Я весь для тебя

Выйдя из обычной металлической серой двери и проделав пару шагов, чтобы не мешать людям, следующим за ним, Сяо Чжань останавливается. Холодный, далеко не приятный ветер оглаживает лицо колкими прикосновениями, касается ушной раковины, норовит проникнуть за шиворот. Серое низкое небо режет глаза, заставляя скапливаться в них влагу. Мимо проходят люди. Слышатся: радостные голоса, тихий плач, ободряющий громкий бас: — Ну хватит, хватит. Сяо Чжань мельком оглядывается, скользя взглядом по людям, которых с трудом узнает. Все-таки гражданская одежда делает свое дело. На них больше нет робы с номером, нет возможности узнать. Они все почти в костюмах. Чжань и сам одет в такой. Он надевал его в суд, откуда сразу и попал сюда. Колония-поселение под городом Пинху. Вероятно, не самое плохое место, где он имел все шансы оказаться. Повезло. Так сказал дорогой адвокат, когда Чжаню вынесли приговор. Он тогда, ошеломлённый, чуть не подписал себя под новую статью, чудом не бросившись душить этого лощеного мужчину, который забрал все сбережения их скромной семьи. Точнее, его мамы. Сам Чжань, хоть и работал на тот момент в хорошей компании и вполне на отличной (для новичка) должности, денег не имел вовсе. Все уходило на съём жилья, быстрые перекусы в закусочных, кофе себе и коллегам на работу . Мама влезла в долги, оббежав всех соседей, когда ей внезапно позвонил Чжань из полицейского участка, умирая от страха и стыда. Трат было много, накопилась приличная сумма, которую теперь надо как-то отдавать. Уже в самой колонии Чжань понимает: да, повезло. Здесь в основном сидели такие же бедолаги, как и он сам. И пусть он не считал себя виновным, разве что только в своей тупости и поганой привычке всем помогать, остальные заключенные в основном такими не были, пусть и утверждали обратное. В его камере их было восемь. И их Чжань, которого, слабо упирающегося, просто пихнул туда грубый служащий, боялся. Но они оказались вполне себе ничего. Позже, когда они познакомились. В основном воры, так, мелкие. Один пробивал товар мимо кассы, беря себе ну совсем мизерную сумму, чтобы только хватило на сигареты да бутылку соджу. Другой, незадачливый бухгалтер из задрипанной конторки, как он сам отзывался о своём прежнем месте работы, решил провернуть аферу века, после которой хотел бежать в деревню, где жила его мама, и там вместе с ней встретить старость. Сумма смешная по современным меркам. Чжань тоже смеялся, присоединяясь к остальным. А сам бухгалтер, господин Лю, только дулся. Еще один нашел кошелек. Карты и прочее выбросил, а наличку взял себе. Так он говорил. Но дело в том, что уже кто-то более смекалистый эти карты нашел и снял кругленькую сумму. Обоих быстро нашли. Все-таки камеры на каждом углу делают свое дело. Еще один, хмурый и грузный мужчина с жидкой бородкой на волевом подбородке, по мнению Чжаня, был самым крутым: он просто сломал нос своему начальнику, когда, отработав две смены подряд, его заставили остаться еще на одну. А потом еще и наорали, когда он посмел уснуть. Незадачливый драчун больше от испуга, чем злости, зарядил кулак в лицо своему боссу и окончательно проснулся от довольно сильного хруста носовой перегородки. Как там с остальными, Чжань не знает. Не особо с кем-то общался помимо своего блока. И считает, это было правильно. Восемь месяцев пролетели быстрее, чем он предполагал. И вот он стоит за воротами своего временного пристанища и совершенно не знает, что делать. Нет, конечно, план есть. Для начала надо подняться на невысокий пригорок и дойти до автобусной остановки. Сесть в автобус и доехать до Шанхая. Дорога займет чуть больше часа. Сначала они остановятся в самом Пинху, а потом без остановок до Шанхая. Но для Сяо Чжаня это словно приехать в другой мир. Оказывается, даже небольшой срок изоляции от привычной жизни может изменить восприятие. Но погрузиться в мысли не дает подъехавший автобус. Неказистый, сошедший с конвейера, наверное, в семидесятые. Чжаню стыдно, что те немногочисленные пассажиры, что уже сидят внутри автобуса, прекрасно знают, откуда он. Здесь остановка только у колонии. Никаких других жилых помещений нет. Можно было бы притвориться, что он адвокат. Все-таки костюм у Чжаня приличный. В нем он присутствовал на выпускном, позже обивал пороги разных фирм в поисках работы. В нем же он был в суде. Коротком и ошеломляющем. Для Чжаня, конечно же. А со стороны - вполне себе рядовом. Да, он мог бы сойти за адвоката, но у него типичная короткая стрижка. Такая же, как и у других бывших заключенных, получивших свободу, как и он сегодня. К тому же он сильно похудел. Костюм стал велик, смотрелся немного комично. Заплатив за проезд, Чжань садится на самое дальнее от водителя сиденье и последний раз смотрит на длинный чёрный забор и торчащие крыши колонии. Места, куда он никогда не вернётся. Он обещал себе.

