Сила трения

Среда. Утро. Ледяной воздух раздевалки. — В смысле ушел? — Стив недоуменно смотрел на Куина, натягивая перчатки. Тон его голоса возмущенно-растерянный. — Райан, он…. — Макс пожал плечами. — Говорит, проблемы со здоровьем. Что-то стряслось в его поездке на родину. Хрен поймёшь. Он свалил. — Но ведь сезон не за горами, скоро начнется колледж и матчи? Как мы найдем ему замену сейчас?       Макс кивнул куда-то за его спину. Стив обернулся — и сердце чуть сбилось с ритма.       Он вошёл, как ходячее клише: немного позже всех, затормозил на пороге, будто знал, что на него все посмотрят. Свет от ледовой лампы отразился в светлых прядях, развороченных, как после драки или сна. Челюсть напряжена, на губах что-то среднее между усмешкой и скучающей улыбкой. Синие глаза медленно проскользнули по команде, как сканер, и в конце — врезались в Стива.       Билли Харгроув. Незнакомец из коридора и паркинга. Синяя Камаро. Так его запомнил Стив. — У нас пополнение. Как вам уже известно Райан Денсон покинул наши ряды, и в общем… Так! Это Уильям Харгроув, — объявил тренер, не вдаваясь в подробности касательно бывшего игрока запасных. — Сдаст тест — будет играть с вами. Не сдаст — обратно в зал, подметать полы. Ясно?       Стив машинально кивнул. В горле пересохло, он едва заметно напрягся. Взгляд скользнул по Билли: мышцы — в порядке, взгляд — дерзкий, мимика — самодовольная. Яркий. Опасный. — Родом из Калифорнии. В прошлом — юношеская сборная округа, серьезный опыт в баскетболе, — подал голос новенький, уверенно минуя порог раздевалки, — Хай, Итан. — Детский баскетбольный лагерь в Пасадене, — пояснил Итан, кивнув Билли. — Шесть лет прошло, чувак! Не надеялся, что вновь увижу тебя. Но рад, что ты с нами! Эй, парни, Билли крутой игрок.       Итан выглядел взволнованным и действительно радостным. — Ха, и я рад, что есть хоть одно знакомое лицо в этом холодильнике, — бросил Билли, с ленцой подходя ближе для рукопожатия.       Пара парней хихикнули, кто-то вслух цокнул, а кто-то уже начал придираться глазами к его форме — не местная. Явно с собой привёз. Но вскоре ему выдадут фирменную, спешл фор Хоукинс Хай. — Стив, подойди, — позвал тренер, указав ладонью. — Харгроув, все вопросы к нему.       Стив встал рядом. Их взгляды встретились: у Стива — ровный, холодный; у Билли — дерзкий, насмешливый. Внутри что-то коротко кольнуло, но он тут же загнал это ощущение вглубь. — Стив Харрингтон. Капитан команды. — он протянул ладонь.       Билли ухмыльнулся, крепко пожал. — Билли, — зачем-то еще раз повторил, — Проблема с причёской? — бросил легко, с иронией, но в голосе было что-то провокационное.       Стив чуть приподнял брови, не понял вопроса, но промолчал. Видимо, парень заметил стивов взгляд на своих небрежных блондинистых кудрях. Ой, бля. — Сегодня тест-драйв. Покажешь, на что способен. — он отступил назад и отвел глаза. — Всегда мечтал блеснуть перед Королем, — с усмешкой добавил Харгроув, бросив взгляд на эмблему на куртке Стива.       Вся раздевалка заржала. Стив усмехнулся сквозь зубы, повернулся к своей скамье. «Ладно, Харгроув. Посмотрим, каков ты на льду.»       И, может, пойму, почему, чёрт возьми, ты меня уже так раздражаешь. Тренировка.       Команда была оживлена: все, кроме Стива. Он держал лицо — капитан всё-таки.       Билли катался по льду с каким-то нахальным изяществом. Он не пытался влиться постепенно — он сразу врывался. Сбивал, отбирал, раздавал передачи будто специально, чтобы продемонстрировать: я умею лучше, чем вы, хоть я всего лишь бегал с мячом от кольца до кольца на своей родине. А когда он подставил клюшку и щёлкнул по шайбе — та влетела в ворота, и все воскликнули, Стив невольно сжал зубы. — Ха! Сработало, а ты не верил, Капитан, — подмигнул Билли. Он стоял ближе, чем стоило, и пот лился по его шее, скатывался под воротник. — Хороший выстрел, — сухо сказал Стив. — Не стреляю вслепую, Харрингтон, — ответил Билли, всё с той же усмешкой, пытаясь усмирить сбившееся дыхание. — Я всегда знаю, куда целюсь.       И так же нагло уставился на него, глаза в глаза. — Тогда сработаемся, — сквозь зубы бросает Стив. — Сработаемся? — Только если ты умеешь слушать. — Умею, если у тебя есть, что сказать. Начались мини-игры.       Классическая разминка: три на три. Никаких поблажек, особенно для новичков.       Билли играет в одной тройке с Итаном и Томми, им противостоят Стив, Джо и Макс.       