Часть 3 Чувства это лишь Химия
10 июля 2025 г., 17:13
«Ах, что бывает с теми, кто мечтал Теплом владеть, не ведая огня…» — Марина Цветаева
Всё началось с Флэша. В школьной раздевалке он вёл себя, как обычно — шумно, раздражающе, бессмысленно агрессивно. Толкнул Питера плечом, бросил насмешку: — Паркер, ты точно человек? Может, ты просто зелёный грибок с комплексом отличника? Питер не ответил. Он только посмотрел на него и немного разозлился. В этот момент произошло что-то странное. Флэш вдруг замер, будто потерял мысль. На его лице на секунду мелькнула… растерянность? Он отвёл взгляд, почесал затылок, развернулся и ушёл. Без фразы. Без пинка. Без ничего. Питер остался стоять на месте. Он почувствовал: воздух вокруг него плотнее как будто пропитан чем-то. Лёгкий, еле уловимый запах — сладковатый и влажный. Как запах ночного сада после дождя. А ещё он чувствовал эмоции. Не свои. Чужие. Замешательство. Вина. Подавленный стыд. Он шёл по коридору — и словно слышал за спинами других людей обрывки ощущений. Внутри самого Питера, было незнакомое чувство. Чувство что он может дотянутся до них. Странное, непонятное: как будто возможность натянуть поводок собаки, как власть когда держишь другого на руках или когда перед тобой лежит вкусный торт и ты в любой момент может откусить. Однажды учитель математики, глядя на него, вдруг стал неловким и растерянным. Когда Питер протянул опоздавшее задание, тот даже не открыл тетрадь. Просто сказал: — Эм, хорошо. Я зачту. — Но вы ещё не проверили… — Неважно. Всё в порядке. — покраснев сел за свой стол учитель Питер не просил его, он только был рядом, обращал внимание и фокусировался. Это делало воздух сладким, а поведение людей другим Вдох. Он почувствовал лёгкую дрожь в кончиках пальцев. И ту же дрожь — в взгляде одноклассницы, сидящей через два ряда. Она смотрела на него как будто забыла, что хотела сказать. «Это я делаю?» Долго не мог принять Питер Он начал записывать не только биологические формулы. Он начал делать наблюдения за людьми. Поведение. Реакции. Уязвимости. Всё это можно было изучить. И использовать.***
Питер часто сидел во дворе с тетрадью. На коленях — портативный микроскоп, рядом — пробирки и коробка с реактивами, забранные из школьной лаборатории. Охранники становятся крайне снисходительны когда управляешь их чувствами. Он возился с образцами из своего сада: пыльцой, мхом, соками корней. Он увидел свойства вещества, которых раньше не замечали. Некоторые действовали как природные антибиотики. Другие — как нейротрансмиттеры. Один из образцов, выделенный из сока его «экспериментального плюща», при воздействии на простейшие нейроны вызывал… стабильное замедление реакции на внешние раздражители. — Он их успокаивает, — шептал Питер, рассматривая поведение образца под линзой. — Они теряют тревожность… Он повторил эксперимент трижды. Эффект сохранялся. Он систематизировал формулу. Назвал вещество «PH13-m» — сокращённо от Parker-Hormone-13 modified. Через неделю он уже имел чёткое описание: PH13-m: феромоноподобное растительное соединение с психотропным воздействием. Воздействует на рецепторы страха, блокируя выброс кортизола. Потенциальный результат — стабилизация настроения, снижение агрессии, рост податливости. Он написал статью и отправил её на местный конкурс юных биохимиков. Просто чтобы попробовать. Через три дня ему пришёл e-mail: От: Научный департамент O.S.C.O.R.P. Уважаемый Питер Паркер, Ваше исследование привлекло внимание наших специалистов. Мы были бы рады обсудить с вами возможность презентации вашей работы перед нашим отделом прикладной биологии. В качестве награды за участие вам предоставляется индивидуальная стипендия и возможность пройти стажировку в одной из научных лабораторий корпорации. С уважением, д-р Фрэнсис Шерман Научный куратор O.S.C.O.R.P. Он перечитал письмо раз десять. Мэй плакала от гордости. Дядя Бен открыл лимонад и сказал: — Я знал. Я просто знал, что ты удивишь этот мир. А сам Питер стоял у окна и смотрел на свой сад. Цветы медленно раскачивались, будто тоже радовались вместе с ним.***
