Боль магнолии

Руки слегка подрагивают от волнения, пока пальцы завязывают красивый бант на шее. Сегодня первая годовщина отношений с Чонгуком. Не тематических, а именно любовных. Хотелось сделать своему любимому и по совместительству Дому приятный подарок. Поэтому Тэхен заканчивает поправлять сиреневую ленту на шее, всё ту же, которую подарил Чонгук на первой сессии, и разглаживает ткань шёлковой блузы, которую так обожает его мужчина. Сегодня пятница. Он решил взять выходной у себя на работе, в то время как Чонгук продолжал работать, хоть и пообещал пораньше освободиться. Но ничего страшного не случится, если небольшой подарок сам придёт в офис и слегка отвлечёт. В голове было слишком много фантазий, но уцепиться за какую-то конкретную было очень сложно. Хотелось сделать всё и сразу, но в то же время хотелось получать. Чонгук его слишком разбаловал, постоянно давая больше, чем Тэхен того хотел. И из-за этого аппетиты только росли. Но сейчас было чёткое понимание, что хочется сделать хорошо Чонгуку, своё он обязательно получит вечером, в этом сомнений нет. Импровизация наше всё, поэтому Тэхен делает глубокий вдох-выдох, глядя на себя в зеркало в последний раз. Разберётся на месте, что будет делать. По наитию всегда получается лучше, чем по точно спланированному сценарию. Взяв ключи от машины, он выходит из их общей квартиры, ранее бывшей только Чонгука, куда Тэхен переехал больше полугода назад. Чем ближе офис, тем более сильное волнение. Кажется, почти так же было на первой сессии. Главное не возбудиться раньше времени, потому что неловко будет находиться среди чужих работников, пусть и не долго. Чонгук не знает о планах Тэхена, иначе это не было бы сюрпризом. Да и вряд ли он бы такое одобрил. Но устоять перед шёлковой молочной блузкой будет точно невозможно. Тэхен шёл с козырей. Губы трогает довольная улыбка, а в паху привставший член натягивает ткань брюк. Нужно прекратить думать о Чонгуке, потому что придётся дрочить прямо в машине, чтобы сбросить напряжение. Это всё его глаза, которые даже в воспоминаниях имеют над ним такую власть, что всё тело словно заряжается электричеством. Понадобилось почти десять минут, чтобы вернуть себе самообладание, хоть какое-то, и выйти из машины. Тэхен направился внутрь высокого стеклянного здания. Всё было продумано заранее. Он записался официально на встречу с Чонгуком как инвестор, поэтому на охране пропустили без вопросов. Мелькающие цифры на экране в лифте словно запустили обратный отсчёт до момента капитуляции, но Тэхен честно пытается держать себя в руках с помощью дыхания. Здороваясь с милой невысокой секретаршей Чонгука, Тэхен выглядит невозмутимо и только слегка взволнованно от того, с каким интересом она поглядывает на его шею. В горле пересыхает, но он прячет это за улыбкой. Словно сиреневая лента всего лишь часть его стиля. Она нажимает на кнопку небольшого рабочего телефона, чтобы сообщить Чонгуку о госте. — Господин Чон, к вам пришёл на встречу мистер Ким Тэхен, — девушка говорит обычным рабочим тоном, но от слова Господин из её уст внутри щекочет лёгкая ревность. В ответ тишина. Секретарь хмурится и мило улыбается, успокаивая Тэхена и говоря одним взглядом, что сейчас разберётся. — Господин Чон? Меня слышно? — Да, Сохи, — родной голос раздаётся из небольшого динамика, но даже от обращения к другому человеку сердце в груди Тэхена ускоряет свой ритм. — Повтори, кто пришёл? — Мистер Ким Тэхен. Снова на пол минуты повисает молчание и Тэхен всерьёз начинает задумываться о том, что Чонгук не будет рад его видеть и попросит уйти домой. Но нет. — Пусть входит. И убедительная просьба, Сохи. Не пускай никого в мой кабинет ближайший час. У нас с мистером Кимом будет серьёзный разговор, — на последних словах Тэхен еле сдерживает себя, чтобы не заползти на коленях в кабинет Чонгука. — Хорошо, господин Чон. Сделаю. — Спасибо. Девушка мило улыбается и кивает на коричневую дверь, за которой находится Чонгук. — Можете проходить, мистер Ким. Вы извините за задержку, в последнее время господин Чон витает где-то витает у себя в мыслях, поэтому может не сразу отвечать. Просто дайте ему время. Тэхен расплывается в понимающей улыбке. — Конечно, благодарю за совет. Каждый шаг к двери подкидывал волнения и предвкушения в кровь. Голова опустела, ноги сами несут, словно заблудшую душу зовёт сама песня сирены. Тэхен определённо был околдован Чонгуком, но он даже не смел сопротивляться. Дверь открывается бесшумно и на пороге его уже ждут. Длинные пальцы мягко сжимают запястье и почти силком затаскивают внутрь. Чонгук осторожно, но слегка нетерпеливо закрывает дверь. Делает шаг вперёд, и Тэхен оказывается зажат между ним и стеной прямо около порога. Требовательные губы сразу же находят его. Собственные пальцы сжимаются на боках любимого мужчины, притягивая ближе, рубашка прохладная на ощупь. Колени подкашиваются. Жалобный стон застревает в горле. Чонгук целует так, словно они не виделись несколько столетий, хотя прошло всего пол дня, сейчас только обед. Его смешанный запах кожи и парфюма сильнее придавливает к месту, заставляя задыхаться от нехватки воздуха. Хотя для Тэхена Чонгук и есть воздух. Одна рука сжимает плечо, скрытое шёлком, вторая мягко поглаживает щеку, пока поцелуй перерастает в кусачий. Зубы смыкаются на нижней губе, вызывая тихий стон и дрожь в теле. В голове уже туман, а они только увидели друг друга. Оба тяжело дышат, и Чонгук слегка отстраняется, утыкаясь своим лбом в лоб Тэхена. — Никак не могу насытиться твоими губами… — страстный полушёпот пускает сладкие мурашки вниз к паху. — Этот голод никогда не утолить, придётся постоянно целовать меня, Господин Чон. Чонгук отходит на шаг назад и жадно улыбается, Тэхен отзеркаливает улыбку. Воздух между ними всегда тяжелый и наэлектризованный, но оба наслаждаются каждым мгновением и с радостью добавляют заряда. — Сегодня у нас годовщина отношений, поэтому я решил сделать тебе сюрприз, — сердце от волнения отбивает свой ритм где-то в ушах, пока глаза смотрят в глаза, где отражается любовь. — Я помню, малыш, — Чонгук кивает мелко головой и виновато улыбается. — Мне жаль, что я работаю в такой важный день. У нас крупный проект, а сроки и так поджимают из-за того, что подрядчики долго тянули кота за яйца. Чонгук отходит на несколько шагов, позволяя