Б.Б.

      Приближалось Рождество. Большой зал, как обычно, начал преображаться первым. Хагрид принёс двенадцать высоких елей, которые пока стояли без украшений вдоль стен. Но в холле уже звучала рождественская музыка, а в воздухе витали запахи хвои, цитрусовых и корицы.              Наказания Гермионы у профессора Блэк остались прежними. Каждый вечер после ужина девушка отправлялась в кабинет профессора, брала стопку пергаментов и начинала проверять их. Профессор в это время могла заниматься своими делами или просто дремала, подперев голову рукой. Иногда они обменивались парой фраз, обычно обсуждая написанное на пергаментах учеников младших курсов.              Взаимоотношения с Роном не складывались. Он по-прежнему был с Лавандой, которая следовала за ним повсюду. Даже когда ему нужно было в туалет, она терпеливо ждала его у двери. Возможно, именно поэтому Гермиона сблизилась с Парвати, которая оторвавшись от Браун открылась ей с новой стороны. Оказалось, что с ней можно было поговорить не только об одежде и украшениях, но и о многом другом.              - Завтра начнут украшать Большой зал, - вдруг произнесла Парвати, сидя в ногах Гермионы возле камина. Брюнетка читала учебник по Трансфигурации.              - Ого, - протянул Невилл. – Мы должны в этом участвовать?              - По желанию, - пожала плечами девушка. – Ты хочешь, Гермиона? – она отложила книгу и повернулась к подруге.              - Даже не знаю… - потягиваясь, ответила Грейнджер. – У меня ведь наказания у Блэк.              - Это же рождество, - уточнил Гарри, сидевший рядом с Гермионой. Парень снял очки и протер их подолом мантии. – Отпросись у Гринча.              - Гринча? – одновременно спросили Невилл и Парвати.              - Это персонаж в магловских книгах и фильмах, - улыбнулась Гермиона. – Он зеленый и не любит Рождество. Постоянно пытается его испортить.              - Получается, профессор Блэк – твой личный Гринч, Гермиона? – усмехнулся Невилл.              - Я бы так не выразилась, - строго посмотрев на Гарри, ответила шатенка. – Она назначила мне наказания задолго до Рождества.              - Но это нечестно, что они длятся так долго, - протянула Парвати. – Ты проводишь с ней почти все вечера.              Парвати прикоснулась к колену Гермионы, и её большой палец ласково погладил обнажённую кожу. От этого прикосновения по телу Грейнджер пробежали мурашки. Девушка сглотнула и резко встала.              - Пожалуй, уже поздно, - покраснев, сказала она. – Я спать.              Друзья пожелали Гермионе спокойной ночи. Парвати тоже слегка покраснела. Гарри издал приглушённый смешок, словно что-то понял. А Невилл лишь потёр затылок.              На следующий день между двумя новоиспечёнными подругами возникла лёгкая напряжённость. При каждом взгляде на Гермиону Парвати почему-то смущалась и загадочно улыбалась. А Гермиона чувствовала себя неловко и старалась не встречаться с Патил взглядом.              После ужина Гермиона пошла к кабинету Блэк. Гарри решил составить ей компанию и проводить до аудитории.              - Отпросишься у нее на сегодняшний вечер? - спросил друг.              - Не знаю, - пожала плечами девушка. Она уже привыкла к вечерам в компании Блэк, к тому же заниматься украшением зала особого желания не было. К тому же, зная, что там будет Парвати, которая в последнее время ведёт себя странно, она ещё больше сомневалась.              - Это из-за Парвати?              Гермиона резко остановилась. Щеки покрылись легким румянцем.              - Ты тоже это замечаешь? – тихо спросила Гермиона.              - Только слепой этого не увидит, Гермиона. Ну, или Невилл, - парень усмехнулся. – Мне кажется, она уже давно к тебе неровно дышит.              Девушка продолжила идти, обдумывая слова Гарри.              - Я не уверена, что могу…              - Потому что она девушка?              - Нет, - решительно ответила Гермиона. – Меня не смущает, что она девушка. Прошлым летом еще до того, как мы начали встречаться с Роном. Напротив дома моих родителей поселилась новая семья. И там была девушка – Саманта, - шатенка вдруг густо покраснела. – И мы… проводили много времени вместе…              - Оу, - только и произнес Гарри, тоже немного покраснев.              - Ты не подумай, - тут же быстро затараторила Гермиона. – Мы не делали ничего такого, о чем бы ты мог подумать.              - Я и не думал ничего такого. Хотя теперь начал, - усмехнулся Гарри, глядя на взволнованную подругу.              Внезапно возле них распахнулась дверь, создавая легкий сквозняк. От холода или от вида женщины, возникшей в проёме, Гермиона почувствовала, как по её телу пробежали мурашки.              - Поттер? – вскинула бровь Беллатрикс Блэк. – Ты решил присоединиться к Грейнджер?              - Нет-нет, - замотал головой Гарри. – Уже ухожу. Увидимся, Гермиона.              Гермиона печально проводила взглядом своего друга, прежде чем встретиться взглядом с Блэк. Сегодня она казалась немного утомлённой, её губы, обычно ярко накрашенные, были слегка смазаны, а лицо выглядело более бледным, чем обычно.              - Долго будешь пялиться на меня? – ехидно уточнила профессор.              Не сказав ни слова, Грейнджер подтянула лямку сумки и уверенно направилась к своему обычному месту. За её спиной раздался звук закрывающейся двери, вскоре послышался стук каблуков профессора Блэк, которая неспешно шла вдоль рядов парт.              - Вы помирились с Поттером, - не вопрос, утверждение.              - Да, Гарри мой друг, мы через многое прошли.              - Как же Уизли?              Профессор Блэк остановилась возле парты, за которую села Гермиона. Она облокотилась бедром о край стола, скрестив руки на груди. В таком положении Гермиона была вынуждена смотреть на профессора снизу вверх.              - С ним сложнее… - не отводя взгляда твердо ответила Гермиона. – Его слишком опекает Лаванда.              Блэк усмехнулась.              - И теперь ее подружка Патил ошивается рядом с тобой.              - Не слишком ли вы наблюдательны к моему кругу общения, - вскинула брови шатенка.              Беллатрикс медленно наклонилась, поставив одну руку на стол, а второй облокотилась о спинку стула Гермионы. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.              - Быть наблюдательной – это моя работа, Грейнджер.              Девушка ощутила, как у неё перехватило дыхание, когда она вспомнила, что нечто подобное уже случалось с ними несколько лет назад. Пока она пыталась подобрать подходящие слова, комнату озарило голубоватое сияние, которое приняло форму феникса.              - Беллатрикс, сейчас, - сказал феникс голосом профессора Дамблдора.              Брюнетка недовольно скривила губы и издала низкий рык. Оттолкнувшись руками от опоры, она быстро направилась к высокому шкафу с одеждой. Вытащив пальто, поспешно накинула его на плечи.              - Работы на столе, как закончишь, закрой за собой дверь, - на ходу бросила Блэк.              Гермиона не успела ничего ответить, как дверь с грохотом захлопнулась.              На следующем занятии по защите вместо Беллатрикс появился Северус Снейп. Он с важным видом ходил между рядами, позволяя своей длинной чёрной мантии развеваться. Первым делом он зашторил все окна, делая атмосферу еще более гнетущей.              - Сегодня мы займемся окклюменцией, - тихо произнес мужчина. – Это не просто навык, это искусство. Но я не надеюсь, что кто-то из вас это поймет, - его пристальный взгляд остановился на Гарри, который беспокойно заёрзал на стуле.              - Извините, профессор Снейп, - подняла руку Гермиона. – Где профессор Блэк?              - Я не буду отвечать на вопросы, не касающиеся темы урока, мисс Грейнджер, - низко, почти шипя, отозвался Снейп.              В кабинете вдруг стало очень тихо. Ребята безмолвно переглядывались друг с другом.              — Итак, приступим, — произнёс Снейп, обводя взглядом аудиторию и выбирая себе жертву. Ученики старались не встречаться с ним взглядом. – Мисс...Грейнджер.       Гермиона быстро подняла голову и огляделась, словно желая удостовериться, что ее фамилия только что была произнесена. И когда все взоры в классе были обращены именно к ней, стало явным, что ей не показалось.              