Он смотрел на окружающих — и понимал: они остались. А он — вырос. Он ловил отражение в окне автобуса и видел: черты стали чётче, взгляд — глубже. Он больше не нуждался в очках. Даже походка поменялась. Не специально. Просто тело знало, как двигаться. Он чувствовал себя красивым. Впервые. Не потому, что хотел это услышать — а потому что это стало фактом. В классе на него начали смотреть. Иначе. Стипендия от «Оскорп» стала темой сплетен. Даже учителя говорили о нём. Даже те, кто раньше забывал, как его зовут. Он проходил мимо них — и чувствовал пространство, которое будто расступалось само собой. Он не смеялся. Не бахвалился. Он просто шёл. — Ты молодец, Питер, — сказала учительница по биологии. — Я всегда знала, что ты особенный. "Нет, вы не знали. Но теперь вынуждены признать." Нэд пытался это сбить. — Эй, звезда! Улыбнись хоть раз. А то стипендия у тебя, а лицо будто на похоронах. — Я просто думаю. — Ты всё время думаешь. С тех пор как ты стал таким… глянцевым, ты будто выше нас. Питер повернулся к нему и чуть склонил голову. — Потому что я выше, Нэд. Он сказал это спокойно. Без злобы. Без бахвальства. Просто — как констатацию. В школьной столовой пахло жиром и бессмысленностью. Питер сидел с Нэдом, тот уже давно чувствовал отстранение. Флэш с компанией уселись за столик позади него. Громкие. Глупые. Предсказуемые. Он вдохнул глубже. Почувствовал, как изнутри поднимается знакомая волна тепла. Он сосредоточился на одном: смех. Он хотел, чтобы им стало смешно. Глупо. Неуместно. — Эй, чувак, — внезапно сказал один из друзей Флэша, — помнишь, как ты упал в раздевалке в четвёртом классе?! Все расхохотались. Флэш побагровел. — Заткнись, Брейди! — А потом ты ещё… — Брейди захлёбывался от смеха, — …заплакал и убежал! Питер ел медленно, с легким чувством восторга. Он ничего не заставлял их делать. Просто помог немного почувствовать то, что хотел. Внезапно Рядом с ним сел Харли Кинер. Все такой же улыбчивый. Такие-же растрепанные волосы, уличный стиль и расслабленные движения — Ты выглядишь довольным. – сказал Харли присаживаясь справа от Питера — Просто хороший день. — Я кстати так и не поздравил тебя со стипендией и открытием. Это впечатляет Питер поймал себя на мысли: его взгляд красивый. Он единственный в школе, над котором Питер не вырос в собственных глазах. — Ну-кто же должен был пошатнуть твой трон гения школы. Но не переживай, стажировку у Тони Старка я у тебя не заберу. Инженерия меня не привлекает. Питер невольно усмехнулся — Когда ты улыбаешься, ты перестаёшь быть таким… непроницаемым. — Это хорошо или плохо? – едва сдерживая, чтобы не заулыбаться от счастья. — Это… живо. Питер почувствовал лёгкое покалывание в груди. Не от силы — от близости. Он хотел, чтобы Харли почувствовал себя рядом комфортно. Он сосредоточился. Представил спокойствие, лёгкость, радость. Харли расслабился. Они просто ели рядом друг с другом. Разговаривали о всякой ерунде. Потом Харли ушел, сказав, что не прочь был бы потусоваться с Питером. — Тебе было мало стипендии. Ты решил попросить у джинна главного красавчика? — спросил Нэд, поедая картошку. — Он просто поговорил со мной. Но на этом их общение с ним не закончилось. Они действительно начали тусоваться. Сначала просто сходили на глупую комедию в кинотеатр. Узнали, что оба фанатеют от сырного попкорна и не переносят Райана Рейнольдса. Начали вместе обедать, обсуждать новый сериал по «Звездным войнам». Незаметно для себя Питер начал помогать ему Химией, а он ему с физикой и программированием. Харли настоял, что будет возить Питера в школу на уроки. Просто потому-что по пути. Питеру казалось, что его жизнь не может быть лучше. Но он ошибался. Стук по стеклу окна. Питер отрывается от научного журнала, видит в окне