Глава 15 Рука и Кулак
5 мая 2026 г., 09:36
"Когда жизни столь много, она подобна болезни. Плоть, поражённая недугом этого рода,
может существовать на свете лишь с одной единственной целью:
быть принесённой в жертву какой-нибудь безумной идее."
Юкио Мисима "Исповедь Маски"
Вечер в зале был тихим, погруженный в полутьму. Плакаты с катами и полки с катанами мирно висели на стенах. Только дыхание и скрип босых стоп по деревянному полу разрушали тишину. Дэнни Рэнд двигался медленно, размеренно, тело текло из одной позиции в другую — как река, обтекающая камень. Тайчи всегда был его способом возвращать равновесие: мышцы тянулись, дыхание углублялось, вены проступали под кожей, потоки ци напряглись как струны. Но сегодня эти струны звучали фальшиво. Каждое движение ломалось, не успев родиться. Мысли вмешивались — резкие, навязчивые. Он видел Кунь-Лунь, горы, бледные лица мастеров, слышал упреки, которые никто не успел произнести. «Ты бросил нас». «Ты сошел с пути». «Ты самозванец». Руки дрогнули. Поза развалилась. Он сжал зубы, выдохнул через ноздри и начал снова. Пот стекал по вискам, волосы прилипали ко лбу. Он хотел выполнить связку идеально, хотя бы раз за сегодня. Телефон зазвенел в другой части зала. Резкий, чужой звук в этой тишине. Дэнни сжал кулаки, стараясь игнорировать, но звонок не прекращался. Раздражённо шагнул к сумке, сорвал трубку: — Что?! Знакомый женский голос. Джуди, одна из работниц его корпорации. — Господин Рэнд! Дата-центр, тут что-то… О боже… Щелчок и тишина. Звонок оборвался на вскрике. У Дэнни перехватило дыхание. Мир снова качнулся. Он метнулся к двери, натянул куртку на ходу. Город пролетал мимо. Фонари растягивались в размытые полосы, улицы дрожали от гула машин. Внутри колотилось одно: «Опять. Из-за меня. Кто решил напасть на дата-центр. Рука? Зачем? Почему именно сейчас?” Дата-центр возвышался бетонно-стеклянным кубом над ночным кварталом. Внутри — полумрак, лампы мигали холодным светом. Возле лестницы лежал охранник без сознания. Дэнни присел, проверил пульс — жив, но совершенно не реагировал. Дэнни вызвал скорую и пошел дальше, к двери, что слишком показательно распахнута. Раздался выстрел. Крик и грохот. Дэнни побежал на звуки, которые вели на предпоследний этаж. Металлическая лестница отзывалась эхом его шагов. Но самое странным был запах мокрой травы и свежей зелени. Запах, который он не чувствовал в этом городе уже давно. На этаже он увидел Джуди. Она лежала на полу, глаза открыты, но пустые, как у статуи. Дыхание ровное. Вены на шее — зеленоватые. «Ещё один человек пострадал из-за меня». Проверив пульс девушки, Дэнни начал осматривать темные помещения. Услышал ритмичный стук металла об металл. Сжав кулак, пошел на звук, минуя мигающие синие сервера с их раздражающим шумом вентиляторов. За углом он увидел охранника, который изо всех сил бил ломом по стойкам, срывая куски металла. — Эй! Что ты делаешь? — крикнул Дэнни. Охранник не ответил и даже не обернулся. Он продолжал бить, его руки дрожали от усталости, а на одежде проступал пот. Но он снова и снова наносил удары, ломая сервера. На вопросы он не реагировал, не замечал похлопываний по плечу. Рэнд молниеносно выхватил лом из рук охранника, который попытался вернуть оружие. Но Дэнни ловко уворачивался, и охранник не смог дотянуться до лома. Охранник бросил попытки и начал бить по серверам руками. Пальцы от его действий кровоточили, но ему будто было все равно. Тогда Дэнни заметил странные зеленоватые вены на руках мужчины. Одним точным ударом Дэнни вырубил охранника и аккуратно опустил его на землю. Вокруг мигал свет, запах травы становился гуще, где-то вдалеке слышались отголоски ребяческого голоса. Всё это вызывало чувство ловушки, но мысли о побеге и просьбы о помощи даже не посетили его. Он не сомневался в своей силе. Дэнни пошел на голос. Там оказалось несколько людей, но первым привлек его внимание обладатель ребяческого голоса: совсем молодой парень с худым лицом, в бесформенной измятой кофте, перед которым на коленях стоял мужчина в деловом костюме и смотрел снизу вверх, будто на нечто божественное. Руки парня нежно гладили его щеки, на которых проступали зеленые сосуды. По краям комнаты копошились двое охранников, которые спокойно раскручивали технику, назначение которой Рэнд не знал, рвали провода. Охранники не замечали его. А вот парень заметил нового гостя и поднял на него взгляд уставших глаз. Только тогда Дэнни узнал в этом парне Питера Паркера, экотеррориста и убийцу, чей манифест прогремел на весь Нью-Йорк чуть больше месяца назад. — Разве ты не должен быть сейчас на лабораторном столе Мстителей? — говорит Дэнни, сжимая кулаки. — Должен. Но, как оказалось, у защитников человечества ужасная система безопасности. — выдавил из себя улыбку Питер. — У «Рэнд Энтерпрайз» кстати не лучше, пробраться сюда было проще, чем перепрыгнуть турникеты в метро. — Подниму этот вопрос на совете директоров. Может, даже пришлём тебе грамоту в тюрьму. — Почти серьёзно ответил Дэнни, вставая в боевую стойку. Питер тихо фыркнул. — Нам обязательно драться? — спросил он без всякой угрозы. Усталый, будто разговор его утомлял сильнее, чем разрушение техники. — Просто если я одолею тебя, то всё здесь сломаю, а если ты, то всё равно мы сломаем всё в ходе драки. — О, не переживай, я умею надирать зад злодеям очень аккуратно. — И чего я только ожидал. — Питер закатил глаза. — Парни, повяжите его! Охранники оторвались от своих занятий и направились выполнять приказ. Но битва была неравной. Медленные, тягучие, глупые удары не могли даже близко попасть. Дэнни