Боль магнолии

Тэхен выходит из кабинета начальника и шумно выдыхает. Сегодня пятница, а ему снова пытались впарить работу, которую невозможно было бы сделать до конца рабочего дня, поэтому пришлось немного повздорить, чтобы доказать свою точку зрения и уйти вовремя домой. Пока Тэхен идёт по коридору до своего места, мысли невольно возвращаются к Чонгуку. Они уже полгода встречаются на сессиях, и в последнее время Тэхен чувствовал, что ему мало. Поэтому последний месяц у них не только по выходным происходят встречи, но ещё и по будням. И можно было бы сказать, что этим можно насытиться, но не Тэхену. Ему мало, он хочет больше. После каждой сессии он задумывается о своих чувствах. Кажется, влюблённость решила неожиданно постучать в дверь, хотя Тэхен тщательно отбрасывал мысли об этом. В последние недели это стало всё сложнее игнорировать. Он даже начал сам замечать эти мелочи, которые говорят громче слов. Если поначалу казалось, что это всё из-за высоко профессионализма Чонгука в сессиях, то сейчас пришло осознание. Всё началось где-то на третьей сессии, когда Тэхен окончательно понял, что он готов вечно слушаться и растекаться в лужицу от голоса Чонгука. Будь это голосовое или приказ, произнесённый в комнате негромким, но таким непреклонным голосом, от чего колени не просто подкашивались, они магнитом притягивались к земле. Потом Тэхен начал носить ленту не только на встречи с Чонгуком, но ещё и в кармане на работе. Было невыносимо расставаться с вещью, которая имела такое большое значение. Для Тэхена лента приравнивалась к ошейнику, а для саба это важно даже вне сессии. И дальше по накатанной. Хотелось чаще оказываться рядом, ощущать касания на своей коже. Возможно поэтому через пару месяцев чувствительность Тэхена возросла. Теперь если Чонгук направляет своей рукой в нужную позу или просто разогревает кожу перед поркой — Тэхен уже может находиться на пределе. Сначала это смущало, но потом Тэхен решил — если Чонгука это устраивает, и он ничего не говорит, значит всё под контролем. Ведь именно за этим он приходит на встречи. Чтобы кто-то позаботился о нём, заставил отключить мысли и просто расслабиться. Только вот вне сессий мысли как раз-таки о Чонгуке чаще, чем о работе и других бытовых вещах. Пальцы снова неосознанно касаются гладкой ленты в кармане, заземляя и давая успокоение. Вот только сложно остановится, когда от воспоминаний Чонгука в рубашке с закатанными рукавами и узкими брюками на бёдрах становится тесно в собственных штанах. А ещё... Это не всё. Тэхен остановился посреди комнаты отдыха, где он начал себе заваривать зелёный чай. Что-то не так. Что-то продолжает вызывать у него эти навязчивые мысли. Словно заезженная пластинка, хоть он и умеет вовремя переключаться. Но не сейчас. Он прикрыл глаза и постарался выбросить всё лишнее из головы, прямо как на сессии. Почувствовать тело... Делает глубокий вдох и в ужасе раскрывает глаза, дёргаясь в сторону и ударяясь больно бедром о столешницу. Запах... Его запах. — Не может этого быть, он ведь работает совершенно в другой компании… Я настолько влюблён, что чувствую его даже на рабочем месте? — слова настолько тихие, что слышно только себе, но сколько в них подкрадывающейся истерики. Обоняние продолжает улавливать знакомые до дрожи ноты, и это отнюдь не помогает успокоится. Давление в паху растет, а мысли окончательно теряются в воспоминаниях из сессий. Как он только переступает порог, а его уже сканируют тёмные глаза и там мелькают фантазии, которые сегодня будут воплощены. Как горячая рука сжимает запястье и ведёт в комнату с открытой дверью и свежим постельным, слегка пахнущим цветочным кондиционером для стирки. Как ненужная одежда аккуратно складывается на тумбочке, а каждый кусочек тела уже вибрирует под взглядом Господина. Как прохладная атласная лента на шее контрастирует с горячей кожей и воздухом вокруг. Тэхен оставляет чашку с заваркой без кипятка и быстро направляется в туалет. Такое с ним впервые. Возбуждение захлёстывает с такой силой, что прекратить это не кажется вероятным. Да и хочется ли? Не в этот раз. Хочется срочно услышать голос Чонгука. Хочется почувствовать его, но остатками разума Тэхен понимает, что сейчас это невозможно. Остаётся только самостоятельно решать эту возникшую проблемку. Совсем небольшую. В брюках. Он закрывается в одной из кабинок и прикрывает глаза, откидываясь затылком на дверь. Мысли продолжают наступать лавиной, поэтому приходится только попытать удачу. Дыхание становится тяжелее, прямо как на сессии, и от этого сравнения уже проходит волна дрожи в пах. Дрожащими пальцами Тэхен достаёт телефон из кармана и начинает набирать текст, молясь всем богам, чтобы Чонгук сейчас был не занят и мог ответить. Почему-то написать своему Господину — это сейчас единственная мысль, которая кажется правильной. Sub_Taehyng (только что) Господин... Я... Чёрт, об этом так стыдно писать Mr. JungKook (только что) В чём дело, Тэхен? Радость от того, что Чонгук моментально ответил, разливается мягким теплом в груди. Sub_Taehyng (только что) Я... Я сейчас ужасно возбужден Дыхание сбивается, когда Тэхен представляет, каким сейчас слабым выглядит со стороны. Но Чонгук уже не раз показывал, что перед ним можно быть любым. Поэтому, прикусив губу, он продолжает набирать сообщение. Sub_Taehyng (только что) Я услышал такой же запах, как ваш, Господин. И не смог сдержать себя. Мои мысли... Они возвращаются к нашим сессиям, я вспоминаю одну за другой, и я не могу остановиться. Я понимаю, что это были не вы, но это было так похоже, что я не могу контролировать сейчас своё тело. Я такой жалкий сейчас Сообщение отправлено, а тишина в ответ начинает настораживать. Может, он всё же ошибся? Может он упустил что-то и Чонгук только на своей территории и в определённые дни может помогать ему? И сейчас он просто смеётся с него? Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. Тэхен снимает блокировку с экрана и чуть не срывается на писк, когда видит что там. В туалет неожиданно кто-то заходит, и приходится сдерживать себя, чтобы не выдавать присутствие. Закрывается соседняя кабинка, а от Чонгука прилетает голосовое сообщение. Тэхен шарит по карманам и находит наушники. Максимально быстро включает Блютуз и подключается. Терпение на исходе. Давление от обрушившихся мыслей в брюках только растёт. Приходится зажевать свои губы, чтобы сдержаться, когда он нажимает на голосовое и в наушниках звучит тихий и такой родной голос. Чонгук шепчет словно Дьявол. Он явно недоволен, но не тем, что Тэхен написал ему, нет. Твоё место у моих ног, прямо здесь, Тэхен. Не где-то среди других, кто пахнет как я. Не где-то, кто мнит из себя Доминанта, но им не является. Глаза скользят по прикреплённому фото, а член дёргается от напряжения и возбуждения. Краем уха Тэхен ловит шум воды в раковине, видимо, человек из соседней кабинки вышел. Застуканным совершенно не хочется быть, но когда рука ложится на пах — шипение из-за чувствительности вырывается само по себе. На фото такой ракурс, который обычно Тэхен видит на сессиях со своей стороны. Чонгук сидит в своём кресле, но для фото он наклонился вперёд. Одна рука сжимает подлокотник, вторая указывает пальцем на место около лакированных туфель и тёмно-серых брюк. На место саба. У ног. Своего Господина. Рукава рубашки снова закатаны по локоть, видимо, так Чонгуку удобнее. Серый галстук развязан и просто свисает, притягивая внимание к выглядывающей коже на ключицах из-за расстегнутых пуговиц у шеи. Тэхен готов расплакаться от того, что с ним делает Чонгук. Непонятно откуда он узнал, но каждый раз, когда Тэхен видит закатанные рукава и приподнятый в соблазнительной полуулыбке уголок губ, ему хочется распасться на атомы и стать воздухом вокруг Чонгука. Чтобы ещё больше, глубже почувствовать его. Дверь хлопает, оповещая, что теперь Тэхен снова наедине со своими мыслями и Господином. Новое голосовое он включает без промедления, параллельно расстёгивая ширинку и доставая напряженный член. Прикрывает глаза, фокусируясь на голосе в наушниках. Ты такой преданный саб, что сообщил мне о своем возбуждении. Такой милый. А ещё только мой. Хороший мальчик. А хорошие мальчики получают награды за послушание. С губ срывается дрожащий вздох. Брови слегка хмурятся, когда сердце начинает биться быстрее от услышанного. Тэхен знает, что Чонгук не подразумевает то, что говорит. Он подразумевает его своим в их отношениях Дома—Саба, но никак не принадлежность как одного человека к другому. Но сейчас на это плевать. Сейчас даже такое услышать — уже хождение по грани. Рука движется слегка сбивчиво, без темпа, но это словно наказание для себя же. В голове рисуются картинки, где Чонгук заставляет опуститься на колени перед ним и прижаться щекой к тёплому бедру, скрытому тканью брюк. Тэхен никогда не смел мечтать о Господине без одежды. Ему было достаточно того, что длинные пальцы касаются его взмокших кудрей и почёсывают кожу головы. Уже идеально для счастья. Следующее голосовое включается автоматически, пока Тэхен вжимается спиной и затылком в дверь кабинки, приоткрывая в молчаливом стоне губы и распадаясь на части. Ты весь мой, Тэхен. Ты, твоё тело, твои мысли, даже твоя сперма — она моя. Ты принадлежишь только мне. Внутри что-то разрывается от этих слов и собственнического тона. Хочется безумно, чтобы это была не просто игра. Хочется услышать это, ощущая мурашки от оставляющих вибрирующее тепло шлепков. Хочется просто позорно разрыдаться от накрывающих чувств, которые живут глубоко под рёбрами. Ты мой, уяснил?! Я хочу услышать ответ, Тэхен. Рука движется быстрее, с губ всё же срывает всхлип и шёпот. — Ваш... — колени подкашиваются, а стон застревает в горле, когда оргазм подкрадывается слишком быстро. — Конечно ваш, Господин... Слабость стремительно растекается по телу, как и сперма по пальцам. Тэхен открывает глаза, совсем не ощущая себя здесь и сейчас, а от того и не замечая мокрых дорожек на щеках. Он устремляет пустой взгляд куда-то в потолок. — Моё сердце тоже ваше, Господин. Хоть вы и не знаете этого. Тэхен позволяет себе ещё несколько минут побыть в своём маленьком мирке, где эхом отзывается собственнический голос Чонгука и такие желанные, но невозможные в действительности слова. А потом возвращается в реальность и приводит себя в порядок, ощущая какую-то слегка тупую боль внутри груди и странное послевкусие.

