Противоядие

      Время близилось к обеду. Поскольку у Кэйи сегодня выпрошеный выходной, (как же ему повезло), он сидит сейчас рядом с Дилюком и читает книгу. Его брат тем временем спит. После завтрака стало клонить в сон, так что он сам не заметил как заснул. Кэйа, когда увидел брата мило сопящим на подушке, нежно улыбнулся и с трудом сдержал порыв погладить того по голове. В детстве Дилюк был очень тактильным, в отличие от Альбериха. Кэйю забрали в дом очень стеснительным и пугливым ребёнком. Этого следовало ожидать от брошенного на совершенно незнакомой земле, далёкой от дома ребёнка. Но Рагнвиндр младший успешно влился в доверие мальчика, и они стали очень близки, в какомно смысле даже слишком. Скорее всего эта тактильность как раз передалась ему от маленького Дилюка, иначе он не понимает, почему ему так хочется его обнять, прижать к себе и зацелова… Не стоит об этом сейчас думать. Всё же дав себе слабину, капитан отложил книгу, предварительно положив закладку между страниц на прикроватную тумбочку. Он осторожно потянулся к алым волосам, что словно горящее пламя переливались от тёплых солнечных лучей. Когда он дотронулся до них, то понял, что они остались такими же невозможно мягкими и шелковистыми, какими он запомнил их в детсве. Немного осмелев, Кэйа зачесал чёлку назад, открыв для себя бледное лицо, на котором подрагивали веки. Дилюк во сне выглядит так беззащитно и уязвимо, что очень хочется самому защитить его от всего зла этого мира и не позволить никому ему навредить. На лице сильно выделялись тёмные круги под глазами, из-за чего Альберих укоризненно вздохнул. Трудоголик. Продолжая перебирать красные локоны и задумавшись о чем-то, он не заметил как на него смотрят по-совиному большие алые глаза, внимательно, изучающе. На бледных щеках выступил едва-заметный румянец. Дилюк никак не подавал признаков того, что проснулся ещё с того момента как ощутил, что его волóс что-то коснулось. Будучи ребёнком, ну и подростком, он спал как убитый, но путешествие оставило на нём свой след, на сне в том числе. К сожалению, крепкий сон вернуть не удалось и теперь он просыпается от любых шорохов. Ему сложно признаться, что эти прикосновения очень приятные и хочется чтобы Кэйа продолжал его гладить, поэтому старательно не выдаёт себя. А Кэйа, видимо, почувствовав пристальный взгляд на своей персоне, глянул на не дремлющего теперь брата и вздрогнул, отдёрнув руку. Дилюку это не понравилось, поэтому с недовольным урчанием сонно потянулся к застывшей руке брата. Альберих, кажется догадался о его намерениях и смущённо вернул руку обратно. Дилюк неосознанно и совершенно пристыженно после прильнул к прохладной смуглой руке. Кажется, после этого немого разрешения рыцарь окончательно расслабился. «На кота похож». — Давно не спишь? — Ненавязчиво поинтересовался Кэйа, нежно перебирая длинными пальцами волосы на голове, от чего Дилюк едва-ли не уснул снова. — С того момента как ты дотронулся до волос, — Честно признался Дилюк. — Оу, извини… — Всё в порядке. Сколько времени? Кэйа обернулся в сторону рабочего стола, заваленного документами и отчётами, посмотрел на часы.       — Пол первого дня.       — Я забыл. Мне нужно написать письмо на винокурню, что пару дней меня не будет. Боюсь, что Аделинда будет волноваться, — Рагнвиндр неохотно принял сидячее положение, от чего Кэйе тоже пришлось убрать руку.       — Да, точно. Сейчас дам тебе бумагу и чернильницу, — Капитан поднялся с кресла и подошёл к столу. Дилюку не понадобилось много времени для того чтобы написать письмо. Это скорее простая записка с содержанием вроде: «я жив», «меня не будет пару дней», «переживать не стоит». Рассказать, что на самом деле произошло лучше лично, чтобы Аделинда видела, что с ним всё в порядке. Этой женщине он многим обязан, не хотелось бы лишний раз заставлять её беспокоиться. Он итак всё еще чувствует вину перед ней, ну и не только, за то, что так внезапно уехал из Мондштадта на долгое время. Закончив с письмом, он складывает его в конверт и протягивает брату. Кэйа забирает его из тёплых рук, намеренно касаясь чужих пальцев своими. — Я отправлю голубя, — Альберих, дождавшись ответного кивка поднялся и вышел из комнаты. Оставшись наедине со своими мыслями, Дилюк стал перебирать последние десять минут своей жизни. Кэйа гладил его по голове? Это был не сон? Потому что вполне вероятно, учитывая в каких обстоятельствах это произошло. Такое обычное действие ощущалось слишком… интимным, для их странных взаимоотношений. Но ему не было противно. Будет правильнее говорить, что он соскучился по прикосновениям. Его прикосновениям, хотя раньше он это всячески отрицал. Он не горит желанием заобнимать всех и вся как раньше, это распространяется только на Кэйю. Хочется чтобы тот чаще к нему прикасался, да и он сам хочет проявлять инициативу. Смутившись своих мыслей, Рагнвиндр обречённо откинулся на подушки. Чтож, видимо им предстоит обсудить их отношения сейчас. Он обречён.