двигался же быстро, ловко. Отводил кулаки, перемещался мимо тел, словно герой фильмов про восточные единоборства, которые Питер смотрел в детстве. Даже прибежавший на помощь офисный клерк, что раньше был на коленях, не играл никакой роли. Дэнни бил аккуратно, старался не навредить, бил в точки, которые только оглушают. И когда трое одурманенных мужчин лежали на полу, он направился к зачинщику. — Надоже, теперь мне мешает каратист, а я думал, сегодняшний день меня больше не удивит. Дэнни с кулаками шел к Питеру, но когда до него оставался метр, остановился. Вдох, который он сделал, принес не только травянистый запах, но странное чувство расслабления, мышцы стали разжиматься, нервы успокаиваться, тревоги забываться. Будто он снова медитировал на горной вершине. Каждое слово Питера звучало будто через толщу воды, но все равно было громким. Отдавалось в висках, растекалось по венам, приказывая расслабиться. Но защитнику Кунь-луня нельзя так просто залезть под кожу. — Это… Ушу. — заставил сказать себя Дэнни, собираясь с мыслями и направляя энергию Ци, чтобы освободить от наваждения. Резким движением ударил в корпус Питера. Тот отлетел на несколько метров прямо в коридор. Дурман спал с глаз, и Дэнни заметил, что удар был слабее. Не было желтого цвета Ци, железный кулак снова не ответил. — Потрясающе! — потирая место удара, вставал Питер, смотря на соперника, и улыбался. В этот раз искренне. — Твое тело удивительно. Мои наваждение было так просто сброшены. — Спасибо! — улыбнулся, пожимая плечами Дэнни. — Годы тренировок, а теперь, как я говорил: в тюрьму. — О, не так быстро, крадущийся тигр. — левая рука взметнулась, из-под кофты вынырнула лоза, направилась к Дэнни, но тот отбил лозу кулаком, с силой, недоступной обычному человеку. — Я на тебя еще не насмотрелся. Питер начал делать шаги спиной назад, то ли разрывая дистанцию, чтобы удобнее было биться, то ли приглашая пойти за ним. Дэнни не мог понять ничего из-за этой детской улыбки. — Ты же не хотел драться? — Дэнни делает шаг на за ним, уклоняясь от следующего хлыста лозой. — Вначале я думал, что ты тоже муравей. Питер улыбался, шагая назад, хлестал лозами, но недостаточно сильно, чтобы это было реально опасно. На лице не угасал удивительный огонь любопытства. Паркер смотрел не отрываясь на Рэнда, который не понимал, смотрят на него или внутрь. Он просто продолжал отбиваться. — Твое тело. Удивительно, оно единое целое с разумом, эмоции текут как река. Ничего лишнего, никакого шума. Как ты это добился? — Не люблю разговаривать со злодеями. — лишь бросил Дэнни. — А вот я почесать языком люблю, — почти засмеялся Питер. От того скучающего парня не осталось и следа. — Ты даже не потеешь, не перегреваешься. Как любопытно, вот бы тебя вскрыть и посмотреть на твои надпочечники. — Гадость! — Дэнни скривился. — Знаешь, если хочешь завести друзей, поработай над комплиментами. Мог бы похвалить мою прическу. Их ленивая битва перетекала по коридору в обширный конференц-зал. Серверный гул остался позади. Огромные окна открывали вид на Нью-Йорк, в котором мерцали вечерние огни. — А точно, вспомнил, тот самый Дэнни Рэнд. Считалось, что ты погиб, а потом резко вернулся и стал главой миллиардной корпорации. — улыбка Питера перешла в разочарованную гримасу. — Ты создавал приятные впечатления, а потом стал типичным богатым нью-йоркцем. Большое разочарование. — Надо же, и чем я понравился такому как ты? — сказал Дэнни, подавив всплывающий гнев от слова «разочарование». — Один из первых твоих указов было закрытие фабрики в Статен-Айленде. Я был на митинге, чтобы её закрыли, писал письма в мэрию, но всё было бесполезно. Потом пришел ты и просто закрыл её. Мы подумали, что наконец пришел человек, которому не все равно. Но больше ничего не пошло дальше, ни улучшение отходов ваших станций в Бруклине, ни реконструкция ваших заводов в Техасе. Ничего. — Для таких как ты всегда всё будет мало. — Внезапно слова мальчишки были для него не пустым звуком. — И зачем ты вообще здесь? Дата-центр — это просто компьютеры. Они никому не мешают. Питер ребячески рассмеялся. — Дата-центры наносят значительный экологический вред за счет высокого потребления электроэнергии, которая производится из ископаемого топлива, также потребляет воду для охлаждения. Это приводит к загрязнению воздуха, шумовому, световому и тепловому загрязнению, а их строительство нарушает местные экосистемы. Дэнни внезапно вышел из боевой стойки, и его лицо было полно удивления. — Что, серьезно? — со всей серьезностью спросил Дэнни. — Просто сервера? Ты издеваешься, да? Ты хочешь переманить меня на тёмную сторону. — Что? Да... — Уже давно Питер не попадал в ситуации, когда не мог подобрать слова. — Чувак. Не веришь мне — просто загугли! — Я не буду слушаться человека, который думает, что сможет создавать, разрушая. — Возвращаясь в боевую стойку, ответил Дэнни. — Разве ты будешь ругать садовника, который вспахивает землю, чтобы посадить семена? Питер поднял руку. Фикус, что стоял у окна, резко выстрелил деревянными копьями. Но Дэнни с невероятной скоростью и ловкостью перекатился вперед, Питер не успел ничего предпринять, как его взяли в захват и бросили на пол. Через секунду над ним уже возвышался Рэнд, рука которого горела желтым. — Повторяю третий раз, — говорит Дэнни. — Пора в тюрьму. Но внезапно весь свет в здании потух, как будто кто-то опустил тяжелую бархатную ткань на всё здание, заглушив гул серверов, поглотив остатки тепла и выжав свет из воздуха. Только рука Рэнда освещала лица двух молодых парней. Стало как-то очень холодно. Дэнни