Игра в любовь

      Утро. Солнце уже освещало землю, купаясь в нежных объятьях облаков. Пушистые друзья-звезды, как верные спутники, и сегодня красовались на небосводе в причудоватых формах. Грозный ветер все пытался их разогнать, но получалось это пока не очень. День обещал быть теплым и продуктивным.       Лололошка, не изменяя своим привычкам, проснулся рано. Он осторожно выполз из объятий возлюбленного, спящего под боком, — тот никогда не был любителем ранних пробуждений — и принялся за приготовление завтрака. Настроение шатена было прекрасным, поэтому было решено порадовать себя и любимого вкусными блинчиками. Тем более в холодильнике осталось малиновое и вишневое варенье, которое следует доесть в ближайшие дни.       Когда Джон пришел на кухню, то завтрак уже был готов, и на его привычном месте даже стояла чашка с ароматным кофе. Парень окинул взглядом посуду, стоящую в мойке, а потом попытался найти своего сожителя.       — Доброе утро! — приветливо улыбнулся Лололошка, обняв Харриса со спины. Его руки нежно сжали чужие плечи, а тело неловко прижалось к возлюбленному. — Выспался?       — Да, — как обычно, не слишком многословно ответил Джон.       Лололошка неохотно отцепился от него, подойдя к раковине. Парень ловким движением надел на руки перчатки, принявшись мыть оставленную ранее посуду.       — Надеюсь, тебе понравится завтрак! — восхищенно пролепетал шатен, ставя помытую тарелку на стол. — Я старался и…       — Да, спасибо, — перебил его Джон.       Он уселся за стол и принялся есть. Лололошка отметил для себя, что парень, скорее всего, снова засиделся допоздна, поэтому и не выспался. Делать замечание ему шатен не стал, пусть Джон и обещал более не пренебрегать сном. Впрочем, это даже было не обещание, ведь он и не говорил, что это не повторится, а просто сказал, что попытается не допустить впредь.       — Если не выспался, то можем никуда не ходить, — скомкано пробормотал Лололошка.       У них были планы на этот день. Прогулка, кино, кафе и заключительная часть в их спальне. Так как расписания часто могли не совпадать, особенно в последние месяцы, они решили, что в общие выходные обязательно будут компенсировать это и проводить вместе целый день.       — А потом ты будешь всю неделю ходить поникшим? — усмехнувшись, сказал Джон, сделав короткий глоток кофе.       — Но если ты чувствуешь себя сонным, то лучше остаться дома и отдохнуть, — выключив воду, возразил Лололошка. — Мы можем посмотреть фильм и здесь, — обернувшись на парня, добавил он.       В его взгляде читалась искренняя забота о возлюбленном, а улыбка, которая была тоже обращена его любви, точно так же была наполнена теплотой и неприкрытой нежностью. Лололошка всегда смотрел на Джона именно так. С любовью.       — В таком случае ограничимся прогулкой по парку, а остальное перенесем домой. Что скажешь?       — Хорошо, — согласился Лололошка, наблюдая за тем, как пустеет тарелка с блинчиками. — Тогда так и поступим!

