Фантазия Героя

Кацуки Бакуго знал Мирай столько, сколько вообще себя помнил. С самых пелёнок они были практически неразлучны. Их родители постоянно таскали детей вместе, а иногда даже укладывали в одну коляску, чтобы освободить себе руки. Они ели детскую кашу из одной тарелки, их даже купали вместе. Все полки с фотографиями в доме были заставлены снимками с праздников, прогулок и семейных посиделок, где обязательно были они вдвоём. На одних фотографиях Кацуки тянул Миру за руку куда то вперёд, на других она сонно лежала у него на плече, пока взрослые смеялись над этой картиной. И Кацуки это нравилось. Очень. Он привык к тому, что этот человек всегда рядом. Что Мира никуда не денется. Для него это было чем то естественным, почти обязательным. Словно она являлась продолжением его собственной жизни. Где был он — там была и Мира. Даже в садике он автоматически искал её взглядом, а если не находил рядом, то раздражался сильнее обычного. Ему не нравилось, когда что то менялось. Особенно то, к чему он привык всей душой. И именно поэтому тот случай на детской площадке врезался ему в память особенно ярко. Потому что впервые Кацуки почувствовал странное, неприятное ощущение, будто что то может пойти совсем не так. Он уже смирился с присутствием Изуку в их жизни и даже, пусть со скрипом в душе, одобрял их посиделки на лавочке. Иногда Кацуки великодушно позволял ему играть героя, а не злодея, как это обычно бывало. Правда, делал он это так, словно оказывал миру величайшую услугу. Но в этот раз этот беспричудный, по мнению Кацуки, окончательно перешёл грань. Все дети на площадке знали, что героя номер один всегда играет Кацуки Бакуго. И «принцессу» спасает тоже он. Это уже давно стало негласным правилом их игр. И вот, когда Кацуки в очередной раз стоял посреди площадки, победно задрав подбородок и произнося свою пафосную речь о спасении принцессы, Изуку вдруг тихо пробормотал: — Я тоже хочу спасти принцессу... Сказал он это настолько неуверенно, что остальные дети даже не услышали его слов. Все были заняты игрой и слушали речь великого героя. Кроме Миры. Сидящая в картонной «башне» девочка слегка оживилась, а потом осторожно потянула Кацуки за рукав. Думая про себя, что хоть раз сюжет измениться. Подавшись ближе, она тихо прошептала ему прямо на ухо: — Давай в этот раз меня спасёт Изуку? И в этот момент у маленького Кацуки внутри словно что то неприятно щёлкнуло. Будто у него пытались отобрать что то, что всегда принадлежало только ему. Ну уж нет! С чего бы ему уступать место героя Изуку? Он и сам не понимал, почему так разозлился. Из за того, что его внезапно попросили уйти с его законного места героя? Или из за того, что это сказала именно Мира? С самого детства она всегда была на его стороне. Всегда смотрела только на него, звала именно его и никогда раньше не говорила таких ужасных вещей. От этого детское сердце неприятно сжалось, а внутри поднялось странное раздражение, которое Кацуки ещё не умел нормально понимать. И в следующую секунду он просто взорвался. — Чёрта с два я позволю этому случиться! — выпалил он. Его услышали даже родители, сидящие далеко в беседке. На что сразу же послышался ответ его мамы «Выражения, сопляк!» Его глаза буквально горели гневом, а грудь быстро поднималась и опускалась от возмущения. Мира лишь слегка скептически посмотрела на эту драму, а потом спокойно похлопала его по спине, словно пыталась успокоить разбушевавшегося кота. — Ладно... тогда давай в следующий раз меня спасёт он? Кацуки раздражённо фыркнул и ткнул пальцем в оцепеневшего от шока Изуку. — Этот болван тебя спасти не сможет! Он же слабый! У него ручки даже меч нормально поднять не смогут! — Изуку после этих слов сжался ещё сильнее, будто хотел стать как можно незаметнее. Неуверенно поглядывал то на Кацуки, то на Мирай. А Кацуки, сам того не замечая, продолжал стоять перед девочкой так, словно действительно собирался защищать её от всего мира. После долгих уговоров Кацуки всё таки согласился. Не под давлением Миры, конечно. Просто... так получилось. По крайней мере, именно так он объяснял это самому себе. Изуку оказался настолько счастлив, что сразу бросился обнимать и Кацуки, и Миру, громко заявляя, что они самые лучшие друзья на свете. После этого начался новый раунд спасения принцессы. На этот раз Кацуки взял на себя роль второго героя — того самого сильного помощника, который поддерживает героя номер один в битве со злодеем. И хотя он делал вид, будто ему совершенно всё равно, на деле всё равно активно командовал половиной сюжета. Не привык быть второстепенным. Изуку выглядел невероятно смешно с обычной палкой в руках, которую он держал как настоящий меч. Но детское воображение быстро превратило эту картину в нечто другое. Даже Кацуки на секунду увидел перед собой не запинающегося мальчишку, а самого настоящего рыцаря. Сам Изуку тоже быстро вошёл в роль и уже более уверенным, хоть и слегка сдавленным голосом, произнёс: — Сегодня, злодей, я тебя посажу в тюрьму! Отпусти бедную принцессу страны фей! После этого развернулась шуточная битва. Дети носились по площадке, размахивали палками и кричали так громко, будто от исхода их сражения действительно зависела судьба королевства. Когда всё закончилось, сияющий от счастья Изуку осторожно взял принцессу за руку и «спас» её из плена. И несмотря на то, что он был беспричудным, остальные дети радостно загалдели и начали хлопать. Всем неожиданно понравилось, что сюжет наконец стал немного разнообразнее. Кацуки тоже успел как следует порезвиться, но что то внутри всё равно неприятно цепляло его мысли. Снова посмотрев на Миру и Изуку, он внезапно понял одну очень простую вещь. Мирай могли у него забрать. Очень легко. И очень быстро. От этого осознания он нахмурился и резко отогнал от себя неприятные мысли. А потом громко рявкнул, начиная новую игру в догонялки. Дети мгновенно оживились. Даже Изуку с Мирой сразу подключились к беготне. Правда, у каждого были свои причины играть. Изуку просто был счастлив, что его наконец приняли как равного и позволили стать героем хотя бы в игре. А Мирай воспринимала всё это почти как тренировку скорости и выносливости. После появления причуды она иногда специально нагружала себя физически, и даже такая детская беготня сейчас казалась ей полезной.