ухмыляющуюся мордашку Харли. Срываясь с места, Питер подбежал к окну, поднял створки. — Ты что вообще делаешь? — Пришел за домашкой по химии. Мы же договаривались. — Завалившись в комнату, парень начал осматривать научные плакаты и формулы на стенах. Удивленный тому, насколько можно быть фанатом растений. — Да. Но я думал, ты войдешь через обычную дверь. Вдруг, когда тетя с дядей придут, им соседи скажут, что ко мне в комнату какой-то парень пролезал. — Через дверь скучно. — Ухмыляясь, ответил Харли и обвел взглядом Питера с головы до ног. — Милые трико. Питер тут же вспомнил, что стоит перед ним в майке с арбузом и в трико, которое покрыто рисунками белых ромашек. Рефлекторно Питер хотел прикрыться, но быстро понял, что так будет еще глупее. «Даже обзаведясь суперсилой, я все также краснею от красавчиков». — Вот. — Открываю ящик и достаю стопку печатных документов. — Твоя домашка. — Удивительно, как ты все успеваешь. — Харли берет тетрадку и садится на угол моей кровати. — Скажешь тоже, ты вот даже ходишь на стажировку к самому Железному человеку — Питер садится рядом с ним на кровать и кладет руки на колени. — А я так, просто хорошо учусь. Последнее открытие было скорее случайностью — Мне помогает Тони Старк, он удивительный человек. — Улыбается Харли, а затем отводит от Питера взгляд. — Вы с ним очень близки. Да? — спрашивает Питер, не решаясь снова посмотреть на парня. — Он мне почти как второй отец — С теплотой говорит Харли. — Вот смотри что недавно сделали. Харли протягивает свою правую руку, на которой красовались спортивные часы. Он нажимает на циферблат. Рука харли покрывается тонким слоем синего мерцающего железа. — Круто, правда? — Поворачивает ладом Харли показывая, как железо стало будто перчаткой. — Нанороботы. Пока только прототипы. Но потенциал огромен. Питер склонился над новой технологией и любовался. Отливом, красотой возможностям. У него было столько вопросов, но когда он поднял взгляд, чтобы задать их понял, что их лица слишком близко оказались друг к другу. Оба парня покраснели и уставились в пол —Мне нравится с тобой тусоваться, Питер. Жалко, что мы не подружились раньше. Через полгода наверняка разъедемся по разным научным центрам после школы. Ты к растениям, а я к роботам. Питеру становилось тепло от слов Харли. Пускай он считал, что Харли рядом только из-за феромонов, которые вызывают чувство комфорта. Он и сейчас хотел выпустить их, чтобы Харли остался с ним подольше. Хотя бы просто посидел. Но нет, он сдержал себя, он не хочет управлять, только не им. — Просто раньше я не решался заговорить с таким крутым парнем. — Ты считаешь меня крутым? — Приподняв брови и сжав кулаки, Харли уставился на Питера. — Почему? Питер посмотрел ему прямо в глаза. Возможно первый раз в жизни он не отводил глаза — Ты всегда был сильным и веселым, но твои шутки никогда никого не обижали. Ты многим помогал, но всегда выбивался из правил. Ты просто удивительное сочетание несочетаемого. Как… цветок, проросший сквозь асфальт. Выпалил всю правду Питер, гордясь собой, что почти не заикался. — Вау! Ты первый, кто так считает обо мне. Ты просто чудесный. — Харли улыбался самой яркой улыбкой, которая всегда заставляла сердце Питера выскакивать из груди. — Хватит на меня так смотреть. — Сжавшись, отвернулся Питер. — Я не чудесный. — Нет, ты… — Голос Харли стал ниже и медленнее. — Очень умный. Возможно, самый умный, кого я знаю. И ты всё можешь объяснить простыми словами. Каждый раз помогая, ты делаешь это без бахвальства. И это прекрасно, как механизм часов, завораживающе гармонично. Руки Питера вспотели, нога стучала по полу. — Харли, я… — Питер повернулся, чтобы сказать спасибо. Но не успел договорить. Губы Харли остановили поцелуем все слова. Питер замешкался, но потом ответил на поцелуй. Он был поражен тем, что Харли хочет его. Питер не пользовался феромонами, и это удивляло. Его, Питера Паркера, хотели. Его