первым почувствовал неладное. До его слуха доносились легкие шаги, но в них было что-то странное: слишком точные, согласованные, без единого шороха. Такие шаги могли принадлежать тем, кто привык двигаться бесшумно, прятать дыхание и растворяться в тенях, где царит зло. Взгляд Дэнни устремился в темноту, а тело напряглось, будто он снова на тренировочной площадке Кунь-Луня, где сражался с закрытыми глазами против ударов мастеров. Питер не слышал шагов, но ощущал присутствие жизни: странной, подавленной, серой, будто завернутой в мокрую ткань. Эмоции словно сжаты в комок, глубоко спрятаны, будто их стерли. Через несколько мгновений свет вернулся, лампы вспыхнули, ослепляя, как фотовспышка. — Да вы издеваетесь? — едва слышно прошептал Дэнни. Вокруг них стояли черные силуэты в масках, похожих на клювы хищных птиц. Плотные костюмы поглощали свет, делая холодный блеск металла на оружии особенно заметным. — Ниндзя? — выдохнул Питер, в его голосе не было ни насмешки, ни чарующего тона, только удивление. — Это так нелепо даже для Нью-Йорка... У одного из ниндзя маски не было, а когда Питер взглянул в темные глаза, создавалось ощущение, что больше никого вокруг не было. Он стоял чуть впереди. Его присутствие словно давило на пространство. Японец, возраст которого невозможно было определить: резкие черты лица, узкие темные глаза, сухие губы, кривой бледный шрам на щеке, похоже оставленный когтем зверя. Он не держал оружие — его руки были у пояса, но в этой неподвижности таилась угроза, превосходящая всю толпу вокруг. И Питер, который всегда чувствовал эмоции как волны, краски, оттенки, всплески, столкнулся со странно знакомым холодом. Пронзительным. Леденящим. Нечеловеческим. Жизнь, но искаженная, скорее пародия. Так похоже на мадам Гао, но одновременно по-другому. Если она была тишиной, давящей, сводящей с ума. То смотря на мужчину, Питер почувствовал леденящий, пронизывающий до костей холод. Не освежающий зимний ветер, несущий закономерным закатом. Не холод темных глубин, где все равно живут рачки, не снежный сон, за которым будет весна. А бескрайний холод, который никогда не заканчивается, пожирающий тепло и будущее. “Рано или поздно тебе придется примкнуть к нам. Надеюсь, это произойдет добровольно.”: вспомнились слова мадам Гао. Дэнни резко выпрямился, одновременно переходя в стойку. Он знал этот рисунок, эту форму. — Рука! Те, чьи тени следовали за ним с детства, чьи убийцы убивали без звука и без жалости, чья жажда силы была бездонной. Он сделал шаг, не скрывая ярости. — Я знаю, зачем вы пришли, — сказал он, голос хрипнул, но остался твёрдым. — Железный кулак вам не достанется. Никогда! Ниндзя не шелохнулись. Пара из них мельком скосили взгляд мимо него в сторону Питера. Мужчина слегка наклонил голову, оценивал Питера или силу, которая течет внутри него. — Ты тот, кого мы ищем, — произнес он на идеальном английском, низко и спокойно. — Молодой. Дикий. Но уже способный на то, о чём другие лишь мечтали. Ты можешь звать меня Мураками. Я пришел, чтобы предложить то, что редко предлагаю живым. Сдайся. Идём с нами. Добровольно. И я гарантирую, что все твои конечности останутся при тебе. От такого спокойного тона мурашки бежали по спине Питера, словно это был не ультиматум, а обсуждение хирургической операции. Питер чувствовал, как ярость поднимается по позвоночнику, смешиваясь с отвратительным, липким страхом — он давно не ощущал чего-то настолько резкого. Он пытался сохранить лицо, сделать вид, что ему всё равно, но руки дрожали, а внутри всё кипело. Тишину нарушил Дэнни, который не выдержал: — Паркер, что происходит? Ты их знаешь? Вы вдвоём заодно? Ответь, черт возьми! Питер хотел огрызнуться… но слова не шли. Горло стянуло. Словно инстинкт требовал не говорить при этом человеке. Не выдавать, что страшно. Мураками наконец повернулся к Рэнду, медленно, с пренебрежением, которое почти можно было потрогать. — Не мешай, мальчик. Этот разговор тебя не касаеться. Питер сорвался. Тонкая, как скальпель, острая лоза вырвалась из рукава, летя прямо к горлу Мураками. Движение лидера Руки было настолько быстрым, что даже Дэнни успел заметить только блеск стали. Катана рассекла лозу пополам. — Ты выбрал безнадежную битву, — произнес он. — Уважаю такие решения. Ниндзя напали как стая волков. Дэнни рванулся вперёд, быстро, словно сработала пружина десятилетних тренировок. Он ударил в висок первого нападающего, уклонился от клинка второго, перехватил руку третьего и бросил его через бедро, как будто тот ничего не весил. Его движения были быстрыми, чистыми, каждое — результат дисциплины, вбитой мастерами Кунь-Луня так глубоко, что стала рефлексом. Он пробивал себе путь к Мураками, мечтая схватить того за ворот и пригвоздить к стене, но каждый раз на пути возникали новые враги. Он был сильнее каждого из них поодиночке, но их было слишком много, и каждый действовал так, будто боль, страх, сомнения давно стёрли. Питер же двигался иначе — рвано, эмоционально, инстинктивно. Он бросал лозы, выстреливал колючками, заставлял фикус, который стоял у окна, расползаться и пускать корни по стене. Но растений было слишком мало, и силы таяли. Лианы, что тянулись из его собственных рук и спины, были то тонкими, то обмякшими, словно сами ощущали страх своего носителя. — Паркер, — вздохнул Дэнни, отбивая очередной удар кинжалом. — Ты так и не ответил, на чьей ты стороне? Питер хотел ответить язвительно, привычным своим полутоном, но вдох оборвался, потому что один из ниндзя оказался слишком близко. Питер устремил руку вперед, касаясь пальцами шеи противника, вгрызаясь