***

      Кэйа вернулся через час с пакетом вкусно пахнущей еды. Зайдя на кухню, тот поставил их на стол и направился в спальню, где должен сейчас находиться его брат. Войдя в комнату, он увидел, что тот сидит облокотившись на спинку кровати и читает книгу, которую он оставил. Дилюк обратил на него внимание и положил книгу себе на колени. — Не думал, что ты увлекаешься романами. — Ох, вы так не внимательны, мастер Дилюк! Я конечно сам по себе романтик, но книги с таким жанром иногда люблю читать. Этот, пожалуй, меня больше заинтересовал, — Кэйа ткнул пальцем в книгу на коленях Рагнвиндра, будто не очевидно, о какой конкретно книге они говорят. — Да, тут не особо клишированный сюжет. — Вау, мастер Дилюк читал романы? Тебе же всегда нравились детективы. — В своё свободное время от путешествия мне приходилось читать то, что есть. И часто это были какие-то простенькие романы. — О… — Кэйа решил аккуратно перевести тему на что-то более спокойное. — Люк, я голубя отправил, письмо уже думаю дошло. Я, кстати, нам поесть купил. Дойти сам до кухни можешь? Я, конечно, могу еду сюда принести… — Альберих подмигнул, но запнулся, наткнувшись на предупреждающий взгляд и послушно остановился. — Я не ребёнок, не нужно со мной сюсюкаться. Сам дойду, спасибо, — Буркнул винодел и поднялся с кровати. Поднявшись, он постоял немного, а убедившись, что он в состоянии спокойно идти, без угрозы упасть и сломать себе что-то вышел за Кэйей из комнаты.

