Противоядие

      В этот раз встреча с информатором произошла для получения информации. Кэйа очень зол на того, кто попытаться убить его солнце. Так что он это просто так не оставит. Встреча произошла в том же месте — на втором этаже таверны, где информатор дал ему всё необходимое. Из информации он получил, что это был алхимик, ему 34 года и он отправился обратно в Сумеру. Сейчас, к сожалению, его уже нет в Мондштадте, но он остановился в Ли Юэ на неделю, так что он может успеть его нагнать.       Когда информатор уходит, Кэйа не задерживается на месте, а спускается к бармену. Дилюк снова на смене, потому что Чарльз работал те несколько дней, когда должен был винодел, но тот был не в состоянии. Подойдя к барной стойке, Кэйа усаживается на свое излюбленное место и делает заказ.       — Полуденную смерть, Люк, — Кэйа улыбнулся, обратившему на него внимание бармену и лукаво прищурился. Он стал называть его так, наплевав на то, что могут подумать остальные. Никто по-прежнему не знает о том, что они помирились, но и информировать об этом они никого не спешат. Нечего им лезть в чужую личную жизнь.       Дилюк вздохнул, — Боюсь, на сегодня вам достаточно, — он кивнул на пустой бокал одуванчикового вина, которое заказал, когда только пришёл, молча намекая, — Не вижу смысла наливать сегодня виноградный сок, ты всё равно к нему не притронешься.       — Ну Лю-юк, ну пожалей, пожалуйста! Я достал информацию и вполне заслужил! Не будь букой! — Он умоляюще посмотрел на него своим невозможно-сияющим-большим-по-кошачьи взглядом. Тяжёлая артиллерия, он знает, что сегодня Дилюк поведётся на его взгляд и безстыдно этим пользуется.       — Только один раз, больше это не сработает, — в ответ на это капитан огорченно вздохнул. Дилюк слов на ветер не бросает, так что придётся смириться и придумать другие способы.       Винодел взял протянутый бокал и наполнил его Полуденной смертью, отдал обратно.       — Спасибо, Люк, ты солнце! — Сделав первый глоток, он довольно зажмурился. Когда увидел у того румянец на щеках от такого прозвища, не мог не умиляться. Надо почаще его так называть, не соврёт же.       — Так что ты узнал?       — Первое убийство и второе неудавшееся совершил алхимик, он из Сумеру, но пребывал в Мондштадте для сбора ресурсов, которых ему не хватало для каких-то исследований. То, что есть только в Монде. Ему 34 года, и сейчас его в городе нет, — Кэйа покачивает бокал, наблюдая как переливается и сияет от света бордовая жидкость.       — Как нет? Уехал? — Дилюк хмурится.       — Да, он уехал в Сумеру, но по пути остановился в Ли Юэ, так что можем успеть его нагнать. Он там остановился на неделю. Я завтра туда поеду и буду его искать, чтобы орестовать. У меня есть на это право в другом регионе, поскольку дело по убийству открыто. Ну, формально пока нет, но Джинн его выдаст без вопросов. Не понятно почему только два убийства было совершено и больше попыток не предпринимали.       — Я с тобой поеду.       — Со мной? Эй, это может быть опасно, он тебя почти убил! — Альберих склонился к бармену, с непониманием и беспокойством смотря на него.       — Если бы хотел убить — убил бы, я в момент когда меня пронзила стрела был беспомощен. На меня яд подействовал без летального исхода, но появилась сильная слабость в теле, я бы меч держать не смог.       — О, тогда понял. Ладно, но будь осторожен, — Кэйа вымученно вздохнул.       — Нашёл о чем беспокоиться. Я и не в таких ситуациях был. Я тебе рассказывал, как пробывал в плену фатуи? Там я испытал боли больше, чем в тот день, — без доли эмоций констатировал факт Дилюк. Такое отношение к своей боли напрягло Кэйю.       Кэйа напрягся. Да, он рассказывал. В тот момент Кэйа был в ярости, но понимал, что уже ничего не сможет сделать. Его не было рядом. Он не был с ним в тот момент, когда его лучику нужна была помощь. Дилюк рассказывал, что с ними там делали, хотелось рвать волосы на голове от своей беспомощности, он не в силах что-либо исправить, уже всё сделано. Остаётся только с горечью на душе принять этот факт. С того момента у Дилюка осталась добрая часть шрамов, что постоянно будут напоминать Кэйе о том, что он не смог защитить своего любимого человека. И от этого бессилия хочется сжаться. Но Кэйа не позволит подобному случиться вновь. Он будет рядом. Теперь точно.       — Хорошо, Люк.