*

      По комнате раздавались прерывистые стоны и пошлое хлюпанье. Парни вовсю развлекались на кровати, после приятного дня. Фильм они так и не досмотрели, оставив его где-то на середине, где они, чуть не уснув от скуки, решили развлечься поцелуями, которые случайным образом, или не совсем случайным, переросли во что-то большее.       — Отвратительно, — скривившись, пробурчал Джон, услышав какую-то слезливую речь из телевизора. — Больше никаких мелодрам.       — Хах, — посмеялся Лололошка, с громким склизким звуком вытащив пальцы из возлюбленного. — Ты же сказал, что тебе плевать, что смотреть.       Он игриво сверкнул своими синими глазами, обратно погрузив три фаланги. Парень наклонился к губам Джона, но в последний момент проскользнул ниже, к шее, оставив лишь невесомый поцелуй на подбородке по пути.       — Я не знал, что мы трахаться под это будем.       Голос Джона казался резким на фоне тихой музыки. Скорее всего, на экране сейчас какой-нибудь нежный поцелуй.       — Ну… — тихо протянул Лололошка, оставив засос на ключице. — Все бывает в первый раз?       Шатен проскользил ещё ниже, где остановился и осторожно прокусил кожу, а затем надавил на стенки внизу, продолжая подготавливать чужое тело.       — Я передумал, — неожиданно заявил Джон. — Вытаскивай, сегодня я буду сверху, — гордо закончил он.       Лололошка удивился резкой смене настроения, однако противиться не стал, выполнив просьбу. Он отполз немного назад, наблюдая за тем, как Джон принял сидячее положение.       — Как резко… — вытирая свои пальцы о простыню, пролепетал шатен. — А я ведь почти закончил…       — Ты так сильно этим расстроен? — руки Джона грубо коснулись чужих плеч, а после одна соскользнула к животу, а вторая сжала волосы на затылке.       — Нет, — все же улыбнулся Лололошка. — Мне в целом без разницы, — пожал он плечами, — однако… может, тогда я хотя бы закончу начатое? — его рука осторожно коснулась вставшего члена возлюбленного, а пальцы с нежностью огладили головку.       — Руками или языком?       — Как хочешь, — наклонившись вперед, ласково пробормотал Лололошка. Он оставил несколько поцелуев на губах, а затем заглянул в яркие глаза напротив. — Как тебе больше хочется?       — Догадайся, — слащаво пробубнил Джон.       Он надавил на затылок, заставив любовника наклониться. Кажется, это и был ответ на предыдущий вопрос.       — Вот и решили, — довольно проурчал Лололошка.       Он медленно обхватил губами головку, размашисто проведя по ней языком до этого. Его руки обхватили основание члена, начали аккуратно прокручиваться и иногда подниматься вверх и вниз. Шатен не спешил. Он взглядом следил за состоянием Джона, однако, конечно, ничего особенного не заметил, поэтому вскоре сосредоточился исключительно на своем деле.       — Лучше бы это были ужасы, — недовольно пробубнил Харрис, а после вздрогнул, когда чужие пальцы вновь оказались внутри. — Мы так не договаривались, — добавил он, но его голос не звучал так, словно парень упрекал своего любовника. Он, скорее, звучал равнодушно.       Лололошка не стал на это отвечать. Он лишь толкнулся головой, погружая член в свой рот. На уголках глаз уже успели скопиться капельки слез. Шатен сделал короткий толчок вперёд, а после немного отстранился.       Одна из рук теперь снова игриво надавливала пальцами на стенки, выбивая из Джона прерывистые стоны. Вторая ладонь все ещё помогала рту, скользя по длине параллельно толчкам губ.       Харрис что-то пробубнил, а после с силой натянул чужие волосы, заставив Лололошку оторваться от члена. Через пару мгновений Джон кончил, запачкав простынь, и руку, и лицо любовника.       — Ложись, — скомандовал он.       Лололошка лишь вытащил в последний раз свои пальцы, игриво пройдя по упавшему члену, и кивнул, соглашаясь с требованием.       Фильм, скорее всего, скоро придётся выключить, если никто не хочет, чтобы в телевизор полетело что-то тяжёлое.

*

       — Иди мойся, — сказал Джон, выйдя из ванной.       Он все ещё потирал волосы полотенцем, пытаясь избавиться от лишней влаги. Парень, только после того как подошёл вплотную к кровати, взглянул на возлюбленного.       — Хорошо, — зевнув, согласился Лололошка, однако так и продолжил лежать на мятых простынях, прокручивая прядь волос на пальцах. — Ты быстро... — начал он, но замолчал, поймав на себе странный взгляд.       Джон смотрел действительно странно. Задумчиво, хмуро, совершенно не так, как обычно. В этом взгляде было что-то не то. Это не усталость и определённо не серьёзность, в которую тот всегда погружался, когда его мысли были завалены работой. Нет. Что-то было не то.       — Все хорошо? — обеспокоенно спросил Лололошка, поднявшись на локтях. — Ты так смотришь...       — Как я смотрю?       «Пустовато», — охарактеризовал это состояние Лололошка, но вслух не сказал. Скорее всего, это усталость. У них был веселый день.       — М-м... Я пойду в душ, а ты ложись, — скованно пробормотал шатен, наконец поднявшись.       Он подошёл к двери и в последний раз обернулся на возлюбленного. В руках Джона уже был какой-то блокнот, в который он активно что-то писал.       «Значит, думал о работе», — подытожил для себя Лололошка. Хотя даже после этого его не отпустило какое-то легкое чувство беспокойства. Может, стоит поспать завтра подольше? Может, он тоже устал?