🌸🌸🌸🌸🌸

Выйдя из душа, Тэхен вытирает полотенцем влажные волосы и поглядывает на телефон. Чонгук всегда перед встречей уточняет время, на которое Тэхен может приехать, иногда (часто) получается сместить сессию на пару часов раньше. В этот раз, пока он приводил себя в порядок в душе, пришла в голову интересная мысль. Хочется добавить самому что-то необычное, чтобы Чонгуку понравилось и было хорошо. И одна идея крутилась уже последний месяц точно, особенно сильно это стало заметно, когда они начали встречаться по два раза в неделю. Тэхен развесил полотенце на спинке стульчика и, надев чистые боксеры, потопал снова в ванную к зеркалу. И небольшой косметичке. У Чонгука кинк на слёзы. Это получилось осознать совершенно случайно, когда во время очередной порки и почти на грани сабспейса он открыл глаза и увидел тёмные от скрытого огня глаза Чонгука совсем рядом. Тот как всегда внимательно и тщательно следил за реакциями Тэхена, но от такого взгляда всё внутри перевернулось. Чонгук тогда словно дал команду: "Кончай". И Тэхен последовал этому указанию одних только глаз, изливаясь на бёдра своего Господина, на которых он лежал задницей кверху. Тёплые ладони осторожно прошлись по разгорячённой коже, вызывая сладкую волну тепла и нежности внутри. А затем пальцы неожиданно коснулись влажных щёк и ласково вытерли дорожки. Уже давно Тэхен привык к тому, что во время сессий у него непроизвольно текут слёзы после оргазма, но чтобы Чонгук так трепетно касался его лица — это было впервые. И это вызвало новую волну ярких чувств внутри, которые выплеснулись через новые капли в уголках глаз. Нежные пальцы снова коснулись его и ласково вытерли влагу. Тогда не хотелось ничего говорить, только чувствовать и дальше плавиться в руках Чонгука. Отдавать то, что уже принадлежало ему. Тэхен зависим от Чонгука. От его нежности, от такого доминантного, но чуткого характера. Он плавился, когда Чонгук прижимал его за затылок к своему плечу. Он умирал и возрождался от нежностей после сессии, когда его Господин заботился о нем. И теперь хотелось порадовать в ответ. Не только ведь ему всегда получать удовольствие, хоть Чонгук и говорил, что они проводят сессии ради удовольствия саба. Поэтому сейчас Тэхен берёт чёрный карандаш и подводит слизистую глаз. Чтобы, когда в этот раз у него потекли влажные дорожки — это было ещё красивее и сексуальнее. Только для своего Господина. Порывшись немного в шкафу, с горящими глазами он достаёт шёлковую молочную рубашку, расшитую мелкими перламутровыми камешками, что делают акцент на шее и ключицах. Чёрные брюки с завышенной талией идеально подчёркивают бёдра и подтянутую фигуру. Тэхен усердно старается в спортзале, чтобы выглядеть ещё привлекательнее для Чонгука. Гляди, возможно, и сможет так заинтересовать его не только как Сабмиссив, но ещё и просто парень. Сердце глухо заныло, слегка сбивая с настроения и заставляя остановиться посреди комнаты с феном в руках. Вдох-выдох. Ничего страшного, если влюблён только он один. Главное, что его не отталкивают, а значит, можно наслаждаться хотя бы физическим контактом с Чонгуком. Он будет заставлять себя не жадничать и довольствоваться этим. В конце концов, хочется просто выглядеть привлекательно. Для себя. Да кому ты врёшь, Тэхен. Отбросив все негативные мысли и настроившись только на приятное времяпровождение на этих выходных, он берёт телефон и видит непрочитанное сообщение от Чонгука десять минут назад, что, если есть возможность, можно приехать раньше. На лице мелькает смущённая улыбка, которую даже от себя Тэхен пытается скрыть, пока печатает ответ: "Уже выхожу".

🌸🌸🌸🌸🌸

Хоть на улице и конец февраля, но благодаря собственной машине и зимнему пальто Тэхен не мёрзнет в тонкой рубашке. В голове мелькает, что они уже регулярно встречаются больше полугода, а знакомы и то больше. Ещё ни с кем так надолго Тэхен не оставался. Переключаясь на другие мысли, он прикусывает губу. Почти всю дорогу у него в брюках сладко тянет от лёгкого возбуждения, ведь мозг прикидывает, что может Чонгук предложить сегодня и как отреагирует на предложение самого Тэхена. Согласится ли? Он чувствует, что продолжает тонуть в Чонгуке, несмотря на то, что в общем он себя начал чувствовать намного лучше с момента начала сессий с ним. Появилось больше уверенности и спокойствия. На работе теперь он может выдерживать нападки начальника почти без стресса, ведь знает, что в любой момент может попросить Чонгука весь этот стресс выплеснуть с болью и слезами. И это было прекрасно. Ещё никогда он не чувствовал себя таким наполненным и счастливым. Даже на работе его коллеги обратили на это внимание и начали закидывать вопросами: "У тебя появилась девушка?" Оказалось, проще согласиться, чем объяснять какая реальная причина. Слишком личное. Слишком то, чем не хочется делиться. Не для ушей работников офиса. Было бы идеально, чтобы и Чонгук никуда не ходил, и никто его не видел, а только он, Тэхен, им наслаждался. Но они ведь взрослые люди, у которых есть свои потребности, хобби и желания. Так что приходится только кайфовать от сессий и общения в мессенджере. Да, Чонгук иногда присылает какие-то задания, которые Тэхен должен сделать дома ради своего Господина. Например, как было недавно — Чонгук подарил небольшую анальную вибро-игрушку с дистанционным управлением и заставил испробовать её на практике и расстоянии. Было смущающе растягивать себя и показываться на камеру, но ощущения были новые и дикие одновременно. Самому использовать игрушку без присмотра Чонгук запретил, поэтому приходилось только смотреть на неё и вспоминать оборванный оргазм. И ловить стояк. Тэхен припарковался у знакомого дома и упёрся лбом в руль, чтобы немного успокоиться и убрать напряжение, вибрирующее в кончиках пальцев и бегающее по всему телу. Не зайдёт же он сразу со стояком. Хотя, он уверен, Чонгук и таким его примет. Так, ладно. Вдох-выдох и на выход. Прохладный воздух на улице помогает сфокусировать мысли на нужном. Не на долго, правда, но никто не собирается жаловаться, ведь он здесь добровольно.