***

Нужно увеличить свою физическую силу. Эта мысль не давала мне покоя уже целый месяц. Я постоянно возвращалась к ней, прокручивая всё в голове снова и снова, пытаясь понять, как вообще двигаться дальше. Чтобы хотя бы нормально держать меч, а тем более стоять в тяжёлых доспехах, нужна нехилая сила. А её у меня, мягко говоря, не было. Поэтому я начала тренироваться дома. Просто так, без особой системы. Делала разные физические упражнения, приседания, планки, пыталась укрепить руки и ноги. Всё это происходило под пристальными и очень взволнованными взглядами родителей. Особенно мамы, которая каждый раз смотрела так, будто я вот вот сломаю себе позвоночник прямо посреди комнаты. Но главная проблема оставалась прежней. Мечи. И всё остальное оружие тоже. Если я попытаюсь тренироваться с ними сейчас, кто нибудь точно пострадает. В лучшем случае мебель. В худшем - я сама или кто то из домашних. Что очень печально. Мне совершенно не хотелось потом нестись в больницу только потому, что я неправильно махнула огромной железякой. И тут мне в голову пришла неожиданно простая мысль. Спортивная секция. Оказалось, что в Мусутафу есть довольно популярное додзё, где обучали боевым искусствам и даже владению несколькими видами оружия. Узнала я об этом совершенно случайно. Просто однажды заметила яркий рекламный баннер на улице и почему то запомнила его. И почти сразу идея попасть туда стала моей новой целью на ближайшие дни. Сначала я аккуратно начала рассказывать родителям про это додзё, будто просто делилась случайным фактом. Так сказать, подготавливала почву. Потом как бы невзначай обронила: — Я бы тоже хотела туда сходить... А уже после нанесла финальный удар: — Я хочу заниматься в этом додзё! Родители тут же переглянулись между собой. Причём так многозначительно, будто я попросила не секцию, а разрешение уехать тренироваться в горы к монахам. В итоге папа осторожно кашлянул, а мама мягко сказала, что они подумают над этим и дадут ответ через неделю. Целую. Неделю. Для меня это прозвучало почти как вечность. Но моё настроение сразу же поднялось, потому что я знала: завтра мы идём пить чай к Изуку. Это должно быть весело и радостно, а ещё поможет отвлечься от ожидания. Я сидела и думала, что же мне принести в гости и в какие игры мы будем играть. В этот момент мама подошла ко мне и сообщила о приходе некого друга. — Кацуки-кун пришёл поиграть, — сказала она и тут же ушла поливать свои любимые аглаонемы. Клянусь, она их любит больше чем меня с папой... Не прошло и секунды, как блондин вприпрыжку ворвался в мою комнату, едва не снеся дверь с петель. Громко крикнув: «Привет!», он плюхнулся рядом со мной на кровать. Я быстро села ровнее, готовясь выслушать его тираду. Мысленно гадая, что случилось. — Эй, Мира, я понял, чего хочу! — с дерзкой и уверенной улыбкой заявил мальчик. Он потянулся к моей плюшевой игрушке со Всемогущим и поднял её вверх. — Я стану героем номер один! Я буду лучшим! Это мой путь! Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. Когда до меня наконец дошёл смысл сказанного, я лишь облегчённо выдохнула. Этого стоило ожидать — в оригинале он тоже всегда рвался к первому месту. Глядя на него, я невольно вспомнила вопрос Изуку о моей мечте. Кацуки уже понял, чего хочет. Даже если это казалось простым, поверхностным и таким по-детски прямолинейным желанием — оно всё равно было настоящим. У него уже была цель. Чёткая, яркая, как взрыв в его ладонях. А чего хочу я? Если путь Кацуки - стать героем номер один, то каков тогда мой собственный путь? Отогнав от себя слишком глубокие размышления, я быстро похлопала мальчика по плечу и улыбнулась. — У тебя получится. В ответ он тут же весь распушился, словно гордый индюк, и принялся с важным видом рассказывать мне, смертной, какие великие планы у него уже есть и что именно он будет делать, когда станет сильнейшим героем. Я, слегка отодвинув подушки, устроилась поудобнее и начала болтать с ним о всяких мелочах и глупостях. Иногда даже специально поддразнивала его: — А если тебя исключат из геройской школы? — Да никогда они меня не прогонят! Пусть только попробуют! — тут же взрывался он, возмущённо размахивая руками. Я тихо посмеивалась, наблюдая за его бурной реакцией. В какой-то момент Кацуки вдруг посмотрел на меня особенно серьёзно. — Эй, Мира. Ты тоже должна стать героем. Будешь Героем Номер Два. Я рассеянно кивнула, и необъяснимое чувство вдохновения пришло мне в душу.