Она медленно поднялась с места и встала напротив профессора. Девушка читала о легилименции и окклюменции, даже пыталась практиковаться в постановке защиты. Однако делать это в одиночку не самое продуктивное занятие.              - Попытайтесь защитить свой разум, мисс Грейнджер, - произнес мужчина, направляя на нее свою волшебную палочку. – Легилименс.              Гермиона закрыла глаза, попытавшись мысленно создать барьер. Она представляла, как он растёт, кирпичик за кирпичиком, становясь всё выше и крепче. Но вдруг она почувствовала лёгкое дуновение, которое становилось всё сильнее. В стене появилась маленькая трещина, которая под напором начала быстро расширяться. Сначала один кирпич рассыпался, а затем и остальные.              Внезапно Гермиона ощутила, будто кто-то выбил из неё весь воздух. В голове стало ослепительно светло. Перед глазами начали появляться образы. Сначала они были размытыми, но затем становились всё чётче. Вот она с Самантой на заднем дворе её дома. Сэм нежно гладит её по лицу, притягивая для поцелуя. Затем Рон, который задирает её юбку. Рука Парвати, от которой по телу бегут мурашки. И темно-вишнёвые губы...              Резко все прекратилось. Гермиона открыла глаза и увидела Снейпа, который с отвращением убирал палочку в рукав. У неё закружилась голова, она схватилась за ближайшую парту, чтобы не упасть.              - Начало было многообещающим, - задумчиво протянул Снейп. – Теперь разбейтесь на пары, - уже громче велел профессор.              Гермиона оставалась красной до конца урока. Почему именно эти моменты появились в ее сознании? Почему не книги, конспекты и эссе? Она не понимала. Одно было хорошо, никто из учеников даже близко не смог заглянуть в ее сознание.              После ужина Гремиона поспешила к кабинету профессора Блэк. Она не могла перестать думать о том, что с профессором могло произойти что-то плохое. Ведь накануне ее зачем-то вызвал Дамблдор. Девушка старалась не анализировать свое беспокойство за профессора, для этого у нее есть дневник. А сейчас, она нетерпеливо стучала в дверь профессора по защите от темных искусств.              - Войдите, - глухо произнес знакомый голос.              Грейнджер облегченно выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание.              В кабинете всё выглядело привычно. Блэк расположилась за рабочим местом, положив ноги на табурет, стоящий рядом.       - Профессор Блэк, - улыбнулась Гермиона.              - Мисс Грейнджер? – удивленно повторила ее тон женщина. – Вот ваша работа, - она указала на стопку пергаментов.              Гермиона почти в припрыжку понеслась к столу профессора.              - Что с вами сделал Снейп, если вы выглядите такой счастливой после его урока? – прищурилась Беллатрикс. – Мне стоит ревновать?              В который раз за этот день, Грейнджер залилась румянцем.              - Я просто рада, что вы тут, профессор, - честно призналась девушка. – И ваши занятия нравятся мне больше.              Беллатрикс удовлетворенно хмыкнула. Но ничего не ответила, возвращаясь к свитку, который читала.              Девушка уже почти заканчивала свою работу, когда Блэк встала из-за стола и направилась к книжному стеллажу. Шатенка невольно следила за плавными движениями своего профессора.              - С каких пор, ты так откровенно пялишься на нее?! – одернула она себя. Словно стараясь смахнуть наваждение, девушка помотала головой. Но глаза, словно выражая непокорность мыслям, все равно вернулись к женщине.              Когда Беллатрикс потянулась за книгой в верхнем ряду, шатенка услышала шипение. Блэк быстро отдёрнула правую руку, но Гермиона успела заметить, что её запястье было обмотано белой тканью.              - Вы ранены? – с тревогой в голосе спросила Гермиона, стремительно приближаясь к Блэк. Она сама не осознавала, откуда у неё взялась эта решительность, но всё же осторожно взяла правую руку профессора в свою ладонь.              - Это… ничего, - неуверенно тихо произнесла Блэк, глядя на свою руку в руке ученицы.              - Вы из-за этого не пришли на занятие? Что хотел от вас Дамблдор? – вопросы, которые весь день беспокоили девушку, наконец, были заданы.              