Противоядие

      Кэйа любит Дилюка. Очень. Ему даже всей своей хвалёной красноречивости не хватит чтобы это описать. Так сильно хочется сжать в своих крепких объятиях это красноволосое чудо и никуда не отпускать. Никогда. Слушать этот прекрасный вечно недовольный всем голос, что является самой прекрасной мелодией для его ушей. Смотреть в эти прекрасные огненно-красные глаза и сгореть в них, ни о чём не жалея.       Капитан рад, что их отношения стали теплее, пусть и понадобилось много времени и упорства обоих для этого. Теперь ему ещё сложнее перестать думать о нём. Если раньше, ещё когда Дилюк только вернулся в Мондштадт он не разговаривал с ним, то сейчас может поддержать лёгкую беседу. Кэйа очень удивился и обрадовался, когда его увидел впервые за четыре года. С души будто гора свалилась — он жив и в целости. По поводу второго, к сожалению, он сильно сомневается. Радости не было предела, она была готова вылиться за пределы в виде определенно глупой улыбки. Однако, стоит признать, это не смогло успокоить его в полной мере. Дилюк изменился. Он стал не похож на того яркого и счастливого названного брата, которым Кэйа его запомнил. Все эмоции будто просто стёрли с этого невозможно красивого лица, оставив только хмурые брови и острый взгляд, от которого первое время бежали мурашки по спине. Было навязчивое ощущение, что осталась только оболочка, которая так и говорит тебе, что это не сон и правда Дилюк. Но капитан далеко не глуп — и продолжая наблюдать за Дилюком, он заметил, что это просто маска безразличия. Как он её ненавидит. Одноглазый знает его слишком хорошо, что бы не замечать такие знаки как: трясущиеся руки, когда тот нервничает, как напрягаются плечи, как он стискивает зубы, что заметно по заострившимся скулам — знаки, которые никто просто не замечает. А глаза — настоящее зеркало. В нём Кэйа всегда мог увидеть даже больше, чем обычный язык тела, который выдаёт своего хозяина. И именно из-за них, Кэйа смог понять, что глубоко внутри его брат остался таким же, просто он запер эту личность, не позволяя ей показываться на свет. Это больно, несомненно. Хотелось снова увидеть настоящие эмоции и действия, как в детстве. Поэтому капитан очень рад прочитать в этих глазах небольшую, но радость, когда он приходит в Долю Ангелов.       — Мне как обычно, — Кэйа облокачивается на руку, сидя за барной стойкой и с трепетом наблюдает, как Дилюк кивнув приступил к приготовлению напитка. Его чёткие быстрые движения завораживают и вынуждабют смотреть не отрывая глаз. Идеальная осанка, хорошо сложенное тело, скрытое белым жилетом и чёрной рубашкой. Наверняка за ними скрывается множество шрамов — последствия путешествия. От этой мысли Кэйа поник, хоть и виду не подал. Хотелось скрыть Дилюка от всей жестокости этого мира, обнять и защитить. Но пока что это не предоставлялось возможным. Пусть и отношения между ними стали не такими натянутыми как раньше, Кэйа видит, что тот пока что не сильно доверяет ему. Конечно, прежнее доверие не вернуть, но хотя-бы немного стоит попробовать.       На стол поставили бокал с Полуденной смертью — лчший напиток на взгляд Кэйи.       — Спасибо, мастер Дилюк, — Капитан обольстительно улыбнулся, заглядывая тому в глаза. Дилюк на это лишь кивнул. Как всегда. — Эх, вы как всегда немногословны.       — Много чести, — Рагнвиндр отвернулся, протирая и без этого идеально чистый бокал. Кэйа невольно засмотрелся, но уже на руки, плотно обтянутые перчатками.       — Как грубо, мастер Дилюк! — с наигранной обидой воскликнул Альберих. Он не обижается — прекрасно знает, что это для вида. В таверне много зевак, что любят распускать слухи, а пока что они будут только мешать. Поэтому они вынуждены делать вид, что всё ещё в ссоре. Хотя на едине могут более мирно разговаривать друг с другом.       