***

      Десять часов утра. Глаза невольно приоткрылись, когда на них сквозь прозрачные шторы упали тёплые солнечные обрывки лучей. Уже знакомый вид предстал перед ними совсем как в первый раз, однажды проснувшись в незнакомой постели. Это было ясное, наполненное красками жизни голубое небо. Никаких белоснежных пушистых облаков, лишь безграничная пустота насыщенной лазури.       Улыбка сама по себе растянулась на лице, когда в фантазии мечтателя возникли воображаемые образы. Захотелось повидать спустя столько времени бодрящее море, ощутить этот свежий запах на себе и с новой силой проникнуться необъятными водными просторами.       Ах, как чудесно ощутить бьющиеся о голые ноги синие волны! Такое обворожительное чувство, когда они словно несут тебя с собой, освобождая от насущных проблем!       …Но глухой скрип деревянной двери возвращает обратно в реальность. Лололошка томно вздыхает, поворачивая голову в сторону звука. — Сквозняком открылась, — делает быстрый вывод шатен и приподнимается на локтях на постели, вдыхая всей грудью. Это, конечно, не воздух, как морской бриз, но освежает не меньше. Сегодня он проспал дольше обычного, поэтому немного заторможенный.       Парень окончательно встаёт с кровати, перемещая с сонным зевком ноги в мягкие тапочки, тянется в спине с громким хрустом, растягивая закоченевшие мышцы, а затем направляется прямиком к приоткрытой двери, откуда веет не только прохладным ветерком, но и аппетитным запахом свежей выпечки. — Доброе утро! – Лололошка сверкает с довольной ухмылкой, видя, как его возлюбленный сидит за кухонным столом с книгой в руках. Когда он подошёл ближе, то заметил, что это был новый купленный том о жизни морских животных, был готов взорваться от счастья, ведь его парень сходится с ним в мыслях!       Шатен обнял любимого человека со спины, хотя тот говорил не раз так не делать, заставив обратить на себя внимание и оторваться от интересного чтения. — Тоже хочешь поехать на море? – просиял радостной улыбкой на всё ещё заспанном лице недавно проснувшийся юноша. Его счастью не было предела: наконец-то он словил настоящий джекпот! — Море? – лишь прозвучал короткий вопрос в ответ.       Джон неспешно отложил книгу, оставляя её на скатерти стола. Он спокойно и как всегда уверенно говорил. — Сейчас закажу билеты, — быстро изменил ответ он, явно подстроившись под ситуацию.       Его любовник замер. Руки повисли безжизненно на шее партнёра, а затем медленно сползли с неё. Словно охотник, упустивший свою добычу. — Хах, нет, что ты! – мгновенно отозвался немного опечаленный голос Лололошки. Он неловко отошёл в сторону, присаживаясь за противоположную сторону стола на свой стул, теперь с мрачным выражением смотря в свою тарелку. Там были приготовленные блинчики. Всё как он любит: с ягодным вареньем и растопленным маслом. Но почему кусок так и не лезет в горло, а тоска пронизывает тело? – Не стоит. Мы оба устали, и нам нужно отдохнуть, а такой отдых прибавит нам больше проблем… Тем более у тебя работа. — Верно, — слабо кивнул Джон, отпивая рядом стоящий с книгой о морских существах остывший кофе. По его реакции можно было понять, что он уже давно поел. – Рад, что ты это понимаешь.       Его любовник выдавил из себя натянутую улыбку, беря вилку в руку, проткнул ею сладкую выпечку и принялся без особой охоты употреблять для виду приготовленную еду. Не мог расстроить возлюбленного. «Ну не сошлись во мнениях, не конец света, правда ведь? К тому же мы оба загружены работой и лишний стресс только сделает нам хуже. И не то чтобы хотелось ехать куда-то за тридевять земель просто ножки помочить!..» — Лололошка хмыкает, качая головой самому себе, решая, что в следующий раз предложит более оптимальную идею для обоих.       Тем временем Джон опять берёт блокнот, который откуда-то достал, с ручкой и пишет вновь что-то там. «Видимо, этот блокнот по работе. Может быть, спросить, над чем он так усердно работает? Точно! Устрою нам романтический вечер сегодня и как раз узнаю!» — твёрдо решает Лололошка, возвращаясь к своему повседневному безмятежному оптимистичному состоянию.