Тэхену расстроенно выдохнуть от потери контакта телами. Он будто зависимый, страдающий от ломки, когда между ними нет хотя бы мимолётного касания. Остатки работающего мозга цепляются за тот факт, что дверь всё ещё открыта. Но если Чонгук оставил замок незапертым, следовательно, так и надо. А это значит, что при случае, любой желающий может зайти и увидеть их. И, кто знает, в каком положении тогда они будут… Несколько мелких пульсирующих разрядов устремились вниз по телу от этих мыслей. Тэхен прикусывает внутреннюю часть щеки, стараясь сдержать рваный вздох. Тем временем Чонгук пожирает его взглядом. Он каждый раз проходится своими глазами по всей фигуре, чтобы понять настроение своего Саба. Нервничает ли он, здесь ли мыслями, или, может, слишком нетерпеливый, что слишком быстро кончит. За почти два года сессий и особенно за последний год, когда они стали парой, Чонгук старается максимально изучить реакции тела и вообще вкусы самого Тэхена, чтобы между ними были комфортные отношения. А Тэхен научился отключать голову словно по щелчку пальцев, когда он наедине с Чонгуком, и оба знают, что будет дальше. Глаза напротив загораются тёмным огнём, и от этого безмолвного диалога телами пробегают мурашки вдоль позвоночника. Он заметил ленту. Игра началась. Чонгук поднимает взгляд выше и смотрит пристально, как охотник на свою добычу. Дыхание обрывается. С каждой секундой, утекающей сквозь пальцы, Тэхен чувствует, что тело наливается тяжестью, становится податливым и готовым выполнять любой приказ. Слова не нужны в этот момент. Только язык тел. Момент, когда они переключаются на сессию, почти незаметен. Просто вдруг воздух становится искрящимся. Ноги несут сами вперёд. Тэхен делает первый шаг навстречу, Чонгук мягко обхватывает запястье и ведёт за собой к столу, стоящему прямо у окна, которое сейчас, благо, было закрыто жалюзи. Как же Чонгуку идёт быть руководителем. Он точно находится на своём месте, потому что от одной его ауры уже хочется слушаться. Из головы совершенно вылетает, что подарок вообще-то Тэхен хотел сделать Чонгуку, а не наоборот. Но от настойчивости с порога планы все разлетелись, как испуганные мотыльки. Поэтому он просто следовал по пятам, как и всегда, доверяя всего себя одному единственному человеку. Чонгук останавливается напротив стола, отталкивает ногой стул в сторону и притягивает к себе. Снова впивается поцелуем так, словно от этого зависит его жизнь. Пальцы зарываются в тёмные кудри на затылке и слегка оттягивают локоны, вызывая тихий гортанный стон, который Чонгук тут же слизывает с губ. Его Господин настойчиво давит, и Тэхен поддаётся, делая шаг назад. Упирается бёдрами в стол, опирается руками назад, чтобы была хоть какая-то опора, хотя ноги и так ватные. Дыхание Чонгука сбивается от поцелуя, пока Тэхен полностью тает в сильных руках. А едва сдерживающий себя Господин — это вообще что-то запредельное. Пах к паху, и теперь Тэхен тоже задыхается от осознания, что они оба уже на пределе, хотя только начали. Чувствовать твёрдость Чонгука через ткань кажется таким неправильным, мозг услужливо подкидывает воспоминания о том, как идеально он ощущается внутри. Очередной глухой стон Чонгук снова слизывает с губ поцелуем. Всё прекращается так же резко, как и началось, и Тэхен успевает только разочарованно вздохнуть, когда Чонгук отступает на шаг и разрывает между ними контакт. Кажется, Тэхен тоже чувствует себя постоянно нуждающимся. Сняв со своей шеи галстук, Чонгук мягко завязывает Тэхену глаза. Отключившееся зрение отдаёт бразды правления другим органам чувств. Дыхание теперь кажется слишком шумным и непостоянным, а сердце бьётся слишком быстро в груди. Губы пересыхают, и влажный язык пытается их безуспешно смочить. Пальцы Господина тем временем ловко разбираются с застёжкой на брюках, и Тэхен облегчённо вздыхает, когда его член оказывается на свободе. Быть запертым в одежде не очень приятно, когда напряжение слишком сильное. Вот только в голове нет ни одной идеи относительно того, что будет дальше. Непредсказуемость делает градус возбуждения ещё выше. Ноги слегка подкашиваются, остальные чувства обострены. Температура воздуха в кабинете явно становится на несколько градусов выше. Чонгук сжимает плечи в шёлковой блузке и толкает, мягко укладывая Тэхена на лопатки прямо на кучу аккуратно сложенных бумаг на столе. Какие-то стопки рассыпаются и разъезжаются в стороны. Голова кружится, а в горле застревает писк, на мгновение показалось, что он куда-то падает. Мозг любит додумывать, когда глаза не видят. Но Тэхен слишком сильно доверяет своему Господину, чтобы усомниться хоть на каплю в нём. И в следующее мгновение тело простреливает судоргой, вызывая неожиданно громкий стон. Обычно Тэхен делал минет, и то по своему собственному желанию. Чонгук никогда не просил сам об этом, поэтому подобные ласки были особенно ценны. Но сейчас Чонгук, его Господин, решил сам сделать этот шаг и обхватил тёплыми губами только одну головку. И этого уже достаточно, чтобы распасться на части. Очень вовремя в голове возникает напоминание о незакрытой двери. Я слишком шумный. Нас может кто-то услышать и заинтересоваться через чур сильно. Волна тяжелого возбуждения устремляется вниз к члену. Но чувство стыда красным маячком мелькает в груди, заставляя сжаться всем телом. Губы исчезают с головки, оставляя после себя влажный след на коже и чувство прохлады. Но Тэхену не холодно, его тело горит. Он только разочарованно вздыхает, хоть и понимает, что это его вина. С глаз исчезает галстук, и в груди сжимается от мысли, что сейчас Чонгук прервёт сессию из-за оплошности. Щёки горят, когда их взгляды встречаются. Но напротив нет раздражения или ещё чего-то, что говорило бы о недовольстве Сабом. Тёплые пальцы надавливают на губы, заставляя открыт рот. Тэхен покорно следует указаниям своего Господина, глядя, словно загипнотизированный, в тёмные глаза. Чонгук всегда слегка отстранённый на первый взгляд на сессиях, но на дне его глаз плещется настоящий огонь. Скомканный галстук оказывается во рту и сразу же намокает из-за слюны Тэхена. — Веди себя тихо, если не хочешь незваных гостей. Пальцы крепче сжимают край стола. Тэхен только кивает головой, соглашаясь, но не издавая ни звука. От тёмного взгляда и приказного тона тело уже надрессировано