в его эмоции, в его жизнь, пытаясь открыть дверь в чужую душу, чтобы затопить её теплом, страхом, желанием — всем, чем он ломал людей. Но в ответ — только холодная пустота, стена без единой трещины. Это ошеломило его настолько, что он не заметил удар. Меч скользнул по боку, неглубоко, но больно. Кровь из пореза пропитала боковую сторону свитера. Его феромоны — то, что ломало волю даже Мстителей — на них не действовали. Совсем. Мураками наконец сдвинулся с места. Не спеша. Как человек подходит к доске с шахматами. — Твои трюки не работают у тех, кто знает свое предназначение, — сказал он так ровно, будто беседовал о погоде. Это были слова, которые заставили дрожь пройти по позвоночнику Питера. Это был страх, который он не хотел признавать, не хотел показывать, но тело предавало его. Дэнни же сорвался с места, как будто эти фразы были мокрой тряпкой, брошенной в его лицо. Раскидал пешек и добрался до лидера. — Он не идёт с вами! — выкрикнул Рэнд, и кулак его вспыхнул мягким золотым светом. — Что бы вы от него ни хотели, вы не получите! Дэнни взревел и нанес удар. Но Мураками был быстрее. Быстрее, чем любой человек. Быстрее, чем большинство существ. Клинок его катаны встретился с железным кулаком. Раздался резкий звон, и Дэнни, к своему ужасу, увидел, что свет в его руке дрогнул. Удар остановился от японской стали. Железный кулак дал сбой. Снова. Мураками насмешливо вздохнул. — Какое разочарование. И толкнул его ногой так, что Дэнни отлетел через стол и врезался спиной в стену. Мгновения Дэнни лежал, силясь вдохнуть. А Питер, пользуясь отвлеченностью противников, рванул в коридор, оставляя за собой след крови. — Эй! — Дэнни вскочил. — Ты куда?! Питер оглянулся через плечо, бледный, злой, упрямый. — Стараюсь не сдохнуть! — бросил он. Мураками шагал за ним неторопливо. Питер чувствовал на себе его взгляд и от этого казался ещё меньше, ещё младше — как подросток, пытающийся шутить перед лицом надвигающейся зимы. — Ты хочешь продолжать уползать, как раненый зверёк? — сказал Мураками почти мягко. Питер фыркнул, на вдохе ощутил, что лёгкие уже болят. Но он продолжал идти дальше по коридору. — Или встретишь своё поражение с достоинством? — Мураками следовал за Питером. Паркер остановился, опираясь на стену ладонью. Уголок его рта дрогнул так, будто он собирался усмехнуться, но сил хватило лишь на слабый жест. — Достойно? Ну давай попробуем. — Питер развернулся к Мураками, за ним осторожно шли другие ниндзя. — Знаешь, обычно в кино достоинство означает сражаться один на один, а не гасить толпой. — Американцы. Эгоизм вшит в ваш разум так сильно, что вы не можете отличить храбрость от глупости. Питер собрал свои силы, чтобы выпрямиться и встать, не опираясь на стену. — А вот тут я не соглашусь. Эгоизм — порок каждого человека: американца, японца, француза, африканца. Никто из вас не видит дальше собственного рта. Даже вы! Не знаю, что вы с собой сделали, чтобы избавиться от эмоций, но уверен, ваши желания были эгоистичны. Должно быть, вы хотели возвыситься над остальными, стать особенными. — Если ты думаешь заболтать меня своими речами, то зря стараешься. — ответил Мураками. — О, и в мыслях не было. Просто тянул время. Кстати, ты знал, что в офисах сейчас модно делать живые уголки? Говорят, это помогает бороться с выгоранием. Коридор вздрогнул. Растения пробились сквозь дверь раньше, чем кто-либо успел среагировать. Сначала раздался глухой, влажный треск, словно что-то внутри коридора разорвалось. Из безобидных фикусов вырвались толстые корни и ударили по полу. Лианы пробили пластмассовые двери, как тонкую бумагу, а ветки пробили гипсокартонные стены. Ниндзя закричали впервые, растения хватали их за ноги, тянули вниз, пытались обвить руки и горло. Питер почувствовал силу — ту самую, дикую, болезненную, жгучую, которая била по нервам, как электричество. Но даже сейчас он чувствовал уязвимость, давление бетонных стен. Бесстрашие своих врагов. Питер хотел уйти как можно дальше, вернуться в свой лес. Он раскрыл ладони и направил весь поток жизни, что мог собрать, вверх. Потолок треснул. Питер не осознал, как оказался на крыше. Всё произошло слишком быстро: воздух ворвался в легкие, под ногами холодный бетон, а перед глазами светились огни ночного Манхэттена. Питер стоял, шатаясь, его кровь стекала по его рукам, по одежде, по лозам, которые теперь висели на нём, как обескровленные жилы. Ниндзя вылезали следом, но уже медленнее, осторожнее. Растения продолжали атаковать. Паркер думал, что победил. И тогда… Металлический рёв прорезал ночь. Яркая белая точка света опустилась на крышу. Питер прищурился. — О нет… — прошептал он. Воитель сел на крышу, тяжело, с весом брони. Белые прожекторы его глаз зажглись, поворачиваясь на Паркера. Питер попытался бежать. Повернулся, сделал два шага — и понял, что тело больше не слушается. Лианы на его руках обмякли, как выжатые полотенца. Ноги дрожали. Роуди повернулся к нему, подняв левую руку. — Не сопротивляйся, парень. Звуковая пушка взревела. Воздух сгустился, став вибрацией, которая рвала сосуды изнутри. Питер упал на колени, пытаясь закрыть уши, но это не помогло. Бетон под ним дрожал, словно был живой. Он кричал, но его голос растворился в гуле. Перед глазами плыло, тьма заливала мир, как ледяная вода. Последняя мысль была странно спокойной: «Мстители. Армия. Теперь ниндзя. Я, кажется, самый желанный цветок на свете. Забавно…» Он провалился в черноту. Мураками из трещины в полу поднялся почти бесшумно. — Забрать его! — приказал он. И ниндзя бросились на Воителя.***