Беллатрикс, будто очнувшись от забытья, высвободила руку и строго взглянула на Гермиону.              - Не лезь в это, Грейнджер, - отрезала она, возвращаясь к своему столу. – На сегодня все, можешь идти. Сейчас же, - добавила Беллатрикс, видя, что Гермиона хочет возразить.       Уже совсем скоро наступят рождественские каникулы и Рождество. Все вокруг наполнялось духом праздника. Учителя и ученики прибывали в радостном предвкушении, даже слизеринцы стали более приветливыми, а в коридорах Хогвартса царила атмосфера дружелюбия.              Большинство учеников седьмого курса решили провести каникулы в школе. Это последний год, когда они могут встретить Рождество в такой атмосфере. Гермиона, Гарри, Парвати и Невилл не стали исключением. По слухам, Уизли и Лаванда также решили остаться, так как «провести хоть минуту без своего Бон-Бона — невыносимо».              Сегодня был последний вечер, когда Гермионе необходимо явиться на наказание. Она не могла не заметить, что это вызывает у неё некоторую грусть. Находиться в обществе Блэк было приятно и успокаивающе. Но ведь она не должна слишком переживать по этому поводу, верно? Можно найти более увлекательные занятия, но Гермиона пока не придумала, какие.              - Добрый вечер, профессор, - поприветствовала Гермиона, проходя в класс.              - Добрый, - кивнула женщина.              Девушка прошла к своему обычному месту и бросила сумку под пристальным взглядом Блэк.              - Что? – спросила шатенка, смущенно улыбаясь.              - Сегодня последний день твоего наказания, - ответила Блэк, подходя ближе к парте Гермионы. – Должна признаться, ты единственная, кого я наказала на столь длительный срок. Не находишь это странным? Прилежная девочка, ученица и вдруг так надолго наказана.              - Вы рефлексируете, профессор? – откинувшись на спинку стула, усмехнулась Гермиона. – И думаю, вы наказали меня так надолго, чтобы я выполняла часть вашей работы. Мне ожидать наказание после каникул? – в её словах явно слышался намёк на флирт.              Беллатрикс, усмехнувшись, направилась к своему рабочему месту.              - Вот работы, которые нужно проверить, - указала она.              Дальше работали в тишине. Когда Гермионе осталась всего пару эссе, она нарочно проверяла их намного медленнее обычного, ей не хотелось уходить.              - Вы останетесь в школе на Рождество? – нарушила тишину девушка. Она задержала дыхание, ожидая ответ. Ей почему-то очень хотелось, чтобы она осталась.              - Да, - просто ответила Блэк. В животе Гермионы вспорхнули бабочки.              - Ваша семья не расстроится?              — У меня есть обязательства, — сказала Беллатрикс сухо, а потом с оттенком грусти добавила: — Некому особенно расстраиваться.              - Мне жаль, - тихо произнесла Гермиона.              Наконец закончив с проверкой работ, девушка встала и подошла ближе к Блэк. Она аккуратно положила стопку пергаментов ей на стол.              - Но я рада, что вы будете здесь на Рождество, - добавила она также тихо.              Их глаза встретились. Гермиона, словно под действием чар, смотрела в темные глаза напротив не в силах оторваться. Ни одна из них точно не сможет сказать, сколько прошло времени с их зрительного контакта, когда в дверь настойчиво постучали, в дверном проеме показалась голова Парвати Патил. Гермиона и Беллатрикс резко дернулись.              - Извините, - громко обратилась Парвати. – Гермиона еще не освободилась? Это очень срочно.              Грейнджер нахмурилась и перевела взгляд на своего профессора, которая теперь делала вид, что очень заинтересовалась пергаментом на своем столе. Женщина махнула рукой, словно защищаясь от воображаемой мухи, что можно было расценить как сигнал об окончании наказания для Гермионы.              Девушка быстро зашагала к выходу, где ее нетерпеливо ждала подруга.              - Что случилось? Почему такая срочность? – затараторила шатенка, внимательно оглядывая взволнованную подругу.              - Ты не представляешь, сколько мне понадобилось смелости, чтобы вызволить тебя из лап Блэк! - взволнованным шепотом поделилась Патил. – Я репетировала перед зеркалом.              