возбуждаться, поэтому член вздрагивает. — Не кончаешь, пока не разрешу. Снова молчаливый кивок головой. Чонгук пододвигает стул ближе к столу. Садится и обхватывает губами пульсирующую головку. Проводит языком, смазывая слюной, и распределяет её по всей длине. Он действует так уверено и опытно, что складывается определённое впечатление о его навыках. Но думать о том, где и с кем Чонгук учился — совершенно нет желания. Сдерживать себя от стонов оказывается заданием не из лёгких, но гораздо сложнее оказывается контролировать стремительно приближающийся оргазм. Тэхен крепче сжимает края тёмного дерева. Он старается вдыхать воздух через нос, его шумное дыхание нагревает влажную ткань галстука во рту. Движения Чонгука ритмичные и правильные, ведь Господин точно знает, что нравится его Сабу. От этого сносит крышу, мышцы в теле напрягаются, заставляя вздрагивать, когда губы цепляются за край головки. Под закрытыми веками мелькают мелкие звёзды. Тэхен всегда старался быть хорошим мальчиком, желая радовать послушанием своего Господина. И всё же возбуждение неумолимо приближает момент разрядки. Слишком много факторов, которые стимулируют в нужном направлении. Чувствуя, что оргазм почти близок, Тэхен тихо скулит. Ноги дрожат от напряжения, мышцы горят. С уголков глаз срываются солёные капли. Остатки контроля над телом рассыпаются, как пепел сгоревшей бумаги от дуновения ветра. Вдохи становятся поверхностными, перед выдохом длинная задержка дыхания. Чонгук резко отстраняется, и в этот раз Тэхен благодарен ему, хоть и чувствует, что оргазм был слишком близко. Но сказано нельзя, значит так правильно, хоть тело и требует немедленной разрядки. Открывать глаза не хочется, потому что единственное, что сейчас понятно — от увиденного можно кончить. Губы Господина сейчас определённо слегка опухшие после активного минета. И это слишком сексуально. Тэхен просто боится открывать глаза, чтобы не нарушить приказ, поэтому только сильнее зажмуривается. Мгновения перерыва он решает использовать на восстановление самообладания. Глубоко дышит одновременно носом и ртом. Шумно, но зато это немного помогает снизить градус возбуждения. Слюна сильнее пропитывает ткань во рту. Внимание привлекает звук расстёгивающейся ширинки. Мозг сам рисует картинку, как Чонгук достаёт свой идеальный член, и как доминирующе он при этом выглядит. Возбуждение простреливает новой волной всё тело и стремительно отзывается пульсацией в паху. Воздух кажется гуще от лёгкого мускусного запаха, которым всегда пахнет его мужчина. Чонгук шипит, видимо, касаясь себя на пробу. Хочется посмотреть, но приказа никакого не было, ровно как и запрета. Но Тэхен чётко понимает, что такие картины его всегда доводили до исступления очень быстро, а значит приходится лежать смирно и не открывать глаз. По комнате спустя несколько секунд начинают разноситься хлюпающие звуки. Он дрочит… на меня… Жалобный скулёж вырывается сам по себе. То ли от того, как мозг рисует эту картинку, то ли от того, каким нуждающимся он выглядит со стороны со своим напряжённым телом и наверняка поверхностным дыханием, то ли от того, что его оставили неудовлетворённым. Слишком много ощущений, слишком яркие фантазии, слишком громкие звуки. Тэхен пытается дышать тише, чтобы не пропустить ни одного шума. Впитывает, словно губка, чтобы спустя время вспоминать и возбуждаться снова и снова. Дыхание Чонгука становится более тяжёлым и прерывистым, и уже понятно, что он скоро кончит. Пальцы сжимают край стола крепче, когда присутствие Господина начинает ощущаться ярче. Чистой рукой Чонгук поднимает край шёлковой блузки к груди, оголяя живот. И в следующее мгновение Тэхен вздрагивает всем телом от упавших капель спермы на горящую кожу. Тихий, но такой невероятно сексуальный стон облегчения заставляет держаться из последних сил. И всё же сдавленный отчаянный вздох сдержать не удаётся. От стонов Чонгука хочется распадаться на части и освободиться от напряжения следом. Но разрешения ещё не было, поэтому приходится только сильнее зажмуриться и вцепиться в дерево, чувствуя, как сперма начинает стекать по левому боку и вниз по животу. На этом Чонгук не останавливается. Влажные от слюны пальцы руки, которой он себе дрочил, собирают капли с кожи и смазывают почти болезненно напряжённый член Тэхена. Шумный выдох заглушается галстуком во рту. Тело становится слишком тяжёлым, но мышцы горят от напряжения. Сознание начинает растворяться, оставляя пустую голову. Есть только разливающееся тепло по каждой клеточке. Впервые кто-то додумался использовать собственную сперму как смазку, чтобы было легче дрочить. Он… пометил меня… своей спермой?.. А ещё это сперма Господина, который заботится о комфорте своего Саба. От этого осознания грудь заливает любовью к одному единственному человеку. Глаза становятся влажными. Тэхен тихо надрывно скулит. Воздух становится слишком густым, от того получается делать коротки вдохи и более длительные выдохи. Движения руки на члене мягкие, но это кажется таким правильным сейчас. Каждое касание наполнено заботой и нежностью. Хочется принадлежать без остатка только ему. — Теперь тебе можно кончить, Тэхенни. Низкий бархатный голос слышно будто отовсюду. Слова отзываются сильной волной тепла, которая возникает с самого загривка и плавно устремляется вдоль хребта прямо вниз в пах, где пальцы сжимают ствол и двигаются вокруг головки. Эйфория захватывает каждую клеточку тела, пока переполненность чувствами в груди вытекает со слезами из глаз. Тело слишком тяжёлое, хоть и максимально расслабленное, чтобы пошевелить хоть пальцем. Но Тэхен знает, что о нём позаботятся, и этим тёплым рукам можно доверять полностью. Эти ощущения скорее инстинктивные, чем продиктованы разумом, ведь сейчас в голове тотальный штиль. Находясь среди мягких и пушистых объятий комфорта, дышать становится резко легче. Во рту больше ничего не мешает, поэтому грудь постепенно наполняется кислородом, что слегка отрезвляет. Нежные пальцы трепетно стирают влажные дорожки на висках. Касания дарят нужный якорь, за который сознание цепляется и плавно возвращается, пока тело захватывает мелкая дрожь. Чонгук хлопает дверцей шкафчика, что отдаётся резкой вибрацией в конечностях, и чем-то шерудит. Влажная салфетка, стирающая следы подсохшей спермы Чонгука и небольшое озерцо