***

      Подошло время закрытия. Кэйа всё ещё сидит за барной стойкой и наблюдает за тем, как Дилюк протирает столы. Все посетители уже давно вышли. Альберих задумался над их отношениями. Они явно не дружеские или братские. В другом плане, но они не состоят в романтических отношениях. С момента как Рагнвиндр попал в его квартиру, он стал мягче. Реже кидает на него холодный и безразличный взгляд, в нем чаще он читает какую-то нежность, от этого сердце трепещет от переполняющей его любви. Это согревает, что-то глубоко внутри. Что-то давно забытое, но родное. Он встречает каждый этот вгляд и не может оторваться. Так что Кэйа всерьёз задумался над тем, чтобы сделать первый шаг. Сейчас между ними почти нет недопониманий, Кэйа очень старается быть искренним с ним, меньше врать, это заметно и по Дилюку тоже. Тот стал меньше от него закрываться. Может время что-то изменить? Да, точно.       Когда Дилюк зашёл за барную стойку, чтобы протереть её, Кэйа тихо поднялся со стула и подошёл к нему со спины. Дилюк внимательно следил за ним всё это время, когда увидел куда тот идёт, интерес в глазах только добавился. Альберих положил подбородок тому на плечо, а руки на талию и потянул к себе. Дилюк выглядел потерянным и смущенным. Все же это довольно внезапно. Младший, конечно, тоже задумывался об их отношениях, но не ожидал такого и не сейчас. Кэйа же воспользовался заминкой и со всей любовью впровел носом по шее, шепча:       — Я тебя люблю.       Это всё. Он достиг точки невозврата. Кэйа сам от себя не ожидал такой прямолинейности. Он изначально хотел задать подступающий вопрос, который приведёт к этому постепенно, но вывалил все три заветные слова так. В этот раз ему не удалось контролировать свою речь, что для капитана очень нетипично. Возможно, это и к лучшему.       Дилюк не знал как реагировать на это, что отвечать? Он чувствует как загорелись его щеки после этого, наверное даже шея. От тёплого дыхания на шее он чувствует как та покрывается мурашками. Ощущение твёрдого тела сзади, плотно прижатого к его собственному заставляет мелко подрагивать и таять от этих прикосновений. Когда он успел так расклеиться? Кэйа стал на него плохо влиять, точно. Вспомнив, что от него ждут ответ он встрепенулся. Нужно ответить искренностью на искренность, как они и договаривались. Хорошо. Вдох, выдох, хуже уже не будет.       Кэйа старался скрыть своё волнение, так что немного подрагивающими кончиками пальцев водил узоры на талии Дилюка. Ответа пока нет, но он терпелив. Нужно дать время, чтобы тот смог собраться с мыслями. Он будет ждать хоть вечность.       Дилюк сделал вдох и решившись ответил тихо, дрожащим от переизбытка чувств голосом, — Я тоже люблю тебя, Кай. — и закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание. Почему это слова дались настолько тяжело? Он давно этого ждал, давно осознал свою влюблённость и потом уже любовь к Кэйе. Но сегодня он этого точно не ожидал. Все произошло слишком быстро, опьяненный чувствами и близостью к Кэйе мозг с трудом воспринимает информацию.       