Гермиона лишь удивленно посмотрела на девушку напротив. Она определенно не нуждалась в спасении.              - Но это не самое главное, - Парвати взвизгнула и схватила Гермиону за руку, увлекая её прочь от кабинета профессора Блэк. — Гарри пригласил Джинни в Хогсмид на рождественские каникулы, и она согласилась!              Вот это было стоящей новостью! Гарри с шестого курса осознал свое влечение к Джинни. А она к тому времени уже оставила свои детские чувства к Гарри. Это стало неожиданностью, особенно для Гермионы. Она всегда считала, что они с Гарри идеально подходят друг другу. И то, что Гарри, наконец, решился сделать первый шаг, не могло не вызывать радости.              - Вау! - воскликнула Гермиона. – Это шикарная новость! Я так рада за них.              - И я, - чуть тише произнесла Парвати, останавливаясь и беря вторую руку Гермионы в свою. – Я подумала, что раз Гарри решился, то может и мне стоит? Гермиона…              Шатенка почувствовала, как вспотели ее ладони в руках подруги. Она понимала, что хочет сказать Парвати, но не находила в своем сердце достойного ответа.              - Парвати… - перебила ее девушка, однако не знала, что сказать, чтобы не обидеть.              Патил похоже восприняла это как нечто положительное, притягивая Гермиону ближе. Их лица разделяло всего несколько сантиметров, когда сбоку послышался знакомый голос.              - Грейнджер… - голос запнулся.              Девушки расцепили руки, резко отпрянув друг от друга. Рядом стояла профессор Блэк с сумкой Гермионы в руках.              - Ты забыла, - твердо продолжила Беллатрикс, ее губы вытянулись в тонкую линию.              - Парвати, подожди меня в гостиной, ладно? – повернувшись к пунцовой подруге, попросила Гермиона. Дождавшись её кивка — Патил и сама была рада поскорее уйти от пронзительного взгляда профессора — Гермиона посмотрела на Беллатрикс.              — Это не то, что вы могли подумать, — начала объяснять Гермиона. Ей было важно, чтобы профессор это поняла.              Но взгляд женщины оставался непреклонным. Она подошла ближе, так, что Гермиона почувствовала ее дыхание на своем лице.              — Мне нет дела до подростков с бушующими гормонами, Грейнджер, — процедила Блэк. – И я тебе не лакей!              Женщина бросила забытую сумку к их ногам. Тогда как взглядом продолжала испепелять девушку напротив.              Неожиданно над ними раздался лёгкий звук, похожий на треск. Обе женщины посмотрели вверх и увидели, как раскрываются листья омелы.              Гермиона слегка покраснела и шумно выдохнула. Беллатрикс низко зарычала и, достав палочку, направила ее прямо на зеленые листья. Из палочки посыпались искры, и растение мгновенно обратилось в прах.              В следующее мгновение Грейнджер увидела, как темные кудри, подскакивая от резких движений, исчезли из виду.              Еще немного постояв, девушка вернулась в общую гостиную Гриффиндора. Как только она перешагнула через круглый проем, на нее тут же накинулась Парвати.              - Гермиона, ты в порядке?! – воскликнула девушка. – Что ей было нужно от тебя?              - Я забыла сумку в ее кабинете после наказания, - спокойно ответила Грейнджер. – Она просто хотела ее вернуть.              - Ну, не знаю, выглядела она разъяренно, - покачала головой одноклассница. – Если только в твоей сумке не было навозной бомбы.              - Нет, - устало вздохнула шатенка.              Между девушками воцарилась тишина. Им следовало бы вернуться к разговору, который прервала Блэк. Но ни одна из них не решалась начать первой.              - Мы можем… - наконец начала Гермиона, - поговорить наедине? – девушка огляделась, отмечая, что сейчас в гостиной слишком много народа для их разговора.              - Конечно, - быстро закивала Парвати. – В нашей спальне сейчас как раз никого нет.              В спальне девочек действительно было пусто. И тихо, только из коридора иногда доносились шаги. Гермиона подошла к окну и ягодицами облокотила о подоконник. Парвати подошла ближе так, что их ноги почти касались друг друга.              - Гермиона, ты мне нравишься, - сказала девушка, глядя в глаза. – Очень.              - Парвати… — снова начала Гермиона, и в её глазах отразилась печаль. Ей было грустно, что она не может ответить взаимностью.              Глаза Патил налились слезами, она без лишних слов поняла, что хочет сказать Гермиона.              - Нет, не продолжай, - попросила девушка, и голос её дрогнул. – Я разревусь, если ты закончишь.              - Мне жаль, - тихо сказала уже второй раз за вечер. Она хотела взять Парвати за руку, может обнять, чтобы хоть как-то утешить. Однако Патил отпрянула от нее, выпустив нервный смешок, и убежала из комнаты.              Наступили рождественские каникулы. Хогвартс стал намного просторнее. В Большом зале оставили всего один длинный стол вместо четырех. Теперь все факультеты обедали вместе. Омела появлялась тут и там, заставляя смущаться не только школьников, но и преподавателей.              Однажды омела появилась над головами беседующих Филча и мадам Пинс, следуя традициям, им пришлось коротко чмокнуться, от чего невольные зрители залились краской.              Для Гермионы же всё было не так безоблачно и радостно. Гарри всё больше времени проводил с Джинни, Парвати демонстративно её избегала, а Невилл предпочитал проводить свободное время в теплицах. Профессор Блэк, казалось, тоже старалась не встречаться с Гермионой, а если они всё же пересекались, то в её взгляде были только безразличие и холодность.              Девушка всё чаще погружалась в размышления, оставшись наедине с собой. Её тревожило, что за этот год она потеряла двух друзей, потому что не могла ответить той взаимностью, что от нее ждали.              - Может дело действительно во мне, - думала в такие моменты Гермиона. – Может со мной что-то не так?              Эльфы постарались на славу для рождественского ужина. Стол ломился от обилия на нем еды. В этом году профессорский стол объединили с длинным столом учеников, создав букву «Т». Дамблдор решил, что в такой торжественный день особенно важно создать атмосферу тепла и единения, и если профессора будут сидеть отдельно, это потеряет смысл.              После десерта, каждый получил по небольшой хлопушке, которые было решено взорвать всем вместе. Когда настал момент, Большой зал содрогнулся от грохота взрывов, а воздух наполнился разноцветными конфетти. В хлопушках оказались небольшие подарки, чаще всего попадались фальшивые волшебные палочки-надувалочки, липучки, канареечные помадки, ириски «Гиперязычки» и бумажные волшебные шляпы.              После ужина сытые и довольные, отправились по своим гостиным. Гермиона немного задержалась, чтобы помочь эльфам убрать остатки конфетти. Никто из друзей ее в этом не поддержал.              - Мисс не должна делать работу, - пропищал один из эльфов-домовиков.              - Но у вас ведь тоже праздник, - пожала плечами девушка, совершая взмахи палочкой. А затем тихо добавила: – Мне некуда спешить.       Коридоры опустели. Гермиона шла, шаги эхом отдавались в тишине, нарушаемой лишь лёгким дуновением ветра.              Перед портретом Полной Дамы она услышала весёлый смех. Ей подумалось, что ребята решили продолжить вечеринку в гостиной. Гермиона улыбнулась и поспешила назвать пароль.              Когда девушка перешагнула проем, воцарилась тишина, и все взгляды устремились на неё. Через несколько мгновений все снова начали смеяться. Гермиона прищурилась, почувствовав неладное. В центре гостиной стояла Лаванда, держа в руках её дневник.              - Во мне много чувств, но я не могу по-настоящему разделить их с кем либо из моего окружения, - произнесла Браун, подражая голосу Гермионы. Гостиную снова заполнил хохот.              Гермиона не веря своим глазам, оглядела присутствующих. Парвати сидела в дальнем кресле, поджав ноги под себя. Она не смеялась, но и не пыталась помешать своей подруге. Рон продолжал злорадно хихикать, даже когда встретился глазами с Гермионой.              Когда Лаванда, перевернула страницу, ища глазами, что бы еще такого вычитать, Грейнджер подняла свою палочку.              - Левикорпус, - почти шипя, произнесла девушка.              