на животе результата стараний Тэхена, оставляет после себя прохладу. — Всё-таки попал на блузку… — Чонгук наигранно раздосадовано цокает, разравнивая ткань. Тэхен приоткрывает глаза и ловит озорной огонёк во взгляде напротив. Но ему было плевать на испачканную ткань. Чувство безграничной любви и доверия заполняли каждую клеточку тела. Счастливая улыбка прилипла к губам. Пока Чонгук помогает подняться, натянуть брюки на бёдра и застегнуть их, Тэхен поддаётся истоме в теле и тихо шепчет. — Я люблю тебя… Мужчина, закончив приводить себя и своего Саба в порядок, выравнивается и теперь нежно накрывает мягким поцелуем, передавая чувства и любовь в ответ через действия. От этого колени подкашиваются только сильнее. Чонгук тянет за собой на небольшой диванчик, стоящий впереди его рабочего стола. Приходится приложить много усилий, чтобы не упасть от слабости в ногах. Но сильная рука, поддерживающая сбоку, помогает пройти эти несколько метров без проблем. Первым садится Чонгук, следом почти падает рядом Тэхен. Немного поёрзав, они оказываются лицом к лицу в привычной позе, где полностью расслабленный Саб доверчиво лежит на груди своего Господина, чувствует сильное биение сердца, утыкается носом в сладко пахнущую ложбинку между шеей и плечом, пока пальцы Чонгука поглаживающе скользят по затылку и волосам, а губы прижимаются к виску. Слабость волнами захватывает разные части тела, но Тэхен чувствует себя счастливым. Дыхание постепенно выравнивается, а контроль возвращается. Понадобилось некоторое время, чтобы полностью прийти в себя. Самой любимой частью в сессии для Тэхена всегда была забота. Чонгук продолжает поглаживать заднюю сторону шеи и слегка отстраняется. От его низкого голоса, вибрациями проходящего сквозь грудь, хочется мурлыкать и ластиться ближе. — У меня кое-что на вечер запланировано. Мы пойдёт в одно интересное место. Надень что-то красивое и ошейник. Дыхание застревает в горле и Тэхен мягко отстраняется, чтобы заглянуть в тёмные глаза в поисках непонятно какого ответа. Ладони Чонгука соскальзывают на спину и успокаивающе поглаживают, пока в голове медленно и безуспешно крутились шестерёнки. В конечном итоге проще согласится, ведь ещё ни разу Чонгук не делал что-то в ущерб. А значит и в этот раз всё будет под контролем. Доверие штука важная, и сегодня Тэхен решает сделать выбор в его пользу. — Хорошо. Я сделаю. Чонгук улыбается, довольный ответом, и наклоняется, чтобы мягко поцеловать. — Молодец. Тогда я позвоню, когда буду выезжать из работы, чтобы ты рассчитывал по времени. Ответом становится мелкий кивок и ещё один поцелуй.

🌸🌸🌸🌸🌸

До вечера было несколько часов, которые Тэхен благополучно потратил на копание в голове. Предложение Чонгука и просьба надеть ошейник не давали покоя. И вроде бы можно расслабиться, просто возьми и получай удовольствие, но нет. Избавиться от желания всё анализировать и вообще рефлексировать невозможно, если это часть тебя. Решив идти от простого к сложному, пока он себя подготавливал в ванной к вечеру, Тэхен решил, что они поедут в место, где есть другие Темщики. Вряд ли Чонгук позволил бы кому-то увидеть своего Саба с атрибутами, которые обычно используются во время сессии. К тому же несколько раз они разговаривали, и Чонгук упоминал, что у него есть знакомые в Теме. А значит, если такие люди существуют, они ведь не одна такая пара, то где-то должно быть место, где они могли бы проводить время. Просто Тэхен не интересовался, поэтому и не знает. Всего-то. Мысли плавно перетекают одна за другой в голове, пока вода смывает с кожи пену. Но если там есть другие люди, то наверняка там будут и бывшие Чонгука, с которыми он получал опыт. Можно было бы сказать, что Тэхен не ревнует, но это неправда. Он просто старался не думать о прошлом, а наслаждаться настоящим. И именно сейчас Чонгук выбирает его, показывает свою любовь, свои сильные стороны и слабые. Показывает всего себя. Ошейник. Ошейник ведь будет на шее, значит и переживать не о чём. Даже если и будет кто-то из бывших, все прекрасно знают правила. Если есть ошейник, значит Саб принадлежит одному конкретному Дому. Придерживаясь этих правил, никто не рискнёт приставать к их паре. Слабая улыбка коснулась губ. Тэхен прикрыл глаза и шумно выдохнул, стараясь не сильно уплывать в фантазии. В паху становится тепло и тяжело из-за фантомного ощущения ошейника на шее. Это всегда будоражит. Плевать на всё. Если Чонгук попросил, он беспрекословно выполнит это, чтобы порадовать своего Господина. Даже если на них будут странно коситься, и они вообще приедут в какое-то обычное место, на это будет плевать. Главное, что рядом будет Чонгук. Он точно знает, что делает и для чего. В момент, когда Тэхен выходит из ванной и принимается перебирать свои вещи в шкафу, пытаясь найти что-то красивое и сексуальное, что сочеталось бы с ошейником, телефон начинает звонить. Низкий и сконцентрированный голос Чонгука явно свидетельствует о том, что он за рулём. — Я через пятнадцать минут буду дома. Надеюсь, что ты готов. — Да. Как раз одеваюсь, — Тэхен прикладывает к груди майку-сеточку усеянную блестящими камнями. — Хорошо. Целую. — Целую, чаги-я. Чонгук отключается первым, а Тэхену нужно пару мгновений, чтобы прийти в себя и перестать улыбаться в уже потухший телефон. Когда в двери раздаётся щелчок, он уже почти собран. Как раз осталось добавить последние штрихи в виде ошейника, парфюма и лёгкого макияжа. Встретить своего любимого с работы дело обязательное, да и посмотреть на реакцию хочется. Чонгук никогда не говорил что-то плохое о вкусе в одежде, но сегодня ведь особенный вечер. И судя по горящим глазам и скользящим жадно глазам мужчины, ему всё нравится. Тэхен надел чёрные шёлковые брюки с завышенной посадкой. Складки на талии делали акцент на стройной фигуре. Ткань была свободна в бёдрах и зауживалась к щиколоткам, создавая элегантный силуэт. Грудь прикрывал чёрный кроп-топ без бретелей. Всё внимание к себе притягивала блестящая сеточка-майка, заканчивающаяся чуть ниже рёбер. И завершал образ короткий шёлковый пиджак. В горле пересохло от лёгкого волнения. Каждый раз, когда Чонгук так жадно упивается его образом, колени слегка подкашивались. — Красивый… Тёмные глаза и хриплый голос пускают разряды тока по телу, что отдаются пульсацией в паху. Смущённая улыбка