Шумы мегаполиса: рокот машин, рекламные зазывалки, телефонные звонки — могли заглушить многое. Большинство горожан не заметили, как на вершине Дата-центра «Рэнд Энтерпрайзес» выросли маленькие джунгли, как герой американской армии Воитель прилетел в полной боевой готовности, обезвредил суперзлодея и как люди, что выглядели и двигались как ниндзя, пытались отвлечь военную машину. Но Сорвиголова слышал всё. Каждый удар, каждый вздох, каждый надрывный крик. Он прекрасно понимал, что наверху разворачивается схватка и что исход ее уже предрешен: Питер без сознания, ниндзя пытаются его унести, но для Воителя они не представляли серьёзной угрозы. Хорошие парни побеждают. Но Мэтт Мёрдок был не тем, кто стоит в стороне. И не был тем, кто верит в черно-белое. Он мчался по эвакуационной лестнице, затем по тёмному коридору туда, где происходило самое опасное. Плана у него не было — только принцип не отворачиваться и один человек, которого можно попросить о помощи. — Черт возьми, Мэ… Сорвиголова. Что ты здесь делаешь? — сказал Дэнни Рэнд, не скрывая своего удивления, когда увидел знакомый красный костюм и маску с рогами. Старые напарники, что раньше сражались вместе, встретились, но сейчас не было времени для дружеских объятий. Над головами гремела битва. — Долго объяснять. Мне нужна помощь, Питера нужно вытащить оттуда. — Что? Зачем? — возмутился Дэнни, который уже был в бешенстве от того, что ничего не понимает. — Этот Мститель скоро разнесёт всех шестёрок Руки и заберёт Питера туда, где ему самое место! — Нет. — Голос Мэтта стал твёрдым, почти резким. — Ему нельзя попадать ни к Мстителям, ни к Руке. — Ты серьёзно?! — сорвался Рэнд. — Ты хочешь, чтобы я защищал преступника от наказания? Мэтт замолчал, слушая, как время уходит: ниндзя уносят Питера, а Воитель отвлечен дракой. Каждая секунда была на вес золота. — Я прошу… только довериться мне, — сказал он честно. И Дэнни, несмотря на злость и непонимание, знал: он не оставляет друзей в беде. Даже если не понимает, зачем. — Да чтоб тебя! — Дэнни вытащил из кармана желтую тряпичную маску и завязал на своем лице. — Если драться с Мстителем, лучше лицом не светить.***
Ниндзя отвлекали Воителя, сыпали дымовыми шашками, прыгали с крыши на балки, пытались ослепить. Для Руки это была отчаянная, но важная миссия. Воспользовавшись этим, двое ниндзя тащили оглушенного Питера к краю крыши, где были закреплены тонкие тросы для бегства. Сорвиголова бесшумно оказался за спиной одного похитителя и ударил его точно в затылок. Тот рухнул, не успев издать ни звука. Второй лишь успел бросить Питера, как тряпичную куклу, прежде чем Дэнни отправил его в нокаут. Оба героя склонились над Паркером. Мэтт вслушался — сердце билось, дыхание было слабым, но стабильным. Сталь рассекла воздух. Он так сосредоточился на доказательствах жизни Питера, что едва увернулся от катаны Мураками. Дэнни тут же попытался нанести удар, но враг увернулся, доставая вакидзаси из ножен на поясе. Мураками был готов драться за Питера до конца. Сорвиголова был быстр, ловок. Дэнни силен и точен, один его удар мог закончить бой. Но опыт врага сравнял счеты. Каждый их удар Мураками предвидел. Хоть не мог контратаковать, но не отступал. В правой руке катана, в левой вакидзаси. Его движения были холодные, четкие, ни одного лишнего движения, ни одного сомнения. Со стороны это можно было сравнить со смертельным танцем. Защитники продолжали прикрывать друг друга, но усталость за долгий вечер уже подступала. А вот у оппонента следов не было. Несколько порезов он нанес Дэнни, даже Мэтт пропустил удар в предплечье, и только прочность кевларового костюма спасла руку. Возможно, он бы победил врагов измором, но тут этот красивый поединок был прерван грубыми технологиями. Заряд репульсора ударил в спину и отбросил Мураками за пределы крыши. — Я смотрю, на этой крыше целая вечеринка. — через микрофон сказал Роуди, приближаясь в боевой машине, оставляя за собой трещины на бетоне. В клубах рассеивающегося дыма можно было увидеть ниндзей без сознания. — Вы двое, в красном и желтом. Два шага от преступника и лицом в пол. — устремив на Дэнни и Мэтта репульсоры, крайне серьезным голосом сказал Роуди. Дэнни посмотрел на Мэтта. Во взгляде крутился вопрос: «Что ты будешь делать?» Ответ был очевиден — Мэтт никогда не сдавал своих. Он рванул в сторону, так быстро, что первый выстрел пронесся мимо. Уклонился от второго, перекатился под третьим. По движениям было видно: он не пытается атаковать. Он отвлекает. Роуди упустил Рэнда из виду, и тот стал перед выбором: помочь другу и пойти против защитника земли или дождаться, пока Мэтт успокоится и всё прояснится, когда всех доставят куда-то на базу Мстителей. Выбор был тяжелым, но принят довольно быстро. Датчики Воителя засекли движение, он отвернулся от акробата в красном и увидел, как на него прыгает с голыми руками тот парень в желтой маске. «На что он надеется?» — успел подумать Роуди перед тем, как кулак напавшего загорелся золотым. Удар пришелся в корпус, металл смялся, внутри загорелись красные огни, и ударная волна отбросила эту трехтонную машину за пределы крыши. Он начал падать, но системы вовремя включили двигатели на полпути к земле. Взлетев над крышей, направил оружие прямо на то место, где были незнакомцы в масках. Но ни Питера, ни его защитников там уже не было. «Черт. Тони наверняка придумает шутку про светящийся кулак», — подумал Роуди. Тем временем Мэтт и Дэнни бежали по знакомым переулкам Нью-Йорка, уносясь прочь от рушащихся лиан и ревущих двигателей. Питер лежал у Дэнни на руках, без сознания, легкий, как ребенок. Они остановились на секунду отдышаться. — Может, ты всё-таки скажешь, что происходит? — выдохнул Дэнни. — Мы только что подрались с Мстителем ради суперзлодея! Мы теперь, возможно, враги Защитников Земли! — Недавно он спас мне жизнь, — тихо ответил Мэтт. — Я не мог не отплатить ему тем же.***
