стать кто-то, кто хоть немного менее мерзкий человек, чем вы сам. Но поверьте, сложно найти кого-то хуже вас. — Закрой свой рот, Bastardo (урод)! — Казалось, Гоффредо выкрикнул это на весь коридор. К счастью, никто из кардиналов не решил проверить, что происходит снаружи. — Fottiti (пошёл нахуй)! После этого он развернулся и быстрым шагом направился к своей комнате, проклиная всё на свете за то, что он вообще решил прийти к этому Бенитесу. Издалека ему послышался усталый вздох, прежде, чем тот закрыл дверь, более не произнеся ни слова ему вслед. Ублюдок. Гоффредо достал свой вейп и, слишком сильно затянувшись, сразу же сорвался на кашель. А уже в комнате он кинул ключ-карту куда-то в темноту. Лишь для того, чтобы через несколько секунд, ворча себе под нос самые отборные ругательства, начать искать её на полу, чтобы вообще включить свет в номере. Как хорошо, что никто не мог видеть его покрасневших ушей. Всё пошло наперекосяк после этого идиотского разговора. Винсент Бенитес и вправду был никем, пустым местом, которого покойный Папа, будучи явно не в себе, сделал кардиналом в секрете ото всех. Его вообще нельзя было допускать до конклава. Так почему эти слова так сильно засели внутри, вызывая головную боль? Мне искренне жаль вас, кардинал Тедеско. Ему, бедняку, приехавшему сюда с одной сумкой. Ему, которому пришлось обедать на скамеечке на улице, потому что никто более не желал составить ему компанию, жаль Гоффредо? Жаль Патриарха Венеции, чёрт побери. Уважаемого во многих кругах, за годы обросшего множеством сторонников. Это смешно, воистину. Вот только почему-то он не мог выдавить из себя и подобие улыбки. Сидя на кровати и затягиваясь сладким паром, Гоффредо смотрел в одну точку на стене. Чтобы не усугублять головную боль, он старался вообще перестать думать о произошедшем. Но в голове уже начали появляться обрывки неприятных воспоминаний из прошлого, с которыми он будет вынужден провести всю ночь.