служит ответом, пока пальцы, сжатые в замок за спиной, дрожат. Наконец Чонгук, словно отойдя от наваждения, снимает обувь и подходит ближе, обнимает за талию, притягивая к себе. От такой фамильярности всегда сладко сжимает грудь. Мужчина оставляет нежный поцелуй и отстраняется, заглядывая в глаза. — Хорошо, что ты ещё не надел ошейник. Иначе наша поездка отложилась бы на неопределённое время. Мне и так трудно держать себя в руках, когда ты такой красивый… Но мне не хотелось бы, чтобы мы пропустили шоу. Поэтому я скоро… Он оставляет ещё один быстрый поцелуй на губах и уходит в душ. Для того, чтобы привести дыхание в норму, нужно больше минуты. Но дальнейшее время Тэхен старается тратить с пользой. Ему даже понравилось наводить красоту, зная, что только этим он может сразить Чонгука наповал. А что ещё нужно для счастья? Как итог, когда Чонгук уже стоит в рубашке и свободных брюках и закатывает рукава, чтобы окончательно свести с ума Тэхена, для чего же ещё ему это делать, сам Тэхен уже закончил со сборами. Колокольчики на ошейнике тихо звенят при движении, блёстки на веках делают глаза выразительнее, а розовый тинт на губах притягивает взгляд и рождает желание поцеловать. Воздух накаляется, но оба предпочитают давать этому напряжению только расти. Поездка длится минут двадцать. Они приезжают в почти неприметный район, оставляют машину на стоянке и заходят через обычную дверь внутрь невысокого здания, которое можно было бы посчитать складом. Но это действительно оказывается клуб. От одного воздуха и лёгкого аромата чего-то ягодного голова становится тяжелее, а желание прямо сейчас прижать Чонгука к стенке где-то в углу только растёт. Но Тэхена останавливает присутствие людей. Чонгук крепче сжимает руку, показывая, что он рядом. От этого легче. Вокруг столько красивых мужчин и женщин, одетых в красивую одежду. Шёлк, кожа, сеточка, разные сексуальные костюмы. Смущение выливается в румянце на щеках, который довольно сложно заметить, ведь освещение приглушённое, глаза не напрягаются от этого. Они проходят по коридору вглубь и оказываются в просторном помещении, где людей ещё больше, но они стараются держаться компаниями. Слева располагается бар, справа небольшая сцена, по всему периметру будто в хаосе разбросаны стеклянные столики с кожаными стульчиками. Некоторые люди здороваются с Чонгуком, и Тэхен отмечает про себя, что знакомых оказывается гораздо больше, чем он изначально предполагал. От пристального внимания других красивых людей кажется, что сам выглядишь недостаточно красиво. Это заставляет сжиматься, но Чонгук вовремя замечает такие моменты и поглаживает большим пальцем запястье, позволяя расслабиться. Атмосфера непринуждённая, никто особо не навязывается и не шумит. Все что-то обсуждают вокруг. Кто-то пьёт алкоголь, кто-то ест фрукты, расставленные на столиках в небольших тарелках. Тэхен старается понять, кто чаще подходит к Чонгуку, но по некоторым сложно определить позицию, ведь некоторые Сабы могут быть довольно настойчивыми, а Домы скромными и даже на первый взгляд стеснительными. Они остановились около небольшого столика, где сидел мужчина чуть старше Чонгука и две девушки в кожаных юбках и топах. Троица что-то обсуждала, но одна дама кивнула головой и все подняли взгляды на них. Мужчина радостно подорвался с места и широко улыбнулся, протягивая руку для дружеского пожатия Чонгуку. — Чонгук! Рад тебя видеть, давно не виделись. А ты, я погляжу, от Темы не отошёл, просто реже стал появляться здесь, что я уж было подумал, что потерял тебя. — Были дела. А ещё познакомься, — Чонгук обнимает за талию и прижимает Тэхена к себе. — Это Тэхен. Он мой самый послушный Саб и самый любимый человек, благодаря которому моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Слышать то, с какой гордостью Чонгук представляет его другим людям, оказывается было довольно смущающе. Но Тэхен только скромно улыбнулся и подал руку для рукопожатия знакомому Чонгука. — Рад познакомиться, Тэхен. Меня зовут Намджун и я давний приятель Чонгука. Мы ещё с университета знакомы с ним. И почти вместе мы начали изучать в Тему. Он хороший парень, надеюсь не обижает тебя? Тэхен почувствовал, как напряжение в компании этого человека отпускает. Улыбка стала шире. Он и сам знал, что Чонгук хороший человек. Но если за него ручаются другие, то это заставляет верить в правдивость слов ещё больше. Всегда приятно услышать подтверждение от кого-то ещё, что твой любимый человек тот, кому можно доверять. — Намджун, давай ты как-то в другой раз расскажешь ему подробности? У нас сегодня первая годовщина и мне захотелось порадовать красивым шоу моего Тэхенни. От милого прозвища, которое Чонгук часто употребляет, будучи в хорошем настроении, Тэхен окончательно растаял. Кто бы мог подумать, что когда-то будет приятно слышать такое, находясь среди других людей. И что самое интересное, никто не смотрел на их пару из двух мужчин косо. Намджун улыбается как-то по-отцовски и хлопает Чонгука по плечу. — Я рад за вас. Рад, что ты, Гук, наконец позволил себе впустить любовь в своё сердце. Вижу, как горят ваши глаза. Вижу, что ваши тела говорят о чувствах больше слов. Желаю вам счастья обоим. Хватка на талии становится сильнее и Тэхен с удивлением замечает, что не только он тушуется от таких прямых слов Намджуна. Но и сам Чонгук замирает на мгновение. — Спасибо. Чонгук кивает первым, Тэхен благодарно улыбается и прижимается сильнее к своему мужчине, чувствуя в крепком теле безопасность. — Мы, кстати, постепенно развиваемся. Я как раз занимаюсь открытием новой точки в Пусане, — Намджун наклоняется к столу и берёт бокал с коктейлем Маргарита. — О, я рад за тебя. Твоя мечта потихоньку ставиться реальной, — Чонгук широко улыбается, искренне радуясь за своего приятеля. — Да. Продолжаем продвигать наше комьюнити. Развиваем социальные сети, где рассказываем о том, что БДСМ это не только садизм/мазохизм. Что здесь более глубокие желания скрыты. Ну и просто делаем всё возможное, чтобы люди не считали нас фриками. Я знаю, что всех не переубедить, но я заметил, как после нашей кампании явно стало больше людей интересоваться Темой и даже увеличилось количество посетителей моего клуба. — Я заметил, что по сравнению с прошлым разом, сейчас намного больше народу здесь. — Именно. Ты, правда, был