Противоядие

      Кэйа не знал что и думать, когда услышал стук в окно ночью. Он в этот момент уже собирался наконец-то лечь спать, пусть и время было довольно позднее. Хотя, больше этого факта его шокировало то, что когда он открыл шторы, на него смотрел сам Полуночный герой, при чем раненый как он сразу определил. Это не на шутку его напугало. Не теряя времени рыцарь открывает окно, и в его руки тут же падает ослабевшее тело. «Наверное на путь сюда он потратил последние силы».       Он давно не переживал настолько сильно как сейчас, когда он не теряя времени подхватывает Дилюка на руки и несёт на кровать. Теперь он может лучше увидеть его состояние. И честно признать, лучше от этого ему не стало. Стараясь не терять крупицы ценного в данной ситуации хладнокровия, Кэйа бежит за аптечкой, иначе он сам свалится от беспокойства, но нельзя, это ничем не поможет. Вернувшись, он хочет начать обрабатывать раны, но внимание привлекает стрела, торчащая из плеча, кровь всё ещё идёт. Её наличие пугает капитана.       — Так, сейчас не время для раздумий. Соберись, — Пытаясь себя успокоить в пол голоса проговаривает парень, когда аптечку на кровать недалеко от пострадавшего.       С трудом избавившись от одежды, которую пришлось аккуратно отдирать и отрезать от раны из-за крови, он пытается избавиться теперь от самой стрелы. Кэйа осторожно извлёк предмет из плеча, стараясь не повредить ещё больше и отложил в сторону, следом бережно, немного дрожжащими руками стёр кровь пропитанной раствором тряпкой. После того как с обработкой раны было покончено, настало время её зашить, рана глубокая и увы без швов никак не обойтись. Альберих начал накладывать шов. Как оказалось, делать это единственному самому родному человеку было довольно сложно. У Альбериха опыт в этом есть, всё же не раз приходилось зашивать себя самому, но руки продолжали немного трястись. Стараясь не сильно отвлекаться от цели, он краем уха следит за хриплым надрывистым дыханием, главное, чтобы он продолжал дышать. Дилюк иногда болезненно морщился или вздрагиввл. Стежок за стежком и рана была зашита. Не без труда закончив, он выдохнул, осматривая его тело на наличие других травм. Кроме синяков на теле, Альберих ничего не заметил. После выполненых мыхинаций рыцарь перевязывает плечо чистыми бинтами.       Убрав медикаменты обратно в ящик, выбросив окровавленные тряпки в ведро у стола, Кэйа снял и убрал подальше маску и устало простонал.       — Архонты… Люк, ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — Обоспокоенно осматривая бледное лицо брата, Кэйа лишь рвано выдохнул. Голос дрожал, но это меньшее из того, что его сейчас волнует. Не каждый день к нему в дом заваливается раненый Полуночный герой, по совместительству названный брат и любовь всей его жизни.       Кэйа подошёл к окровавленной стреле и присмотрелся на наличие чего-нибудь подозрительного. Кроме крови Рагнвиндра ничего не было, кроме, пожалуй, её подозрительно-тёмного цвета. Нет, она действительно выглядела странно. Если бы это была артериальная кровь, то она была бы ярко-алого цвета, ну, и тогда, Дилюк бы не успел до него добраться из-за кровопотери. Мысль о возможном летальном исходе заставила крупную дрожь пройти по позвоночнику. Это венозное кровотечение, из вен течёт темно-красная кровь и достаточно медленно. Но даже для вен эта жидкость слишком тёмная. Жидкость на стреле почти чёрная, это видно даже в свете свечей. Что не может не напрягать итак переутомленного последними событиями капитана. От воспоминания о яде, Кэйа подрывается с места и мигом оказывается у Рагнвиндра, следя за его дыханием. Живой. Пусть это и покажется какой-то паранойей, но всё же стоит разобраться.       «Странно, это ведь яд на стреле, верно? Как и на первой жертве. Только разница в том, что жертва после выстрела была уже мертва, а Дилюк остался жив. Это, безусловно, замечательно, но что-то значит. Зацепка о глазе порчи становится правдоподобней. Сейчас из сходств я вижу только его наличие у обоих. Яд как-то реагирует с глазом порчи, что приводит к смерти. Почему с Дилюком не сработало? Глаза порчи сами по себе негативно влияют на организм, состаривая его, разве что это не распространяется на владельцев глаза бога… Точно, глаз бога! У Дилюка он есть, может-ли это быть из-за него? Вполне вероятно. Нужно будет позвать Альбедо, чтобы он сказал, что разузнал об этом, может это предположение подтвердится. И Барбару, чтобы проверила состояние и излечила Дилюка. Так же нужно будет как-то не дать понять, что это Полуночный герой, иначе проблем не оберёшься. У них и без этого могут появиться вопросы из-за глаза порчи у него. Да и Дилюк за это меня по голове не погладит».       