***

      Весь день они провели в компании друг друга. Смелости начать такой важный разговор сегодня не нашлось. Так что он снова его отложил в дальний ящик. Может, если он решится, то поговорит завтра. Когда близилось время сна они после душа задумались над тем, где будет спать Кэйа. Хозяин квартиры настоял на том, что Дилюк будет спать в кровати, не принимая отказы. — Я буду спать на диване в гостиной, если что-нибудь нужно будет обращайся. Не успел Кэйа отойти от кровати, как его талию обвили бледные руки и потянули на себя. Не сумев удержать равновесие от внезапного нападения, он упал на кровать. Осознав, что сейчас произошло Альберих удивлённо посмотрел на Дилюка. Только лицо он увидеть не смог, тот спрятал его в плече Кэйи. Просто Дилюк сам не понял почему сделал это и пытается скрыть своё смущение и стыд. Тело двигалось само. Непонятный порыв схватить того, чтобы не уходил далеко поставил его в тупик. Но кольцо из рук не убрал. Кэйю же умиляло произошедшее. Он повернулся к брату и поднял его лицо за подбородок, посмотрев в глаза. В полумраке спальни он отчётливо смог увидеть очаровательный румянец, выдающий Дилюка и его полуприкрытые глаза. — Что-то случилось, Люк? — С лукавый улыбкой поинтересовался капитан, чем заставил брата смутиться еще сильнее. — Эм, нет, извини. Хотя, нет… подожди, — Попытавшись собраться с мыслями о своей просьбе Дилюк зажмурился. Кэйа терпеливо ждал, не теропя. Было видно как его брату неловко. — Ну, в общем, ты можешь лечь со мной? Эта просьба удивила Кэйю. Не меньше он был удивлён нерешительностью Дилюка, он давно его таким не видел, хотя он может его понять. Но при этом всём, он счастливо улыбнулся. — Конечно, — Кэйа лег на подушки, утянув с собой Дилюка, обнял его, прижав к своей груди. Рагнвиндр уткнулся ему носом куда-то в ключицы, вдыхая запах мяты и мороза. От накатившей сонливости и обстановки тот быстро провалился сон, в отличие от Альбериха. Тот еще какое-то время не мог проверить в происходящее, продолжая глупо улыбаться. Наличие Дилюка так доветительно близко несказанно радовало его. «Это точно не галлюцинации? Дилюк попросил лечь с ним спать… подпустил к себе непозволительно близко спустя столько лет». В итоге он смог заснуть, ощущая рядом тёплое, прижимающееся к нему тело, слушая и ощущая спокойное дыхание.

***

      Проснулся Дилюк от того, что кто-то аккуратно гладит большим пальцем его щеку. Открыв глаза он увидел то, что заставило сердце биться чаще. Посмотрев вперёд, он увидел перед собой такое до невозможности родное лицо, глаз со звёздочкой цвета полуночного нефрита содержал в себе нежность и что-то ещё ему не понятное. Его лицо очень близко… С такой нежностью на него еще не смотрели, а это Кэйа. За всё это время он привык видеть в нем только ледяную насмешку, так что это мгновенно заставило жар перейти в эти самые щеки, от которых не убрали руки даже после его пробуждения. Послышался тихий смех. — Хаха, ты всегда очень заметно и мило краснел, Люк. «И что на это отвечать?» — Я это не контролирую, — Буркнул, все еще не отошедший от вчерашнего Дилюк. «Зачем я это сказал?» Нежная улыбка стала шире, что значило очередную кодкость. Дилюк подготовился. — Оу, что же заставило мастера Дилюка так покраснеть? М.? Неужели не можете устоять передо мной? — Взгляд прищуренного глаза только распалял смущение. Да что с ним сегодня такое? Почему он продолжает смущаться? Куда пропала его выдержка? Кэйа странно на него влияет. — Догадайся, — Сдержанный ответ только раззадорил капитана еще больше. Он обязательно ему ответит на это как подобает, он с ума сойдёт. Кэйа одним движением подмял под себя пунцового Дилюка и расставил руки по обе стороны его головы. Прекрасный вид. То, как очаровательно горели щеки на бледных щеках, что затронуло даже уши; растрепанные волосы так красиво разметались по белой подушке, на концах образовывая спиральки. Футболка, которую одолжил Кэйа растянулусь после сна, открывая красивую длинную шею и острые ключицы. Хотедось её то-ли укусить, то-ли лизнуть. Или всё вместе. Не удержавшись, Альберих склонился к нему и прошёлся носом от основания шеи до скулы, вдыхая аромат костра и его геля для душа. — К-Кэйа? Что ты делаешь? — Неуверенно спрашивает Дилюк. Голос в начале дрогнул, когда он почувствовал слабый укус на шее, который потом лизнули. Однако попыток оттолкнуть не предпринял. — Мм… Ты вкусный, Люк, — Прошептал капитан в горячую кожу, внимательно следя, как та покрывается мурашками. Такой отзывчивый. Если бы не здравый смысл, что ему пора на работу, он бы точно не сдержался и зацеловал его милое смущенное личико, ну ничего, всё впереди. Поэтому он нехотя отстранился. — Мне нужно на службу в Ордо. Выходной, увы, мне дали только один, может Альбедо уже что-то придумал. Как себя чувствуешь? — Нормально, уже ничего не болит. Я чувствую, что могу работать, — Дилюк поднялся вслед за Кэйей. — Так. Нет, солнце, работать ты не будешь, хотя-бы до того момента, пока наш великий алхимик не сварит для тебя антидот, — снова этот тон, не принимающий возражений. Так что виноделу только и остаётся, что неохотно кивнуть. — Пойдём позавтракаем!