Альберих обрадованный ответом, нежно улыбнулся, не веря что ему смогли ответить взаимностью. Ну что за чудо. Кэйа развернул Дилюка к себе и обвил руками выраженную талию приблизившись к лицу напротив. Дилюк отвёл взгляд от пронзительного голубого глаза, понимая, что он точно сейчас слишком красный. Винодел осторожно обнял руками за шею капитана, почувствовал руку на подбородке, что заставила вернуть взгляд на красивое лицо. На Кэйе был лёгкий румянец, совершенно не сравнимый по яркости с Дилюком, от этого Рагнвиндр чувствует себя неловко.       Кэйа медленно приближается к пунцовому лицу, остановившись в паре миллиметров, ощущая сбивчивое тёплое дыхание на своём лице. Такой милый. Он хотел приблизиться ещё, но почувствовал горячие и мягкие губы Дилюка, тот зажмурил глаза. Кэйа улыбнулся в поцелуй и облизнул нижнюю губу винодела, тот приоткрыл рот пропуская язык Кэйи. Попытка перехватить контроль не увенчалась успехом, так что Дилюк просто наслаждался умелыми движениями Альбериха. В тишине таверны были слышны только прерывистые вдохи и причмокивания. Кэйа всё не переставал прикасаться к Рагнвиндру, собственнически сжимая его талию, нежно прихватывая руку, поглаживая острые костяшки пальцев, перебирая алые локоны. Дилюк, конечно, ожидал, что Кэйа будет так умело целовать, но ощущалось это в разы лучше чем он представлял. Ноги подкосились, и он бы упал, если бы не крепкая и надёжная хватка на его теле. Кэйа с лёгкостью поднял его за бедра и посадил на барную стойку, не отрываясь от губ. Когда дышать стало невозможно они отстранились. Было тяжело поверить в произошедшее. Кэйа смотрел на Дилюка немного снизу вверх, из-за высоты стойки, Рагнвиндр выглядел сейчас невероятно мило: раскрасневшиеся влажные губы, отчетливый румянец, восхитительные глаза, которые смотрят на него с таким обожанием, что Кэйа не стал себя сдерживать, даже если бы пытался. Он нежно обхватил мягкие щеки винодела и стал зацеловывать его лицо: нос, глаза, лоб, скула, уголок губы, висок. Куда только может дотянуться ненасытный капитан, а Дилюк тем временем жмется к нему, крепко обхватывая рукой шею, вторую вплетая в шелковистые короткие волосы иногда оттягивая, от чего Кэйа довольно мурчит. Винодел от каждого чмока смущается еще больше.       Отстранив лицо, Кэйа стал разглядывать парня перед собой.       — Сокровище, как же я тебя люблю, — Кэйа прижимается к груди Дилюка, слушая быстро бьющееся сердце, наслаждаясь ласковыми поглаживаниями по голове. От этого только крепче обнимает того за талию, утыкаясь лицом тому в живот, жмурясь от удовольствия.       — Я тебя тоже, Кай, — с лёгкой, но такой искренней улыбкой шепчет Рагнвиндр. На его счету — это самый счастливый день, и в таком положении он готов сидеть вечность, если его будут обнимать с такой любовью и обожаением, а он будет стараться отвечать тем же.