🌸🌸🌸🌸🌸

Открыв дверь, Чонгук застывает в дверном проёме, разглядывая Тэхена со слегка взъерошенными кудрями, порозовевшими щеками — то ли от возбуждения, то ли от мороза — стояком в брюках, нуждающимися в команде глазами и ленточкой на шее. Он готов к игре. Не в силах держать себя больше в руках он расстегнул своё пальто ещё в лифте и привычным движением пальцев завязал свой ошейник. Волнение выходило за все рамки, поэтому сейчас на пороге своего Господина он действительно выглядел слишком послушным и идеальным сабом. Но слишком нуждающимся. Чонгук снова осматривал с тем же глубоким огнём в глазах его несколько мгновений, которые казались вечностью. Волнение у Тэхена отзывалось покалыванием в кончиках пальцев. Наконец Чонгук отошёл в сторону, приглашая в дом. Оказавшись рядом с ним, Тэхен никогда не поднимал глаза, показывая свою покорность. Но когда Чонгук сам к нему наклонился, уверенно и без резких движений, то всё сжалось от предвкушения. — Выглядишь сегодня просто прекрасно, Тэхённи, — та самая форма имени, которую Чонгук использовал, когда Тэхен был очень послушным и радовал своего Господина, вязким мёдом заливала внутренности. Тэхен сжал ткань пальто и попытался удержать последний контроль над уже ослабшими ногами. Почти мурчащий голос Чонгука плавил каждый раз как в первый. И, кажется, Чонгук это понял и уверенно пользуется своим положением. — Спасибо, Господин, — собственный голос дрогнул, выдавая слабость. Тэхен снял с плеч пальто, и его тут же забрали из подрагивающих рук, словно бы невзначай касаясь запястий. А внутри уже запустился обратный отсчёт до потери своей личности и превращения в нуждающееся желе. — Я хочу предложить тебе сегодня попробовать кое-что новое. Как ты смотришь на это? — пока Тэхен снимает ботинки, Чонгук позади него вешает верхнюю одежду в шкаф. — Я вам полностью доверяю, Господин. Поэтому без проблем, — в голове успело мелькнуть куча вариантов, что же хочет сделать Чонгук, и это отзывалось усилившимся давлением в паху и лёгким шумом в ушах. — Даже не спросишь, что именно это будет? — Чонгук казался слегка удивлённым, от чего Тэхен поднял наконец глаза, находясь в нескольких шагах от него, и словил внимательный взгляд. Чонгук выглядел так, словно хотел коснуться его и оказаться ближе. Или это только показалось? — Я верю, что вы не хотите причинить мне вреда. Вы уже не раз доказывали это, а значит я могу полностью полагаться на вас и ничего не бояться. Он говорил чистейшую правду. Его доверие было настолько глубоким, что даже если Чонгук собирался вонзить под кожу нож — он примет это без сомнений. Возможно, ещё дело в чувствах, но не будем на этом фокусироваться сейчас. В ответ Чонгук только медленно кивнул, внимательно глядя прямо в глаза, словно выискивая какой-то подвох. Но его не было. От такого близкого и пристального внимания Тэхен неосознанно облизал губы, и внимание Чонгука сместилось ниже. Так они и замерли посреди коридора, не в состоянии сделать шаг или перестать смотреть. Воздух вокруг наэлектризовался, а дыхание обоих стало тяжелее. "А может... я ему нравлюсь?" —пролетела глупая мысль, заставившая Тэхен шагнуть навстречу. Чонгук не остановил его, только продолжал сканировать язык тела, который определённо выдавал его истинные желания. — Господин... — Тэхен сглотнул, чувствуя, как лента впивается в кожу. Пальцы задрожали, и пришлось сжать их в кулак в попытке скрыть это от внимательного взгляда. Но растущее внутри ощущение принадлежности остановить было невозможно. Ты уже ему принадлежишь… Так какая разница нравишься ли? Смотреть в тёмные глаза так близко было выше его сил, поэтому он продолжил, опустив голову и натыкаясь взглядом на заметный бугорок на штанах Чонгука. — Господин, позвольте... — горло сжало от волнения. Сказать вслух своё желание оказалось сложнее, чем это представлялось в голове. — Скажи мне чего ты хочешь, Тэхен. Смелее. — Чонгук оказался ближе и осторожно обхватил пальцами подбородок, поднимая голову Тэхена. Их взгляды пересеклись, и снова Тэхен увидел тот самый огонь в глазах напротив, который выдавал что-то больше, чем просто увлечение Темой. Это увлечение самим Тэхеном? Или так только кажется? Он так близко. И так недоступно далеко. Только наклонись — и их губы соприкоснуться. Но это будет против их правил, между ними ведь нет никаких отношений, кроме тематических. А другое они не обговаривают, просто потому что нечего обговаривать. Мысли путаются от такого близкого контакта. Запах мяты, мускуса и такого родного, но недостижимого запаха кожи срывал все замки, которые продолжали держаться на хлипенькой силе воли. — Я хочу... — голос сорвался на шёпот, а глаза Чонгука снова смотрели на губы, словно он хотел их поцеловать. Тэхен ведь это всё придумал у себя в голове? Но удерживающие его голову пальцы говорили об обратном. Возможно. Сейчас сложно сконцентрироваться и прийти к какому-то умозаключению. — Да? Давай, Тэхен, соберись! Ты ведь не должен думать только о том, чтобы самому стать лужей. Заставь и своего Господина испытать наслаждение. Пришлось прикрыть глаза, чтобы унять дрожь. А если откажет? Что тогда? Хватит сомнений! Нужно действовать, пока у него не лопнуло терпение. Потом уже будет поздно. — Я хочу... — набрав полную грудь воздуха, он выпаливает на одном дыхании, чтобы не струсить раньше времени. — Господин, хочу сделать вам хорошо, — пальцы сжали ткань брюк от волнения и в ожидания ответа. — Ты уже делаешь мне хорошо тем, что такой послушный и милый. Само очарование… —Тэхен снова почувствовал кожей, как его внимательно разглядывают, а губы подрагивают от нехватки поцелуя прямо сейчас. — Нет... Я хочу... Боже... — Ну же... Смелее, — Чонгук наклонился ближе настолько, что Тэхен ощутил его дыхание на своих губах. Сердце забилось как бешенное, а уши заложило от поднявшегося давления. — Я хочу... — приходится собрать крупицы самообладания, иначе он просто в коридоре отдатся Чонгуку телом — душой уже отдался. — Чонгук, я хочу отсосать тебе. Повисает молчание, заставившее нервничать ещё больше. Даже глаза открыл, чтобы увидеть реакцию Чонгука. Тот продолжал внимательно рассматривать лицо Тэхена вблизи. Его дыхание отдавало нотками кофе, словно он перед тем, как открыть дверь, сделал последний глоток своего любимого напитка. Интересно, на вкус он был бы тоже как кофе, если бы мы поцеловались? — Зачем тебе это? Мы ведь здесь ради тв... Тэхен резко перебил, обрывая Чонгука на полуслове. — Я знаю, что мы здесь ради моего удовольствия. Но ты столько делаешь для меня каждый раз, что мне тоже хочется сделать тебе приятно. Прошу... — Тэхен понимал, что, возможно, переходит грань, переходя на ты. Но он действительно этого хотел. — Если не понравится — я не буду настаивать на продолжении. Просто дай мне возможность показать, что я тоже могу давать, а не только принимать. Пожалуйста... — он опустил взгляд на губы Чонгука, задержавшись на них на несколько секунд дольше положенного, а потом и вовсе опустил голову в покорном жесте. — Господин, доверьтесь мне, как я доверяю вам. Чонгук молчал и задумчиво гладил большим пальцем линию челюсти и нижнюю часть щеки Тэхена. От напряжения между ними Тэхен чувствует себя загнанным в собственную же ловушку мышонком. Но каждый раз он готов распадаться на атомы и снова возвращаться в прежнюю оболочку, если силой, собирающей его воедино, будет Чонгук. — Хорошо... — Чонгук сделал шаг назад, разрывая ту особенную связь, что успела образоваться между ними. Тэхен от этого готов разрыдаться. Ему уже не хватает Чонгука. — Я доверяю тебе тоже. К тому же, я предложил попробовать что-то новенькое. Это тоже может быть частью сегодняшнего дня. У нас полно времени. Чонгук снова улыбнулся одним своим блядским уголоком губ, а Тэхен уже готов умереть. Чтобы восстановить немного самообладания, решил сделать несколько глубоких вдохов-выдохов, прикрыв глаза и оставшись наедине в коридоре. Откуда-то из глубины квартиры раздался беспечный голос Чонгука, словно они обычная пара и это не между ними минуту назад сквозило напряжение в воздухе, которое можно было резать ножом. — Пить что-то будешь? Приготовить тебе? Тэхен сам себе подбадривающее улыбнулся, заглядывая в зеркало шкафа-купе. Ощущения такие, словно он экзамен собирается сдавать. Очень волнительно, но в этот раз предвкушение