Коэффициент корреляции

      Йеджи никогда так сильно не хотела отчислиться.       Прошлые четыре года она тоже задумывалась над тем, чтобы бросить учебу. Или, хотя бы, поменять специальность. Но с самого начала она знала, что любит аналитику. Любит, когда числа говорят все сами за себя. Любит, когда числа объясняют связи между процессами. Любит, что на этой специальности надо много думать, хоть и не все ее одногруппники блещут навыками аналитического мышления.       И все же, когда она решила продолжить свое обучение в магистратуре, Йеджи подала документы в университет получше, попрестижнее, подороже. Вступительные испытания не были простыми, подготовка к ним потребовала обратиться к местным учебными пособиям, чтобы освежить некоторые знания. Однако у бывшей отличницы Хван проблем с поступлением не было. Она прекрасно понимала не только анализ и прогнозирование, но и архитектуру предприятий и предоставленных для решения задачи баз данных.       И когда Йеджи перешагнула порог учебного заведения с новеньким студенческим, она четко решила для себя, что больше так стараться для учебы не будет. У нее уже есть основная степень, звание магистра получать было необязательно. Но она здесь. И она его получит. В новом университете же не должно быть никаких проблем, правда?       Так думала Йеджи.       Пока во время первой лекции за кафедрой не оказалась ее бывшая.       Шин, мать твою, Рюджин.       Сейчас ей, должно быть, двадцать семь, она на два года старше Йеджи и уже заканчивает докторантуру. Они познакомились три года назад, когда Хван только заканчивала второй курс, а Рюджин готовилась к поступлению в магистратуру.       Ничего необычного, они встретились в клубе, где среди разведенных коктейлей и девушек, их взгляды пересеклись. Старшая отмечала выпускной, младшая — в компании подруг пройденный экватор бакалавриата. Молчаливые диалоги глаз, контакт кожи друг к другу и около трех сетов шотов привели их двоих в квартиру Шин, где утром, тогда еще рыжая, Йеджи оставила записку с номером телефона на опустевшей подушке рядом с хозяйкой квартиры.       Они встречались около года, и все было отлично. Подарки, внимание, забота, поцелуи в лоб на прощание — у них было все, пока они были друг у друга.       Но, как это часто бывает, время было не то. Йеджи была погружена в учебу. Хван уходила утром, а возвращалась под вечер, когда Рюджин уже была на своих парах. Старшая приходила поздно, всегда утомленная после занятий и дневной работы. Ей хотелось проводить время со своей девушкой, но она либо крепко спала, либо была занята написанием очередного отчета.       Мирно, без скандалов, они приняли решение разойтись. Но мирно — не значит безболезненно.       Сидя на четвертом ряду лекционной, Йеджи боролась с чувствами внутри нее. Память, как искусный заклинатель, так и побуждала поднять взгляд и посмотреть на знакомое лицо. Девушка положила голову на парту, в страхе прикрыв уши руками. Она боялась услышать этот голос, боялась не суметь побороть всплывающие в памяти фразы. Но больше всего она боялась, что Рюджин обратится к ней лично.       Кабинет постепенно заполнялся студентами, и Йеджи была благодарна, что для их небольшой группы, была предоставлена такая большая аудитория. Она хотела быть дальше, сесть куда-то в конец, спрятаться за чей-нибудь спиной, пока все ее нутро умоляло ее быть ближе.       Она смотрит на преподавательский стол, за которым, опустив голову вниз, молодая преподавательница сидела в телефоне. И Йеджи гадала, заметила её Шин или нет. Она специально не смотрит на нее? Она тоже боится взгляда? Она боится, что время решило за них?       Почему ты не смотришь, Рюджин?       Йеджи, кажется, перестала моргать, наблюдая за тем, как старшая поджимала губы, замерев с телефоном в руках. Циферблат пробил 19:00, и Шин, что-то буркнув под нос, убрала телефон в сторону, встала со своего кресла и обратилась к аудитории.       — Добрый вечер, будущие магистры. Меня зовут Шин Рюджин, — громко и уверенно говорила девушка, закатав рукава рубашки. — Я буду вести у вас продвинутый курс эконометрики. Это мой первый опыт в преподавании, я сама еще студентка, — усмехнулась Шин, качая головой. — Учусь в докторантуре и замещаю другого преподавателя по просьбе кафедры. Несмотря на это, прошу обойтись без фамильярностей и относиться ко мне уважительно.       Рюджин переводит взгляд на четвертый ряд и задерживает его. Йеджи не смотрит, она слишком занята рассматриванием невероятной красоты побелки на стене. Она определенно интереснее стоящей посреди аудитории бывшей девушки.       — Как мне не быть фамильярной, когда ты год вставляла свои пальцы и стонала подо мной, — тихо шепчет и жмурит глаза девушка с черным каре, не решаясь взглянуть в лицо преподавательнице.       — Эконометрика ваш лучший друг при работе с анализом больших данных. Кто-то из вас выбрал это направление для будущей работы? — Шин возвращает взгляд к остальной аудитории, дрожь в руках постепенно пропадает, когда она возвращается к рабочему месту. — Отлично, давайте вспомним основу. Коэффициент корреляции показывает силу связи и ее направление между переменными. Так, какие коэффициенты мы знаем…       Рюджин включает презентацию и пультом листает слайды. Йеджи открывает тетрадь, записывая тему лекции и дату. Имя преподавателя писать не приходится, она его точно не забудет.       Черкая ручкой на первой странице, она понимает, что никакого конспекта не выйдет. Надо списать со слайда? Придется посмотреть на Рюджин. Писать на слух? Лекцию диктует её голос. Да какого хрена?       Йеджи достает телефон и первым делом открывает диалог с подругой.