По счёту Кэйа выпил уже четвёртый бокал, но этого мало для него чтобы стать действительно пьяным. Альберих подвинул к бармену пустой бокал, молча намекая налить ещё. Дилюк закатил глаза и забрал посуду, вместо него поставил на барную стойку виноградный сок.       Кэйа скривился, — Серьёзно, мастер Дилюк? Боюсь, виноградный сок не по моей части. — Альберих брезгливо отодвинул от себя стакан с содержимым. — Это так не романтично, будьте добры, налейте хотя-бы одуванчиковое вино.       — С вас достаточно, сэр Кэйа, — Дилюк нахмурился и поставил на полку чистый бокал, следом взяв ещё один.       — Как жаль! — вечер ещё не закончился, Кэйа хотел бы полюбоваться своим братом до самого закрытия — теперь имеет право. Они почти не встречаются, так что капитан выжимает эту возможность в таверне. Чтобы не сидеть просто так, голубоглазый решил немного удивить Дилюка. — Тогда, налейте мне яблочный сидр. Уж надеюсь, вы не установили мне лимит в количестве выпиваемых мною напитков.       Дилюк и правда удивился, это немного позабавило рыцаря. Хоть какая-то не скрытая эмоция на его лице помимо злости и раздражения. Бармен с подозрением на лице выполнил заказ, что уже оказался в изящной руке. Винодел стал задумчиво протирать очередной стакан — ох уж эти бармены.       Кэйа ухмыльнулся, заметив это. Всё таки яблочный сидр он пил ещё в детстве, когда ему нельзя было пить алкоголь. Крепус тогда придумал этот напиток специально для них, а Кэйа удостоился чести попробовать его первым. Пусть Альберих и не заказывает его обычно, но вполне не против его выпить. Особенно, если это поддельно выступит в качестве повода для нахождения здесь.       Когда последний посетитель вышел, оставив их в блаженном спокойствии, Кэйа начал наблюдать как Дилюк начинает убираться в таверне. Альберих удивился, что тот не стал его выгонять следом, как обычно.       — Неужели моё общество ныне вас не смущает, мастер Дилюк? — Кэйа ухмыльнулся, наблюдая как брат наклонился, чтобы поднять упавшую из рук на пол тряпку, когда пошёл протереть столы. Все таки какая у него прекрасная задница.       — Пока что нет, но я могу поменять свое мнение, — Рагнвиндр выпрямился, предупреждающе зыркнув, на продолжающего улыбаться брата.       — Хаха, прошу прощения, мастер Дилюк! — Кэйа в примирительном жесте поднял руки.       Наблюдать за Дилюком это, наверное, любимое занятие для Кэйи. Смотреть как напрягаются мышцы рук, когда тот переворачивает стулья, ставя их на стол, чтобы позже подмести, наблюдать как сосредоточенно он расставляет все бокалы и бутылки на свои места. Наверное, Кэйа получает от этого эстетически приятного зрелища слишком много удовольствие, учитывая то, как Дилюк на него посмотрел.       — Что-то не так? — Дилюк остановился напротив него, сложив руки на груди.       — Ой, нет, хаха, просто засмотрелся на тебя, братец, — Капитан легко улыбнулся, пожалуй, это была самая искренняя улыбка за последнее время и, конечно, Дилюк это заметил. Кэйа не может не умиляться румянцу, выступившему на бледных щеках. Искренность на искренность, да? Хорошее условие.       — Понятно, во всяком случае, тебе пора домой, — Взгляд Рагнвиндра немного смягчился, а вот это одноглазый видит впервые, что не может не радовать.       — Конечно, тогда до завтра, Дилюк! —Кэйа поднялся со стула, радостно помахал рукой бармену и положил мешочек моры на стойку. И уже выходя из таверны, он уже не мог увидеть такую же слабую улыбку.       Сегодняшний день прожит не зря.

