Глава первая
7 июля 2025 г., 04:51
Звуки первыми донеслись до его сознания, когда он начал приходить в себя.
— Нет, сэр, — где-то вдали раздался голос. — ВИП не пострадал. Да. Благодарю вас.
Кто это? Почему они говорят по-английски? И где, чёрт возьми, он сейчас?
Запах нахлынул следом. Что-то вроде одеколона или духов. А может, просто освежителя воздуха. Чувствовался и слабый отголосок алкоголя, но его перебивал едкий аромат чистящего средства — будто комнату, в которой он лежал, отдраили до блеска.
Осязание вернулось третьим. Он медленно пошевелил пальцами, возвращая им чувствительность, и между ними скользнула гладкая ткань. Неуверенно сжал ладонь в кулак. Да, точно — шёлк или сатин. А на запястье что-то холодное.
Чжун Хо наконец решил прекратить эту игру и просто открыть глаза, чтобы оценить обстановку. Приоткрыл один — и тут же зажмурился от яркого света. Ладно, запомнил: после потери сознания глаза надо открывать медленно. На этот раз он дал зрению привыкнуть, затем так же осторожно открыл второй глаз.
Комната. Тёмные стены, похожие на гофрированный металл. Ни одного окна. Возле двери — стол с компьютером Apple, справа от кровати — ещё одна дверь. Рядом с полноценным ложем притулилась тумбочка. Холодок на запястье оказался цепью.
Всё это казалось знакомым, пока он не осознал: он уже был здесь. Это кабинет Человека в маске, а дверь справа ведёт в подвал, где хранится информация обо всех участниках Игр… включая его брата.
Брата…
Дверь распахнулась, не дав ему продолжить мысль. Он поднял взгляд — и сердце его бешено заколотилось.
Человек в маске. Тёмная геометрическая маска, бесстрастная, как всегда.
Они молча смотрели друг на друга. Маска неотрывно следила за Чжун Хо, а тот впивался взглядом в безжизненные прорези глаз — единственное, что отделяло его от главной тайны острова: личности этого человека.
Если бы он знал, что это лицо вовсе не так незнакомо, как ему хотелось бы.
Тишина длилась вечность (на деле — пару минут), прежде чем Человек в маске подошёл к кровати и сел рядом с ногами полицейского. Чжун Хо отодвинулся насколько позволяла цепь, всё ещё настороженный, несмотря на то, что его пощадили при… сомнительных обстоятельствах.
Кстати, о них.
— Почему ты так поступил?
Маска повернулась к нему — видимо, её хозяин не ожидал, что первым заговорит пленник.
— Прости?
— Почему ты сохранил мне жизнь и решил… ну, это сделать?
Он дёрнулся на месте, намёком указав на последствия «наказания». Боль уже притупилась, но стыд — нет. Он полностью потерял контроль перед незнакомцем, садистом, который хладнокровно наблюдал за смертями игроков. Руки этого человека наверняка по локоть в крови — игроков, охранников…
А теперь, грубо говоря, к этому списку добавилась и его собственная сперма.
В комнате раздался вздох — звук, который хоть как-то нарушил гнетущую тишину. Но вздох — не ответ. Чжун Хо ждал, зная, что Человек в маске подбирает слова, которые раскроют минимум тайн.
— Власть — забавная штука, не находишь? — наконец произнёс тот.
Полицейский фыркнул от досады. Ему не хотелось философских рассуждений — куда приятнее было бы услышать честное «просто потому что».
Рядом раздался тихий смешок.
— Твоё нетерпение и злость исходят от тебя волнами, Чжун Хо. Успокойся и дай мне закончить — иначе ты так и не удовлетворишь своё любопытство.
— Власть — это возможность контролировать тех, кто ниже тебя. По крайней мере, я так себе это объясняю. Но на самом деле… власть — это способность гнуть чужую волю. Заставлять других плясать под свою дудку, даже если они этого не осознают.
Он встал, подошёл к двери и щёлкнул замком.
— Но ты здесь силён, Чжун Хо. Знаешь почему?
Тот, что был прикован к кровати, молча покачал головой, но тут же выдавил «нет», осознав, что маска не видит его.
Человек в маске развернулся и двинулся к нему — как хищник, приближающийся к загнанной добыче. Чжун Хо попытался отползти, но ударился головой о спинку кровати: бежать было некуда.
Вместо того чтобы сесть рядом, Человек в маске взобрался на него, оказавшись между его ног. Чжун Хо уже собрался дёргаться в панике, но в следующий момент ладонь в перчатке коснулась его щеки — нежно, почти бережно.
Время замедлилось.
Другая рука опустила капюшон, затем скрылась за головой, расстёгивая ремешок маски. Чжун Хо готовил язвительные слова, которые выпалит, когда противник окажется беззащитен, но все они испарились, когда чёрная геометрическая маска упала.
— Потому что я не могу тебе отказать.
Брат — тот, кем он восхищался годами, кого искал все эти дни, — смотрел на него.
Тёмные, как бездна, глаза. Квадратный, упрямый подбородок. Даже тени под глазами, будто не спал неделями.
Это был он.
— Хён…
Слёзы навернулись на глаза, а в голове пронеслись тысячи осознаний.
Ин Хо хладнокровно наблюдал за смертями.
Ин Хо руководил Играми, хотя сам через них прошёл.
Ин Хо…
Ин Хо дрочил его и отшлёпал.
Рыдания вырвались наружу прежде, чем он успел их сдержать. Его руки дрожаще впились в полы плаща Человека в маске — его брата. Пальцы сжали ткань так, что побелели костяшки.
Ин Хо молчал, позволяя младшему выплакаться — так, как тот не плакал никогда. Потом осторожно освободил свои одеяния и перенёс его руки себе на плечи.
Он обращался с Чжун Хо как с фарфором — будто тот мог разбиться от одного неловкого движения.
Когда между ними не осталось преград, Ин Хо обнял брата, притянув к себе. Рыдания стали тише, лицо Чжун Хо уткнулось в его плечо. Всё, что мог сделать старший, — это гладить его по волосам, тихо успокаивая.
В конце концов слёзы иссякли.
Ин Хо осторожно отстранился, чтобы разглядеть Чжун Хо как следует.
Покрасневшие глаза. Распухший нос. Щёки, разгорячённые от слёз.
Никто не назвал бы это красивым.
Но для Ин Хо в этом мире не было ничего прекраснее.
