Русалочка и Муза

Муза не отводила взгляда. Она стояла на берегу, как зачарованная, пока Лейла, теперь полностью новая, плыла у самой кромки воды. Её хвост мерцал в лунном свете, переливаясь глубокими бирюзовыми и фиолетовыми оттенками. Каждый его изгиб казался танцем. Или приглашением. — Ты… ты всё ещё ты? — наконец спросила Муза, голос дрожал. Лейла улыбнулась, чуть запрокинув голову, капли воды стекали по её щекам, волосы обрамляли лицо, будто золотистые водоросли. — Я просто стала больше собой, чем раньше. Она вынырнула почти целиком, оставив под водой только нижнюю часть тела. Вода скрывала мало — грудь блестела от капель, соски были твёрдыми от прохладного воздуха. И она знала, что Муза смотрит. Замечает. Реагирует. — Ты меня не боишься? Муза покачала головой. Сделала шаг ближе к воде. — Нет. Просто… ты такая другая. Такая… чувственная. Лейла рассмеялась — низко, соблазнительно. — Я всегда была чувственной. Просто теперь я могу быть ею без маски. Она медленно вышла из воды, опираясь на камень. Хвост оставался мокрым, но он не был беспомощным — он двигался легко, почти как живое существо. Она подползла ближе к Музе, останавливаясь лишь в нескольких сантиметрах от неё. — А ты? — прошептала Лейла, глядя прямо в глаза. — Ты можешь быть собой со мной? Муза не ответила сразу. Она смотрела на подругу, как будто видела впервые. Не просто Винкс, не просто лучшую подругу. А женщину. Красивую. Пугающе красивую. И опасную. Особенно для её сердца. — Я не знаю, как быть собой, когда рядом ты, — призналась она. Лейла улыбнулась. И протянула руку. — Позволь мне помочь тебе найти себя. Муза колебалась всего миг. Но потом её пальцы нашли ладонь Лейлы. Они были холодными, но это не имело значения. Внутри её тело горело.

***

Той ночью они остались на берегу. На мягком песке, под шум волн и светом луны. Одежда Музы была сброшена медленно, с трепетом, словно каждый слой был барьером, который нужно было преодолеть. Лейла наблюдала за этим, не торопя. Она знала: если хочешь пробудить страсть, нужно дать ей время раскрыться. Когда Муза осталась обнажённой, Лейла легла рядом, прижавшись своим хвостом к её бедру. Чешуйки коснулись кожи, и Муза задохнулась от неожиданного ощущения — не боли, а странного возбуждения. Как будто тело Лейлы знало, как касаться её лучше, чем кто бы то ни было. — Это… странно, — прошептала Муза, закрывая глаза. — Это прекрасно, — ответила Лейла, целуя её шею. — Просто позволь себе чувствовать. И она позволила. Руки Лейлы начали движение — медленное, осторожное. Грудь Музы была мягкой, соски — набрякшими. Поцелуи стали глубже, язык начал исследовать, зубы нежно впивались в губы. Муза запустила пальцы в волосы Лейлы, притягивая её ближе, желая большего. Но настоящий момент произошёл позже. Когда Лейла спустилась ниже. Её губы коснулись живота Музы, затем бёдер. Пальцы раздвинули их, открывая доступ к тому месту, которое уже стало влажным от желания. Лейла не спешила. Она хотела savour этот момент — вкус кожи, запах страха и удовольствия, дрожь, которая пробегала по телу Музы при каждом прикосновении. — Лейла… — прошептала та, когда язык нашёл клитор. — О боги… Русалка улыбнулась, не прекращая движения. Она знала, что делает это не просто ради удовольствия. Она давала Музе понять: она может быть уязвимой. Может быть женственной. Может быть желанной. И она была. Когда оргазм пришёл, он был сильным. Муза выгнулась, вцепилась в песок, закусила губу, чтобы заглушить крик. А Лейла оставалась рядом, продолжая ласкать, успокаивать, целовать. Потом они лежали вместе, тела прижаты друг к другу, как две части одной картины. — Я никогда не думала… — начала Муза. — Что сможешь полюбить женщину? — закончила за неё Лейла, улыбаясь. Муза кивнула. — Или что ты станешь русалкой. — Мы меняемся, — прошептала Лейла, целуя её в лоб. — Иногда неожиданно. Иногда болезненно. Но мы становимся теми, кем должны быть. Муза посмотрела на неё. В её глазах стояли слёзы. Но она улыбалась. — Тогда пусть я тоже изменюсь. Рядом с тобой. Лейла нежно провела рукой по её щеке. — Ты уже начала.