***

      Дилюк стоит перед зеркалом и завязывает галстук с алой брошью поверх. Сегодня они отправятся в Ли Юэ. Винокурню он оставляет на Эльзера и Аделинду, так что по этому поводу ему волноваться не стоит. Кэйа должен подойти к винокурне ко 12 часам, так что у него еще есть где-то полчаса, чтобы проверить все-ли готово. Вчера они договорились встретиться здесь и отправиться от «Рассвета», всё равно недалеко от границы.       Справившись с одеждой, Рагнвиндр спускается на первый этаж. К нему подошла Аделинда, Сделав мягкий поклон.       — Мастер Дилюк, повозка готова, все необходимые вещи уже там.       — Хорошо, спасибо, Аделинда.       — Эм, могу я задать тебе вопрос? — Иногда уговоры обращаться к нему на «ты» действительно работают. Дилюк долгое время уговаривал её так к нему обращаться, все-таки она ему не чужой человек. В уважительной форме она обращается к нему только при гостях.       — Да, конечно.       — Ты же поедешь с сэром Кэйей, как вчера сказал. Вы помирились? — в её глазах сверкал лучик надежды. Чтож, раз она сама догадывается, не стоит рушить её надежды.       — Да, на самом деле перемирие было давно, просто мы никому не показывали. Ну, просто сейчас мы окончательно помирились, — Дилюк положил ладонь на шею, отвеля взгляд. Он пока не стал говорить, что они встречаются. Хочется сказать это в более подходящей обстановке вместе с Альберихом. Он уже знает, что хочет сделать. Видимо, на его лице главная горничная что-то увидела, раз она улыбнулась хитро прищурившись.       — Архонты, я так рада за вас! Наконец-то вы это сделали! — женщина крепко обняла Дилюка, тот обнял её за хрупкие плечи в ответ. — Нужно будет как-нибудь пригласить его на ужин, после вашего возвращения.       — Да, обязательно. Я так и сделаю, — отстранившись он мимолетно улыбнулся. Не станет же он сейчас говорить всем, что планирует попросить Кэйю вернуться на винокурню? Пока капитан не даст ему ответ, он не станет говорить.       Спустя полчаса как и договаривались, в полдень пришёл Кэйа. Заметив Дилюка у повозки он лучезарно улыбнулся.       — Привет, Люк. Я собрал немного своих вещей, вижу ты тоже готов, — он ярко улыбнулся, радуясь компании винодела.       Дилюк осмотрелся, поняв, что рядом никого сейчас нет, быстро поцеловал того в губы, от чего Кэйа засветился еще больше. Рагнвиндр наклонился к его уху и прошептал:       — Аделинда знает, что мы помирились, но не вкурсе, что мы в отношениях.       Кэйа, прочитав между строк понял, о чем его попросили.       — Хорошо, сладкий, когда планируешь сказать? — он не переставал счастливо улыбаться, наблюдая за Дилюком.       — После нашего возвращения в Монд. Я приглашаю тебя на ужин на винокурню, тогда и скажем, — Дилюк хитро улыбнулся, наслаждаясь растеряным лицом. Ну в самом деле, как этот глупый капитан подумал, что ему нельзя будет появляться здесь? Ему запрета на посещение никогда не давали, он сам не приходил.       — О, с радостью прийду, мастер Дилюк! — Кэйа подмигнул, или просто моргнул. Безднов недо-пират. Младший предполагает, что всё же подмигнул, смотря на весело-прищуренные глаза. Решил не отставать и подмигнул тоже, ухмыльнувшись. Увидев шокированное выражение лица напротив, быстро отвернулся, как раз к ним идёт уже Аделинда.       — Сэр Кэйа! Рада, что вы пришли!       — О, здравтсвуй, Аделинда! Зови меня просто Кэйа, не нужно всех этих формальностей!       Горничная быстро обняла капитана, как она рада, что у них сейчас всё хорошо, женщина достаточно долго этого ждала. Во время их ссоры она выслушивала их обоих по-отдлельности и знала как им обоим тяжело давался этот период, но они не могла существенно на это повлиять, только оказывать поддержку близким ей людям, надеясь, что они сами смогут принять решение.       Когда они отстранились друг от друга, Дилюк уже положил вещи капитана в повозку и подошел к ним.       — Все вещи готовы, можем уезжать.       — Хорошо, Люк.       — Удачной дороги! — Улыбнулась горничная, когда те забрались в повозку.       — Спасибо, Аделинда и тебе удачи!

***