слаще. — Ты идёшь? — снова позвал Чонгук, и пришлось пойти на звук. — Да, Господин. Чонгук его ждал около коридора, ведущего к их комнате, где они проводят каждую сессию. — Идём? — он протянул руку, как обычно делает, приглашая на сессию. Тэхен помотал головой. — Нет, я хочу здесь. На диване. Брови Чонгука взлетели удивлённо вверх, но он тут же вернул себе самообладание, нацепив игривую улыбку. Видимо, ему было в новинку, что нижний так командует. Но было приятно, что Чонгук не сопротивлялся и выполнял всё без лишних вопросов. Он подошёл к дивану шоколадного цвета, идеально сочетающегося с обстановкой вокруг и кучей подушек разных тонов. Остановился рядом, ожидая дальнейших указаний. Тэхен наконец собрал себя в кучу и начал действовать. В несколько шагов сократил между ними расстояние и, оказавшись рядом со своим Господином, покорно опустился на колени. Осторожно приподнял вязаный мелкой вязкой кремовый свитер, дрожащими пальцами расстегнул пуговицу на брюках и приспустил их до середины бёдер вместе с бельём. — Сядешь?.. Глаза были прикованы к идеальному члену, который уже стоял. Члену мечты грёбаного слабого Ким Тэхена. Чонгук выполнил просьбу и, опустившись, откинулся на спинку дивана. Полностью отдал власть в руки своего Сабмиссива, который несколько секунд боялся притронуться к нему. Ведь он для Тэхена был словно божество, которому хотелось поклоняться и ни в коем случае нельзя было трогать. Но тут выпала такая возможность и... — Долго будешь гипнотизировать? — раздался лёгкий смешок сверху. Который тут же перешёл в тихий стон, потому как Тэхен наконец обхватил пальцами длину и провёл языком по головке. И уже был сам готов кончить только от этого. Он двинул рукой, ёрзая и устраиваясь поудобнее, ведь собственный член уже давно крепко стоял в брюках, мешая трезво мыслить. Прикрыл глаза и полностью отдался процессу. Чонгук был идеальный во всём. Даже его член был чуть больше средней длины, ровный и такой прекрасный, что хотелось умереть с ним в горле. Это была бы самая сказочная смерть. Язык широко мажет, собирая дурманящий мускусный вкус и оставляя больше слюны для более комфортного скольжения. Постепенно начинает набирать амплитуду, с каждым разом беря всё глубже. Чонгук на каждое движение отзывался тихим стоном с придыханием, от чего кружилась голова. Он так стонет, что я точно не доживу до конца сегодняшнего дня, если так и будет продолжаться. Тэхен ловит ритм и принимается размеренно, не спеша, но с усердием создавать лёгкий вакуум и уделять особое внимание каждой венке, что приятным рельефом ложится на языке. По венам течёт чистое удовольствие только от осознания, что он причина этих заставляющих стараться усерднее звуков. Это подстёгивает лучше любой похвалы. Глаза начинают слегка слезиться, хоть он и умеет брать глубоко без последствий. Но именно в этот момент Тэхен вспоминает, что у него был ещё один сюрприз для Чонгука. Ещё один пунктик, ради которого это всё затевалось, собственно. Он поднимает взгляд. И в который раз за последние минуты распадается на части. Полуприкрытые тёмные глаза смотрят на него неотрывно, словно борясь с желанием полностью отдаться процессу. Даже сейчас он продолжает держать всё под контролем. Либо же просто наслаждается тем, что видит. Давление в брюках становится болезненным, но от этого какая-то часть души довольно скулит, ведь сейчас в приоритете сделать хорошо своему Господину. Тэхен моргает, не разрывая зрительного контакта, ощущая, как с уголков глаз срываются капли и только представляя каким он сейчас выглядит. И, расслабляя сильнее горло, опускается ниже и берёт всю длину. На мгновение Чонгук поддаётся удовольствию, прикрывая глаза, а с его губ срывается рваный вдох, как будто воздух стал слишком густым и тяжёлым. И в следующее мгновение его рука ложится на затылок и перехватывает контроль. — Блять, ты такой красивый сейчас, Тэхенни... — слова вылетают на выдохе почти с рыком. Движения становятся резче, от уверенной твердой руки на голове Тэхен закрывает глаза, отдаваясь полностью во власть своему Господину, словно это единственно правильное, что сейчас существует в его мире. Угодить ему. Заставить плавиться, как это делает Тэхен каждую сессию. Пальцы хватаются за выступающие тазовые косточки, словно за спасательный круг. Была бы его воля — Тэхен взял бы ещё глубже, но его нос и так упирается в аккуратно стриженные волоски на паху. От наполненности и нехватки кислорода в ушах шумит собственный пульс, а отголоски тяжёлого дыхания и хриплых вздохов Чонгука отражаются пульсацией прямиком в паху. Мышцы натянуты и напряжены, а колени хоть и на полу, но дрожат от слабости. Тэхен чувствует, как его сознание расплывается, что уверенная хватка на волосах ведёт его. Живот сжимается от того, как пальцы на затылке слегка царапают кожу. Какой он... его стоны... мой Господин... Напряжение в теле растёт, Тэхен забывает, как дышать, полностью растворяясь в моменте. Давление во рту становится сильнее, движения Чонгука слегка хаотичные, что только подстёгивает внутри. Я делаю всё правильно... Ему хорошо — это моя заслуга, что он в таком состоянии. Хороший саб. Когда крепкая рука прижимает в очередной раз к паху и удерживает — Тэхен не сопротивляется. Только чувствует, как во рту пульсирует и сперма выстреливает прямо в горло. Я весь его. Принадлежу полностью только ему. Эта грубая неподвижность — держание за затылок, полный контроль над ним и нехватка воздуха — весь воздух для него — это Чонгук — лишают последних капель самообладания, которые срываются с ресниц вместе с влагой. Тело словно простреливает электрическим импульсом от груди вниз к животу. Собственный оргазм наступает без рук, без какой-либо стимуляции, только давление грубой ткани брюк и влияние Чонгука на него. Мелкая дрожь совсем незаметна из-за того, что сознание совершенно утонуло в расслаблении. Хватка на затылке почти пропадает, но когда Чонгук не видит реакции, снова берёт контроль в свои руки и, осторожно сжимая волосы, поднимает голову. Тэхен расфокусированным взглядом хватается за выскользнувший из его рта член, а следом переводит глаза выше, туда, где отражается огонь. Он на грани сабспейса, но ему плевать. Его миссия выполнена — Господин доволен. Пальцы Чонгука нежно проходятся по припухшей нижней губе, собирая слюну. — Ты невероятный, Тэхенни... — мягкий голос разливает внутри океан тепла, гордая улыбка появляется сама по себе. — А сейчас подыши для меня. Ну же... И только сейчас Тэхен обращает внимание на то, что задержал дыхание и просто бездумно смотрит на губы Чонгука. Прикоснуться к ним — означает, что он умрёт и ему больше ничего не нужно будет. Он осторожно глотает капли воздуха, ощущая разливающуюся по телу слабость и дрожь. И только потом до него доходит, что он кончил. Как бы Чонгук ни говорил каждый раз, что это нормально — стыд и вина, что он не сделал это по команде, затапливают грудь и щёки розовым. — Господин... — голос звучит хрипло и тихо, как обычно случается, когда ему очень стыдно. — Я... Всё испортил... снова... Чонгук слегка наклоняется вперёд, чтобы увидеть мокрое пятно на брюках. Пальцы нежно касаются подбородка, поднимая глаза, которые Тэхен пытается скрыть. — Ты знаешь, что ты ничего не портишь, — подбадривающая улыбка заставляет поверить в правдивость слов. — Ты сделал своему Господину приятно и заслуживаешь этого тоже. Тэхен неопределённо хмыкает, просто принимая сказанное. Он не собирается спорить, Чонгук определённо знает лучше. Сейчас — так точно. — А теперь предлагаю сходить тебе в душ и привести себя в порядок, чтобы мы могли продолжить. У меня ведь для тебя всё ещё кое-что подготовлено. Чонгук первым поднимается с дивана, на ходу натягивая штаны. Останавливается рядом и, пока Тэхен всё ещё чувствует слабость и нежелание вообще двигаться, наклоняется, оставляя поцелуй на макушке. Задерживается на несколько секунд, которых достаточно, чтобы внутри взорвались звёзды. Такой поцелуй — это высшая похвала от Господина, и Тэхен получает его только четвёртый раз. И каждый раз готов плакать от благодарности. Но сейчас Чонгук не дал слишком глубоко прочувствовать — протянул руку, предлагая помощь, чтобы помочь подняться. И, конечно же, Тэхен в тысячный раз принимает её. От продолжающей сотрясать его тело дрожи и слабости