***

      Дилюк проснулся от приглушенных голосов, что заставило его насторожиться и прислушаться. Выдавать себя он пока не стал, так что глаза не открыл. Он не помнит что произошло и почему он не один в комнате. Попытавшись прокрутить в голове события вчерашнего дня его осенило. Патруль… выстрел… падение… Кэйа…       «Кэйа! Он точно тут, я слышу его голос, но он не один. С ним еще кто-то».       Голоса два, он это быстро определил: женский и мужской. В первом, мелодичном и звонком, он быстро узнал Барбару. А во втором, тихом и лишенным каких-либо эмоций — Альбедо. Он не понял почему тут находится алхимик.       С трудом разлепив слипшиеся от сна глаза, он проморгался и попытался осмотреть окружение. Яркий дневной свет неприятно колол глаза, от чего в них стала скапливаться влага. Рагнвиндр зажмурился, после чего попытался проморгаться, пока зрение не вернулось в норму, и он не смог посмотреть. Взгляд сразу зацепился за Кэйю, который сидел на краю кровати и общался с Альбедо. Его напрягло наличие алхимика, он заявился в дом Кэйи в костюме Полуночного героя, что может вызвать нежелательный подозрения. Вот только… осмотрев себя, он понял, что лежит в одежде Кэйи: его черной рубашке и домашних штанах; а маска спрятана где-то от посторонних глаз вместе с одеждой. Он почти испускает облегчённый выдох, но сдерживаться. Всё-таки Кэйа его не сдаст.       — Кэйа?.. — После сна говорить даётся с трудом, но он осилил першащее горло.       Кэйа, услышав голос, тут же оборачивается, внимательно осматривая пострадавшего.       — Слава Архонтам ты очнулся! — Слышится облегчённый выдох.       — А что, не должен был? — С издевкой интересуется винодел.       — И как только силы нашёл, на колкости? — Кажется, этот ответ не пришёлся по душе Альбериху.       — Что тут делают Барбара и Альбедо? — Интересуется Дилюк, переведя взгляд на остальных.       — Я сначала тебе сам раны обработал и наложил швы. Ты меня не слабо так напугал, ввалившись мне на порог дома, —Немного приврал рыцарь. — Утром я позвал Барбару, она проверила тебя и исцелила. Я умею обрабатывать и зашивать раны, но решил, что стоит проверить еще раз и не рисковать. А Альбедо здесь, потому что он как раз изучает яд, под действие которого ты попал. Тебя ранили пропитанной им стрелой. Сейчас твоё тело в ослабленном состоянии, так подействовал на твоё тело яд и магия Барбары, — Попытался разъяснить ситуацию Альберих и посмотрел на алхимика, молча говоря продолжить.       — Верно. Пару дней назад на главной площади совершили убийство. Жертва была застрелена с крыши здания штаба Фавония из арбалета. Стрела, попавшая в умершего была пропитана ядом. Этот человек был с глазом порчи, с которым токсин и взаимодействовал. В следствие чего жертва скончалась на месте. С тобой этот трюк не сработал только потому что ты обладатель глаза бога. Наверное, на это и был расчёт. Мы с Кэйей пришли к одному выводу в этом вопросе. Глаз бога стал так скажем «преградой» и не позволил тебе умереть. Думаю, ты прекрасно осведомлён о том как работает глаз порчи, он состаривает своего владельца со временем использования и он умирает от старости. Из-за яда артефакт убил своего хозяина, обойдя стадию старения.       — Кстати, что там по поводу странной крови? — Кэйа облокотился локтем на колено и подпёр голову ладонью.       — Кровь на месте раны почти чёрного цвета из-за реакции токсина на глаз порчи. Проще говоря, это та самая элементальная энергия, которую мы почувствовали, она впиталась в кровь. Глаз порчи начал реагировать на яд. Для реакции нужно было взаимодействие с кровью, которая служила катализатором, котрый быстро распространил яд по твоему организму через кровеносные сосуды и ускорил процесс. Дилюк, с тобой всё в порядке, как я и говорил ранее. Кровь чёрная по той же причине. Элементальная энергия, которая выделилась сделала её темнее. Я за пару дней выведу антидот, пусть яд и не активен как раз таки благодаря глазу бога, но он всё еще есть в организме. Стоит от него избавится, пусть он и не предоставляет угрозы. Надеюсь я понятно всё объяснил. Максимум на который был способен токсин в твоей сидуации — это слабость. Так что крайне не рекомендую перенапрягаться.       — Да, я понял, спасибо, — Задумчиво пробормотал красноволсый, на что получил кивок.       — Ладно, ребят, мы пойдём. Кэйа, проследи за Дилюком, а то я знаю как он не бережёт себя. Без посторонней помощи не обойтись, уж в этом вы похожи! — Девушка с упрёком посмотрела на парней дожидаясь ответа.       — Конечно, можешь не переживать, спасибо, что помогла, — Немного улыбнувшись, поблагодарил Альберих, вслед за ним это сделал и Рагнвиндр.       — В общем противоядие думаю будет готово в течение нескольких дней, но постараюсь поторопиться, Кэйа, я тебе его отдам в штабе. Если у Дилюка ухучшится состояние, немедленно зовите меня. До встречи, — Алхимик поднял с пола свою сумку, закинул на плечо и вместе с Барбарой вышел из квартиры, оставив их одних.       Кэйа немного расслабился, чтобы через пару секунд посмотреть на Дилюка. Тот всё это время продолжал смотреть на него.       — Спасибо, — Винодел искренне улыбнулся.       — Люк, ты бы знал как сильно я за тебя испугался! — Капитан понял, что перестаёт контродирлвать своии эмоции, это было для него непривычно, но остановит себя уже не мог. — Когда ты оказался у меня на балконе весь в крови и быстро потерял сознание, упав мне в руки, я не знал что мне делать! Я боялся, что ты умрёшь у меня на руках! Я чуть с ума не сошёл, когда понял, что стрела еще и отравлена, боялся что с т-тбой случится тоже самое… Ты если не думаешь о себе, п-подумай хотя бы о д-других… — Гоубой глаз в одно мгновенье стал мокрым, слезы почти начали литься из него, но Кэйа отвернулся от брата и вытер их тыльной стороной ладони, не позволив скатиться по смуглым щекам, стараясь не привлекать к этому внимания. Но Дилюк заметил.       — Извини, Кэй, я не думал, что ты будешь так переживать, — Дилюк виновато опустил голову.       — Заметно, что не думаешь. Как не буду?! Т-ты для меня самый родной человек, я не хочу тебя потерять…— К последнему предложению дрожащий голос стал совсем тихим, так что другому пришлось прислушаться. Осознание, что за него беспокоятся грело душу, но Дилюку надо успокоить брата.       С трудом приняв сидячее положение, винолел обвил руками дрожащее тело и уткнулся носом куда-то в плечо, заставив вздрогнуть. Кэйа шокированно посмотрел на него и не выдержав обнял в ответ, прижимая к себе настолько крепко, насколько мог себе позволить не навредив состоянию Дилюка.       — Пообщай мне впредь быть осторожным, — Приглушенно пробормотал Кэйа в макушку Рагнвиндра.       —Хорошо, обещаю, — Дилюк понимает, что давать такие обещания не имеет смысла, потому что никогда не знаешь, что тебя ждёт, но сейчас ему нужно успокоить Кэйю. Это срабатывает, потому что через пару секунд тот отстраняется, с бескрайней нежностью в глазах осматривая его.       — Ты хочешь есть, или, может пить? — Кэйа переводит тему, потому что ощущает себя слишком обнаженным, от не скрытых эмоций, даже если рядом только Дилюк. Всё же он не позволял себе до конца открыто показывать своё состояние.       — Да, я бы выпил воды. Но и от еды я пожалуй не отказался бы, я не ел со вчерашнего утра ничего, — Он неловко почесал затылок.       — Хорошо, я приготовлю что-нибудь, а ты будешь лежать и отдыхать, даже не вздумай перенапрягаться! Как ты еще умудрился не есть весь день! —Возмущенго пробурчал последние слова, вызвав улыбку на губах другого. Поднявшись с кровати, Кэйа подошёл к двери, обернувшись нежно улыбнулся и вышел, тихо прикрыв дверь. Что-то в этой улыбке заставило сердце винодела приятно кольнуть. Было в ней что-то особенное. Это была не обычная острая ухмылка, или фальшивая улыбка, к которой он привык, а самая искренняя. Это очень подкупает. Так что Дилюк прилёг обратно в кровать в ожидании брата, стараясь успокоить своё сердце.       Спустя приблизительно тридцать минут дверь снова открылась, и в комнату вошёл Альберих.       — Соскучился? — Спросил Кэйа и, ухмыльнувшись в своей привычной манере, посмотрел на Рангвиндва.       — Ага, — Услышав неожиданный и искренний ответ на свой саркастичный вопрос Кэйа на мгновенье замер, но с еще большим энтузиазмом подошел к брату. Тот положил себе поднос с едой и стаканом воды на ноги, начал есть. Его немного удивили кулинарные навыки брата. — Вкусно, мне нравится, спасибо.       — Хех, спасибо, что оценил по достоинству! Неужели ты думал, что я умею готовить только фруктовые шашлычки?! Хотя признаю, они очень вкусные, — Альберих с наигранным возмущением поставил руки в бока и посмотрел в глаза брату. На это ребячливое поведение красноволосый фыркнул и решил подыграть.       — Нет, что вы! Но, честно признаюсь, я не сомневался в том, что вы, сэр Кэйа, будете добавлять алкоголь даже в еду, — Упрекнул Дилюк, и откусил еще кусочек салата.       — Вы ничего не понимаете, мастер Дилюк! Вино добавляет сладости блюду, делая его особенным! — Поучительно машет указательным пальцем капитан, немного задрав голову и теперь смотря сверху вниз на Рагнвиндра, будто бы тот только что его оскорбил.       — Для вас что угодно станет изысканным, если туда добавить вина, даже если оно будет не уместно.       — Эй! У меня не такие извращённые вкусы, чтобы сочетать несочетаемое! Как ты мог подумать о таком?       — Даже в мыслях не было, — Дилюк улыбнулся, продолжая есть салат, не поднимая головы. Давно они не разговаривали так свободно.       Кэйа, видимо, заметил его приподнятые уголки губ и сам начал улыбаться, непозволительно широко. В последнее время его брат стал много улыбаться, да и он сам тоже, теперь искренне, от этого чувства так тепло и умиротворенно. Хочется остаться в этом моменте и чтобы он не заканчивался. Сейчас они сидят в приятной тишине, где слышно только постукивания вилки о керамику тарелки. Первым тишину решил прервать винодел. Закончив есть, он оставил вилку в тарелке и посмотрел на рыцаря.       — А разве ты не должен был быть на службе? Или отлнивать решил?       — Я отпросился у Джинн, потому что ты был ранен и мне стоит проследить за твоим состоянием. Хотя бы до того момента, как Альбедо сделает противоядие. Мы все ещё не знаем как твой организм будет реагировать на наличие яда у тебя в крови помимо слабости, так что я буду за тобой присматривать.       — Я не ребёнок, сам справлюсь. — Дилюк нахмурился и отвёл взгляд. Кэйя счёл такое поведение Рагнвиндра забавным.       Альберих поднялся с кровати, взял поднос с посудой и поставил на прикроватную тумбочку.       — А я вот и буду за тобой присматривать, столько, сколько потребуется, и чтобы ты не перенапрягался лишний раз. Знаю я, ты себя в могилу сведешь, но будешь стараться сделать всё, несмотря на своё состояние, — К концу он внезапно стал серьёзным. — Я серьёзно, Дилюк. Я видел что в последнюю неделю у тебя появились синяки под глазами, и ты выглядел очень уставшим. Не переутомляйся, иначе я тебя привожу к кровати и насильно заставлю отдыхать. Мало того, что не спишь почти, так еще и ешь мало, — Кэйа наклонился к лицу винодела, всматриваясь в глаза. От такой близости щеки Дилюка вспыхнули, а он попытался отстраниться, но брат ему не позволил, удерживая рукой на спину.       — И это мне ты говоришь? Ты сам знаешь, работа не ждёт.       — Я себя не настолько перенапрягаю в отличие от тебя. Ты днем на винокурне однозначно копаешься в документах, вечером ты работаешь в Доле Ангелов, ночью патрулируешь город. И хочешь сказать, что это тебя не утомляет? — Голубой глаз опасно сверкнул.       — Я привык. Не вижу в этом ничего такого, — Красноглазый пожал плечами, высказывая этим свою незаинтресованность в этом вопросе.       Кэйю ответ не устроил, он схватил Дилюка за плечи и приблизился к нему почти вплотную.       — Так вот слушай, мой дорогой, если я узнаю, что ты пренебрегаешь сном и отдыхом, я тебя точно запру где-нибудь и заставлю отдохнуть. А пока что ты под моим надзором и я не позволю тебе работать. Отдыхай, — Кэйа отстранился, его тон точно показывал, что спорить с ним не стоит. Возможно, это бы и не остановило винодела в другой ситуации, но сейчас он решил согласиться. В данный момент он и правда под присмотром Альбериха, но когда он вернётся к прежней жизни, у него не будет возможности контролировать его действия.       — Ладно, твоя взяла, — Он неохотно согласился, чем вызвал улыбку на смуглом лице. Атмосфера в комнате сразу разрядилась, вернувшись к умиротворению. Как же этого им не хватало…