***

      Путь до штаба капитан был в раздумьях. В голове отчётливо запомнился вид очень смущенного Дилюка. Вспомнив это, капитан усмехнулся. Надо же, он даже не знал, что тот такой чувствительный и его так легко засмущать. Обычно на флирт в таверне тот никак не реагирует. Может это из-за того, что Кэйа так со всеми общается? Ну, так и есть скорее всего. Все привыкли к его манере общения и не все реагируют как-то. Но он должен признать, что с виноделом желание пофлиртовать было неистово больше, хотя-бы потому, что хотелось его вывести на эмоции. Потому что ему не давало покоя, что тот всё время безэмоционален и не обращает на него внимания. Хотелось не ощущать его холод и безразличия. Но благо сейчас все гораздо лучше чем было полгода назад. Зайдя в Ордо, Альберих поздоровался с рыцарями и поднялся в свой кабинет. Не успев дойти до него, ему преградили путь. — Привет, Кэйа. Я уже сделал антидот. Рад, что ты пришёл. Идём. — О, привет, Бедо. Так быстро? — Капитан пошёл следом за алхимиком. Зайдя в кабинет, Кэйа сразу подошёл к какой-то химической установке, внимательно рассматривая колбочки и цветную жидкость. — Да, теперь когда будешь уходить домой, не забудь его, — Блондин протянул в руке оплаченной в перчатку бутылек со светло-голубой жидкостью. — Ого, спасибо, ты очень помог! — Когда вернёшься к Дилюку, пусть он сразу выпьет, не обязательно после еды. По моему расчёту, противоядие подействует через полтора часа, и он уже на следующий день может идти работать. Желательно, чтобы слишком сильно не перенапрягался. Новость о том, что винодел уже на следующий день уйдёт обратно расстроила. — Хорошо. Ну, а я пойду, у меня за день столько работы скопилось, жуть! — Улыбнулся капитан и оставил алхимика одного.

***

— Не сложно представить сколько накопилось работы за моё отсутствие, — Рагнвиндр потер переносицу, с интересом рассматривая жидкость в пузырьке. Следом он открыл его с характерным чпоканьем и залпом выпил содержимое. Скривившись от мерзкого вкуса, он вызвал смешок со стороны одноглазого. Антидот оставил послевкусие какого-то холодка, но вкус по-прежнему отвратительный. — Прям фу? — Со смешком Альберих глянул на скривившееся лицо винодела. — Да, омерзительно. — Что чувствуешь? Прислушавшись к ощущениям, Дилюк с удивлением сказал: — Какую-то лёгкость. Будто тело избавилсь от какого-то груза, приятно. — Замечательно! — Значит завтра я могу возвращаться на Винокурню? — Ага, — уже с меньшим энтузиазмом ответил Кэйа. — Но это не значит, что ты можешь перенапрягаться! Я слежу за тобой! — Пф, да, конечно, — На грани соышимости сказал винодел. Услышанное не устроило рыцаря. — Эй, я же тебя и правда к кровати привяжу! Или же буду следить за тобой! — Зло прошипел на это безобразие Кэйа, почти вплотную приблизившись к брату. Пусть только попробует. — Ладно, ладно! — Дилюк поднялся руки в знак капитуляции, понимая, что лучше не выдавать себя. Ну что поделать, если Мондштадту будет нелегко, если его будет защищать один безобразный, но все же сильный капитан.