***

      — Мне сообщили, что убийство было совершено к ночи. Стреляли из арбалета, прямо с крыши здания Фавония. Альбедо сказал, что стрела была пропитана ядом, сейчас он выясняет, что это за яд и изучает глаз порчи жертвы. Но в теле убитого ощущалась сильная элементальная энергия, — Напряжённо проинформировала магистр.       — Говоришь жертва была с глазом порчи? — Кэйа задумчиво склонил колову.       — Да. Мы не знаем причины убийства и не можем расспросить родственников и друзей. Жертва ни с кем не общалась достаточно хорошо, чтобы мы могли что-то подробнее узнать. Мы только знаем от прохожих, что с кем-то у него был тем вечером конфликт, больше ничего не известно, даже о чем он был. Фатуи говорят, что не причастны к этому, но мы не можем им доверять.       — Возможно именно из-за этого его и убили. Лёгкая жертва, которую искать не будут. Возможно это было бы так, но тело оставили на том же месте, при чем на видном месте.       — Верно. Главная площадь плохо подходит для скрытия улик.       — Ладно, я попробую подключить информаторов, может он заключил с кем-то сделку и не отдал долг, например с этим неизвестным человеком. Поэтому его и устранили. Кто знает.       — Хорошо, я на тебя рассчитываю, — Джинн кивнула и снова зарылась в бумаги.       «Что примечательного было в убитом? Он имел глаз порчи. Зачем обычному гражданскому глаз порчи? Кого-то защитить?» От этой мысли он вздрогнул. «Нет, вряд-ли, родственников и друзей нет, пары нет. Для самозащиты? Возможно, но глаз порчи только вредит людям, без глаза бога. Этот человек не состарился. Недавно приобрёл судя по этому. Хорошо, пока что можно зацепиться только за это, а потом и за яд. Понять на что он реагирует. Может яд как-то повлиял на глаз порчи? Или всё проще, убийца устранил того, с кем что-то не поделил. Он поссорился с той личностью, может из-за этого его и убили».       А сейчас он отправляется на встречу с информатором, которого позвал, чтобы сообщить об этом. Как удачно он выбрал таверну для встречи. Зайдя внутрь помещения, всего пропахшего алкоголем, он проприветствовал хмурого бармена, забрал свой напиток и направился на второй этаж. Там как обычно людей немного, да и понаблюдать за любимым барменом не упустит возможности.       — Приветствую! — Кэйа присел за дальний столик облокатившись на спинку стула.       — Добрый вечер, — Сдержанно поприветствовал капитана мужчина.       — Мне нужна информация об этом человеке: то с кем он взаимодействовал за это время, — Кэйа пододвинул листок с информацией о человеке, с прикреплённой сверху фотографией.       — Понял. Сделаю в лучшем виде, — Мужчина кивнул и стал изучать бумаги.       — Я в тебе и не сомневаюсь. Ты можешь найти всё, даже о тех, кто никому не известен, — Капитан положил мешочек моры на стол и посмотрел как попрощавшись, информатор уходит из таверны.       Не успел он взять бокал, как дверь таверны громко открылась, заставив подпрыгнуть на месте. Кто там такой злой? Он с интересом наблюдал за вошедшим. Тот был в темной одежде, в капюшоне, нижнюю часть лица скрывала маска. Точно не похититель сокровищ, Кэйа в этом уверен. Дилюк ему по шапке надаёт, а следом и дверь заставит новую ставить. Но после стало не до шуток.       Мужчина подошёл к барной стойке начав что-то говорить Дилюку. Судя по тому, как с каждым словом бармен хмурился все больше, явно ничего хорошего. Кэйа одновременно и удивился и разозлился, когда увидел, как мужчина схватил Дилюка за воротник и протянул ближе, о чемно яростно высказывался ему. Да как он посмел прикоснуться к нему?! Рагнвиндр среагировал с завидной скоростью, приставив к горлу того кинжал. На лице застыла ледяная ярость, мужчина вскрикнул, когда почувствовал как раскаленный металл прикоснулся к нежной коже шеи и резко отодвинулся. Дилюк что-то тихо и гроздно ему сказал. Затем незнакомец быстро развернулся и ушёл из помещения, не забыв также яростно закрыть дверь. Капитан снова посмотрел на брата, тот в абсолютной тишине таверны выпрямился и бросил раскалённое оружие в вазу с цветами, раздалось громкое шипение, показывая насколько оно горячее. Наверное в стакане совсем не осталось воды. Интересно, о чем они спорили? Следом Дилюк с напускным спокойствием зашёл в подсобное помещение. По тихой таверне слышны только его медленные шаги. За барную стойку следом встал Чарльз. Видимо, на сегодня смена Дилюка закончилась.