Ночь пропитала город, окутанный покровом стеклянных отражений и электрического света. На пятидесятом этаже элитного небоскрёба располагался ресторан, куда ходили те, чьи лица должен знать каждый хостес пятизвёздочных отелей. Воздух был плотным от дорогих вин, свежей рыбы и тонких ароматов специй. Освещение обволакивало приглушённым светом, расплывающимся, как тёплый мёд по стенам. Официанты: красивые, безликие, идеальные, двигались бесшумно, как тени. В этом мире люди были декорациями, а приватность — блюдом, которое готовили под заказ. За угловым столиком сидел человек, которого сложно было не заметить. Уилсон Фиск, облачённый в безукоризненно белый смокинг, был огромен, будто выточенный из мраморного блока. Его силуэт казался неподвижной скалой среди хрупкого стеклянного интерьера. — Добро пожаловать, мистер Росс, — тихо произнесла метрдотель и повела мужчину в военной форме к столу. Генерал лишь кивнул. Его твёрдая походка, прямые плечи и выверенный каждый шаг делали ненужными любые слова. Он был человеком, привыкшим давить присутствием, а не красивыми речами. Фиск чуть приподнял подбородок, жест, который заменял ему улыбку. — Рад, что вы приняли мое приглашение, генерал, — сказал Уилсон, протягивая ладонь для рукопожатия. — Надеюсь, я об этом не пожалею, — сухо ответил Росс, пожимая руку с силой, на которую другой мужчина даже не отреагировал. Они уселись. К столику бесшумно подали виски. Несколько минут оба обменивались дежурными фразами — о погоде, о новостях, о политике, но на самом деле изучали друг друга. Каждое слово было щупальцем разведки, каждое движение — проверкой границ. Когда официанты удалились, диалог перешёл к сути. — Моя лесопилка недавно пострадала, — начал Фиск, вращая в руках бокал. — Этот… активист Паркер нанёс значительный ущерб. Хотел лично поблагодарить вас и армию за защиту честных граждан. — Паркер не активист, а террорист, — отрезал Росс, отпивая виски со льдом. — И, согласно отчётам, он сейчас на базе Мстителей под присмотром. — Разумеется, — мягко улыбнулся Фиск, соглашаясь лишь ради вежливости. Он на секунду отставил бокал, наклонив голову. — Однако по городу наблюдается аномальный рост растительности. И мои люди недавно стали жертвами нападения, очень похожего на его почерк. — Если хотите обвинить меня, скажите прямо, — голос Росса звучал как ровный стук барабанов. — Я знаю, что вы мастер запутывать словами. Но я не тот, с кем это работает. — Никаких обвинений, генерал. Фиск улыбнулся почти тепло — настолько, насколько хищник может выглядеть доброжелательно. — Я действительно уважаю вас. Вы не поддаётесь манипуляциям, держите слово, действуете решительно. Мой отец считал бы вас примером для подражания. Я лишь… хочу помочь. — Хотите вести со мной бизнес? Боюсь, это слишком большой риск обзавестись не только общим делом, но и соседними местами на скамье подсудимых. Росс ожидал, что Фиск начнёт оправдываться, что скажет, что с него давно сняли все обвинения, начнёт злиться, как и все преступники, которые замечают, что видят их истинное лицо. Но ничего не было. Росс закурил сигару. — Я бы не рисковал бы так с человеком, который может меня раздавить, — тон был настолько обыденным, что от него становилось не по себе. — У вас есть ресурс, сила, дисциплина и политический вес. Именно такие люди должны руководить, а не мечтатели в причудливых костюмах. И я уверен, вы поймаете этого зелёного беглеца раньше всех. Росс кончиком сигары постучал по краю пепельницы. — Так значит, вы уверены, что я охочусь за Паркером? И хотите помочь? С какой стати? — Потому что такие, как вы и я, не терпят хаоса, — спокойно ответил Фиск. Он смотрел не на Росса, а за огромные окна, где огни Манхэттена лежали, как разбросанные драгоценности. — И потому что это будет полезно. Ваш рейтинг среди республиканцев уже хорош, но если вы уничтожите одновременно террориста, зелёного фанатика и суперзлодея… вы станете национальным героем. Росс тихо рассмеялся — первый раз за весь вечер. Даже разделив слова Фиска надвое, перспективы были более чем приятные. — Значит, это ваша цель? Чтобы будущий президент был у вас в долгу? Фиск отвёл взгляд от окна и посмотрел генералу прямо в глаза. — Я хочу порядка, генерал. Его голос был ровным, почти мягким. — А в последнее время преступники совсем перестали бояться. Один из банков был ограблен людьми с оружием Читаури. Такого нельзя допускать. Росс постучал пальцем по столу, принимая решение. — У вас есть конкретные предложения? — Несколько, — удовлетворённо произнёс Фиск. — Но для них нам понадобиться один талантливый человек. Зовёт себя Стервятником. Росс хмыкнул, поднимая бровь. — И что за мода у молодёжи: давать себе глупые клички. Фиск позволил себе короткую улыбку.***