Лаванда взвизгнула, когда ее резко перевернула вверх ногами. Её кофта задралась, но живот был прикрыт юбкой, без которой стало видно её белье в красный горошек. Дневник Гермионы выпал из ее рук, пока она пыталась закрыть свое неглиже.              Теперь все смеялись над Браун, истерически вопящей на Рона, чтобы тот хоть что-нибудь предпринял.              - Акцио, - произнесла Грейнджер, призывая свою вещь. Как только дневник оказался у нее в руках, она поспешила покинуть общую гостиную Гриффиндора.              Пройдя через портрет, Гермиона остановилась, прислонившись спиной холодной к стене. Она на мгновение прикрыла глаза, стараясь успокоить дыхание и решить, куда ей теперь идти. Однако все её силы уходили на то, чтобы сдержать слёзы.              Ничего не придумав, шатенка просто побрела по коридорам, прижимая дневник к груди. Слезы застилали глаза. Она старалась быть как можно тише, но рыдания вырывались из груди против ее воли. Внезапно девушка остановилась. Решение пришло само собой.              Резко развернувшись, Гермиона почти побежала в противоположную сторону. Когда она достигла своей цели, морозный ветер, окутавший ее с ног до головы, подействовал отрезвляюще. Слезы прекратились, оставляя только сбитое дыхание. Она стояла на вершине астрономической башни.       Сильный ветер трепал волосы, которые с силой хлестали по щекам и шее, словно призывая прийти в себя. Осознать, что нельзя доверять другим безусловно.              Грейнджер положила свой дневник на пол, достала волшебную палочку и прошептала:       - Лакарнум инфламарэ.              Сначала появилась небольшая вспышка, задевая лишь уголок дневника. Постепенно пламя разрасталось, захватывая записи целиком. Площадь огня хоть и не была большой, но пламя успокаивало. Будто все проблемы сгорали вместе с написанным внутри.              - Ты все-таки решила заработать себе наказания после каникул? – протянул до боли знакомый голос.              Гермиона шмыгнула носом и оторвала взгляд от огня. В проеме стояла Беллатрикс, скрестив руки на груди. На ее плечах виднелось ее черное пальто с густым мехом на воротнике. Девушку вдруг охватила дрожь. Только сейчас она поняла, что в декабрьскую ночь на ней только свитер и юбка.              - Если вам будет угодно, профессор, - произнесла девушка, устало посмотрев на своего преподавателя.              Беллатрикс оттолкнулась плечом от дверного косяка и подошла ближе.              - Что это? – указала взглядом на обуглившиеся записи.              - Мой дневник.              - И почему ты решила нарушить несколько школьных правил, сжигая его здесь?              - Кое-кто взял его и прочел перед всей гостиной Гриффиндора, — ответила девушка, пожав плечами. — Я решила, что не дам им больше повода для насмешек.              - Это… жестоко, - медленно, подбирая слова, произнесла Беллатрикс. – Ты наказала этого человека?              - Немного, - усмехнулась Гермиона, вспоминая исподнее Лаванды. А затем твердо добавила. – Но этого недостаточно.              Блэк подошла еще ближе, снимая с себя пальто и набрасывая на дрожащие плечи Гермионы.              В тот же миг девушка почувствовала, как по её телу разливается тепло, а вместе с ним и аромат профессора Блэк.       - Месть - не всегда выход, - сказала женщина.       - Но иногда остаётся только она, - серьезно произнесла Гермиона.       - Бывает кажется, что все слишком плохо и ничего не изменить. Но есть два вида проблем. Первый, это те, что ты знаешь, что можешь решить, и тогда не стоит беспокоиться. Второй - те, на которые ты никак не можешь повлиять, а поэтому их остаётся только отпустить.       Повисла тишина. Гермиона обдумывала слова профессора, а та дала ей время.              - Вы ведь замерзнете, - спохватившись, девушка хотела схватить пальто и вернуть хозяйке. Но ее остановили.              - Может, тогда ты согреешь меня? – тихо предложила женщина, раскрывая объятия.              Гермиона больше не думала, она без колебаний сделала последний шаг, который разделял их тела, и оказалась в тёплых объятиях Беллатрикс Блэк.              - С Рождеством, Грейнджер, - прошептала в макушку девушки Беллатрикс.              - С Рождеством, - улыбнулась Гермиона, уткнувшись носом в плечо профессора.