Умница

***

Я оглох от тишины. На пороге новой тайны. Все вопросы решены. Совпадения случайны. Всё меняется так быстро. Прямо здесь, уже сейчас. Между нами только искры. Между нами только искры. Искры из глаз.

"Искры" - Дайте Танк (!)

      Шерлок ходит по кабинету, размахивает руками, вслух проговаривает нечто рваное, несвязанное, резкое. Если первое время Майкрофт и Грег пытались слушать младшего Холмса из вежливости, то сейчас полностью оставили его с мыслями и максимально незаметно уткнулись в телефоны. Пальцы обоих мужчин нервно обновляют приложение, но не показывают, чтобы кто-то лайкнул анкету. Кажется, все мужчины Лондона предпочли обойти стороной политика за сорок и инспектора полиции, которому до пятидесяти лет оставалось всего ничего.              Мгновение спустя Грег удивлённо замирает от того, что увидел на экране телефона — анкету Майкрофта Холмса, зачем-то вставившего короткий список предпочтений в постели в профиль. Их Грег зачем-то внимательно читает, внимает, потом косится на рядом стоящего мужчину, оценивая внешность того. Он и раньше казался красивым, но сейчас, словно особенно похорошел. Весь его профиль, устремлённый в экран телефона, будто говорил, мол, давай же, лайкни мою анкету, что ты с этого потеряешь?              И Грег лайкает.              Через мгновение он получает уведомление — его анкету лайкнули в ответ.              Майкрофт Холмс действительно проявил к нему, Грегу, интерес. Это будоражит, радует и дарит приятное чувство предвкушения чего-то интересного, как минимум, приятной беседы с образованным мужчиной, чей круг интересов не ограничивается футбольными матчами или рыбалкой. Чтобы это проверить, Грег быстро печатает первое сообщение:       

      

2pm

Грег

{Интересно, поймёт ли ваш брат,

что мы его не слушаем? }

             2pm       Майкрофт       {Мой брат слишком поглощён собой, чтобы думать о других. Давайте лучше поговорим друг о друге? }              

2pm

Грег

{Например, о том, что вам

нравится в постели? }

             Выражение лица Майкрофта на мгновение меняется на нечитаемое, и Грегу кажется, что он слишком бежит вперёд, забывает о прелюдиях, о том, что говорит с членом британского правительства, а не с работником кафе.              Однако вскоре прилетает новое сообщение:              2pm       Майкрофт:       {Вот так сразу? }              

2pm

Грег:

{Мы взрослые люди, почему бы

не начать с взрослых вещей? }

             И снова Грегу кажется, будто он сморозил лишнего, будто сейчас Майкрофт пошлёт куда подальше, но снова в итоге происходит ошибка:              2pm       Майкрофт:       {Вы правы, инспектор Лейстред,       зачем медлить? }              Шерлок делает короткую паузу, но почти моментально обрубает её, продолжая монолог, кажется, о планах Мориарти и устройстве его паутины в мире преступности. Но Грег особенно не слушает, его больше волнует, как устроены эрогенные зоны Майкрофта Холмса и в какой позе он предпочитает.              

2pm

Грег

{Вы любите разговоры в постели? }

             2pm       Майкрофт       {Люблю, когда со мной говорят,       но не когда я говорю. Знаете, работа        весьма выматывает, иногда просто хочется        помолчать и послушать, как красивый       мужчина что-то шепчет тебе на ухо}              

2pm

Грег

{Что например? }

             2pm       Майкрофт       {Например, комплименты}              

2pm

Грег

{Любите, когда вас называют

хорошим мальчиком, мистер Холмс? Или,

наоборот, грязной сучкой? }

             Возможно, про сучку было лишним, но ответ всё равно не заставляет себя ждать:              2pm       Майкрофт       {Не люблю грязь, мне её       хватает на работе, а «хорошего        мальчика» я перерос уже как        десять лет}              

2pm

      

Грег

      