губы желали целовать, его тело манило. В порыве страсти Харли навалился на Питера и начал медленно снимать футболку. Остановился, прервав поцелуй. — Ты уверен? — спросил Харли. — Да, — ответил Питер, чувствуя, как страх растворяется в страсти. Согласие Питера разжигало новую волну желания. Харли прижался к нему всем телом, и Питер почувствовал себя маленьким и хрупким под его мощной фигурой. Сильные руки Харли скользили по его коже, ощущая, как бьется сердце. Харли нежно целовал его губы, и Питер отвечал с нарастающей страстью, словно пытался утолить жажду, но каждый поцелуй приносил лишь каплю удовлетворения. Отстранившись, Харли снял с Питера футболку и бросил ее в сторону. Он провел пальцами по его ребрам, чувствуя, как тело Питера расслабляется. — Ты такой мягкий, — прошептал Харли, снова целуя его губы. С каждым поцелуем в шею Питер становился все слабее, чувствуя, как желание и слабость переплетаются в его теле. Он хотел просто раствориться в этом моменте, но все же помогал Харли снять кожаную куртку, чувствуя, как его обессиленные руки едва справляются с задачей. Харли сам снял майку. Питер нежно коснулся его сосков, чувствуя, как они напрягаются от его прикосновений. Харли в ответ массировал его грудь, ощущая, как сердце Питера бьется все быстрее. — Какой-же ты красивый — лишь сказал Питер практически оцепенев. Харли лишь ухмыльнулся. Оба парня торопливо расстегнули свои штаны, неловко стянули и оттолкнули куда-то в сторону. Питер широко распахнул глаза, когда увидел размер члена Харли, уже стоящий колом. Он не смог сдержать восхищенных вздохов. — Ух ты... — прошептал он, не отрывая взгляда от достоинства инженера. Харли лишь расплылся в улыбке, удовлетворившись реакцией партнера. — Нравится то, что видишь? Кожей к коже они почувствовали жар, исходящий от обоих разгоряченных тел. Харли обхватил своей внушительной рукой оба эрегированных члена — свой собственный и Питера. Он начал медленно дрочить их в унисон, наслаждаясь ощущением горячей плоти в своих ладонях. — Ммм... — простонал он, испытывая затруднение движения. — Твой член такой упругий и красивый… Питер запрокинул голову назад, наслаждаясь ласками, которым подвергали его тело. Бедра сами начали двигаться в такт подергиваниями. Харли продолжал мастерски ублажать обоих, меняя ритм и силу сжатия. Его большой палец крутился вокруг головок, собирая капельки предэякулята. Его ноги дрожали от напряжения, живот сжимался спазмами. Питер, задыхаясь от желания, посмотрел на Харли полуприкрытыми глазами. — Пожалуйста... войди в меня, - прошептал он хрипло. Харли движением остановил руки, задумчиво посмотрев на возбужденное лицо Питера. — Ты уверен, что готов? - сказал он, кивнув в сторону своего члена. Питер лишь развел ноги шире, приглашая в свое тело, давая разрешения. Его тело трепетало от нетерпения и волнений. — Расслабиться, - мягко произнес Харли, легонько массируя мышцы возле входа. - Я постараюсь быть аккуратным. Питер кивает, упираясь руками в стену за своей спиной. Он доверял Харлиу и хотел этого больше всего на свете. Медленно, но настойчиво, Харли стал продвигаться внутрь. Питер морщился от боли, но старался терпеть. Его внутренние мышцы сопротивлялись, но постепенно поддавались. Харли замер, давая Питеру возможность привыкнуть к новым ощущениям. Он нежно гладил его бедро, утешая, помогая расслабиться. Вскоре боль ушла, сменившись приятным теплом. Питер начал получать удовольствие. — Да... теперь хорошо, - пробормотал он, слегка двигая бедрами. - Можешь… двигаться. Харли улыбнулся, удовлетворенный тем, что Питер наслаждается процессом тоже. Он медленно начал двигаться, почти полностью выйдя наружу, прежде чем скользнуть обратно глубоко и медленно. Питер застонал от удовольствия, его глаза закатились от блаженства. Харли двигался медленно, смакуя тугое, бархатистое тепло, окутывающее его пульсирующий член. Он не мог поверить, как