Храм католической церкви в Адской кухне не был очень большим или дорого украшенным. Но запах ладана, странная тишина успокаивала, давала нерациональное и абсурдное чувство безопасности. Людей еще не было, в основном монахини начинали подготавливать все к утренней службе. И где-то в углу на скамейке разговаривали уставшие мужчины. — Так значит, Рука просто пришла за ним, а ты их даже не заинтересовал? Интересно и пугающе, — сказал Мэтт, уже сменивший костюм Сорвиголовы на деловую одежду. Он успел даже пару часов поспать, но голос был уставшим, а под правой бровью красовался синяк. — Может, он их новое Чёрное небо? — Нет, они бы тогда относились к нему по-другому. — Ответил Дэнни Рэнд, давно избавившись от желтой маски. Хоть он и не спал, выглядел бодрым и собранным. — Да и какая разница, чтобы они не хотели с ним сделать, это будет ужасно, мерзко и точно кто-то умрет. Это их суть. Пару минут они просто молчали. Потом Дэнни снова нарушил тишину. — Знаешь. Если честно, я не уверен, что мы поступили правильно, укрыв Паркера здесь. Он может сбежать. А Мстители хотя бы закрыли его там, где Руке будет сложнее добраться до него. — И тогда мы не сможем понять, зачем Рука явилась за ним. Они снова пропадут, спрячутся в тенях, уйдут от ответственности. Сколько загубленных жизней, Электра пыталась… Голос сорвался, когда эмоции переполнили сердце. Но Мэтт замолчал, понимая, что не место и не время выливать всю драму своей жизни. «Злость и боль для боя, спокойствие в остальной жизни», — повторил он себя. — Думаешь, я не хочу отомстить? — Дэнни же себя не сдерживал. — Они убили тех, кто вырастил меня, монахов, что смиренно служили миру всю жизнь. Но заключать союз с тем, кто убил человека и выложил запись на камеру? Не слишком ли большая сделка с совестью? — Человек, которого он убил, был повинен в смерти его семьи. А потом он никого не убивал во время своих акций. Да и мне один раз спас жизнь… — Он что, нанял тебя своим адвокатом? — Перебил его Дэнни. — Нет, я просто говорю, что из двух зол можно выбрать меньшее. Рука явно хуже Питера. — Прости за каламбур, но сделки с дьяволом обычно до добра не доводят. — Давай ответим на один простой вопрос. Есть ли у нас другие идеи? — спокойно говорил Мэтт. — О Руке ничего не было слышно, ни следов, ни слухов. Ничего. А тут они нападают на подростка с суперсилами, забыв про осторожность. Готовы даже вступить в конфликт с Мстителем! Не знаю зачем, но они очень хотят его получить. Такой козырь вряд ли у нас уже появится. Дэнни не было что ответить, он только посильнее сжал кулаки и заскрипел зубами. Как бы это ни раздражало, но не видеть логики в предложении Мэтта было глупо. Хотя и Мердоку самому ситуация не доставляла удовольствия: слишком много рисков, слишком много возможностей ошибиться. Никто сегодня не был доволен своей судьбой. — В любом случае, сомневаюсь, что Паркер согласится сотрудничать. Он показался мне упертым как осел. Мэтт легонько повернул голову в сторону, будто приемник настраивался на волну. — Самое время спросить. Он очнулся. — сказал Мэтт, поднимаясь со скамейки. Он направился в подвал. Дэнни последовал за ним.***
Голова Питера раскалывалась, словно по ней ударили наковальней. Во рту пересохло, воспоминания возвращались с трудом. Воздух был холодным, но ему было тепло. Сверху его укрывало что-то плотное, мягкое и колючее. Когда Питер открыл глаза, он увидел серые каменные стены просторного помещения, похожего на подвал. Свет пробивался из окна над кроватью. Поднявшись, он понял, что мягкое и колючее — это старое темно-серое одеяло, покрытое катышками и потертостями. Его потрогал рану от катаны на своем боку. Она была перевязана. Вокруг было тихо, но слышались шаги над головой и голоса за стенами. Питер искал растения: домашние цветы, плесень, лишайник, дерево на улице. «Где я? Это ведь не тюрьма», — думал он, садясь на кровать. Он отчаянно пытался вспомнить, как спасся, но ничего… И левое ухо было до сих пор заложено. — Доброе утро, молодой человек! Питер резко вскочил, отбрасывая одеяло, обернулся на источник голоса и увидел мужчину более чем средних лет, с залысиной и спокойным, усталым взглядом. Паркер ничего не ответил, только стоял напряженный и хмурился, скрывая непонимание и попытки справиться с головокружением от резкого подъема. — Прости, не хотел тебя напугать. Ты долго спал и… — Где я? Кто ты такой? — перебил его Питер, пытаясь сделать голос грубее и спокойнее. — Я отец Пол Лэнтон. — осторожно заговорил мужчина. — Один мой хороший знакомый сказал, что вы нуждаетесь в убежище. Поэтому принес вас сюда. Питер пытался прочувствовать эмоции, но все было таким слабым и спокойным. Ни злости, ни страха, ни вожделений, ни коварства. Он предположил, что мужчина очень хорошо может скрывать свои чувства. — Убежище для такого, как я? Немного неубедительно. Что от меня надо? — бросил Питер. — Только чтобы ты уважал порядок и не причинял вреда никому в этих стенах. А что до… — отец Лэнтон подбирал слова, оценивая, насколько сейчас нестабилен перед ним человек. — Каждому может понадобится убежище, церковь не откажет никому. Питер оценивал слова, пытался поймать скачки гормонов, но ничего. Незнание и неопределенность пугало больше всего. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — выдавливает из себя улыбку Питер и делает шаг вперед. Он не верит в слова мужчины, что ему просто дали убежище. За ним охотились уже и герои, и непонятные люди с оружием, и ниндзя, и тот, кого он не мог познать. Будто он посреди урагана, и ему это не нравится. Больше чем мести он хотел вернуть контроль над всем. И сейчас он уже собирался выпускать феромоны, чтобы подчинить разум мужчины и точно знать, что он хочет. Но тут другой голос разносится по комнате. — Он говорит правду. Странно знакомый голос остановил его и заставил обернуться. Мужчина среднего роста с легкой небритостью шел впереди. Глаза его сейчас скрывали очки с алыми стеклами, но Питер узнал Сорвиголову, которого он спас несколько дней назад. За ним шел хмурый парень с вьющимися светлыми волосами. Но вдохнув воздух, чтобы ощутить эмоции, вспомнил. Ровный поток, подобный