Глава вторая
7 июля 2025 г., 11:27
Чжун Хо фыркнул и начал торопливо сбрасывать с себя все слои нарядного костюма. Дорогие ткани бесцеремонно падали на пол — он понимал, что следует обращаться с ними бережнее, но мысль о горячей воде, смывающей напряжение, перевешивала желание соблюдать приличия. Да и, казалось, Ин Хо смотрел на его выходки сквозь пальцы.
Наконец полностью раздетый, молодой полицейский шагнул в душевую кабину, захлопнув за собой стеклянную дверцу. По привычке он выждал несколько секунд после включения воды — горький опыт научил его, что первые струи всегда ледяные, пока не заработает нагреватель. Убедившись по клубам пара, что можно заходить, он подставил тело под почти обжигающие струи. Мышцы, ещё минуту назад скованные напряжением, мгновенно расслабились.
Чжун Хо не сдержал стон. Облегчения? Удовольствия? Неважно. Сейчас ему нужна была лишь ясность в голове. Тревоги и сомнения будто стекали с него вместе с водой, исчезая в сливе. Прислонившись к кафельной стене, он прикрыл глаза и запрокинул лицо навстречу тысячам падающих капель. Впервые с тех пор, как брат поймал его (а прошло-то всего несколько часов), он ощутил покой. Вина, злость, сожаление — ничто не могло достать его здесь, в этой звуконепроницаемой ванной, на острове посреди безлюдного моря.
***
Молодой полицейский сидел на кровати, вытирая полотенцем влажные волосы, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Ин Хо — в полном обмундировании Человека в маске. Чжун Хо уже успел и возненавидеть, и по-своему оценить эту чёрную пластиковую личину. Ненавидел — потому что в ней брат не делал ему поблажек, сохраняя холодную профессиональность. Ценил — потому что маска позволяла притворяться, будто наблюдающий за играми монстр и его брат — разные люди. Правда, иллюзия рушилась, стоило Ин Хо заговорить… но даже миг сладкого самообмана чего-то стоил. — Тебе что-то нужно, хён? — ровным голосом спросил Чжун Хо, не прекращая вытирать волосы. — Я как раз собирался переодеться на ночь. — Да, — ответил устрашающий силуэт. — Подбери свой костюм. Ты снова его наденешь. В ответ раздался громкий стон. — Я только что помылся, Ин Хо! Зачем?! Он встал, швырнув полотенце в угол. К его удивлению, брат выделил ему отдельную комнату — Чжун Хо-то ожидал, что будет спать рядом. «Младшему брату нужно личное пространство», — заявил тогда Ин Хо. Личное пространство — смешно. Камера в углу комнаты мигала красным светом ещё с первого дня. Но всё равно это было больше, чем он рассчитывал. Интерьер почти повторял покои Ин Хо, разве что без компьютера на столе — только книги да бумаги. Иногда он пробирался в подвал через комнату брата, чтобы рыться в досье на игроков… пока Ин Хо не поймал его и не сменил замок. Чжун Хо до сих пор дулся из-за этого. — Последняя игра начинается. Я должен сопровождать ВИПов. И ты пойдёшь со мной. А в пижаме я их к тебе не подпущу — так что поднимай костюм и одевайся. — Да… Насчёт этого… — Что ты на этот раз натворил, Чжун Хо? Полицейский указал на мокрую кучу ткани у ванной — бывший костюм, на который он нечаянно наступил, выходя из душа. Дорогущая одежда теперь годилась разве что на тряпки. Ин Хо тяжело вздохнул, поправив маску. Чжун Хо уже изучил его жесты: эта поправка означала первую стадию раздражения. — Новый костюм твоего размера так быстро не достать, — наконец произнёс старший, и в груди младшего мелькнула надежда, что можно остаться в комнате. Увы. — Одолжи один из моих. Подверни, где велико. У тебя пять минут, чтобы ждать меня у двери. Не дав опомниться, Ин Хо вышел. Его шаги затихли в коридоре — вероятно, он отправился за ВИПами или доделывать последние приготовления. Чжун Хо вздохнул и поплёлся в комнату брата за костюмом. На нём было только полотенце — пришлось идти осторожно, чтобы не потерять его по пути. Раскрыв шкаф, он пробежался взглядом по рядам одинаковых чёрных и серых костюмов, выбрал наиболее похожий на «форму» Человека в маске — и начал одеваться. Через несколько минут борьбы с непонятными слоями ткани он был готов. Осталось только надеть новую маску — ту самую, что Ин Хо вручил ему со словами «старая не отражает твоего положения» (или что-то в этом роде; он не вслушивался). Простая, матовая, в стиле «Призрака Оперы». Как только он вышел в коридор, лифт на другом конце открылся, выпуская ВИПов (кроме того, кого Чжун Хо ударил) в сопровождении Ин Хо — точнее, Человека в маске. Тот остановился перед братом, протянув руку. Чжун Хо мгновенно ухватился за неё — они репетировали этот жест часами ранее. «Бери без колебаний, если предложу», — инструктировал Ин Хо. Теперь, с младшим братом «на поводке», процессия двинулась к залу наблюдения. Чжун Хо не ожидал, что Ки Хун дойдёт до финала. Тот не выглядел отчаявшимся. Скорее уж не способным и муху прихлопнуть — не то что убить знакомого человека. И всё же мужчина из Санмун-дона пощадил соперника. Но настоящее потрясение ждало впереди: проигравший позволил ему выиграть, перерезав себе горло и оставив Ки Хуна последним выжившим. Чжун Хо онемело наблюдал, как крики боли и потери рвутся сквозь шум дождя. Казалось, само небо слышало страдания Ки Хуна — и намеренно усиливало их. Он так увлёкся, что не заметил, как ВИПы сняли маски и ушли. Только прикосновение перчатки к плечу вывело его из оцепенения. — Иди спать, намдонсаэн. Ты устал. — А ты, хён? — У меня есть дела, — ответил Ин Хо, бросая взгляд на Ки Хуна, которого солдаты волокли прочь от тела Сан Ву. «Между ними что-то было», — отметил про себя Ин Хо. Это стоило учесть, когда он будет сопровождать победителя на материк.***
Чжун Хо шлёпнулся на кровать, наконец облачённый во что-то удобное. Обычно он листал бы перед сном телефон, но батарея села, а Ин Хо отказался дать зарядку. Что ж, логично: брат, наверное, предположил, что он попытается передать собранные на острове улики. И был прав — мысль о доказательствах, запертых в мёртвом телефоне, грызла Чжун Хо. Бесполезно. Безнадёжно. Когда Ин Хо вернулся с «дел», младший брат уже спал. Старший приоткрыл дверь, улыбнулся его мирному лицу, присел рядом, услышал тихое посапывание. Едва уловимое. Родное. — Спи спокойно, младший брат, — шёпотом сказал он, целуя Чжун Хо в лоб. — Пока ты со мной, ты в безопасности. Обещаю. О, как же Чжун Хо хотел верить… Но поступки громче слов. А поступок Ин Хо — позволять сотням умирать без тени сожаления — всегда будет громче любых утешений. Особенно для того, чья работа — защищать людей.