Йеджи:

       Ты бы знала, кто сейчас читает мне лекцию по эконометрике…

Лиа: Кто-то горячий?       Йеджи хлопает ресницами, не зная, как ответить на этот вопрос. Чхвэ, конечно, права, но суть вообще не в этом!

Йеджи:

Шин Рюджин, блин!

      Хван следит за тем, как три точки то появляются, то пропадают с экрана. Лиа явно не торопилась с ответом. Коротковолосая мельком поднимает свой взгляд, чтобы посмотреть на слайд, но Рюджин, словно магнит, приковывает внимание к себе.       То, как непринужденно и органично она смотрится с закатанными рукавами рубашки у электронной доски, то, как её пухлые губы шевелятся, выговаривая названия показателей. Йеджи не может смотреть, но и оторваться не может. Не хочет. Лиа: Серьезно? Вау! И как она?

Йеджи:

Как обычно. Горяча, как ад.

Лиа: И у тебя есть проблемы с этим? У тебя, считай, автомат стоит.

Йеджи:

Я на нее смотреть спокойно не могу.

А говорить тем более.

Лиа: Ну, вы обычно не разговором заняты были.

Йеджи:

Лиа!

Лиа: Да все хорошо будет, вы же на хорошей ноте разошлись. Может, она даже свободна и вы сможете продолжить ваши отношения.

Йеджи:

Ага, может, мне еще и диплом сразу выдадут за соблазнение преподавателя.

Нет, Лиа! Ничего хорошо не будет!

      Хван вышла из мессенджера и открыла игру. Она слышит этот манящий низкий голос, чувствует, что Шин сейчас смотрит в аудиторию, поэтому рассматривает мерцающий экран загрузки. Когда уже эта пара кончится?       Может, все-таки не стоило поступать в магистратуру? Работать можно и с бакалавриатом, опыт работы в сфере аналитики она получила, когда после практики ей предложили остаться в компании. Зачем она здесь? Что ее сюда привело? Почему Рюджин учится и преподает в этом университете?!       Слишком много вопросов, и у девушки уже начинает болеть голова. Как же бесит.       Бесит, что прошло пятнадцать минут, а сердце колотится так, будто на Йеджи только что выскочил придурок с ножом и страшной маской.       Бесит, что из всех людей, именно ее бывшая стоит и читает лекцию по профильному предмету. И ни один из сидящих с ними в одной аудитории идиотов даже не догадывается об этом.       Йеджи не дожидается загрузки игры и снова открывает переписку с подругой. Лиа: Ты же сказала, что гнаться за оценками больше не будешь. Теперь можно погоняться за девушкой. У тебя никого нет, у нее, думаю, тоже. Не вижу проблемы. Поговорите хотя бы.       Йеджи не знает, что делать. Она хотела бы поспорить с Чхвэ, но как, когда она права? Им надо поговорить. Как бы неловко это ни было, но они давно знакомы друг с другом, и игнорировать этот факт было нельзя. Девушка поднимает голову вверх и мгновенно ловит на себе взгляд больших темно-карих глаз. Ноги, кажется, содрогаются, пока внутренности собираются в одну кучу. Так быть не должно. Им нужно поговорить.