***

      Уже на следующий день Дилюк утром ушёл на винокурню. Эти несколько дней были для него в какой-то степени странными. Кэйа всячески старался его смутить. Что за безобразие?! Так что Рагнвиндр хочет справедливости. Как там говорит Эола? Отомстит? Да, он отомстит ему за всё то смущение, которое испытал, хотя в последние несколько лет его не ощущал, от этого ещё более неловко. Безстыдный капитан. Нужно это как-то исправить. И Дилюк даже знает как.

***

      В таверне сегодня будет многолюдно, потому что какой-то праздник, о котором капитан не имеет и малейшего представления, ну это не особо его интересует. Ему важно, что сегодня на смене будет названный брат, он не может это пропустить. Зайдя внутрь он ощарашенно замер, не веря тому, что видит. Это как? За барной стойкой неизменно стоит Дилюк. Только он выглядит иначе. Обычный белый жилет с золотой брошью, в котором он обычно в баре работает, это не поменялось. Поменялось другое: воротник расстёгнут на две пуговицы, открывая вид на бледные ключицы, капитан точно видит даже рубец; рукава закатаны по локоть, показывая многочисленные шрами в сражениях. Он никогда не открывает руки с того момента как вернулся. «Это точно Дилюк?! Он всегда ходит в закрытой одежде! Даже в жару как монашка одевается! Это точно он?» Не веря увиденному, Кэйа быстро подошёл к бармену, уселся на стул и уставился на него во весь свой открытый глаз. Дилюк, заметив пристальный взгляд усмехнулся и поднял взгляд. — Что-то случилось, сэр Кэйа? — Дилюк рад, что смог добиться подобной реакции у него. Это стоит его потраченного ненужным вниманием посетителей к его виду времени. Все знают его неприязнь к открытым вещам, а тут такое, поэтому все счели важным его об этом спросить. Это начинает раздражать, хотябы потому, что каждый пришедший решает сунуть сюда свой нос. Неприязнь к такой одежде осталась, сегодня просто день — исключение из правил. — Ты… ты во что одет? — Потерянно спросил Кэйа, внимательно рассматривая открывшийся участки тела. Даже перчаток нет. — Как во что? Одежда бармена, всё тоже, — Продолжает стебаться над ним винодел. — Ты не любишь открытую одежду, а тут внезапно такое! Вырез оставил открытым аж на две пуговицы! Все же смотрят. До моего не далеко! Или это зелье Альбедо? Нужно что-то делать, — Кэйа посмотрел в зал, некоторые зеваки на них поглядывают, в частности на Дилюка, но услышать их не могут из-за шума в таверне. Кэйе хотелось сказать чтобы не пялились. Дилюк не понял от чего тот так реагирует, но позиции не сдал. — Вам стало важно, что кто-то смотрит? Ого, сэр Кэйа, не ожидал от вас. Неужели боитесь, что всё внимание заберу я? — Ему не нравится повышенное внимание на своём теле, но на один день можно потерпеть. Да и действительно, многие смотрели именно на него, потому что к Кэйе уже привыкли. — Чего? Нет, нет! Но я думаю, что тебя подменили, — Альберих резко поднялся и потянулся к воротнику руками с желанием его застегнуть или хотябы прикрыть, но не успел, Дилюк быстро отпрянул. Да, ему не хочется, чтобы кто-то пялился на него. Он сам только рад смотреть на такого Дилюка, но тут слишком много внимания от других к нему. Хочется только ему одному видеть его таким. — О, правда? И кто же меня подменил? — Ухмыльнулся Рагнвиндр, открыв ряд ровных белых зубов. От вида этой улыбки у Кэйи кольнуло сердце, и он невольно замер. — Не знаю, зелье например, — Кэйа честно пытается не смотреть слишком