в последний раз здесь больше двух лет назад. Но прибавилось значительно людей только за последние полгода, так что ты как раз попал в самый разгар, — Намджун делает глоток своего коктейля и довольно осматривает посетителей вокруг. — Я очень рад, что у тебя всё налаживается тоже. Видишь, я же говорил, что у тебя всё получится, нужно просто время. Сразу ничего не бывает. Тэхен с удивлением про себя отметил, что даже не знал до сегодняшнего времени о том, что есть люди, пытающиеся нормализовать Тему среди обычных людей. Да, он знал, что другим лучше не рассказывать о своих увлечениях, но чтобы кто-то выносил так уверенно в массы эту идею… Это вызывает уважение. Смелость этого человека. Намджун только кивает и ставит коктейль на стол. Девушки заняты разговором друг с другом, поэтому никто никому не мешал разговорами. Вообще Тэхен ловит себя на мысли, что находится среди таких же, как и он, приятно. Все друг друга уважают, лишний раз не пристают. Видя, что на его шее ошейник, только добродушно улыбаются и показывают искреннюю радость, никто не пытается навязать свою компанию. Пальцы Чонгука невесомо начинают поглаживать голую кожу на талии. От неожиданности и мысли, что он делает это на людях, пробегают мурашки, а щёки теплеют. Но что-то сказать Тэхен не успевает. — Был рад повидаться, Намджун. Надеюсь, что скоро ещё увидимся. Мы пойдём, — Чонгук мелко кивает головой, и Тэхен поспешно повторяет. — Конечно. Скоро шоу как раз начинается. Наслаждайтесь отдыхом. — Благодарю, — Тэхен первым улыбнулся и прижался ближе к Чонгуку, чувствуя растущую смелость внутри. Попрощавшись, Чонгук повёл их к небольшому столику с табличкой Зарезервировано у противоположной стены. Обзор отсюда был ещё лучше. Видно было и сцену, и зал, и множество разных людей и локаций, которые Тэхен сразу не заметил. Может быть просто потому, что он был занят разглядыванием посетителей. — Ты будешь что-то пить? Воду, коктейль, что-то покрепче? — Чонгук наклонился к самому уху и от его горячего дыхания побежали мурашки вдоль хребта. — Бокал вина, красного. — Посиди здесь, я скоро вернусь, — оставив лёгкий поцелуй на губах, фигура мужчины пропадает среди толпы. Решив осмотреться, Тэхен крутит головой. В разных углах разбросаны разные локации. Пока что ничего не происходит, играет фоном приятная музыка, а тело продолжает становиться всё более податливым, тяжелым и чувствительным. Майка с блёстками начинает слегка раздражать кожу, но это скорее от предвкушения. В одном углу стоит кожаный стульчик, на котором лежит хлыст, парочка плёток с кожаными полосками и деревянный стек. Мозг сразу же рисует картинку, как сильные руки Чонгука проверяют на прочность один из инструментов, а потом отработанными движениями удары ложатся один за другим на ягодицы или даже спину. В брюках становится тесно, приходится закрыть глаза и несколько раз вдохнуть сладковатый и тяжелый воздух, чтобы успокоиться. В другом углу висят на крючках, торчащих из потолка, мотки верёвок для шибари ярко-красного цвета. Фантомные ощущения родных пальцев, гуляющих по коже, когда нужно проверить крепость узлов и размять кожу, пускают разряды тока по телу. Грудь сжимает от растущего возбуждения. Дышать становится сложнее. Появившийся Чонгук с бокалом вина и стаканом воды делу не помог. В горле пересохло, но чтобы быстро не улететь, Тэхен отобрал воду и сделал несколько глотков. Голова слегка прояснилась, а руки перестали так сильно дрожать. Чонгук на это только улыбнулся и сел рядом. Где-то на задворках сознания маячит мысль, что в воздухе что-то распыляют. Иначе сложно объяснить, почему так быстро он смог возбудиться. А может всё дело в Чонгуке, который теперь постоянно был катализатором, включающим тело и возбуждение на полную катушку. Свет в помещении притихает, зато возле сцены огни загораются ярче. Музыка переключается на более громкую и текучую. Атмосфера явно накаляется. Пальцы Чонгука ложатся на бедро, пуская тёплые волны к животу. Возбуждение стремительно растёт, но под столом этого не видно. Только наверняка Чонгук один знает об этом. И явно дразнит специально. Глаза пытаются сфокусироваться на начавшемся шоу, но ощущения постоянно отвлекают. Усидеть спокойно на одном месте сложно. Время пролетает незаметно. Сначала выступают несколько девушек в кружевном белье. Они двигаются плавно и сексуально под ритмичную музыку. Танцуют, играются с публикой и раздеваются. И Тэхен мог бы возбудиться, если бы не был геем. Движения-то красивые, как и фигуры с лицами. За ними на сцену выходят Доминатрикс в кожаных костюмах. Подходят к некоторым людям из зала и заигрывают, игриво дразнят и наказывают лёгкими шлепками, если кто-то тянет руки, чтобы потрогать за талию или одежду. Через несколько минут Доминатрикс выводят к сцене двух парней и одну девушку, которые вели себя очень послушно. Ластились к бёдрам, обтянутым чёрной и красной кожей, смотрели затуманенными глазами и мелко дрожали, когда их хвалили и гладили по голове или позволяли поцеловать тонкие шпильки после лёгких пошлёпываний. После этого номера были ещё несколько с выступлениями пары парней, танцующих вместе настолько близко, словно они собирались трахнуть друг друга прямо на сцене, один мужчина, аура которого была настолько ощутимой, что даже Тэхену захотелось подчиниться ему. От наблюдения его за доминированием над Сабом внутри росло собственное желание. Постепенно в разных углах начинали подсвечиваться ранее пустующие локации, где подходили желающие и позволяли делать с собой разные вещи. Музыка приглушилась и звучала будто отовсюду сразу. Основное шоу закончилось. — Если хочешь, можешь что-то попробовать тоже. Или же мы можем просто посмотреть. Тэхен был поглощён рассматриванием каждой локации, поэтому голос Чонгука заставил вздрогнуть. Щёки резко загорелись, будто его схватили в момент, когда он дрочил. Но в ответ Тэхен только прижался ближе, не желая уходить к кому-то незнакомому. По помещению начало разноситься больше звуков удовольствия. Шлепки, удары плетью, громкие и уверенные приказы голосом, стоны, скулёж. Никто не смотрел на них, каждый был занят только собственным наслаждением. Взгляд скользил с одного места в другое, пока не наткнулся на женщину, сидящую на стульчике и обнимающую спинку. По её коже стекали красные капли, которые застывали в причудливом узоре. Мужчина, стоящий рядом, слегка улыбался от каждого вздрагивания, когда воск стекал со свечи в его руке и падал на голую бледную спину. Собственное дыхание становится тяжелее. Время будто замедляется вокруг, а внимание сфокусировано только на том, как всё больше воск рисует какие-то узоры. Плечи, шея, лопатки, капли текут вдоль хребта.    