***

За несколько месяцев до освобождения Чжань начал робко строить планы на то время, когда он снова станет свободным человеком. Это было болезненно: думать о том, что где-то там идёт жизнь без него и что по возвращении придётся всё выстраивать с самого начала. Больше всего его волновали долги матери. На самом деле он и сейчас продолжает жить в долг. При освобождении ему полагался билет до города. Чжань долго думал: куда же ему поехать? Самым очевидным было вернуться в родной Чунцин, зализать раны, немного прийти в себя. Однако гордость не позволяла сделать это. И пусть никто из соседей не будет знать, что с ним случилось и на что именно занимала деньги его мама, само возвращение означало неудачу, а это немыслимо. Оставался Шанхай. До всех свалившихся на него неприятностей Сяо Чжань снимал квартиру с одним парнем. Его сосед был не слишком общительным, вечно где-то пропадал, возвращаясь поздно, но вел себя тихо и, если подумать, был идеальным соседом, особенно на фоне сокамерников. Хотя не сказать, что Чжаню с ними не повезло. Так вот, предполагалось, что этот парень всё ещё живёт в той квартире, вероятно, уже с новым соседом вместо Чжаня. Но все его вещи сохранились. Особенно Чжаня волнует его компьютер и графический планшет. Пока у него есть эти девайсы, есть и шанс подзаработать денег и отдать долги матери. Об устройстве в компанию, непосредственно связанную с дизайном и рекламой, пока и речи не идет. Вряд ли им нужен бывший заключенный. Нет, Чжань не питал себя излишними надеждами, поэтому заранее настраивал себя на то, что первое время придется найти работу в каком-нибудь магазинчике или что-то такое. Низкооплачиваемое и бесперспективное. Должно пройти время, так он думает.