{Тогда, может быть, вы хотите

быть умницей, мистер Холмс? }

             Слишком шустро.              Грег медленно косится в сторону собеседника и замечает, как его щёки приобрели лёгкий розоватый оттенок, а одна рука поправляет штаны с очевидной целью что-то скрыть. Значит, всё идёт по плану. Значит, Майкрофт Холмс эту «игру» оценил вполне.              2pm       Майкрофт       {Да.}              

3pm

Грег

{Тогда скажите вашему брату уйти,

и я вам в деталях распишу, какая вы

умница, мистер Холмс}

             Несколько раз перечитав сообщение, Майкрофт Холмс нетерпеливо облизывает губы и бесцеремонно перебивает младшего брата:              — Мы поняли, Шерлок, мы всё поняли.              — Точно? Я думаю, что мне следует объяснить ещё раз.              — Нет, я и мистер Лейстред всё прекрасно поняли, нам надо это обсудить.              — Что же… приступайте.              Грег мысленно усмехается, обменивается взглядами с Майкрофтом, крепко сжимающим телефон, и слышит от того:              — Наедине, Шерлок.              — Я не могу это пропустить, вы можете натолкнуть меня на новые мысли. Точнее, не вы, а ваши ошибки.              — Шерлок, нам нужно обсудить не только это.              — Я никуда не пойду.              Повисает напряжённая тишина, Грег уже расстраивается, понимая, что «умницей» Майкрофта сегодня так и не назовёт, однако тут же меняется в настроении, когда раздаётся уверенное:              — Шерлок, ты будешь нам мешать, уходи, нам нужно поговорить наедине.              Шерлок удивлённо хлопает глазами, хочет возразить, но старший Холмс кивает в сторону двери, вынуждая брата молча уйти.              Майкрофт запирает дверь на ключ, а Грег плотно занавешивает шторы, потому что: не нужные лишние и глаза, способные разрушить репутацию и потому что хочется стать единственным зрителем того, как серьёзный мужчина, дёргающий за «ниточки» едва ли не всего Лондона готов обкончаться от простых ласковых слов.              Доносится шумный вздох: Майкрофт снимает пиджак, но внезапно останавливается, поднимая на Грега несколько растерянный взгляд, будто спрашивающий: «Я правильно всё делаю? Вы же не пошутили? Не пошутили же?»              И Грег, широко улыбнувшись, сложив руки на груди, спешит заверить Майкрофта в правильности:              — Давайте, мистер Холмс, вы будете умницей, если избавитесь от этой одежды.              Этого оказывается достаточно, чтобы пальцы принялись резво расстёгивать блестящие пуговицы. Движения быстрые и простые, но Грегу удаётся найти в них нечто прекрасное, несколько волшебное и возбуждающее.              Пиджак оказывается повешен на спинку стула, после его немного разглаживают, правда, в моменте Майкрофт осекается и снова косится в сторону Грега, ожидая от того не то похвалы, не то того, что начнут журить, словно маленького ребёнка, скомкавшего парадную рубашку. Однако эти ужимки Майкрофта, его привычки вечно покорно следовать порядку подстёгивают возбуждение Грега.              Он улыбается, начиная постепенно вынимать пуговицы из петель рубашки:              — Стремление к порядку — похвальное качество, мистер Холмс. Вы умница. Настоящий умница.              Губы Майкрофта забавно поджимаются, а его самого, будто прошибает током, в его глазах что-то игриво поблёскивает. Это заставляет Грега, обычно скупого на разговоры во время прелюдий, разойтись на медовые речи и громкие обещания:              — Если вы скорее разденетесь и аккуратно сложите свою одежду — я назову вас не только умницей, Мистер Холмс.              — И как ещё, к примеру?              — Может… молодец? Скажу, как отлично вы смотритесь без одежды, как хороши ваши руки, как прекрасны ваши волосы, как бархатен ваш голос…              Кажется, обещания влияют на старшего Холмса, и он принимается более резво «освобождаться» от ткани, пока на его лбу выступают мелкие, едва заметные капли пота.              