Он и Она

      Я читала многих людей как открытые книги – их страницы шелестели под моим внимательным взглядом, обнажая сюжеты, но в большинстве своём почти каждый из этих рассказов оказывался быстро прочитанным мною, в некоторых ситуациях не был больше тронут после пролистывания нескольких листов, а были те люди, повествование о которых было похоже на краткое содержание произведения: буквально несколько коротких пунктов, которые, к сожалению (но не для меня), не содержали в себе полноты описания, раскрытия личности, ведь всё, что имелось, умещалось буквально в несколько страниц, а дальше – девственные, чистые и белые, как снег, пустые листы, которые мне, как художнику, рисующему на полотне жизни, хотелось бы разукрасить яркими красками, используя широкие мазки, не забывая добавлять при этом особые, уникальные штрихи, которых не встретишь у остальных. Но каждый должен рисовать на страницах своей судьбы самостоятельно, а люди, с которыми мы имеем связи на протяжении всего нашего пути, могут оставлять лишь свои следы на память на полотнах нашего жизненного искусства: кто-то оставит после себя лишь незначительную, тоненькую чёрточку, кто-то – несмываемую, въевшуюся в полотно кляксу, а кто-то поможет дорисовать отсутствующие элементы, благодаря которым открывается доступ к художеству на новых страницах собственного бытия.       Скорость чтения зависит не столько от умственных способностей человека, сколько от того, насколько сложно и интересно содержание данного произведения, есть ли там те фразы или слова, за которые можно было бы зацепиться, взять на заметку, обдумать, захотеть понять, мысленно проговаривая их в течение дня, с каждым разом видя всё новые и новые смыслы и грани. Пробегаясь глазами по строчкам каждых страниц рассказов разных людей, я примерно понимала, что меня будет ожидать в последней главе, поскольку всё было достаточно простым и предсказуемым. Но его образ, сотканный из нити длинных, загадочных строк, никак не поддавался беглому чтению: его приходилось расшифровывать, как древние рукописи, а каждое новое предложение ставило передо мной новые вопросы. Я не упускала ни одного сложного оборота его речей и мыслей, стараясь проникать в самую суть, между строк старалась находить те слова, которые не вычерканы на листе бумаги, не произнесены вслух, но являются тенью, за которой скрываются все недосказанности, а моменты, которые умалчиваются, сопоставимы с громкими ответами.

Я её не любил, но помнил всё о ней:      

любимые цветы и тон помады, всех       тараканов в голове и всех друзей.      

Зачем-то мне всё это было надо      

      Мне хотелось знать о нём всё: сколько ложек сахара он кладёт в кофе, кем он хотел стать, будучи мечтательным ребёнком, какое количество раз он по-настоящему любил и почему именно в главном герое своей любимой книги он видит себя. а также мне жутко хотелось проникнуть глубже и узнать, кто его первая и последняя мысль в голове в течение дня       — Ты мне очень часто снишься. В последний раз мне снился сон, в котором я наблюдала за тобой со стороны: ты шёл по улице по своим делам, а я смотрела на тебя, стоя где-то позади, недалеко, но ты никак бы не смог увидеть меня, но это и не было моей целью. Вдруг резко оборвалась тишина моего сна и твой голос, который я давно не слышала и была рада услышать также сильно, как и увидеть тебя самого, томно, несколько разочарованно и тускло сказал: "Я так устал, принцесса". Твои слова будто бы вонзились в моё подсознание, эхо от них отразилось в ушах, мне на секунду показалось, что ты лежишь рядом и шепчешь мне это прямо в ухо, обжигая его своим горячим дыханием: настолько реалистично это ощущалось, что я резко открыла глаза, сон покинул меня на время, а я ещё некоторое время лежала в темноте, пытаясь утихомирить круговорот мыслей по поводу тебя и моего сна, — стараясь развеять напряжение, витающее в густом воздухе, призналась я.       — Мне приятно, что ты думаешь обо мне, а тем более мне в радость быть участником твоих снов. Прошу прощения, что разбудил тебя так, — аккуратно и умиротворённо ответил он, с некоторой нежностью смотря на меня, а его губы расплылись в лёгкой улыбке.       — Ничего страшного, не думай об этом. На самом деле, я беспокоилась, вдруг с тобой что-то произошло. Мне хотелось знать, как ты, даже несмотря на тот факт, что между нами удручающее молчание, — с небольшой тревогой в голосе и глазах произнесла я, смотря ему ровно в глаза и не моргая: его серо-голубые, будто бы стеклянные глаза просто сводили с ума, заставляя меня приостановить дыхание на некоторое мгновение: они словно обладали магнетизмом: в них хотелось смотреть и смотреть, упиваясь их манящим оттенком морской лазури и наблюдая за игрой переливчатых серебряных искорок в его радужке, которые напоминали игривое звёздное небо в поглощающей ночи.       — Ты же знаешь, у меня всегда всё отлично, — промолвил он. В его речи я уловила нотки свойственной ему скрытности, загадочности, которые скрывают за собой тонкие, незаметные и буквально невесомые нити лёгкой печали. Они были искусно спрятаны за его обычной непринуждённостью, но я смогла уловить их дрожащий звук и неосязаемость.       — Да, как и всегда. Даже если за твоим "отлично" скрывается "очень плохо", — подметила я, приподняв уголки губ и изображая почти незаметную улыбку: такую же незаметную, как его настоящие эмоции, спрятанные за ширмой привычного позитива, сдержанности и спокойствия – всё это представляло собой тщательно поставленный спектакль, где он был и режиссёром, и главным актёром. Ширма позитива была декорацией, сдержанность – ярким костюмом, а спокойствие – выученной ролью.       — Обожаю, когда ты такая проницательная. Тебе очень идёт, — подметил он, а от его слов, словно от пшика духов, повеяли нотки лёгкого флирта. Каждый раз, когда он говорил мне комплименты и указывал на мои некоторые положительные качества, которых обычно не замечали другие люди, я начинала буквально таять, расплываться, подобно кусочку сахара в горячем чае: его осознанная внимательность ко мне оставляла на моей душе приятное, сладкое послевкусие.       — Мне всегда приятно слышать подобные слова от Вас, — игриво ответила я, изменив свой взгляд на более романтичный, кокетливый – всё, как я люблю.       — А мне всегда нравится делать тебе приятно, — сказал он, уловив моё игривое настроение.       Его пальцы аккуратно и нежно коснулись моей руки, отчего я на мгновение замерла. Заострив свой взгляд на его глазах, я поняла – я боюсь снова проиграть.

ад.      

круг первый.      

я влюбился в твои глаза.      

почуял неладное,      

но вместе с тем ощутил азарт