***

Сегодня был день когда мы пили чай у Изуку! Я стояла с мамой на пороге, держа подарок, а она держала свежеиспечённый торт, готовясь к встрече. Когда нас тепло встретили я осмотрела дом получше чем в прошлый раз. Дом Изуку был небольшим, но очень тёплым и уютным — из тех мест, где сразу чувствуется чужая забота и спокойствие. Уже в прихожей пахло чем-то домашним: свежезаваренным чаем, порошком для стирки и едва уловимым ароматом жареных овощей, будто Инко-сан недавно готовила обед. Полы были аккуратно вымыты до блеска, а возле входа стояли ровно расставленные тапочки разных размеров. На стене висело несколько простых семейных фотографий в светлых рамках: маленький Изуку с растрёпанными волосами, улыбающаяся Инко, снимки со школьных мероприятий и фестивалей. Гостиная казалась немного тесной, но очень живой. Невысокий диван с мягкими зелёными подушками был слегка продавлен — видно, что им часто пользуются. Рядом стоял деревянный столик, на котором лежали журналы про героев, несколько карандашей и блокнот с торчащими стикерами. На полках теснились фигурки героев, коллекционные карточки и потрёпанные томики комиксов. Некоторые фигурки были аккуратно подписаны самим Изуку. Телевизор был стареньким, но чистым, а возле него стояла корзина с пледами. Всё в доме выглядело не дорогим, а именно любимым — будто каждая вещь здесь имела своё место и историю. Комната самого Изуку сразу выдавала его с головой. Стены почти полностью были увешаны постерами героев, особенно со Всемогущим. На письменном столе лежали раскрытые тетради с анализом причуд, исписанные мелким почерком. Повсюду были заметки, схемы, вырезки из журналов и аккуратные стопки книг. Даже кружка для карандашей была с символикой героев. Кровать была застелена чуть неровно, словно он в спешке пытался прибраться перед гостями. А у окна стояло маленькое растение в горшке - наверное, подарок Инко-сан, чтобы комната выглядела уютнее. Несмотря на обилие вещей, в комнате не было ощущения беспорядка. Скорее, это был хаос человека, который чем-то искренне горит. Дом Мидории не поражал роскошью, но в нём было то, чего часто не хватает даже самым красивым квартирам, - ощущение безопасности и тепла. Изуку неловко потянул руку в мою сторону и тихо сказал «добро пожаловать» Я чувствовала себя очень хорошо в кругу тепла и безопасности.