горной реке, он не спутал бы ни с кем другим. Тот самый таинственный каратист, с которым он сражался прошлой ночью. Лицо Питера непроизвольно расплылось в улыбке, когда он вспомнил их прошлую битву. — Надо же, Сорвиголова и Светящийся кулак! — саркастично-радостно воскликнул Питер, разводя руками. — Что вам от меня нужно? — Будь повежливее! Мы вообще-то спасли тебя. — буркнул Дэнни. — Спасибо. — Так сильно растянул улыбку, что его сарказм и издевка светились, как лампочка в люстре без плафона. — А теперь что вам от меня нужно? Повисла неловкая тишина, в которой послышался усталый вздох Мэтта Мердока. Отец Пол Лэнтон поспешил к выходу. — Ну, я вижу, у вас будет интересный разговор. Потом расскажешь, будет ли занята койка. — кивнул напоследок отец Лэнтон Мэтту Мердоку. Неловкая тишина продолжилась. — Итак, начнете говорить, или мне нужно поднять всем уровень серотонина, чтобы растопить лед между нами? — устало произнес Питер, присаживаясь на кровать. — Вчера тебя хотели схватить ниндзя, их вел глава организации, которая уже давно терроризирует Нью-Йорк: торговля людьми, наркотиками, коррупция. Если есть что-то плохое, они запускают туда свои когти. — Говорил Мэтт размеренно и спокойно. — Их называют Рука. — Звучит не очень зловеще. — сказал Питер шутливо, но сам вспоминал то ужасное чувство, что он испытал, когда смотрел на Мураками. Лицо его помрачнело. — Не стоит их недооценивать! — возмутился Дэнни, что стоял с руками крест-накрест на груди. — Они незаметно влияли на мир и творили зло уже тысячи лет. — Мураками ведь не обычный человек? — внезапно очень серьезно спросил Питер, смотря в пол. — Он один из пятерых предателей, что променяли честь и долг на бессмертие и основали клан Руки. Он бессердечен, жесток и крайне силен. — Бессмертие, значит… Это объясняет его мерзость. — смотря в пол пустыми глазами бормотал Питер, Мэтт слышал, как он скрипит зубами. — Предположу, что пожилая китаянка, говорящая метафорами так, будто все вокруг глупые дети, тоже одна из пятерых? — Гао! — одновременно почти с одной ненавистной интонацией произнесли Мэтт и Дэнни. — Да, так она и представилась. Болтала мудрости о лягушках и море... Надо было убить её тогда в парке. — Что она от тебя хотела? — Предложила присоединиться к ним. Якобы у нас одна цель. У меня даже уши заболели от лапши на них. Я ей отказал и попросил больше не тревожить меня. — Они хотят перекроить мир для себя, и ты хочешь перекроить под себя. Удивительно, что такие похожие люди не нашли общий язык. — сказал Дэнни. — И мёд, и гной желтого цвета, но ты ведь не настолько глуп, чтобы намазывать и то, и то на хлеб. — Давайте повременим со взаимными уколами. Мы всегда успеем это потом. — остановил их Мэтт. — Судя по их настойчивости, ты нужен им достаточно, чтобы забыть об осторожности. Как ты видишь, у нас общий враг. Думаю, на этом можно построить сотрудничество, которое будет выгодно всем. — Это так по-голливудски: враг моего врага — мой друг. Но мне что-то не очень хочется объединиться. — Неужели гордость не позволяет? — возмутился Дэнни. — Ну у меня возможность контролировать растения, вскрывать людские умы и слышать жизнь. По мне, так это человек с дубинками и каратист со светящейся ладошкой должны молить меня о помощи. — Это железный кулак. — сухо сказал Дэнни. — Как мило, что ты дал ему имя своей руке. Когда у вас свадьба? — Питер, мы понимаем, что ты не хочешь объединяться. — остановил ссору Мэтт. — Но посуди сам. Тебя хотят поймать Мстители, Рука, а еще некий генерал Росс тебя ищет. — Он что, еще и военный преступник? — спросил Дэнни. — Не уверен. Я подслушал разговор солдата с Мстителем, он говорит, что и Росс очень хочет его поймать, а Тони Старк даже создает для его поимки какой-то проект «Деметра». — Деметра? — резко переспросил Питер, а затем успокоил свой тон. — Что за Деметра? — Тот Мститель был убежден, что это технология поможет против тебя. — Сказал Мэтт. — Еще упомянул, что над ним работает Тони Старк со своим стажером. Питер ничего не ответил. Мэтт слушал его разогнавшееся сердцебиение. — Да, многовато у тебя врагов. Не самое время отказываться от помощи. — встрял Дэнни. — Помощь некоторых приносит больше вреда, чем пользы. Тем более зачем мне помогать вам, защитникам каменной болезни, что зовется “Город”. — Питер. Мы не просим тебя поменять свои ценности. Мы лишь просим тебя помочь нам остановить зло, которое хочет использовать тебя. — вмешался Мэтт. — Да, признаю, мы в тупике и без тебя не выйдем на Руку. Поэтому смиренно просим помочь нам в обмен на нашу лояльность. — Но разрушать город для твоих огородов не будем. — добавил Дэнни. — И что я получу, согласившись? — лениво спросил Питер, снова надев на себя маску безразличия. — Нашу помощь в уничтожении Руки, укрытие от Мстителей и правительства. Уверен, мы найдем чем помочь. — Говорил Мэтт. — А единственное, что мы просим, пока воздержаться от твоих акций. — Мне нужно узнать, насколько Мстители осведомлены обо мне. И как много сил готовы бросить. — Сухо сказал Питер. — Думаю, я смогу что-то узнать. — Что же, я согласен. Давайте вместе уничтожим этих противных природе созданий, а потом разойдемся навсегда. — Питер протянул руку, которую Мэтт пожал, а Дэнни демонстративно воздержался. — Что же, хорошее начало. Я пойду, нужно проверить одну теорию, а с тобой пока побудет Дэнни на случай, если кто-то явится. — говорит Мэтт. — Постарайтесь не подраться. — Будет тяжеловато, но я постараюсь. — сказал Питер. — Ничего не обещаю. — буркнул Дэнни. «Это будет непросто», — подумал про себя Мэтт и покинул церковь.