Йеджи:

Ладно.

      Шин разводит руками, после прижимая их к своим бедрам, чтобы разгладить брюки, и садится за свой стол. Студенты торопливо встают со своих мест, слегка толкая друг друга в узких проходах у стен. Но Хван не двигается, глазами продолжая сверлить дыру в деревянной столешнице парты. Когда за последним одногруппником громко хлопает дверь, Йеджи сжимает кулаки на своих ногах. Один большой вдох и она встанет. Обязательно встанет.       Но, как только она приготовилась выдыхать, перед глазами с хлопком появилась пара рук, и Йеджи с испугом посмотрела на девушку напротив.       — Пара кончилась, Хван, — на лице преподавателя мелькнула улыбка, а уголки глаз приподнялись. — Ты можешь идти.       Вблизи Рюджин была еще красивее, чем в бесконечных воспоминаниях. Оправа ее очков безупречно держала красную прядь за ухом, расстегнутый воротник рубашки оголял идеальную кожу над ключицами, а аромат духов окутывал Йеджи чем-то родным, знакомым. Это те же духи, что она подарила ей на новый год. Практически черные глаза выглядывали из-за сползающих по аккуратному носику линз и буквально смотрели сквозь младшую.       — Я собиралась, — Йеджи едва не запнулась, когда собственный взгляд, как бы случайно, упал на пухлые губы. Она пользуется гигиеничкой, как она ее учила? Какого вкуса они сейчас?       Пенал, разбросанные ручки и тетрадь лежали нетронутыми, будто девушка только готовилась к лекции, а не уходила с нее. Рюджин лишь слегка усмехнулась и положила руку на свой живот.       — Не видно, — цокнула Шин и провела рукой по красным локонам. — Хочешь, помогу собраться?       — Нет, я… — Йеджи отвела взгляд, кусая губу и сильнее сжимая руки. — Я собиралась поговорить, то есть… Я не знаю. Ты хочешь поговорить?       Рюджин пару раз кивнула, также неловко поджимая губы. Она окончательно убрала руки со стола и сделала шаг назад от парты, прислоняясь к спинкам скамейки на третьем ряду.       — Да. О чем?       Теперь взгляд преподавателя был направлен вниз, к мыскам своих кроссовок, и Йеджи это немного обеспокоило.       — У нас есть история, Рюджин, и я не знаю, как ты видишь сложившуюся ситуацию, — не удержав руки на месте, младшая принялась собирать разбросанную канцелярию, складывая ее в пенал и сумку. Красноволосая медленно кивала ее словам. — Теперь ты мой преподаватель, а я студентка, нам надо держать дистанцию, но я…       — Не хочешь ее держать? — усмехнулась Рюджин, в улыбке потирая нос и поправляя очки.       — Не знаю, как обращаться к тебе на «Вы», когда мы через столько прошли…       — Понятно, ну, я тоже не знаю, Йеджи, — Рюджин оттолкнулась от спинки и спустилась вниз к своему столу. Йеджи, взяв свою сумку, спустилась тоже и практически у двери услышала. — Если тебе так будет легче, можешь воспринимать все это как ролевую игру.       — Прости, что? — прокашлялась Хван, в неверии глядя на свою бывшую. — Повтори.       — Я не знаю, Йеджи. Я тоже в этой ситуации, и мне непросто смотреть на тебя, не думая о нашем прошлом.       — Ролевая игра? Мы не спим, Рюджин, ты в действительности мой преподаватель! Как мне вообще это представлять? — она перевалилась с ноги на ногу, когда старшая придвинулась на своем кресле к столу. — Ты хочешь, чтобы я сдавала тебе лабораторные нюдсами, а экзамен куннилингусом? Ты в своем уме, Шин?       — У тебя действительно проблемы с фамильярностью…       — Да кто бы говорил, Рюджин! — преподавательнице казалось, что нахмуренные брови Хван вот-вот срастутся в одну линию, что немного ее рассмешило.       — Я просто предложила! — Шин откинулась на спинку стула и немного развернулась к девушке. — Закрой дверь, Йеджи. Не хочется, чтобы во время нашего разговора к нам кто-то зашел. И подойди поближе, а то твои вопли в коридоре услышит любой прохожий.       Хван, сама не понимая почему, закрыла дверь на замок, безмолвно соглашаясь на продолжение тупикового разговора. Она положила сумку на ближайшую к двери парту и сделала шаг ближе к старшей, склоняя голову набок в ожидании.       — Ты покрасилась в красный, — скорее утверждая сказала Йеджи, покусывая в напряжении губу. Рюджин кивнула.       — Да, три недели назад, — Рюджин пробежалась взглядом по аудитории. — Слушай, я не хочу, чтобы между нами был конфликт. Его ведь не было, когда мы…       Предложение она не закончила, будто боясь произносить эти слова. Ей тоже было тяжело расставаться, и трогать корку на этой ране не хотелось.       — Я тоже, — Хван неосознанно шагнула ближе.       — Ты подстриглась, — слегка надув губы, сказала старшая.       — Мы так и продолжим говорить о волосах, когда не знаем, что сказать? — рассмеялась Йеджи, прикрывая улыбку рукой.       — Прости, я не знаю, — Шин скользнула взглядом по телу девушки, перебирая кольца на руках.              — Может, попробуем хотя бы, — предложила Йеджи. — Я буду обращаться к тебе на «Вы», а ты будешь делать вид, будто впервые меня видишь.       Рюджин помотала головой, слегка краснея и усмехаясь.       — Прости, не смогу, — младшая подошла к столу, становясь в шаге от преподавательницы.       — Почему же? Просто попробуй.       — Я не могу, Йеджи, потому что ты все еще чертовски красивая, а хорошие выборки меня возбуждают, — призналась Шин, прикатываясь к девушке.       — Что? — Хван прикусила щеку.       — Понимаешь, Йеджи, мало вещей приносят мне больше удовольствия, чем идеальная корреляция, отсутствие выбросов, гетероскедастичности и идеальная оценка модели. Но хуже всего, когда при этом в аудитории сидит девушка, от которой удовольствия еще больше.       Молчание повисло в аудитории, пока Рюджин смущенно кивала головой, а Йеджи хватала ртом воздух. Её щеки покраснели, а в животе что-то приятно кольнуло. Какого черта она сейчас услышала?       — Ты хочешь сказать, что хороший анализ может привести к ситуации, когда ты не сможешь меня не… Что за чертовщина, — Йеджи разводила руками, пытаясь прийти в себя.       — Ты согласна со мной? — спросила Рюджин, поднимаясь со стула. — Согласна, что это заводит? Что ты безумно красивая?       Йеджи замерла. Чужая рука аккуратно коснулась её плеча, проводя едва ощутимую линию вниз, к предплечью. Сердце забилось быстрее, разгоняя жар по всему телу. Она была согласна. И с удовольствием от статистики, и с тем, что она красивая. Но больше всего с тем, что она тоже сходила бы с ума, находясь с Рюджин в одной аудитории.       — Рюджин… — рука старшей крепко, без силы, но уверенно, взяла кисть девушки, пока вторая аккуратно легла на ее талию.       — Скажи, Йеджи, — преподавательница слегка прижалась к младшей, вжимая её в ребро столешницы. — Ты когда-нибудь хотела заняться сексом в университете? В аудитории. На столе препода.       Хван раскрыла рот, не находя ответы, которые скользящая по спине рука выбивала из нее. Конечно, она думала об этом. Конечно, это было рискованно. И конечно она хотела, но узнала она об этом только сейчас, будучи зажатой между рабочим местом и своей горячей бывшей.       — Я даю тебе возможность, — прошептала Рюджин, поправляя непослушную челку девушки за ухо. — Выбор за тобой, потому что свой я уже сделала, когда увидела тебя входящей в аудиторию.       