***

Шанхай, конечно же, не изменился за время его отсутствия, но все равно кажется чужим. Словно Чжань вернулся во времени на четыре года назад, когда впервые приехал в суету большого города из окраины Чунцина, где вел тихую и размеренную жизнь, мало обращая внимания на то, что происходило за окном. Его несколько раз толкают при спуске в метро и даже не извиняются. Сяо Чжань и так отвык от всего этого: массы людей, нового пространства, суматохи и свободы. Он невольно жмётся к стенам и старается быть подальше от кого бы то ни было. Чжань привык быть внутри рутины и организованности, которая царила в тюрьме и яро поддерживалась охранниками. Там за тебя решают: куда идти, что делать, когда просыпаться и когда ложиться спать. Ты там никто. Тебя как личности нет. И Сяо Чжань забыл, как может быть по-другому. Купив проездной и пополнив баланс на сим-карте, Сяо Чжань садится в нужное ему направление и набирает телефон своего бывшего соседа. Тот не отвечает. Роботизированный голос девушки сообщает, что абонент не в зоне доступа. Это нисколько не смущает. Его сосед мог вполне выключить телефон и лечь спать. Да, днём. Ну и что с того? Остаток пути он тратит на то, что проверяет все последние новости в интернете, постепенно привыкая к, казалось бы, простым, обычным вещам, которых в тюрьме не было. Мерный ход поезда почти убаюкивает его. Так и хочется закрыть глаза и просто уснуть, перенести все проблемы на другого Сяо Чжаня, который проснётся через пару часов. Но спать в поезде - плохая идея. К тому же есть ряд проблем, которые нужно решить прямо сегодня. Дом, в котором Сяо Чжань снимал комнату, всё такой же. Возвращаться намного волнительнее, чем он предполагал. Стыда, конечно, больше. Его сосед определённо точно в курсе случившегося, и Сяо Чжань не знает, как смотреть ему в глаза. Однако ему и не приходится. Дверь открывает женщина лет сорока в весьма потрёпанном халате, а на заднем плане орёт ребёнок. Возможно, даже не один. Сяо Чжань еще ничего не понимает, но предчувствует худшее. Женщина оглядывает его снизу вверх, наверняка отмечая, как смешно на нем болтается великоватый костюм и коротко стриженные волосы. Но Сяо Чжаню уже плевать, как он выглядит. — Эм, — тянет он. — Здравствуйте. Я раньше снимал здесь комнату и оставлял тут вещи. Мне пришлось уехать на какое-то время. Цзан Кай еще здесь живёт? Он обещал приглядеть за вещами. На лице женщины отражается сложный мыслительный процесс. А потом она говорит: — Он съехал, — ее голос хриплый, словно она курит. Очень много. Не исключено, что так и есть. — Какие-то вещи отнесли в кладовые, но я не уверена. — Спасибо, — Чжань кланяется. Кладовые находятся в подвальном помещении, и это всего лишь небольшие участки, разделенные сеткой. Жильцы обычно хранят там разный хлам, так как в помещении влажно и пахнет там не очень. А еще водятся крысы. Чжань почти уверен в этом. Спускаясь, он еще раз набирает номер своего старого соседа. Но результат тот же. В огороженном пространстве под номером квартиры, где он раньше жил, Сяо Чжань видит гору ненужных вещей: старый стул, настольную лампу, стопку книг, распухших от влажности, и черный мешок для мусора. Дверь в «кладовку» даже не закрыта. Воровать тут нечего. То, что его ноут и планшет лежат в мешке, - надеется глупо. Но Сяо Чжань все же надеется, хотя несложно представить, что будет с техникой, пролежавшей в такой влажности почти год. Но, увы, мешок наполнен только вещами. Это сразу же определяется по весу. Захватив его с собой, Сяо Чжань звонит своему соседу еще раз, но снова натыкается на вежливый неживой голос девушки: «Абонент недоступен». Как и ноутбук Чжаня, как и его планшет, как и возможность сразу же начать работать и отдавать долги. То, что его вещи украдены и, вероятно, проданы, причиняет боль. А еще злость. Обострённое чувство справедливости желает тут же обратиться в полицию. Он ведь знает имя вора, а это должно помочь. Но он сам только что вышел из тюрьмы, где сидел по статье за воровство. Так что… Нет. Сяо Чжань просто не сможет заставить себя снова столкнуться с полицией. Слишком свежи в воспоминаниях те часы, которые он провел на допросах, потом в камере общего содержания. Его запястья ноют до сих пор от наручников, которые затянули так, словно он маньяк и убил по меньшей мере десять человек. Побывав по ту сторону, он отлично понял, как обычно все работает. Поэтому точно нет. Раскрыв мешок, он чуть не задохнулся от острого запаха затхлости. Но это его вещи - всё, что у него осталось. Поэтому он постарается спасти это. Перекусив в местной забегаловке, он выходит в интернет, чтобы снять себе номер в хостеле. Все равно искать квартиру у него нет сил. Да, это лишние траты, но ему надо просто отдохнуть. Вот и все. Ему везёт: недорогой, но, судя по отзывам, отличный хостел находится совсем рядом. Он оплачивает номер, потом доедает обед и только потом направляется по указанному в карточке адресу, стараясь ни о чём не думать, иначе отчаяние затопит его целиком. Пожилой мужчина за стойкой регистрации с подозрением смотрит на молодого человека в неплохом костюме, но с черным пакетом из-под мусора, наполненным чем-то весьма сомнительным. Сяо Чжань здоровается с небольшим поклоном. — Я забронировал у вас номер, — сообщает он, доставая свои документы. Мужчина заостряет свое внимание на коротких волосах Сяо Чжаня, на заострившихся чертах лица, кажется, кое-что понимая. Но Чжань так устал, что ему плевать, как он выглядит со стороны и что о нем можно подумать. Надев очки, регистратор что-то набирает на компьютере, потом сверяется с документами Чжаня и только потом выдает ключ — обычную белую пластиковую карту. — Туалет на этаже. Завтрак «всё включено» с восьми до одиннадцати. Чай и свежие полотенца в номере, — сообщает он скрипучим голосом, от которого Чжань чуть не морщится, так противно это на слух. Забрав ключ, он поднимается по лестнице, так как лифта тут не предусмотрено, и находит свою дверь. Номер оказывается бедненьким, что ожидаемо за такую-то цену, но чистый. Кинув мешок у двери и решив разобраться с этим позже, возможно, даже завтра, Чжань подходит к кровати. Он раздевается до трусов и так и забирается под одеяло, пахнущее стиральным порошком. Как только голова касается подушки, он засыпает.