долго, но это тяжело. А Дилюк заметил разницу, что ему нравится такое внимание от Кэйи, но от остальных хочется спрятаться. — Хах, ну, знаете, люди меняются…— Как бы невзначай отметил бармен, наблюдая за вытянувшемся лицом брата. Он смог вывести его на эмоции, чтобы что-то был наконец искренен. Как интересно. — Но не за одну ночь! Застегнись, — Ещё одна попытка скрыть манящие острые ключицы от любопытных глаз не увенчалась успехом. Снова. Когда Альберих поднялся со стула, чтобы протянуть руки к нему, Дилюк положил указательный палец тому на нос, воспользовавшись секундным замешательством аккуратно оттолкнул обратно на стул несопротивляющегося капитана. Дилюк усмехнулся такого взгляда на него. — Неужели вам так не нравится как я выгляжу, сэр Кэйа? — винодел с лукавым прищуром посмотрел в лицо Кэйи. Отметив, что тот следит за его действиями, он провёл ладонью от шеи до бёдер, после как будто ничего не было, взял стакан и полотенце. Ухмыльнувшись, когда тот шокированно на него уставился, даже румянец появился! Какие эмоции! Сам капитан кавалерии смещается, никто же не поверит. «Он открыто флиртует со мной?! Дилюк?! Он так умеет?! В голове не укладывается! Нужно взять себя в руки и сражаться тем же оружием. Соберись». — Нет, что вы, мастер Дилюк. Меня все более чем устраивает, я готов каждый день видеть вас в таком виде. Может даже в еще более откровенном, — последнее предложение он сказал томно, чем вызвал слабый румянец на щеках, но бармен в лице не поменялся. Разгадав тактику капитана, винодел усмехнулся, глядя на рыцаря сверху вниз. От этого смешка Кэйа почувствовал мурашки по спине. Ну как можно быть таким?! — Хах, вы сегодня даже не заказали Полуденную смерть, я настолько обескуражил вас? — Он самодовольно улыбнулся растерянному виду брата. — Ох, не могу не согласиться. Надеюсь на сегодня мой лимит не закончился, и вы действительно нальёте мне вино, мастер Дилюк? — Альберих лукаво улыбнулся и подпер лицо рукой, наблюдая за чёткими движениями рук бармена. Он невольно облизнулся, что не ушло от глаз Рагнвиндра. — Боюсь, что если вы еще раз будете акцентировать ваше внимание на этом, я с радостью налью вам виноградный сок, сократив лимит до нуля бокалов вина, сэр Кэйа. — Кхм, конечно, конечно! — Это же ужасно, как можно поступить так жестоко! Сегодняшний вечер невозможен без вина, хотя поведение Дилюка само по себе опьяняяет похлеще Полуденной смерти. Когда перед ним поставили заветный бокал, Альберих стал маленькими глотками испивать содержимое, ни в коем случае не отводя взгляда. Благо в таверне шумно и никто на них особо не обращает внимание. — Думаю, если бы Донна увидела вас таким, то она бы точно растеклась прям на дороге только от вашего вида, — Кэйа знает, настороженность Дилюка к ней, она будто его сталкерит. И Альберих бы соврал, если бы сказал, что относится к ней нейтрально. Она его раздражает, очень сильно. — Оу, в таком случае я бы поскорее ретировался от ее внимания, думаю вы меня поймёте, — снова этот смешок. Он так его до сердечного приступа доведёт. Непривычный звук для Дилюка, но как же хорошо его слушать. Всё бы ничего, но к барной стойке подошёл мужчина. — Мне бокал одуванчикового вина, было бы неплохо и вас тоже, — пытается флиртовать с Дилюком. Кэйа едва себя сдержал чтобы не вмешаться. Дилюк молча поставил вино перед мужчиной, ожидая, что тот уйдёт. Ему мерзко такое поведение в свою сторону, как Кэйа это терпит? Но