становится немного стыдно, но в груди теплится мысль, что если им довольны — остальное не важно. — Не закрывай дверь, я занесу тебе чистую одежду. Полотенце там есть, и всё остальное тоже в твоём распоряжении. Не стесняйся брать, что нужно. Оставь свои вещи просто на стиралке, я сам закину. Тэхен только согласно кивает и, пытаясь держаться устойчиво на ногах, идёт в ванную, опираясь плечом в стену. Она оказывается первой слева по коридору. На самом деле он здесь впервые. Обычно их встречи проходят только в одной и той же комнате. После сессии Чонгук сам протирает его влажным полотенцем, всё заранее уже приготовлено, чтобы никуда не бегать и не тратить лишние силы, а заняться нуждающимся во внимании сабом. Поэтому сейчас Тэхен внимательно оценивает обстановку, пытаясь привести себя в адекватное состояние насколько это возможно. Комната оформлена в нежно-кремовом цвете, довольно просторная, чтобы одновременно приблизительно три человека занималось своими делами. Он прикрывает слегка двери и начинает раздеваться. Быть без одежды перед Чонгуком уже не смущающе. Даже если он заглянет — ничего страшного не произойдёт, поэтому Тэхен чувствует себя спокойно и всё ещё ощущает слабость в конечностях. Первой идёт ленточка, которая бережно складывается на углу раковины. Рубашка мягко соскальзывает с плеч, брюки с бельём заставляют слегка поморщится. Тэхен впервые кончил себе в одежду и, если в сам кульминационный момент это ощущается феерично, то снимать это не очень приятно. Но он справляется. Складывает всё в осторожную стопку на стиралку справа и переступает небольшой порожек душевой. Тёплая вода приятно успокаивает кожу. Тэхен прикрывает глаза и опирается одной рукой на стену с шумным выдохом. В голове немного проясняется, а горло начинает саднить, но эта боль, как и после порки, приносит только удовольствие. Воспоминания произошедшего возвращаются снова и снова, отдавая волнами тепла в пах. Удивительно, что с ним может сделать Чонгук. Если раньше он не мог больше двух раз в день вообще кончить, то сейчас это количество увеличилось до трех раз за несколько часов. Но сейчас он в душе только для того, чтобы привести себя в порядок и ничего больше. Его ведь ждут. Его ждёт какое-то продолжение и что-то новое. Тэхен согласен на всё, что ему готов дать Чонгук. Главное, чтобы это был именно он — его Господин. Остальные детали столь не важны. В руки попадает баночка с надписью: "Гель для душа" и, открыв крышку, Тэхен замирает. Обычный запах Свежести, но для него это не обычный запах. Для него это запах дома, запах комфорта и места, где он может быть собой. Где его примут любым. Где он может уткнуться носом в шею, а на затылке будет лежать крепкая рука, удерживая его на краю пропасти. И он будет знать, что не упадёт. Что его словят. Удержат. Для него этот запах — весь мир. В сочетании с запахом кожи Чонгука, конечно. Не чистый запах мяты. — Надо себе такой купить, чтобы в моменты отчаяния нюхать его... — глаза сканируют десятый раз бутылочку в попытках запомнить фирму и название. — Совсем уже на наркомана похож, блять. Дожились. Хотя, ему определённо нравится такая зависимость. Когда Тэхен провёл вспененной мочалкой по телу, в голову ударила очередная мысль, отозвавшаяся в паху теплом. Я теперь точно буду как он. Пахнуть как он, словно он сделал меня своим. Принадлежать ему. Тэхен всегда был чувствительным к разным запахам, но никогда не думал, что сочетание его и ещё чьего-то запаха кожи будет так будоражить. Когда он ощутил вкус Чонгука, его мужественность — он больше не принадлежал себе. — Блять, я здесь с ума схожу от каждой мелочи, которая напоминает о нём... Может, мне предложить свою кандидатуру на роль стульчика для его ног? Он тогда, наверно, совсем неадекватом меня посчитает, боже... Чтобы ещё какие-то мысли не затянули процесс — Тэхен ускорился и закончил процедуры. Выключил воду и выглянул из-за стеклянной перегородки в поисках полотенца. Увидел чистую стопку одежды рядом со своей и рядом чистое полотенце. — Чёрт, надеюсь, он не слышал всех этих странных моих мыслей и не видел, как я нюхаю его гель. Пиздец, был бы позор... Быстро обтёр кожу махровой тканью с лёгким цветочным запахом, запоминая, что Чонгук не всегда любит всё мужское и независимое, как обычно думают люди. Надел спортивные свободные штаны и лёгкую футболку, которая была явно на пару размеров больше самого Тэхена. В квартире была приятная температура, так что он не замёрзнет. Белья нигде не было, но оба понимали, что и эта одежда надолго не задержится на теле. Последним штрихом была любимая ленточка, которую Тэхен берёг как зеницу ока. Благодаря таким простым вещам вернулся контроль над телом и в голове окончательно прояснилось, а значит можно выходить. Тэхен вышел и сразу же самостоятельно прошёл в уже знакомую спальню. Он знает, где его место. Хоть и было интересно посмотреть другие комнаты, но он не имел права просить большего, кроме того, что ему дают. Почти сразу следом в комнату зашёл Чонгук. От одного его присутствия воздух становился гуще, даже дыхание утяжелялось, а внизу живота приятно теплело. Моментальная реакция тела. — Повернись ко мне спиной, — и вот снова бархатный голос заставлял внутренне дрожать и беспрекословно выполнять приказ. Чонгук оказался сзади, а всё уже сжалось от предвкушения. Но тёплые пальцы пробежались невесомо по загривку вверх и потянули за ленточку, развязывая узел. И вот теперь Тэхен почувствовал, что паника начинает захлёстывать его, заставляя захлебнуться воздухом. — Господин... — голос сорвался и звучал слишком обречённо даже для него самого, пальцы сжали край футболки. Он был плохим сабом? Почему Чонгук развязал ленту? Она ведь означала, что они оба в игре. Он больше не хочет продолжать? Сказал ведь, что будет сюрприз. Что-то не сильно похоже. — Стой смирно и не вертись. Спокойный голос почти возле уха зазвучал неожиданно, но Тэхен подавил желание дёрнуться в сторону. И заставил себя глубоко выдохнуть, успокаивая разогнавшееся сердцебиение. — Ты так дорожишь этой лентой... Каждый раз дёргаешься или хочешь сделать это, когда я касаюсь её... — снисходительный тон заставлял стыдиться своих порывов. Хотелось оправдаться. Но Тэхен знал, что за этим может последовать наказание, ведь Чонгук не любил, когда он не соглашался со словами своего Господина. И правда, в большинстве случаев оказывалось, что Чонгук лучше понимает его тело, чем он сам. Поэтому сейчас Тэхен просто прикусил губу и покорно ждал, что будет дальше. Тем временем Чонгук поднял ленту и накрыл ею глаза, вызывая у Тэхена почти незаметный вздох облегчения. Всё в порядке, он просто надумал себе лишнего. Движения были уверенными и неспешными. Чонгук завязал достаточно крепко, чтобы атлас не скользил по волосам насколько это возможно. Тэхен просто прикрыл глаза, доверяясь. — Я давно хотел это сделать, признаюсь честно, — Чонгук отошёл, но Тэхен продолжил смирно стоять, как ему приказали, ощущая лёгкое покалывание в кончиках пальцев от предвкушения. — Я заказал его давно, просто у мастера было так много заказов, что моя очередь дошла только недавно. Он снова оказался за спиной. Его присутствие не давило, а наоборот ощущалось правильным, словно тебя накрывает купол, защищающий от всего мира. Каждый раз Тэхен наслаждался этой доминирующей аурой и лёгким смешением парфюма и запаха кожи Чонгука. Но то, о чём он говорил — было для Тэхена загадкой. Он заказал какую-то игрушку индивидуально? Или это что-то более нестандартное? — Ты давно его заслуживал, Тэхен. Я понял это с самого первого дня. Вопросов становилось всё больше, пока... На его шею что-то легло. Прохладные маленькие цепочки вызвали мурашки вдоль хребта. Чонгук застегнул застёжку, оставляя достаточно пространства, чтобы не было туго. Во рту пересохло от осознания. — Я очень надеюсь, что тебе понравится твой новый ошейник. Потому что я от него без ума. Слова застряли где-то в горле, в то время как в груди распирало от эмоций. Тэхен несмело поднял руки, но боялся прикоснуться, думая, что ему это всё снится. — Ну же, смелее... — горячее дыхание обжигало ухо, посылая импульсы в кончики пальцев. Чонгук просто стоял сзади и даже не касался, но всё тело тянулось к нему и тонуло в нём. Шумно выдыхая, Тэхен касается кончиками пальцев своего нового и