это было восхитительно — быть внутри своего Питера. — О, Питер... ты невероятен, - простонал он, его бедра начали двигаться быстрее и настойчивее. — Такой горячий и тесный вокруг меня... Хочу быть так глубоко, как только можно. Крепко сжимая худые бедра Питера, Харли увеличил темп, непристойный звук шлепка кожи о кожу наполнил комнату. Его тяжелые яйца шлепали Питера по заднице с каждым мощным толчком. — Дааа, — прорычал Харли, потерявшись в удовольствии. — Как хорошо. Питер, тяжело дыша, посмотрел на Харли глазами, полными похоти. — Еще... быстрее! — умолял он, его голос был хриплым от желания. Харли злобно ухмыльнулся, сжимая бедра Питера крепче. Он выполнил просьбу своего любовника, увеличивая скорость и силу своих толчков. Кровать ритмично скрипела под ними, когда Харли вбивался в согласное тело Питера. — Нравится? — простонал Харли, наклонив бедра так, чтобы попасть точно в простату Питера. — Ты такой приятный. Как же жаль, что мы раньше не сблизились. Питер мог только стонать в ответ, его собственная заброшенная эрекция подпрыгивала с каждым мощным толчком. Оба мужчины стонали и кричали в экстазе, комната наполнилась непристойной симфонией их страсти. Толчки Харли стали беспорядочными, когда он почувствовал, что его кульминация быстро приближается. — Блядь, Питер! Я скоро кончу! — предупредил он сквозь стиснутые зубы, пот градом струился по его лицу. Питер, окутанный дымкой наслаждения, сумел вымолвить: — Да, да! Внутрь меня… Я… Ааа… Его собственный оргазм был неизбежен, его нетронутый член дергался и обильно сочился между их напряженными телами. Мысль о том, что он почувствует, как освобождение Харли затопляет его глубины, подтолкнула Питера ближе к краю. С последним мощным толчком Харли погрузился по самое основание в спазмирующую дырку Питера. Гортанный стон вырвался из его горла, когда его член запульсировал, выталкивая поток густой спермы глубоко в ожидающий проход Питера. — БЛЯТЬ, ДА! — взревел Харли, трясь тазом о задницу Питера, следя за тем, чтобы каждая капля попала прямо на внутренние стенки его любовника. Питер откинул голову назад с безмолвным криком восторга, его нетронутый член яростно дергался между их потными скользкими телами. Белесые нити спермы вырвались из кончика, окрашивая их животы и груди. Они прижались друг к другу, дрожа и задыхаясь, когда волна за волной сводящего с ума наслаждения обрушивались на них. Так и лежали немного рядом, потные и вонючие. Питер не говорил ему ни слова, не знал, что говорить. В порно, что он смотрел, все слова заканчивались после кадра семени на лице. Лежать в обнимку и болтать казалось чересчур позорным. — Кстати, мне показалось, что на твоей герани нет цветов? — спросил Харли, когда одевался. Питер пожал плечами и улыбнулся. Он то знает, почему цветы внезапно появились. — Ну, я пойду, пожалуй, — сказал Харли, пряча руки в карманы. Он не знал, куда деть свои чувства. Питер лежал на кровати, расслабленный и довольный. Харли наклонился к нему, замер на мгновение, проверяя, не делает ли что-то неуместное, и поцеловал на прощание. — Увидимся в школе, — сказал Питер, наблюдая, как Харли вылезает из окна, как и пришёл, потому что дверь была слишком скучной. Питер остался лежать в кровати. Он не спешил ни одеваться, ни принимать душ. Просто смотрел в потолок, наслаждаясь моментом, наслаждался своим существованием, наконец перестав прятать себя от себя. Наслаждался песней жизни, что слышал от герани на окне, от фикуса в коридоре, сада, что вырастил во дворе, деревьев, что растут вдоль каменных дорог, Парка, который до сих пор помнил его. Ему нравилось чувствовать энергию, которую давало напряжение мышц, слышать, как бьётся сердце, и ощущать, как семя Харли растворяется внутри него. Его тело было напряжено, но это напряжение приносило ему радость.. Оно как давление сока в дереве, как наливающий яд в цветках олеандра. Создано, чтобы жить и расти.