***

      Стрелка на наручных часах Харриса показывала восемь часов вечера, пока они с его любовником шли по практически пустым ещё светлым улицам. Иногда навстречу направлялись обычные прохожие, проезжали нередко машины разных марок, и начинали загораться на столбах лампочки фонарей, освещая всё вокруг своим жёлтым светом.       Лололошка с лёгкой улыбочкой на лице резвился рядом: иногда ускорял шаг, обгоняя возлюбленного, а затем резко останавливался и прыгал по отдельным областям тротуара, которые сам для себя и определял. Совсем детское поведение, так веселящее его. — Смотри, Джон! – махнул в сторону пышных высаженных цветов на клумбах возле многоэтажных домов, где они шли, тот самый «шутник». Он как раз плавно приземлился у их начала. Присел, глядя на нежно-розовые лепестки герани. – Чудно же выглядят? — Смотрю, — скомканно ответил названный, оставшись стоять поблизости. Его взгляд был направлен как будто сквозь, а не на цветы. — Знаешь, я был бы очень счастлив, если когда-нибудь увидел их не на клумбе, а… Немного ближе, — намекнул Лололошка, касаясь рукой цветка. На самом деле он просто подумал, что со стороны его любовника было бы очень мило подарить что-то такое.       Прозвучал томный вздох, а затем возлюбленный романтика подошёл ближе к нему, так не решаясь присесть. «Вероятно, не хочет марать свой костюм! Уверен, стоит он немало, зная его любовь к красивым и элегантным дорогим вещицам, — шатен слабо улыбнулся, отражая в своих глазах вечернее небо и розовый оттенок цветка. – Интересно, а он знает о значении этих растений? «Радость любить и быть любимым» — это же можно расценить так, словно я снова признался ему в любви?» — Холодает, — коротко, как всегда, заметил Джон. — Ой, да! Мы что-то совсем задержались! – Лололошка подпрыгнул на месте, отряхивая одежду, а затем обернулся к своему любовнику со счастливой улыбкой на лице. Даже если тот не понял его намёка, то это не повод расстраиваться! Особенно, когда у тебя такой чудесный парень! – Пора домой! Дальнейшего ответа не прозвучало.

***

— Джон, хочешь посмотреть со мной фильм? – Лололошка мягко улыбался, созерцая снизу вверх своего любовника, так как его голова была запрокинута назад и свисала с постели. Заранее приготовил ноутбук и вкусные сладости, которые купил после работы, чтобы отдохнуть, как несколько дней назад со своим любимым. Может быть, они снова дойдут до этого… — Я устал, – лишь безразличным тоном ответил упомянутый, который уже взял подушку с одеялом с их общей кровати и направился вон из спальни. – Сегодня буду спать один. Нет настроения.       И снова этот странный взгляд… Пустой. До дрожи в сердце. — А, да!.. Конечно! Поступай как знаешь! – успел на прощание сказать только эти слова шатен, оставшись наедине со своими мыслями.       Желание что-то смотреть совсем отпало, да и усталость резко нахлынула на тело. Он повалился назад, делая долгий мученический вздох. Сейчас у него наступило такое ощущение, словно что эти отношения он тянет один, что бесполезно намекал и предлагал разные идеи, что это конец…       Эта мыль заставила парня подняться, стиснув плотно губы, так, что только теперь его глаза блестели решимостью. — Даже если так… Даже если любовь Джона ко мне начала угасать, то это ещё не означает, что я не могу предпринять последние попытки по её возвращению! – озвучил вслух свою непреклонную задумку Лололошка, притягивая и стискивая пальцами края мягкой подушки. Он не готов был сдаться так просто, ведь сам искренне любит этого человека и сделает всё возможное, чтобы поддержать узы.

Он не сомневался, что это ошибка, которую сможет разрешить.

Ведь в другом случае придётся пережить раскол.

Поэтому будет до самого конца жить этой любовью, пока не испробует все варианты.