полноценного ошейника. Счастье переливается через край, вырываясь влагой в уголках глаз. Под пальцами что-то похоже на небольшой аккуратный бантик, ниже колечко, от которого в стороны расходятся тонкие цепочки, которые и холодили кожу вначале. Тэхен ведёт дальше вдоль ошейника. Он не широкий, достаточно гармоничный на его тонкой шее с ажурными вставками по центру и ещё по паре мелких бантиков по бокам. При каждом движении раздаётся тихий звон маленького колокольчика, висящего под центральным бантом. Основа, кажется, выполнена из атласа, а внутри мягкая подкладка, чтобы не натирало нежную кожу. — Он прекрасен... — дыхание перехватывает, и Тэхен не знает, что даже говорить нужно в таких случаях. Ноги подкашиваются, и он опускается на мягкий ковёр. Разворачивается лицом и Чонгуку, на ощупь находит его и упирается виском в бедро, подползая на коленях. Дрожащие пальцы сминают штанину. — Я буду лучше стараться... — атлас на глазах впитывает солёные капли, но Тэхен ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым. — Я оправдаю ваше доверие, Господин. Обещаю, что не разочарую. Спасибо, Господин. Спасибо... — Самое лучшее для меня — когда ты настоящий. Просто будь собой, не пытайся соответствовать мне. Ты уже идеальный. Помни об этом, Тэхен, — пальцы нежно зарываются в кудри и успокаивающе поглаживают кожу головы. — Спасибо... Вы самый лучший, Господин... Я так благодарен вам... Так сложно выразить словами... Спасибо... — губы еле двигались, но хорошо, что голос не подводит хотя бы в шёпоте. Чонгук ничего не сказал в ответ, только продолжил свою ласку. А Тэхен почувствовал себя настоящим котом, нуждающимся в своем Хозяине. И плавящегося от касаний, когда ему наконец дали это. Тэхен вжался сильнее в крепкое бедро и попытался выровнять сбитое дыхание. Эмоции продолжали бить через край, но уже более стабильно. Он чувствовал глубокую благодарность к Чонгуку. Мягкое тепло вселенских масштабов в груди и словно весь мир ему подвластен. — Спасибо... Прошло несколько минут, прежде чем он смог наконец немного прийти в себя. Пальцы в волосах успокаивали и заземляли, вызывая приятные импульсы в пах. Кажется, у него случайно открылась новая эрогенная зона, но он подумает об этом позже. —Тэхен... — мягкий голос вырвал из мыслей. — Да?.. — Тэхен поднял голову кверху, хоть и не мог видеть сквозь ленту. Маленький колокольчик звякнул на шее, посылая дрожь по телу. Эти новые ощущения были непривычными, но уже возбуждали каждой мелочью. — Раздевайся и залезай на кровать. Будем дальше проводить сессию, если ты готов. — Конечно, хорошо... Тэхен почувствовал перед собой протянутую по привычке руку и схватился за нее, поднимаясь на ноги. Наспех стащил одежду, стараясь максимально не цеплять ошейник и ленту на глазах. Бросив одежду куда-то в сторону тумбочки по памяти, сделал несколько шагов по направлению кровати. Когда ноги уперлись в матрас, наклонился и залез окончательно. Лёг посредине на животе, ожидая, что как всегда будет что-то из порки. Но Чонгук легонько шлёпнул по бедру, снова разбивая все предположения. — Ложись на спину. Я же говорил, что сегодня попробуем кое-что новенькое. Без промедления Тэхен переворачивается на спину. И в следующее мгновение дыхание снова сбивается. Прямо-таки день неожиданностей. Кровать прогнулась прямо по обе стороны от его живота. А потом Чонгук сел. На него. На его бёдра и пах. Своей задницей в своих идеальных брюках. В глазах, кажется, потемнело. Под повязкой и закрытыми веками видно не было, но ощущалось именно так. Связь с миром начала теряться по мере того, как Чонгук удобнее устраивался и ёрзал, сидя на возбуждённом члене. Слова в очередной раз оказались лишними или же просто затерялись, потому что застряли где-то в горле. Чонгук ощущался таким тяжёлым, заземляющим, что дышалось легче и свободнее. Словно его вес сверху наоборот открывал новое дыхание. В ушах неожиданно застучала кровь, отрезая от всех звуков, и Тэхен в этот момент ненавидел это, ведь хотел слышать Чонгука. Из-за закрытых глаз все чувства только обострялись. Щёк неожиданно касаются тёплые пальцы, и Тэхен слегка вздрагивает, тут же задерживая дыхание. Чонгук наклоняется вперёд для удобства и тем самым сильнее давит на пах, заставляя тихо охнуть. — Посмотри на себя... — довольно улыбается Чонгук, хоть этого и не видно. — Такой идеальный для меня... Пальцы гладят и ласкают кожу, исследуя каждый сантиметр. Соскальзывают по сторонам к линии челюсти. Тэхен чувствует, что от напряжения сжимает зубы, но под нежными касаниями позволяет себе расслабиться и отпустить себя. Чонгук это ощущает и словно послушного ребенка гладит большими пальцами от щёк до скул, обхватывая остальными пальцами под челюстью. Полный контроль... И мне так хорошо… Не хочу, чтобы он прекращал. — Послушный мальчик... Пальцы движутся ниже, оглаживая подбородок, останавливаясь на губах. Скользят так медленно, словно запоминают текстуру и мягкость, от чего Тэхен шумно выдыхает через рот, чувствуя своё же горячее дыхание на пальцах. Он хотел бы поцеловать их? Ему нравятся мои губы? От предвкушения, что Чонгук дальше двинется к шее — живот сжимает от возбуждения и мышцы напрягаются, а в паху простреливает жаром. Шея — его сильная эрогенная зона, а оттого любое воздействие на неё ощущается ярче. Особенно сейчас, когда глаза закрыты. — Ты просто создан, чтобы отдаваться мне... Тело неосознанно прогибается в пояснице, стремясь стать ближе, получить больше ласки. Я давно весь ваш, Господин. Тэхен непроизвольно сипло стонет, когда Чонгук нажимает большим пальцем на нижнюю губу и немного ныряет внутрь. — Такой чувствительный для меня... Пальцы сжимаются на простынях. От столь довольного Господина срывает крышу и плавит остатки мозгов. Только для вас... И только из-за вас… Касания спускаются ниже, рука полностью обхватывает шею под челюстью, а Тэхен чувствует, что неожиданно подступивший оргазм недалеко. Всё тело напрягается, а голова непроизвольно откидывается выше, открывая больше доступа к шее. Я такой уязвимый... Но уверенный, что вы удержите меня... Дыхание становится поверхностным из-за лёгкой асфиксии. Сознание куда-то начинает проваливаться, словно внутрь. Но было не страшно. Совсем. — Всё твоё существо принадлежит мне, Тэхенни... Голос звучит где-то далеко, но совершенно не хотелось терять его. Он как ориентир. Маяк, за которым Тэхен готов следовать в темноте. Губы приоткрываются в немом стоне, дыхание задерживается неосознанно в попытке ярче сконцентрироваться на ощущениях. Так хорошо. Пожалуйста, дайте мне больше... Натянутые мышцы готовы порваться словно канаты, а желание кончить подталкивает заёрзать, создать дополнительное трение, что так нужно сейчас. Только он начинает сильнее прогибаться в пояснице, нуждаясь в разрядке, как Чонгук убирает руку с шеи, а второй шлёпает по бедру позади себя. Резкая вспышка боли и свежий кислород мгновенно возвращают назад. Тэхен позволяет себе недовольно выдохнуть. — Лежи смирно. Я не давал разрешения делать что-то ещё. Понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и снова расслабиться, ощущая, как оргазм немного отступает, а в голове проясняется. — Вот так, милый... Мы ведь только начали, нам некуда спешить, верно? Время с вами превращается в бесконечность... И я готов остаться здесь навсегда, если это возможно. Кончики пальцев игриво проводят вдоль ошейника, цепляя кожу и проверяя насколько плотно сидит украшение. Тэхен поспешно сглатывает слюну, когда ощущает касание на своём кадыке. В животе снова скапливается тепло, а с губ срывается шумный свист. Мягкие движения, словно Чонгук разогревает и разминает кожу, подготавливая к чему-то, как перед поркой, кружат голову. Он спускается ниже, пробегаясь, словно по клавишам, по выступающим косточкам ключиц. Нежно оглаживает плечи, спускаясь по лежащим вдоль тела рукам. Обхватывает оба запястья, словно заключая в наручники двумя пальцами. Кожа покалывает как от мелких разрядов тока. Внутри продолжает разливаться растущее тепло, стекающее лёгкой пульсацией по животу к паху. Тело наливается приятной тяжестью, а вес Чонгука даёт спокойную уверенность, что его держат и не дадут упасть, что его осознанно ведут за руку и бояться нечего. Касания перемещаются на грудь. Подушечки легонько дразнят кончик соска, и Тэхен чувствует