В груди младшей щекотливыми искрами взорвалось что-то далекое, забытое, но тоскливо нежное и дорогое сердцу. Что-то, что было спрятано годами, смущенно прячась за новыми воспоминаниями.       — С тобой — да, — рука Йеджи аккуратно легла на щеку девушки, приближая ее лицо к себе.       Губы мягко коснулись друг друга, едва сминаясь. После первого контакта они слегка отстранились, заглядывая в глаза друг друга, а после прижались с новой силой. Хван глубоко вдохнула, целуя её, вторая рука скользнула на шею Шин, слегка массируя сзади. Преподавательница промычала в поцелуй, руками сжимая тонкую талию сквозь одежду.       Хотелось больше, хотелось, чтобы это не кончалось. Рюджин прикусила и оттянула губу младшей, отпуская ее запястье. Она положила руку на ее плечо, скользя вниз и опускаясь поцелуями к шее. Ладонь мягко сжалась на небольшой груди, пока вторая рука притягивала за талию ближе, и Хван в ответ рвано дышала.       Ее глазные яблоки мягко закатывались, пока ресницы медленно стремились друг другу. Она хотела сжать бедра, реагируя на растущее напряжение в низу живота, но Шин ловко просунула свое колено между ее ног. Йеджи не нужно было говорить, она знала, чего хочет девушка. Сначала робкими движениями таза она начала двигаться на бедре преподавательницы, постепенно наращивая уверенность по мере того, как чужие руки сжимали её мышцы.       — Я думала, что не выдержу эту пару, — усмехнулась Шин, прикусывая кожу над ключицами, а после приближаясь к лицу. — Твоя кожа, губы, глаза так манят меня, и я боялась не сдержаться. Я так давно не чувствовала твое тело, что мое меня чуть не подвело.       Она снова припала к ее губам, целуя жадно и глубоко, языком облизывая губы, умоляя впустить дальше. И Йеджи сдается окончательно, когда приоткрывает губы больше. Они теряют контроль, находясь друг с другом, они сходят с ума и снова разжигают костер, когда-то оставленный в их сердцах. Языки сплетаются, касаются десен и зубов, ласкают губы, пока руки ловко скользят под одежду, спуская ее.       — Я так много хочу сказать, но аромат твоих духов сбивает все мысли, — она опускает кардиган на стул позади Йеджи, забираясь под топ. — Нам нужно быть тихими, если ты не хочешь, чтобы нас выгнали из университета.       — Тогда замолчи и трахни меня уже на этом сраном столе, преподаватель, — на последнем дыхании произносит Хван, чувствуя, как пальцы девушки, едва касаясь кожи, ползут по ее груди к соску.       Рюджин сжимает его между фалангами, слегка оттягивая, и ртом ловит воздух. Она неотрывно смотрит за тем, как младшая сглатывает слюну, а ее грудная клетка тяжело вздымается. Она припадает к шее, впиваясь зубами, посасывая и облизывая в конце, отрываясь только для того, чтобы поднять топ и спортивный лифчик младшей. Она разворачивает Йеджи лицом к столу, прижимая бедра к ее заду.       — С удовольствием, Хван, — она обвивает руки вокруг ее талии, поднимаясь к груди и одновременно сжимая оба полушария, губами целует от плеча до уха. — Как хорошо, что в этой лекционной нет камер. Я бы не хотела, чтобы какой-то охранник сейчас дрочил на то, что принадлежит мне.       Йеджи кусает губы, она чувствует дыхание у уха, ласкающий язык, дразнящие зубы. Чувствует, как чужие ладони крепко и по-собственнически массируют её грудь. Она выгибается, чувствуя давление между ног, и еще чуть-чуть, и вся ее влага потечет по бедрам вниз. Она кладет свои руки поверх пальцев Рюджин и спускает одну к ширинке своих джинсов, чувствуя чужую улыбку на коже своей шеи.       