не выдал ни единой эмоции от ситуации. — Может вы захотите прогуляться со мной после смены? — Гаденькая улыбочка. Какой же он приставучий. — Нет, у меня нет времени, — как всегда сдержанно ответил бармен. — Ну что же вы! Такой привлекательный молодой человек, может зайдёте ко мне на чай? — По лицу видно, что не на чай приглашает. Становится тошно. Заметив напряжение брата, Кэйа перестал терпеть. Ему самому гадко от того, что кто-то посмел в подобном роде обращаться к нему. — Кхм, прошу прощения, сэр, но не стоит быть таким настойчивым, вам должно было быть достаточно одного отказа, — Капитан старается говорить вежливо, хотя от этого скулы сводит. Смотря на это лицо, хочется только вдарить. — О, сэр Кэйа, здравствуйте! Будьте добры, не лезьте не в своё дело, я общаюсь с барменом, — мужчина важно прищурился, продолжая пилить взглядом Дилюка, даже не посмотрев в сторону Кэйи. Второго это оскорбило и разозлило. И ему нормально так отвечать? Что за неуважение. — Дилюк, не стоит отказываться, вы многое потеряете, я очень хорош в постели, вы в этом убедитесь — Он резко подвинулся к Дилюку, если бы не быстрая реакция второго, он бы врезался в его лицо. Кэйа, растеряв всё своё терпение от такого действия, схватил мужчину за шкирку и усадил обратно на стул. Взял за грудки приблизившись, чтобы его слышал только он и может, Дилюк. — Если не хотите проблем, советую прекратить лезть к нему, иначе я за себя не ручаюсь. С чего ты решил, что имеешь право так вторгаться в личное пространство человека? — Он говорил тихо, размеренно, немного рычаще, но в голосе читалось неприкрытая угроза, если кто-то представляет опасность дорогому для него человеку, ледяная ярость в глазах, что заставила мужчину сжаться и активно закивать. Все не по наслышке знают, что капитана Кэйю злить не стоит. Так, что когда Альберих отстранился, он мигом вылетел из таверны. Капитан снова вернулся к любимому бармену, смотря с прикрытым беспокойством. Он видит как был напряжен Дилюк. — Люк, всё хорошо? Выйдя из оцепенения, представшейся сценой, он посмотрел на брата. — А… да всё в порядке, не волнуйся, просто очень странно получать такое внимание со стороны. Как ты это терпишь? — Со временем привык и не обращаю внимание, — Кэйа пожал плечами, продолжая изучать состояние винодела. Видно что ситуация его напрягла, но особо не повлияла, что хорошо. — Понял. — Так почему ты решил внезапно так одеться? Какая-то особая причина? — Не смог сдержать свой интерес Кэйа, снова попытавшись задать вопрос. «Ага, конечно особенная. Если я скажу, что «ты», то твоя самооценка проломит потолок». — Хах, месть тебе. Ты заставил меня смущаться пока я был у тебя дома и поставил в неловкое положение. Я довольно долго не ощущал подобного, — сам удивился своему откровению. Он же не хотел. — О… так вот в чем дело. Ммм… Люк не любит когда его смущают? — Кэйа заигрывающе поиграл бровями. — Эй, у зато у меня получилось вызвать на тебе не типичные эмоции. Я доволен собой. — Ах, так это был твой план? — театрально округлил глаз капитан.— Я польщен, что ради меня ты пошел против принципов. — Кэйа привычно ухмыльнулся, но глаза выражали безкрайнюю нежность и любовь. Дилюк, стараясь не выдать свой румянец отвернулся, вызвав тихий смешок. Ну, может для Кэйи он готов поступить даже так, стерпев все нежелательное внимание. Стоит признать, ради Кэйи он готов на всё. И почему-то нет сомнений в том, что тот поступит также.