***

С этого дня на протяжении месяца Лололошка начал работать над отношениями с двойным упорством. Все, что он до этого делал, теперь он доводит до идеала. Любимые блюда Джона каждый день, не важно, что ради этого ему придется вставать на час раньше. Любимые сладости, любимый кофе, любимые фильмы. Все что угодно, лишь бы Джон начал чувствовать себя более комфортно в их отношениях. Может быть, проблема всегда была конкретно в этом? Лололошка недостаточно старается. Всегда недостаточно старался. - Джон! - смущённо смеётся парень, откидываясь на спинку стула. - Сегодня я приготовил твои любимые оладушки. Давай откроем варенье? - О, Джон, ты уже проснулся? - заспанно спрашивает, подходя к своему парню и мягко целуя того в висок, - рано ты сегодня. На работе проблемы? М-м, хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь сладкое для поднятия настроения? - Джон? - Лололошка стоит в дверях, смотря, как его любовь закрывает входную дверь, - почему ты так поздно сегодня? Что-то случилось? Но, несмотря на все старания, ситуация продолжала лишь усугубляться. Со временем ответы Джона из бездушного безразличия перетекают в пассивно-агрессивную форму. Сначала просто едкие комментарии, после откровенная агрессия. - Мне все равно, симпапусик, делай что хочешь. - Нет, благодарю. Думаю, этот день я хочу прожить без пищевого отравления. - А с каких пор тебя это касается? Где я хотел, там и был. Не лезь не в свое дело. Казалось, чем больше Лололошка старался спасти ситуацию, тем больше все рушилось, попутно раня всех вокруг. И каждый раз после очередного провала Лололошка, глотая горячие слезы, спрашивает себя: «Почему?», «Что я в этот раз сделал не так?», «Я снова недостаточно старался?». Точкой невозврата стал вечер пятницы. Завтра был выходной, поэтому Лололошка планировал просто устроить романтический вечер, с просмотром какого-нибудь документального фильма, который выберет Джон, и сладостями. Но все изначально пошло не так. Сначала сгорели печеньки, о которых Лололошка позабыл, пока убирался, а после и вернувшийся с работы Джон оказался не в духе. Даже не так, честно говоря, в этот раз он был чересчур взвинченным. - Джон? - Лололошка мягко улыбается, подходя к своему любимому. - Милый, что-то случилось? - И с чего ты такой догадливый сегодня? - саркастично усмехается Джон, закатывая глаза. - Хм, а разве я не всегда такой, - обыденно пропуская мимо ушей колкость, улыбается юноша. - Ну, обычно ты необычно глуп и не видишь дальше своего носа, красавица, - словно над шуткой, смеётся Джон, а после кричит в лицо. - Ты что, что-то снова сжог? Я же говорил тебе, чтобы ты ничего не готовил. Фу, отвратительно. Улыбка Лололошки меркнет. - Джон, - начал было юноша, но учёный его резко обрывает, кажется, не желая даже слушать. - Не надо мне тут, ты же сам сказал, что я в плохом настроении. Так что не мешайся мне под ногами, как маленький назойливый ребенок, пожалуйста. У меня много работы. - Джон! - негодует юноша. - Почему ты опять себя так ведёшь?! Почему? - Ха? Как "так"? - усмехается учёный, даже не остановившись, продолжая свой путь к кабинету. - Ты... Ты просто... - Лололошка на пределе. Он с трудом собирает свои мысли, а после просто выпаливает первое, что пришло в голову. - Тебе будто бы плевать на меня! Джон резко замирает. - Плевать, говоришь, - с каким-то непонятным оттенком в голосе, не то чтобы спрашивает, просто контрастирует факт учёный. И, пока Лололошка начинает судорожно извиняться, усмехается: - Да, ты прав. Мне абсолютно плевать на тебя. Лололошка замирает. Тихо, нерешительно. - Что? - Хм, разве ты не расслышал? Я сказал, что мне абсолютно плевать на тебя. А теперь все, мне надо работать. И резко захлопывает дверь кабинета прямо перед Лололошкой.