Тёплая рука, сжавшая колено, заставляет на мгновение оторваться от завораживающего зрелища. Тэхен повернул голову к Чонгуку, молчащему большую часть времени. — Я отойду ненадолго. Можешь делать всё, что хочешь. Даже если всё же решился попробовать что-то — я тебя найду. Ладно? Ответом стал кивок и смущённая улыбка. Тэхен чувствовал себя словно маленький ребёнок, которому показали новый и волшебный мир. В таких местах в общем-то он не бывал раньше, поэтому всё отпечатывается в голове очень ярко, как и вызывает бурю разных эмоций. Допив залпом остатки вина с бокала и воду из стакана Чонгука, Тэхен продолжил наблюдать за парой, играющей с воском. Теперь женщина сидела другой стороной и красные капли капали на грудь. Одна, две, три… Дыхание женщины тяжелое, как и собственное. Они будто синхронизировалось. Звуки вокруг заглушились шумом крови в ушах. Хочется прикоснуться к себе и уже что-то сделать со стояком, который больно упирается в узкие брюки. Но делать это без разрешения Чонгука кажется чем-то постыдным. Да и людей вокруг слишком много, чтобы можно было такое позволять себе. Погружённый в свои мысли и пытаясь держать себя в руках, Тэхен и не заметил, как Чонгук вернулся к их столику. Обратил внимание только тогда, когда тёплая знакомая рука коснулась плеча, а следом мягко сжала запястье. Тэхен без слов понял намёк и встал, чтобы пойти за своим Господином, куда бы он его не привёл. Время пришло. От возбуждения и мельтешащих пошлых мыслей о том, что же может его ждать дальше, колени подкашиваются и идти становится сложнее. Задавать вопрос вслух куда они идут — нет смысла. Тэхен доверяет настолько, чтобы без сомнений следовать по пятам Чонгука. Они входят в неширокий, но длинный коридор с приглушённым светом. Проходят десяток шагов, пока не начинаются двери с номерами. В одну из таких дверей они заходят. Тэхен даже не обращает внимание на цифры, настолько поглощён предвкушением. В комнате стоит огромная кровать по правую сторону, небольшой комод слева. Горит неяркий голубоватый свет по углам из потолка. Есть ещё одна приоткрытая дверь, видимо, ведущая в душевую. Тэхен останавливается посреди комнаты и оглядывается, пока Чонгук закрывает на ключ дверь, отрезая окончательно их от шума в клубе. Тишина стоит оглушающая, что даже дыхание кажется слишком громким. — Раздевайся. Знакомый властный тон в голосе запускает новую волну мурашек по телу и отдаёт пульсацией в пах. Без слов Тэхен сбрасывает с себя одежду, осторожно складывая её в стопочку на комоде у стены. Прохладный воздух в комнате только сильнее заставляет кожу гореть. Взгляд цепляется за Чонгука, который даже и не собирается снимать свою одежду. От этого контраста всегда сносит крышу. — Залезай на кровать. На спину. К изголовью. Каждая команда отзывается трепетом в теле, Тэхен послушно выполняет всё. Предвкушение будоражит больше алкоголя в крови. Чонгук какое-то время копошится в верхнем ящике комода, а потом залезает следом на кровать, останавливаясь рядом. Молча сжимает одно запястье Тэхена и надевает на него кожаный наручник с мягкой подкладкой внутри, чтобы не натирало. Поднимает руку к изголовью, продевает в специальное отверстие и поднимает вторую руку, чтобы также зафиксировать в наручнике. Ощущая лёгкую беспомощность, Тэхен чувствует растущее напряжение мышц живота. А ведь они ещё ничего не сделали. Член уже болезненно напряжён. Но когда глаза цепляются за небольшую зажигалку и свечу в руках Чонгука, то всё становится на свои места. Он всегда слишком наблюдательный… аж страшно порой. Чонгук поджигает фитиль и ждёт, пока воск нагреется и слегка растопится. Свободной рукой поглаживает кожу живота, который Тэхен втягивает от прикосновений, и грудь. Кожа будто покалывает от предвкушения, мозг дорисовывает вероятные ощущения от воска. Капнув пару капель себе на руку на пробу, Чонгук устраивается удобнее и заглядывает в нуждающиеся глаза. — Если будет слишком жарко — говори. И не забывай про стоп-слово, в случае чего. — Хорошо, Господин… — Молодец, Тэхенни. Первая капля, упавшая на живот, заставила вздрогнуть. Слегка горячий воск, медленно разливающийся по коже и затвердевающий, оказался не таким жгучим, как рисовал мозг. А от того захотелось больше. Дыхание сбилось, но Чонгук подождав с пол минуты капнул ещё несколько раз. Руки захотелось опустить, но они только натянулись на цепочке, соединяющей наручники с изголовьем кровати. Звон цепочки только сильнее напомнил о его положении. Принимать то, что дают. — Цвет? — Господин явно заметил каждую реакцию, но слова всегда были для них важнее. — Зелёный. Осмелев, теперь Чонгук уже меньше делал пауз. Капли растекались по рёбрам, ключицам, бокам, животе и даже соскам. Где-то больше воска, где-то совсем маленькие пару капель. Дыхание стало совсем шумным и хриплым, пока не перешло в тихие стоны. От каждого прикосновения воска тело вздрагивало, как бы Тэхен не пытался себя контролировать, чтобы лежать ровно. Тепло от каждой капли на коже пускало небольшие волны тепла в пах. Застывший воск будто укрывал тёплым слоем чего-то мягкого, даря контраст с прохладным воздухом комнаты. С головки стекает ниточка предэякулята. Постепенно тело расслаблялось всё сильнее, хоть и слегка вздрагивало от новых капель. Но теперь хотелось большего. Почувствовать своего Господина полностью. Не только его внимание к телу, но ещё и к душе. — Пожалуйста… — Цвет? — Чонгук остановился, его голос звучал слегка напряжённо. — Зеленый, Господин… Новые капли, упавшие на рёбра, вызывают резкий вдох и последующий рваный выдох. Кажется, что даже само сердце стучит громче, желая почувствовать растекающееся тепло от воска и впитать его в себя. — Пожалуйста… Хочется почувствовать больше. Тепла, касаний, чувств, ощущений, всего Чонгука. Но нужных слов не находится в голове. — Что ты хочешь, Тэхенни? — от ласковости в голосе хотелось разрыдаться. — Вас... Господин… Прошу… Кровать по бокам прогибается, но глаза