Шин продолжает целовать и вылизывать побагровевшую от засосов шею, дразня клыками новообразовавшиеся синяки. Она расстегивает пуговицу и опускает молнию, проникая в промокшие насквозь трусики, после чего прикусывает губу от мычания, вырвавшегося из младшей.       Йеджи поворачивает голову, глазами ловя опухшие полные губы, и смотрит в темнейшие глаза преподавательницы.       — Я хорошо подготовилась к зачету, мисс Шин? — мурлычет Хван, и старшая ухмыляется, слегка надавливая на клитор девушки.       — Сейчас проверим, насколько, сучка, — Йеджи слегка дернулась, когда ощутила движение внизу. — Ты сейчас так намокла или хотела меня всю пару?       Девушка едва не ответила: «Всю жизнь», но чужая ладонь обвила ее гортань, когда трение на клиторе ускорилось. Она распахнула глаза и выгнулась, спиной прижимаясь к груди Рюджин и запрокидывая голову назад.       Шин сжимает ее горло, носом утыкаясь под ухо младшей. Она такая податливая, покорная в ее руках. Духи младшей, как и чувства Рюджин, остались прежними, и на миг ей показалось, что они вовсе и не расставались.       Йеджи потянулась руками к поясу джинсов, чтобы спустить их ниже, область паха сводило, и ей хотелось выпустить этот бурлящий салют из себя. Она не могла думать ни о чем, кроме девушки за своей спиной и обстановки, но даже эта чертова аудитория постепенно пропадала из сознания, вытесняясь мокрым желанием и хлюпаньем в нижнем белье.       — Давай снимем их с тебя, да? — Рюджин мягко убрала руки, облизав влажный палец, и опустилась вниз, спуская одежду по ногам. — Ты такая красивая, Йеджи. С любого ракурса, — девушка скользнула пальцами по оголенной коже, целуя ягодицы и бедра младшей. — Невыносимо красивая.       Встав на ноги, Рюджин подтолкнула девушку вперед, прислоняя ее корпус к столешнице. Хван, неосознанно, буквально автоматически, раздвинула ноги и оттопырила зад, заводя и руку за спину, и преподавательницу позади нее.       Шин улыбнулась, закусив губу от такого вида. Ее бывшая девушка лежала вся готовая на столе, бери — не хочу. Кошачий взгляд буквально шепчет о желании, дрожь в теле кричит о необходимой разрядке, а влажные струйки выделений говорят о сильном вожделении.       И Рюджин хочет служить ей вечно, быть рядом. Брать и возвышать ее каждый день, показать ей каждую звезду на небе, целовать и кусать, пока с губ некогда рыжей девушки будут срываться вздохи, крики, стоны, слова любви с ее именем.       — Студентка Хван, как вам не стыдно вести себя так развязно в стенах высшего учебного заведения, — рука Шин скользнула по оголенным мышцам спины, короткие волосы больше не скрывали эти острые плечи, которые так хотелось сжать. — Думаю, я должна сделать вам выговор или даже наказать за подобное поведение, что думаете?       — Прошу, Мисс Шин, сделайте что-то со мной, — выглядывая из-за плеча, Йеджи нагло улыбнулась, показывая прикушенный язык.       Второй рукой Рюджин огладила ягодицу младшей, после резким взмахом оставляя шлепок на белоснежной коже. Она скользнула ниже, средними пальцами нащупывая сочащуюся влагу. Прочертив круг у входа во влагалище, она поднялась выше к клитору, продолжая размазывать прохладную влагу по всей промежности. Йеджи простонала на грани писка, свободная ладонь сжалась на полированной поверхности, когда вторая оказалась зажатой между корпусами девушек.       — Готова поспорить, ты никогда не была такой мокрой под кем-либо, — прошептала практически в ухо Шин. — Скажи мне, Йеджи. Только я имею на тебя такой эффект?       Младшая активно закивала головой, а таз начал активно двигаться, чувствуя чужие длинные пальцы в самом желанном месте.       — Д-да, только ты… Всегда ты-х, мм, — девушка громко дышала, сжимая руку сильнее.       — Хороший ответ, Хван, отличный, — Рюджин медленно подвела палец ко входу во влагалище. — А теперь я хочу, чтобы ты кончила мне на руку. Справишься?       Хван снова молча кивнула, прикусывая губу и прикрывая глаза. Когда палец начал медленно проникать внутри, она открыла рот и громко задышала, и после второго коротко простонала от ощущения наполненности. Ладонь старшей начала медленные, уверенные движения, и пульс коротковолосой участился, она сглотнула.       Чужие губы оставляли цепочки мягких поцелуев на плечах, заведенная за спину рука затекла и начала покалывать. Бедра начали жить отдельной жизнью, будто сами двигаясь навстречу пальцам девушки, чтобы усилить контакт.       От жара кружилась голова, сведенный низ живота хотел больше контакта, и, когда старшая укусила в плечо, движение между ног усилилось. Рюджин двигала пальцами, сгибая и скручивая их, уделяла особое внимание шершавым стенкам влагалища. Её пальцы были плотно охвачены, свободно скользя только благодаря обильной смазке.       Шин немного отодвинулась от спины девушки, позволяя той положить затекшую руку на стол. Рюджин придвинула зад Йеджи ближе, второй ладонью проскальзывая по подтянутому животу вниз.       Мягкие пальцы нащупали разгоряченный и покрытый смазкой клитор, вырисовывая узоры на нем.       — Рюджин! А, ах, Рюджин, быстрее, — хрипло шептала девушка, двигая тазом сильнее, создавая больше трения во всех желанных областях, из-за чего ее набухшие соски терлись о столешницу. Одну руку Йеджи поднесла к груди, массируя.       — Тебе нужно так много, чтобы получить удовольствие, Хван, — усмехнулась старшая, приближаясь к уху. — Ненасытная, сжимаешь свои сиськи, когда я дрочу тебе обеими руками. Сделай одолжение, придуши себя, когда я скажу.       Йеджи прохныкала, чувствуя, как пальцы на клиторе ускоряются, а стенки влагалища стремительно сжимаются. От переизбытка ощущений в уголках ее кошачьих глаз скапливаются слезинки, спадающие вниз по щеке от тряски тела. Она протяжно стонет, когда преподавательница с большей силой начинает стимулировать шершавую стенку.       — Сожми свою шею, давай, красотка, — шепчет прямо в ухо, прикусывая раковину. — Я знаю, как ты любишь это.       И она сжимает ровно так, как надо, ровно столько, сколько нужно, чтобы звезды выпрыгнули из глаз. Соль и сладость стекали по ладони Шин, пока Йеджи жадно глотала воздух и равно дышала. Она повернула голову, чтобы посмотреть в эти два темных омута.       Взгляд замылен по́том, черная челка прилипла ко лбу и вискам, глаза сужены. Она смотрела на растрепанные красные волосы, съехавшие очки и дорожки от пота на шее. Младшая развернулась лицом к Рюджин, снимая оправу с ее лица, после чего поцеловала в щеку и спустилась ниже, слизывая солоноватые капли.       — Оценка «хорошо» уже у тебя в кармане, но ты ведь отличница, Хван, — Рюджин притянула ее за бедра, шагая с ней ближе к столешнице. — Хочешь пятерку? Ее нужно заслужить.       Она коротко поцеловала ее в губы, подхватывая за бедра и усаживая на стол. Раздвинув ноги, Йеджи подпустила ее ближе, притягивая лицо для повторного поцелуя. Ее промежность гудела и дрожала от недавнего оргазма, прохлада столешницы стремительно охлаждала разгоряченный клитор. И ей все еще хотелось больше.       Рюджин разорвала поцелуй, не обращая внимание на тонкую нить слюны между ними, и аккуратным движением толкнула девушку спиной на стол. Йеджи покорно легла, устраиваясь поудобнее и укладывая руку у своей груди, маня и дразня. Преподавательница улыбнулась, опускаясь перед бывшей на колени.       