***

Им нужно поговорить. Да им просто нужно поговорить. Все разъяснить, и тогда все будет хорошо. Джон, Джон не мог говорить серьезно. Да, он просто шутил. Один разговор, честный и прямолинейный. И все, все станет хорошо. Лололошка кивает сам себе, а после идет прямиком к кабинету Джона. Обычно ученый не разрешает ему туда заходить, но сейчас, как считает Лололошка, особенный случай. Лололошка делает вдох и стучит в дверь. - Эй, Джон. Открой, пожалуйста, нам нужно поговорить. Это... срочно. В ответ лишь тишина. Лололошка ждёт ещё пару минут, а после дергает ручку двери. Заперто. Почему-то юношу пробивает на смех. Злой, надрывной. Лололошка ещё раз дергает за ручку двери. С силой, будто бы вымещая на ней всю свою злобу, копившуюся месяцами. - Джон! Открой сейчас же! Это действительно важно! В ответ опять лишь тишина да покой. И тут Лололошка взрывается. - Джон! Живо открой эту дверь, пока я ее к черту не выбил! Но в ответ снова лишь тишина. Но в этот раз парень останавливается. А после быстрым шагом идёт в коридор. И да, ни пальто, ни ботинок Джона нет в помине. Его просто нет дома. Юноша хватает свой телефон, проверяя сообщения. Пусто. Ни весточки от ученого. Он просто ушел, не сказав ни слова. И в этот момент на Лололошку накатывает настолько сильная обида, что Лололошке хочется что-нибудь разбить. Но это его квартира, доставшаяся ему когда-то от родителей, поэтому, несмотря ни на что, он всегда старался относиться ко всему с аккуратностью, и сегодняшний день не должен стать исключением. Лололошка надрывно делает вдох, а после снова смотрит на дверь кабинета. И вдруг его посещает мысль. Некрасивая, можно сказать, отвратительная, но... это ведь его квартира. И тем более Джон заслужил. Да. Потому Лололошка, не говоря ни слова, берет из вазы две шпильки и аккуратно вскрывает замок. Как говорится навыки не пропьешь. Лололошка смеётся своим мыслям. Он легко открывает дверь, включает свет и осматривается. Кабинет Джона чист и убран, как и подобает его перфекционисткой натуре. За исключением разве что стола, на котором в беспорядке разбросаны листы бумаги. С лёгким любопытством Лололошка вчитывается в буквы. Честно говоря, это не более чем беспорядочные мысли ученого. По крайней мере так казалось, пока юноша не натыкается на небольшой заголовок.

«Эксперемент номер Л»

На этом, словно вырванном из тетради листе, вопреки характеру Джона слова написаны коряво, размашисто. Много зачеркиваний, исправлений. Слишком не похоже на педантичные манеры его возлюбленного. С интересом Лололошка начинает вчитываться в слова, но, чем дальше он читает, тем больше меняется его настроение. Под конец юноша даже не дочитывает, оседая на пол. Он не верит тому, что прочитал. Просто не верит. Этого не может быть. Да, не может. Потому он снова вскакивает и начинает читать вновь. И ещё раз. И ещё раз. И ещё. Пока перед глазами все не плывет, то ли от слов написанных на бумаге, то ли от слез, застилающих его зрение. Это... Это слишком даже для него. Лололошка не знает, сколько он находился в кабинете Джона, сколько раз он перечитывал несчастный пергамент, на которой объяснялось все, на что Лололошка хотел знать ответ. В какой-то момент Лололошка даже нашел тетрадь, откуда был вырван этот несчастный кусок бумаги. И все это... Все это было слишком. Чересчур даже для Джона. Аккуратно закрыв за собой дверь на замок, Лололошка вышел на улицу. Сегодня он спать точно не будет.