открывать совершенно не хочется. Тело уже ощущается каким-то тяжелым и ватным. Чувствительным, послушно отзывающимся на каждое действие. Тёплые пальцы сжимают щёки, заставляя открыть рот. От неожиданных новых касаний Тэхен открывает глаза и, пытаясь сфокусироваться, сталкивается с нависшим над ним Господином. Его тёмный уверенный взгляд пускает волну мурашек вдоль позвоночника к самому члену. Будто приказывает одним присутствием. А дальше всё как в замедленной съемке. Тонкая струйка слюны срывается в губ Чонгука и устремляется прямо на язык. В глазах напротив и без слов читается приказ Глотай. Ладонь давит на челюсть, заставляя закрыть рот и сглотнуть. Грудь сдавило от изобилия чувств, резко заполнивших тело. Неожиданность, пошлость, возбуждение, восторг. Слишком много возбуждения. Он снова… метит… так странно… и так дико… приятно… Мышцы в паху напрягаются, предвкушая оргазм, который всё же не наступает. Одно только ещё подобное действие и тогда точно невозможно будет сдержаться. — Хороший мальчик. От довольного тона в голосе хочется светится, но Тэхен только счастливо улыбается. Силуэт Чонгука размывается в глазах. Он делает своего Господина довольным, а значит делает всё правильно. Всегда нужно быть послушным, чтобы заслужить такие моменты. Получать похвалу невероятно приятно. Под рёбрами разливается тепло и чувство безграничной любви, быстро бьющееся сердце кажется слишком громким. Чонгук оставляет мягкий поцелуй на губах, заставляя задохнуться от избытка эмоций. Отстранившись, он спускается ниже. Сгибает ноги своего послушного Саба в коленях и устраивается удобнее сам. По комнате разносится звук расстёгивающейся ширинки. —Ты растягивал себя? — Да, Господин… Предвкушение заполняет каждую клеточку. Кажется, теперь он может получить главный приз сегодняшнего вечера. Хочется почувствовать нежные касания на коже. Затуманенный взгляд цепляется за пакетик смазки, которую Чонгук выдавливает себе на пальцы. От волны возбуждения, прокатившейся вниз к животу собственный член вздрагивает. Сразу два пальца проникает внутрь без сопротивления. — Так хорошо стараешься для меня, Тэхени… В ответ звучит сдержанный стон, потому как пальцы нащупывают сразу же нужную точку. Толкается туда несколько раз, вызывая волну дрожи в теле и хриплые вздохи. Но Чонгук не собирается долго мучить, видя, как Тэхен и так на пределе. Поэтому через пару минут внутри снова пусто. Ожидание тянется вечность, пока Чонгук натягивает презерватив и смазывает себя. Взгляд цепляется за плечи, обтянутые рубашкой, и закатанные до локтей рукава. Брюки приспущены слегка, Чонгук достал только член, не раздеваясь. В то время как Тэхен был полностью без одежды. И в этом было тоже своё проявление власти. Головка упирается во вход и мышцы податливо растягиваются, пропуская внутрь, когда Чонгук толкается до упора и замирает. Слетевшие с губ стоны их обоих кажутся слишком громкими, но от того более возбуждающими. Член Чонгука всегда дарил идеальное ощущение наполненности, граничащее первые минуты с лёгкой болью. Ногти впиваются в ладони, чтобы вернуть себе хоть немного самообладания, чтобы не кончить раньше времени. Подхватив ноги под коленями, Чонгук начинает постепенно набирать темп. Член точно попадает по простате, разбрасывая звёзды под веками и вызывая сдавленный скулёж. Мышцы напрягаются, а дыхание сбивается окончательно. В груди слишком мало места, чтобы вместить всю любовь к этому человеку. Размашистые толчки дарят блаженное удовольствие, разливающееся по телу пульсациями. Хочется прикоснуться к себе и позволить сорваться, дать желанную разрядку, но руки зафиксированы над головой, а значит, это невозможно. — Господин… — низкий стон теряется в горле, когда Чонгук снова проезжается по простате. Чонгук отпускает ноги и наваливается сверху, зажимая напряжённый член между их животами и одним слоем ткани, которая создаёт дополнительное трение. Возбуждение становится болезненным, заставляя хныкать и ёрзать. — Кончи… для меня... — толчки становятся более глубокими и с секундной задержкой, от которой оргазм приближается слишком быстро. Тело стремительно простреливает горячая волна, выливающаяся желанной пульсацией из члена. Намокшая ткань стимулирует чувствительную головку, вызывая подрагивания и скулёж. Дыхание сбивается. Но Чонгук не останавливается, продолжает держать средний ритм в погоне за собственной разрядкой. И именно от этого и пережитого только что оргазма, Тэхен отчаянно дёргает связанными руками и скулит. — Много… Ткань, трущаяся о головку, напряженные мышцы вокруг твердеющего члена внутри, стягивающий кожу воск на груди, тяжелеющее дыхание Чонгука. Всё это пускает электрические заряды по телу, заставляя тело снова напрячься в предвкушении нового оргазма. — Гук… Много… Пара глубоких толчков, и Чонгук со стоном останавливается, мелко вздрагивая всем телом, пока Тэхен чувствует пульсацию от нового собственного оргазма и задыхается от чувствительности. Теперь наконец тело наполняет блаженная слабость. Позволив себе несколько секунд, чтобы прийти в себя, Чонгук выходит из него и ложится рядом. Отстёгивает наручники, растирая по привычке кожу, даже если ничего не натёрло. Прижимает Тэхена к себе за затылок и оставляет пару поцелуев у виска. Так и замирают, наслаждаясь теплом друг друга и восстанавливая дыхание. — Я опять испачкал твою одежду… — Тэхен почти расстроенно бурчит, трогая пальцами липкую рубашку и влажную от смазки ткань брюк в районе паха. — Не только ведь я должен оставлять на тебе следы. И вообще, ты первый начал меня метить своей спермой. От смущённого писка Чонгук только посмеивается, за что получает тычок в рёбра. — Это была ахуенная первая годовщина, — через время заключает Тэхен. — Согласен. В следующий раз придумаем что-то ещё интереснее. Может поедем в другой город. Потрахаемся на Эйфелевой башне или снимем комнату в секс-мотеле, где есть БДСМ комнаты. — Окей, позже решим. У меня сейчас мозги совсем не варят, — Тэхен с болезненным стоном поднимается на ноги. — А теперь сними с меня этот воск и давай поедем домой. Я устал. Чонгук смотрит полным любви взглядом на недовольно отковыривающего кусочек воска с соска Тэхена и улыбается так, словно ему больше ничего не нужно в этом мире. Хотя, по факту, так и было. И время только показало это в очередной раз.