Под рубашкой у Майкрофта оказывается вполне обычное тело, покрытое в некоторых местах растяжками (наверняка от быстрого набора и сбрасывания веса), волосами, отдающие рыжеватым отливом. Далеко от моделей с обложек журнала, но Грегу другого и не надо. Он смотрит жадно, шумно проглатывая скопившиеся во рту слюни.              — Мне нравится, как вы выглядите без рубашки, мистер Холмс, — честно признаётся Грег, пока на него смотрят с львиной долей удивления. — Люблю настоящих мужчин, но вы мне показали, что мужчин можно любить ещё больше.              Майкрофт несколько глупо улыбается и стягивает с себя ремень, чья бляшка громко звенит. Вскоре на теле не остаётся ровным счётом ничего, а сам Грег не спешит тоже раздеваться, позабыв о том, что он нужен на работе, но вспомнив, что он и Майкрофт ни черта не готовы к проникновению. Значит, придётся ограничиваться либо минетом, либо дрочкой, либо массажем. А для этого необязательно раздеваться полностью, но Грег не жалеет о том, что видел чужое голое тело. Оно прекрасно, оно заставляет мечтать о новой встрече уже при иных обстоятельствах и в ином месте.              Эти мысли будто считывает Майкрофт:              — Я могу отсосать вам, мистер Лейстрейд, если вы тоже разденетесь.              — Тогда вы будете умницей, мистер Холмс.              Со своей одеждой Грег не медлит и уже скоро абсолютно обнажённый сидит на кресле с раздвинутыми ногами, между которыми расположился стоящий на коленях Майкрофт Холмс, чьи щёки приобрели едва заметный розоватый оттенок. Наверное, это больше от напряжения, от предвкушения, от чего угодно, но не от смущения. Вряд ли Майкрофт в том возрасте, чтобы стесняться, но утверждать точно Грег не может, он толком не знает этого человека, несмотря на годы общения. Наверное, всему виной изначально то, что оно строилось на Шерлоке, а тот одним своим присутствием мог сбить настроение не только на милые беседы, но и на просто обмен взглядом.              К счастью, сейчас Шерлока нет.              К счастью, сейчас язык Майкрофта Холмса проходится по стволу члена Грега, вынуждая того запрокинуть голову. Ярких физических ощущений особо нет, но само осознание, какой мужчина сейчас на коленях, вгоняет в дикое возбуждение.              По ощущениям, сейчас словно случится первый раз с мужчиной, словно он, Грег, никогда не видел мужского тела. Это отнюдь не первый раз, но волнение, отдающее покалыванием в кончиках пальцев, вынуждает забыть всё, что было «до».              Горячий язык касается головки, срывая с губ Грега довольное:              -Умница.              Оно подстёгивает Майкрофта, разжигает в нём своеобразную искру, побуждающую задеть языком уздечку, повторить это ещё несколько раз. Наверное, у него имеется внушительный опыт, но Грег о том не думает, просто укладывает ладонь на чужие волосы, невольно их взъерошивает, мычит, прикусывает губы, а потом повторяет:              -Умница, Майкрофт Холмс, умница… какая же вы умница, Мистер Холмс. Вы не представляете, насколько вы сейчас молодец.              Работа, возвращение Мориарти, отчёты… всё вылетает из головы, растворяется, превращается в труху, делаясь неважной пылью. Какая разница, что происходит за пределами этого кабинета? Когда между ног сидит сам Майкрофт Холмс, когда его язык так бережно обращается с членом, когда по телу бежит «ток», когда простой минет перечёркивает прошлые опыты, когда партнёры старались изощряться, чтобы впечатлить и быть желанными.              А Майкрофту Холмсу и стараться без надобности.              Он просто Майкрофт, мать его, Холмс — горячий мужчина, которого так и хочется разложить прямо на столе и отодрать.              Этого вполне достаточно, чтобы сойти с ума и начал распыляться на похвалу, на самые слащавые фразочки, на самые искреннее «умница».       Когда Грег кончает, он едва ли не срывается на крик, а потом смотрит на Майкрофта Холмса, вымазанного спермой и громко говорит:       — Вы настоящий умница, мистер Холмс.

***