***

- Хэй, красавица, приготовишь блинчики сегодня? Кто бы мог подумать, даже несмотря на то, что Лололошка бесцельно бродил по окрестностям несколько часов, он все равно пришел раньше ученого. И сейчас этот человек просит у него блинчики. Несмотря на то, что он творил с ним все эти несколько лет. - Если тебе так надо, то сам и приготовь, или ты уже разучился? - чуть ли не шипит Лололошка, проходя мимо него. Джон замирает. Впервые, кажется, за последние месяцы их отношений действительно обращает все свое внимание в сторону своего парня. - Что? - было единственным, что он смог сказать. Забавно. - Хм? Что "что", милый? - с ехидными, злобными нотками спрашивает юноша, наконец-то повернувшись лицом к ученому. - Ты никогда не говорил со мной раньше, симпапусик. Это что-то новенькое. - лишь усмехается учёный. Кажется, в его глазах разгорается искра, та самая, которую Лололошка так жаждал увидеть вновь в прошлом. Сейчас же юноша лишь сильнее поджимает губы. А после... А после взрывается. - Ты... Все это время, все наши отношения, это... это был твой эксперимент! Лололошка задыхается. Мучительно, словно в агонии. Он не знает, что ему делать, или знает, но не хочет понимать, принимать. Ведь тогда все окончательно приобретет смысл. Джон сначала просто смотрит на Лололошку, словно анализируя, а после, видимо, придя к какому-то выводу, просто пожимает плечами. - Да, это был эксперимент. - учёный даже не пытается лгать. Просто говорит правду будничным тоном, будто бы они разговаривают о погоде за окном, - и что с того? Эти слова словно ведро, нет, океан ледяной воды, окативший Лололошку. Настолько, что тот лишь спотыкается в оцепенении и молча смотрит на того, с кем хотел провести всю свою жизнь. А потом осознает одну-единственную, неоспоримую истину: каким же он был наивным. И теперь даже уже и не ненавистно. Просто как-то... - Ты использовал меня, Джон. - с горьким, едким привкусом во рту качает головой юноша, словно и не было всей той истерики до этого. Кажется, что в его душе что-то окончательно сломалось. Впрочем, кажется, и это больше не имеет значения. Ни для него, ни для Джона тем более. Лололошка безропотно встречается взглядом с другим человеком, что несколько лет подряд играл с ним, словно с игрушкой. - С самого начала наших отношений ты просто использовал меня. Ты лгал мне. - О, нет, симпапусик, - резко перебивает юношу ученый. Лололошка предпочитает просто пропустить прозвище мимо ушей. - Я никогда не вру, и ты прекрасно это знаешь. В том, что я тебя люблю, ты убедил себя сам. Если ты забыл, то я ни разу не говорил тебе этих слов. Джон говорит уверенно, холодно, не щадя его ни на секунду. Словно ведёт дебаты с конкурентами, а не решает судьбу своей личной жизни. Что же, ничего нового. Все как обычно. Даже слишком обычно. Оттого Лололошка просто хмыкает, а после просто улыбается. В этой улыбке нет ненависти или злобы. Лишь привкус грусти и разочарования. И почему-то в этот момент на лицо Джона падает тень. - Да, ты прав. - Лололошка на мгновение устремляет свой взгляд на их семейную фотографию, висящую в разноцветной рамке на стене за спиной ученого. Кажется, пару лет назад он сам ее раскрашивал. - Ты абсолютно прав, Джон. Как всегда. Между ними повисает молчание. Пока Лололошка стоит посреди несчастной кухни, Джон спокойно попивает свой кофе. И Лололошка... не выдерживает, начиная тихонько смеяться от происходящего вокруг него. Это просто абсурд. Такого просто не бывает. Такого.. он перехватывает взгляд своего...уже не важно, кто они друг другу, и вновь замирает. А после, буквально на мгновение, дарит ему вновь свою улыбку. Ту самую яркую и теплую, как в лучшие дни их отношений. - Надеюсь, в этот раз ты все продумал, - тихо начинает Лололошка. Его голос мягок, но, несмотря на это, в нем просвечиваются нотки чего-то нового. Джон наконец-то вновь устремляет взгляд на парня. А Лололошка просто продолжает, будто бы они и взаправду говорят о погоде. Так же непринужденно и легко, как до этого говорил Джон: - Ведь на этот раз тебе придется принять последствия того, что ты сотворил. Даже если они будут касаться исключительно тебя. Надеюсь, ты был изначально готов к этому. Я прав? Резким звуком отдается звон кружки, поставленной на стол. Улыбка дёргается, и впервые учёный первым разрывает зрительный контакт, отворачиваясь. На кухне на пару минут повисает странная тишина. Джон упрямо смотрит в стену, сжав губы в тонкую линию. А Лололошка наблюдает за всем этим с какой-то необычной лёгкостью на душе. Словно это просто фильм, который он смотрел чересчур долго и который наконец-то подходит к концу. Юноша который раз смеется над своими мыслями; беззаботно и легко. А после вновь обращает взор своих небесных глаз на человека поодаль него. - И чего же ты молчишь? Неужели в этот раз тебе действительно нечего сказать, Джон?