Он и Она

      Свинцово-серое бархатное небо выражало неспокойствие, некую тяжесть и угнетённость. Вдали сверкали острые молнии, визуально разделяя небесное полотно на несколько неравных частей, разгневанные тучи "ударялись" друг об друга, отчего раздавался грохот, разбавляющий тишину вокруг. Моя кожа, которая недавно была покрыта горячими поцелуями солнца, начала усыпаться холодными каплями дождливой росы. С беспокойством в глазах я огляделась вокруг, мысленно думая о том, что было бы неплохо найти укрытие от ненастной погоды, угрюмость которой с каждым мгновением становилась всё более выраженной, а серая небесная пелена казалась бескрайней. Внезапно горячая ладонь ложится на моё плечо, от неожиданности я вздрагиваю и резко оборачиваюсь – сзади стоит он, взглядом давая мне понять, что нам пора идти в более спокойное место, где можно на время изолироваться от капризов природы.

Мне всегда казалось, что если один человек не заканчивает фразу за другим, то их взаимоотношения рано или поздно потерпят крах, распадутся на мелкие частички (словно случайно задетая рукой фарфоровая ваза, которая стояла на самом краю стола), которые можно, конечно, но лучше не надо собрать снова в единое целое, но уже с ярко выраженными трещинами, а трещины – это пропасть, пустота между половинками, которая уже никогда не заполнится, но будет становиться всё больше и больше, и об острые, неровные углы трещин есть риск порезаться, а в поглощающей пустоте можно легко потерять равновесие и сорваться вниз, в бесконечное падение, где нет ни дна, ни спасения.

      Мы же понимали друг друга на уровне души и чувств. Всё, что мы хотели сказать друг другу, читалось между строк. Даже наше молчание являлось прозрачным мостом между нашими мирами, по которому без слов текло всё самое важное.       Мы оказались в его машине. Дождь, усилившийся за считанные секунды, настойчиво стучал по лобовому стеклу, а капли дождя будто пустились наперегонки, стекая вниз. Первое время мы просто смотрели друг на друга, глазами пробегаясь по чертам наших лиц, особое внимание уделяя глазам и губам.       — Соскучилась? — прервав тишину, спросил он.       Первые несколько секунд я молчала, не зная, что мне ответить тому человеку, о котором я не переставала думать на протяжении всего того периода жизни, когда между нами царило недопонимание и наше общение было поставлено на паузу, длиною будто бы в вечность.       — Я скучаю лишь по тому времени, когда не было забот и много мыслей, — изворачиваясь в ответе и убегая от вопроса, как можно убедительнее произнесла я. На самом деле, такой игре слов я научилась у него – моментами я задавала ему щекотливые вопросы, он же умудрялся превращать свой ответ в новую грань вопроса, оставляя его открытым, словно незавершённый аккорд.       В течение осознанного периода своей жизни я общалась со многими людьми и буквально от каждого из них (даже если наше общение продлилось совсем недолго) перенимала определённые фразы, модели поведения в тех или иных ситуациях, увлечения, училась у них мыслить иначе в тех вопросах, в которых я не достаточно сильна. От него я перенимала абсолютно всё: мне было интересно наблюдать за тем, как он рассуждает на различные темы, как кротко и непрозрачно отвечает на некоторые мои вопросы, какие книги он читает и почему именно именно в "этом" произведении он нашел что-то важное и особенное для себя. Я стала говорить такими же фразами, что и он, смотрела те же фильмы и порой вела себя так, будто бы я – это его отражение в разбитом зеркале: осколки зеркала, переливающиеся на свету, словно россыпь драгоценных камней, создают причудливый калейдоскоп, в котором каждый фрагмент – это отдельная, неповторимая частичка его собственной Вселенной. Мне всегда хотелось заглянуть в абсолютно каждый его осколок, посмотреть на него под разным углом, пытаясь разглядеть что-то новое для себя, чего не увидишь, если будешь смотреть лишь с одной стороны. Я горела желанием увидеть его целиком – не только яркие, сверкающие грани, но и тёмные, шероховатые сколы, что прячутся в тени.       — А разве сейчас не то же самое время? — смотря на меня со спокойным выражением лица, произнёс он. — Просто с другими заботами и другими мыслями.       Я потупила взгляд, на секунду задумавшись о том, что он всё также опрометчив.       — Нет. Тогда я ещё верила, что они того стоят.       Он замер на мгновение, потом тихо рассмеялся – беззвучно, почти без эмоций.       — Значит, я ошибался. Думал, ты скучала по мне.       В воздухе повисло что-то тяжёлое, невысказанное. Я не решилась сказать, что он был прав.