растущий узел внизу тела, готовый разорваться от одного касания. Чонгук наклоняется ближе, ухо обдаёт горячим дыханием с привкусом кофе, в нос ударяет смесь мускуса, мяты и разгорячённой кожи. Давление на пах становится сильнее. — Кончать нельзя, пока я не разрешу, Тэхенни... Будь послушным мальчиком, — два пальца легонько сжимают чувствительный сосок, вызывая волну дрожи вдоль позвоночника. Руки, признаться честно, совершенно случайно хватаются за бёдра Чонгука как за спасательный круг, что в состоянии удержать на плаву и не кончить раньше времени. Сквозь шум в ушах голос своего Господина был слышен чётко. И от мысли, что нельзя кончать до разрешения — хочется расплакаться от досады, но приказ есть приказ. Чонгук не обращает внимания на то, что его схватили, отклоняясь, снова усиливая давление своей задницей на напряжённый и без того член. Его пальцы играют со вторым соском и наконец шагают ниже. Перебирают рёбра, словно струны. Тэхен был идеально настроенным инструментом, на котором Чонгук виртуозно играл, подстроив под себя даже больше, чем сам того ожидал. — Такой отзывчивый для меня, действительно создан только для меня... Теперь я уверенно могу говорить, что ты весь мой. Голос становится твёрже, а у Тэхена всё сладко сжимается, перекрывая даже дыхание. Я его... Весь его... Теперь точно, да... Блаженство расплывается по венам, вызывая лёгкую улыбку. Хватка на бёдрах Чонгука становится крепче, словно ему нужно убедится, что его Господин не исчезнет. Касания скользят дальше, ниже, оглаживая напряжённые мышцы живота, которые подрагивают от контакта. Дыхание срывается снова, и голова кружится то ли от недостатка кислорода, то ли от избытка чувств. И чем дальше, тем меньше Тэхен понимал, где начинается одно касание и заканчивается второе. Руки начали увереннее скользить по грудным мышцам, специально избегая соски, которые словно жаждали внимания и пульсировали от напряжения. Некоторые касания вызывали мурашки из-за царапающих кожу ногтей. Он перестаёт контролировать своё дыхание совсем. То вдыхает и задерживает всё в себе, то срывается на поверхностные вздохи с тихими стонами. Давление внизу живота растёт, и ерзающий в брюках Чонгук отнюдь не помогал самоконтролю, который ломался от желания получить разрядку как карточный домик от ветра. Превращаться в умоляющее нечто он не хотел бы, хотя уже ощущает, что на грани. — Только посмотри на себя... Что ты делаешь? Пытаясь думать о чём-то другом, но только не о том, как сейчас выглядит сидящий на нём его Господин, что звучит так довольно, Тэхен замечает, что собственные пальцы мелко дрожат и притягивают Чонгука ближе в попытке создать дополнительное трение. От переполняющих чувств, от желания получить разрядку он всхлипывает и сильнее откидывает голову назад, звуча совсем разбито. — Господин... Пальцы Чонгука вновь пробегаются вдоль груди ниже к животу. С губ срываются жалкие вздохи, а сердце стучит даже в висках. Неожиданно целая ладонь ложится на солнечное сплетение, создавая небольшое давление. — Слышишь? Ты это слышишь, мой идеальный мальчик? — Тэхен захлёбывается воздухом и тихо скулит, сжимая крепче пальцы на грубой ткани. — Это сердце бьётся ради меня, Тэхенни. Оно бьётся для меня. — Да, Господин... Ладонь заземляла, давала ещё больше спокойствия и внутреннего ощущения опоры. Через несколько долгих мгновений она исчезла, и Тэхен ощутил, как Чонгук наклоняется вперёд, снова вызывая звёзды под глазами из-за ускользающего самоконтроля. И его язык мажет по вибрирующему от напряжения соску. Тут же лёгкая прохлада комнаты облизывает кожу, заставляя покрыться мурашками. Дрожь проходит по всему телу, а Тэхен стремительно превращается в нуждающееся месиво. — Господин, прошу... — голос срывается, когда кончик языка начинает играть с твёрдой горошиной. В паху пульсация становится невыносимой, отдающей почти болью в голову. Руки Чонгука упираются в плечи, придавливая к кровати. С губ срывается всхлип. Тэхен захлебывается воздухом, словно водой. — Позвольте... Пож... жалуйста... Госп...один... Не… мм-м-огу… Так много ощущений. Губы Чонгука такие мягкие, язык такой влажный и такой уверенный в каждом действии, что сносит крышу. Бёдра подаются навстречу желанному давлению, пальцы крепче притягивают к себе Чонгука. Стимуляция резко прекращается, от чего почти физически больно. Разочарованный скулёж со слезами звучит слишком очевидно. Пальцы подрагивают, но намёк Тэхен понимает и ослабляет хватку. Оргазм в который раз отступает как волна, оставляя после себя лёгкое разочарование, а от того больше напряжения. Чонгук отклоняется назад, убирая руки от тела совсем. В попытке успокоится, Тэхен делает несколько глубоких вдохов, усмиряя бушующие эмоции. Он даже не знал, что его может настолько накрыть. Чонгук снова наклоняется вперёд, и теперь его рука ложится на шею немного выше ошейника. Где-то краем сознания Тэхен слышит тихий звон колокольчика, прикреплённого к цепочке. Касание достаточное, чтобы показать власть, и его размазывает окончательно. Тело, уставшее бороться с подступающим оргазмом, расслабляется, дыхание становится шумным. Чувство принадлежности именно этому человеку захлёстывает, выливаясь каплями влаги из уголков глаз и впитываясь в повязку. — Я весь ваш, Господин... Только ваш... Снова это смешение запахов, ставшее таким жизненно необходимым, накрывает сознание. Мозг подкидывает свежие воспоминания, когда он недавно дрочил на работе, потому что сработал переключатель из-за такой же туалетной воды у кого-то из сотрудников. Чонгук так близко... Это ощущается даже с закрытыми глазами, и именно это заставляет задержать дыхание. Неожиданно угол давления на пах меняется. С губ срывается удивлённый стон. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной, мой милый саб? Тэхен чувствует твёрдость своего Господина через его одежду. Воспоминания о его вкусе и как он кончает глубоко внутрь вызывают мурашки вдоль хребта и дрожь. Хочется повторить и снова ощутить под пальцами его бархатную кожу. — Надеюсь, ты осознаёшь последствия того, как ты на меня действуешь. Он начинает слегка двигать бёдрами, создавая трение между одеждой и напряжённым до предела членом Тэхена. Но Чонгук не давал ещё четкой команды кончать, а значит он просто дразнит и доводит до исступления своими действиями. С губ срываются шумные вздохи, кадык дёргается под уверенной ладонью. Голова сама по себе откидывается сильнее назад, показывая, как он нуждается и плавится от ласк. — Да, Господин... Полностью... Движения неспешные, но Тэхена размазывает. От давления веса Чонгука на него. От того, что у Чонгука стоит на него. От того, что пальцы сильнее сжимают кожу, унося в темноту. От того, что неожиданно чужое дыхание касается губ. Так близко... Он хочет меня поцеловать?.. Остатки сознания собираются в кучу, посылая в пах ещё больше напряжения. Становится почти физически больно сдерживать оргазм. Ну же... Поцелуй... Я тогда умру счастливым...Обещаю, больше ничего не нужно… Только один раз… Чонгук прижимается сильнее, и по телу пробегают разряды тока, когда их голая кожа соприкасается. Он только в брюках... Блять... Вздох слишком быстро сменяется жалким стоном. Бёдра Чонгука снова создают волну. Его возбуждение сквозь ткань ощущается предельно ярко. Горячая грудь прижимается к его. Вес всего тела чувствуется так правильно и идеально, словно они созданы друг для друга. Губы покалывает от желания поцеловаться. Будет ли Чонгук на вкус как кофе и рай одновременно? Если он это сделает... Я точно кони двину от переизбытка эмоций... Дыхание из-за сжимающих его шею пальцев прерывается, иногда выходя хриплым. Голова автоматом откидывается сильнее, а поясница прогибается, а бёдра дрожат, стремясь найти больше контакта с Чонгуком. — Запомни, Тэхен... Не смотря на шум в ушах — шепот Господина слышно чётко. От собственнических ноток вдоль позвоночника бежит дрожь, а пальцы крепче сжимают ткань на бёдрах Чонгука, притягивая к себе. — Обязательно запомни... — шёпот зазвучал опаснее, заставляя задержать дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова. — Да?.. Неожиданно вокруг соска сжались пальцы, посылая волны тепла вниз живота. Обречённый вздох давал понять, что Тэхен на пределе. — Господин...