***

      Дилюк опешил, когда в таверну зашёл, нет, вломился тот странный мужчина. Не понятно откуда он и почему стал говорить какие-то гадости о Кэйе. Рагнвинлр понимает, что у Кэйи есть враги и много, но почему один из них решил напрямую пойти к нему? Будто бы Кэйа только что сорвал его план, а он решил пожаловаться кому-то. Дилюк так и не понял, что это было, но он вывел его из себя. Оставаться в баре ему не хотелось, так что пришлось попросить Чарльза подменить его. Дилюк хотел бы спросить Кэйю о том, кому он успел уже насолить, раз этот кто-то приходит к нему с чтобы высказать всю неприязнь, и мог, ведь Кэйа сидит на втором этаже и наверняка вкурсе. Но он не особо горит желанием кого-либо сейчас видеть.       Пусть он сам и говорит о Кэйе всякое, но сейчас это не искренне. Дилюк любит Кэйю где-то с 16 лет, тогда он только начинал осознавать свое влечение к старшему брату, но боялся этих чувств, поэтому не говорил и не показывал. После того рокового события он подумал, что точно разлюбил его, предателей не любят. Однако за те четыре года он многое переосмыслил и, кажется, только больше соскучился по брату. Когда они первый раз встретились, а это можно считать именно вечер в таверне, поскольку то, что они встретились взглядами пару раз не считается, в Дилюке снова проснулись те чувства, которые как ему казалось давно изжили себя. Кэйа стал… взрослым. Нет, это конечно итак понятно, но он теперь другой. Дилюк его не узнал. Кэйа также стал одеваться очень… так скажем, откровенно. А ещё этот откровенный вырез. Ладно, Дилюку он нравится, только он в этом не признается. А касательно личности, это поставило его в тупик. Он вообще не уверен, что от Кэйи что-то осталось. Он кажется таким легкомысленным, постоянно шутит, флиртует, вообще не похож на того маленького мальчика, которого Дилюк полюбил. Это… отталкивало. Со временем он привык, но это не отменяет того факта, что стало не очень приятно находиться рядом с ним. Но Рагнвиндр поменял своё мнение на этот счёт, когда они остались на едине через пару месяцев непрерывного наблюдения за поведением капитана в надежде, что это не правда. Его надежды оправдались. В тот вечер Кэйа перебрал. Дилюк за все это время не видел его настолько искренним и живым, пожалуй. Он понял, что это тот самый Кэйа, который спрятался под маской весёлого капитана фавония. Это внушает надежду на что-то хорошее. С того дня их отношения потеплели, что было приятно. В ходе этих раздумий он не заметил как время подошло к закрытию. Как только таверну закрыли, все посетители вместе с Чарльзом ушли, Дилюк поднялся на второй этаж и переоделся в костюм Полуночного героя. Ну и прозвище. Зачем его так обозвали? Так или иначе защиту города он ни за что не оставит на рыцарей. Передвигаясь по крышам, он всматривался в каждый тёмный угол, чтобы не пропустить ничего. Когда он заметил облокотившегося на здание рыцаря, только раздражённо цыкнул.       — Бесполезные рыцари.       И продолжил патрулировать. Дилюку кажется, что орден держится только на Кэйе и Джинн, хотя нет, так и есть. Пробегая ещё одну улицу, он не заметил затаившуюся тень на крыше, что стало его ошибкой. Звук вылетевшей из арбалета стрелы, заставил резко обернуться. Стрела попала в левое плечо, из-за чего Дилюк упал с крыши в переулок.       — Какого… — Рагнвиндр зашипел и поднялся на ноги. Его пошатывало из стороны в сторону. Вроде ничего не сломал, но рука сильно болит, поскольку на неё он как раз неудачно приземлился. Из плеча идёт кровь, что плохо — так это то, что ее очень много, а рану жжёт подозрительно сильно для простой стрелы. Чёрные пятна перед лицом ситуацию лучше не делают, кажется ещё чуть чуть и он свалится прямо на землю. А ещё дышать стало как-то больно. «Нужно обработать рану». Не зная куда идти, он осмотрелся, выглянув из переулка, к счастью улица полностью пуста, даже патрулирующих рыцарей нет, они бы сейчас только мешали. Где-то недалеко должен быть дом Кэйи. Однажды Дилюк провожал того до дома, пьяного до беспамятсва. Так что он сделал первый шаг по направлению к дому, но нога не выдержала, и он упал на землю простонав от боли. Придётся потерпеть. С трудом поднявшись, держась рукой за здание он стал двигаться. В тишине улицы были слышны только его хриплое дыхание и шуршание одежды. О том, что на стене остаются кровавые разводы он решил не думать. Скорее всего Кэйа не будет особо рад его приходу, но он не видит другого выбора. Либо умереть в переулке, либо попытаться выжить. Забравшись на балкон, он вяло постучал в окно. На это ушли последние силы. Спустя какое-то время шторы открылись и выглянула синяя макушка. Прежде чем провалиться в небытие, он увидел как открывается окно и его подхватывают сильные руки.