Она поцеловала упругие бедра, запрокидывая их одну за другой на свои плечи. Руки уверенно сжимали плоть, пока язык скользил по высыхающим дорожкам смазки.       — Ты такая вкусная, Йеджи, такая сладкая, — их глаза, полные желания и предвкушения, встретились. — Кончи мне на язык, как прилежная студентка, хорошо?       Она прислонила губы к промежности, не торопясь высовывая язык и собирая влагу. Прочертив мокрую линию вверх, она хлюпала языком, не прерывая зрительный контакт. Пальцы ног на её спине скрутились, когда она уделила особое внимание клитору и промычала в него.       Сладость, соль и сок влагалища Йеджи сводили Рюджин с ума гораздо сильнее дорогого виски. Она жадно вылизала остатки прошлого оргазма, выбивая из ее входа новый поток возбуждения. Хван рвано задышала, зарывая свободную руку в красные локоны. Цвет идеально соответствовал пламени в низу живота, и девушка осознала, что готова смотреть на эту макушку вечность. Не важно где, лишь бы с Рюджин.       Старшая приподняла бедра Йеджи, раскрывая половые губы больше. Словно пером, она вычерчивала обещания на набухшем мешочке девушки, каждым штрихом приближая к накипающей разрядке.       Чувствительность была на пределе, вибрации и усиленное нажатие на клитор пробуждали дрожь в теле студентки. Она машинально сжимала бедра, но свободные от рубашки предплечья крепко удерживали ее от этого.       Хотелось двигаться, извиваться. Хотелось прервать контакт, но плотный узел упорно стремился к выходу. И Йеджи не могла не кончить. Она отличница, она заслужит новую разрядку, даже если терпение на исходе.       Всосав капризный мешочек, младшая взвыла, чувствуя себя на грани. Еще немного. Второй оргазм и они выйдут из душной аудитории. Они обязательно поговорят.       Чиркнув зубами клитор, Рюджин в тот же миг загладила его языком, щелкнув им напоследок.       Кровь, казалось, встала. Йеджи сжала свою покрасневшую грудь, поднимаясь к такого же оттенка шее. Пульс участился, отзываясь в вульве и влагалище. Стенки принялись стремительно сокращаться, выпуская обильный поток смазки.       Младшая выгнулась. напоминая дугу. Рот широко раскрыт, рука в волосах Шин сжалась сильнее, выбивая шипение из старшей.       Вылизав все до капли, Рюджин поднялась с колен, вытирая большим пальцем уголки рта. Она улыбалась.       Йеджи лежала с покрасневшим лицом и закрытыми глазами, по ее тяжело вздымающейся груди скатывались капельки пота, рука упала рядом.       Старшая медленно огладила бедра девушки, попутно вынимая из ящика салфетки, чтобы вытереть ноги девушки.       Спустя пару минут, Хван медленно поднялась, оставаясь на столе.       — Твою мать… Рю… Джин… — Йеджи медленно приходила в себя, прислоняясь лбом к плечу девушки.       Старшая мягко погладила волосы младшей, целуя в макушку. Хван приподняла голову, прислоняясь лбом ко лбу с преподавательницей.       — Я так скучала по этому, — сказала младшая, большим пальцем потирая щеку бывшей девушки.       — Я тоже скучала по тебе, милая… Тоже, — Рюджин нежно поцеловала кончик носа младшей, притягивая девушку в объятия ближе.       Шин помогла ей одеться, подала вещи со стула и принесла сумку. Йеджи, все еще раскрасневшаяся, смущенно смотрела в сторону.       — Мы могли бы сходить куда-нибудь, может, не сегодня и не завтра, но…       — Конечно, — младшая улыбнулась и посмотрела на девушку, поправляя кардиган на своих плечах. — Больше я тебя не отпущу, Шин Рюджин.

***

У Вас 12 уведомлений.

Лиа: Она написала Юне о тебе. Лиа: Йеджи, скажи, что вы переспали. Лиа: Я поспорила с ней на 30к вон, Хван, скажи!