Пожа... луйста-мм.. Ммм... — пришлось прикусить губу, держа себя в руках из последних сил. Подушечки уверенно мяли горошину, заставляя ёрзать, но под Чонгуком было сложно это делать и выходило собрать только жалкие крупицы. Так много ощущений... Слишком... Я не выдержу... — Отпусти контроль, Тэхен. — Легкий шлепок по соску не улучшил ситуацию, а только заставил резко втянуть воздух через нос, насколько позволяла ладонь над ошейником. Чонгук замер на месте. Это невозможно, Господин... Разрешите кончить, прошу… Понадобилось несколько секунд, чтобы расслабить мышцы и снова расплавится под весом Чонгука. Дыхание стало глубже, когда пальцы ослабили хватку вокруг шеи. Возбуждение немного отступило, дав передышку. После полного восстановления контакта Чонгук снова начал двигаться. Жёстче и увереннее, и точнее. Проезжаясь своим членом через ткань по паху, снова заставляя оказаться на пределе в мгновение ока, словно этого минутного перерыва и не было. — Запомни... — толчок. — Ты должен… — толчок. — Обязан… — толчок. — Думать… — толчок. — Только обо мне. Пальцы снова обхватили шею, а подушечки второй руки до боли сжали горошину соска. Давление на пах было слишком сильным, ткань слишком жёсткая, а расстояние до губ, о которых Тэхен мечтал так давно, ничтожное. Голос такой собственнический, словно Тэхен для него значит больше, чем может значить просто послушный саб. Всего так слишком много... — Ты должен... — толчок, голос понижен до хрипа. — Кончать… — толчок. — Только с моим… — толчок. — Именем на губах. Мышцы во всем теле напряжены до предела. Дыхание срывается, жар медленно пробирается в каждую клеточку, словно... Блять... он будто меня... трахает... Влага потекла по вискам, впитываясь в волосы и повязку на глазах. — Ты мой. — Резкий толчок. — Мой, Тэхен. От переизбытка чувств, ощущений и пустоты в голове последние слова прямо в губы стали последней каплей. Пальцы хватаются за ткань как за спасительный круг и притягивают ближе к себе, создавая больше трения и контакта. Тело само льнёт, желает вдавить себя в другого, сделать себя частью него или наоборот. — Да, Чонгук... Волна тепла вырвалась изнутри огромной лавиной. Обрушилась на виски, скатилась вниз, подхватывая сладкую пульсирующую боль в соске, импульсами прострелила напряжённые мышцы живота и устремилась в пах, взрываясь наконец там и даря такое желанное расслабление. После неё в теле стремительно разливается слабость, в голове пусто, а на краю сознания есть только уверенность. Что его держат. Что он в безопасности. Что он бесконечно счастлив. Руки с тела пропадают, но Чонгук остаётся сидеть сверху, создавая такое нужное ощущение присутствия, что Тэхен поддаётся затягивающему его чувству счастья и эйфории. Шевелится вообще не хочется, конечности словно налились тёплой водой и стали тяжеленные. Я весь его. Его. Целиком. Мягко качаясь на волнах истомы, сознание понемногу прояснялось, заполняя звенящую пустоту в голове лёгкими мыслями. Первым пришло осознание влаги на висках и мокрой ткани на глазах. Когда в тело начал возвращаться контроль, оказалось, что он дрожит и собственные пальцы всё ещё сжимают ткань брюк Чонгука. Мало того, что без разрешения прижимал к себе, так ещё и испортил вещь...Ты придурок, Тэхен. Тэхен резко оторвал руки от бёдер Чонгука и прижал к своей груди, пытаясь унять дрожь. Как хорошо, что на глазах всё ещё лента: не нужно смотреть в глаза и испытывать стыд, который всё равно проявился румянцем на щеках. — Извините... Я снова... Чонгук осторожно привстаёт, чтобы не доставлять болезненной стимуляции на чувствительный член, и наклоняется вперёд. Тёплые пальцы нежно вытирают влагу с висков и дарят непоколебимое спокойствие. — Ты был сегодня таким послушным... Ты ведь знаешь, что я здесь ради твоего удовольствия? — негромкий мягкий голос заземлял, успокаивал шальное сердце и заставлял с удовольствием льнуть навстречу. Тэхен всхлипнул и попытался скрыть разрывающие внутри противоречащие чувства, но пальцы, нежно поглаживающие кожу, развеивали сомнения. — Я даю тебе то, что тебе больше всего нужно в моменте. И если тебе нужно было сделать именно это — я дам тебе это. Без лишних вопросов. Просто потому, что в этом моя цель. Хорошо? Грудь начало переполнять от любви к этому человеку. И как его можно не любить, когда он такой? От чувствительности из-за эмоций — в уголках глаз сразу же скопилась новая влага, что следом стремительно потекла по вискам. — Тэхен, ты услышал меня? — подушечки вновь прошлись по коже, забирая слёзы с собой. Тэхен закивал головой, ощущая улыбку на своих губах и лёгкость в груди. Ему так повезло с таким невероятным Доминантом. Интересно, а в отношениях он такой же внимательный? Или...  Нет, не стоит об этом думать сейчас, чтобы не портить момент. — Ладно... Кровать сбоку прогнулась под весом, когда Чонгук осторожно слез и остался рядом. Тэхен сделал глубокий вдох и шумный выдох, пытаясь унять лёгкую дрожь и изобилие льющихся эмоций. — Обнять? Горло снова сжало от подступившего комка, и с уголков глаз сорвалось несколько капель. Чонгук такой идеальный. Уже выучил, в какие моменты лучше всего дать побыть наедине или же наоборот нужно дать физический контакт. Тэхен сжал губы, пытаясь сдержаться и не желая растекаться в лужу от слёз. Он закивал головой и протянул руки туда, где должен был, по его ощущениям, сидеть Чонгук. Тот сразу подхватил дрожащего парня и уложил на себя. Поза как всегда: одна рука прижимает за затылок к своей шее, вторая поглаживает дрожащие голые плечи. Понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы обмякнуть в объятиях и вернуть дыхание в норму. Такой ставший родным и успокаивающий запах кожи Чонгука и лёгкий шлейф мяты с мускусом уносили куда-то далеко, где нет проблем и страхов. Дрожь прошла, оставляя после себя только слабость и понимание, что Чонгук сегодня излишне тактильный, а в его словах слишком много заявлений прав на... него? Я, наверно, надумываю себе всякого под флёром сабспейса. Нужно подумать об этом позже. Тэхен заёрзал, спускаясь немного ниже и устраиваясь удобнее в руках Чонгука. Снял повязку с глаз и, не глядя, откинул куда-то в сторону. Уткнулся носом в ямку между ключицей и шеей, где кожа пахла слаще всего, вызывая желание лизнуть и попробовать на вкус. Но он не будет так рисковать, а будет только наслаждаться дозволенным. Рука легла на горячую грудь, где под рёбрами почему-то слишком быстро билось чужое сердце. Слезливость ушла, но внутри всё равно осталось безграничное чувство любви, счастья и благодарности. Вот за что Тэхен любил сессии. А ещё Чонгука. — Спасибо… — вышло глухо, но Тэхен знал, что его услышат. Чонгук прижал крепче к себе такого хрупкого сейчас Тэхена и неопределённо хмыкнул. — За что? — Меня сейчас переполняет счастье... — и любовь, но это останется невысказанным. — Это самый счастливый день в моей жизни, и я навсегда его запомню. Спасибо... — Мне сегодня тоже очень понравилось с тобой. Ты был особенно невероятным. В голове почему-то вспыхнула мысль о том, что, должно быть, Чонгук имеет ввиду тот момент, когда увидел Тэхена с поплывшим взглядом, потёкшим макияжем и с членом во рту. От свежих воспоминаний и фантомного ощущения вкуса на языке по телу пробежала искра, посылая импульсы в пах. Я бы хотел повторить... Ещё много раз. Это того определённо стоит. Тэхен спрятал смущённую улыбку и порозовевшие щёки в изгибе плеча у Чонгука и вдохнул полной грудью приятный сладковатый запах. Несколько минут прошли в полной тишине, которую не хотелось нарушать — настолько она была комфортной, но первым это сделал Чонгук. — Хочешь пить? Могу сходить на кухню, я забыл взять с собой. Помотав головой и зарываясь носом глубже, Тэхен что-то неразборчиво буркнул. Чонгук по-доброму фыркнул. — Что ты там говоришь? Я не слышу, Тэхен. — В голосе звучали нотки игривости и поддразнивания. — Я хочу лежать. — Хорошо, — Чонгук улыбнулся, прижал ближе Тэхена к себе и расслабленно прикрыл глаза. —Значит будем лежать. Тэхену до безумия и дрожи в коленках нравился такой заботливый после сессий Чонгук. Иногда даже больше, чем показывающий свою власть. Интересно, а во время отношений он был бы всегда таким?.. С губ сорвался тихий рваный вздох. Забудь. Тебе не суждено узнать это. Просто наслаждайся тем временем, что тебе отведено вместе с ним в качестве саба и не смей мечтать о большем.