И почти сразу — дикая перепалка. Билли ныряет под клюшку Макса, выдергивает шайбу как вор бессовестно и в следующий миг несётся к воротам. — НЕ ДАЙ СДЕЛАТЬ ЭТО! — орёт Стив на Джо, но уже поздно.       Шайба в воротах. Гол. Тренер Дариус что-то отмечает в планшете, не выражая эмоций. Парни переглядываются. — Чёрт, быстрый, — признаёт Макс. — Ага. И злобный, — добавляет Джо, потирая плечо. — Он влетел в меня, как будто я его брат-двойник, с которым он не поделил мамину любовь.       Стив не смеётся. Он напряжён. Билли снова делает круг и вновь проходит слишком близко, слишком в наглую. Его дыхание хрипит в шлеме, он не улыбается. Он играет, но испытывает.       Стив резко ускоряется.       Следующий заход — он сам с шайбой. Ловкий финт, корпус влево, Билли бросается под него. Стык.       Они сталкиваются. Жёстко.       На секунду — пустота. Гул. Что-то происходит. Очень быстро.       Стив уходит с шайбой. Доносится команда тренера: — ХОРОШО! ВЫПРЯМИТЕСЬ, НЕ В БОРТ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Вечер. Дом.       Стив бросил ключи на журнальный столик, пробежался взглядом — никого. Пусто. Слава Богу.       Он прошёл в свою комнату, сбрасывая одежду, как сбрасывают броню. Без отца — дом казался меньше, тише. Без матери — холоднее, но и дышать легче.       Зашёл в ванную. Холодная вода на лице не помогла. Ни черта не помогало. Всё внутри будто зудело.       Сел на кровать, уткнулся в ладони. Нервы срывались. Психанул и со злостью скинул футболку на пол, будто обвиняя её в своей злости. Пульс бил в горле. Он откинулся на спину, закрыл глаза.       Я не хочу этого.       Но тело — предатель — уже просит разрядки. Он разжал кулак, провёл по животу, зажмурился.       Просто расслабься. Представь кого-нибудь… кого угодно.       Но в голове почему-то — не Тина, не Николь, не Скарлетт из выпускного. И даже не Нэнси. А потный торс Билли в раздевалке, лента темных волос ниже пупка, мокрые светлые пряди, скользящие по чужой шее. Хриплое дыхание, вспышка взгляда, когда он шептал «Ты всегда целишься в точку?» — Блядь… — вырвалось у него протяжно.       Он сжал себя сильнее. Сердце грохотало. Почему? Почему он?       Разрядка пришла быстро, резко, без облегчения. Стив сжал простынь, задыхаясь. Открыл глаза. Потолок. Тишина. Ощущение — как будто упал в яму. Не в физическую, а в ту, из которой своими силами не выбраться.       Ты проебался, Стив Харрингтон. Ночь.       Стив закрыл глаза, но темнота не принесла облегчения — наоборот, мысли стали громче вопить.       Он поддавался.       Стив был в этом уверен так же отчётливо, как в том, что умеет держать клюшку, что лёд под коньками был из воды, а тренер — седой самодур-француз. Очевидно. Харгроув сделал это слишком чисто. Ни одной лишней ошибки, ни одного неловкого движения. Только в самом конце — аккуратный откат, едва заметный, почти уважительный. Так, чтобы никто, кроме него, не понял.       Кроме Короля.       Это было самое мерзкое.       Он показал ему. Не команде. Не тренеру. Не вымышленным трибунам.       Только Стиву.       Как будто наклонился к уху и шепнул: «Я могу сделать это прямо здесь. На твоём льду». Полоснул по любимому.       Стив стиснул зубы, почувствовав, как внутри снова поднимается злость — тяжёлая, испепеляющая, не дающая нормально дышать. Это что вообще было? Объявление войны? Или попытка впечатлить через унижение? Через это липкое чувство, как типа когда у тебя под формой гипотетические розовые стринги, но знаешь это только ты?       Ты и он.       Стратегия — отстой, — зло подумал он. Если же Харгроув хотел внимания, то он выбрал самый кривой способ из возможных. Но если хотел вывести из равновесия — поздравляю, получилось. Доказал превосходство, блять.       Стив резко выдохнул.       Зачем тогда отступать? Зачем отдавать победу, если мог забрать её полностью? Это не вписывалось ни в одну нормальную схему. Не логично. Не спортивно. И от этого тревога только усиливалась.       Он повернулся на другой бок, ощущая, как ноют мышцы после тренировки, как тело помнит каждое резкое движение, каждый толчок, каждый взгляд Харгроува, прямой и уверенный. Такой, от которого хотелось отбиться.       Не смотри.       Он не имел права терять концентрацию. Он — капитан. Король. Его поле. Его команда. А Харгроув — всего лишь новенький. Временная проблема и раздражающий фактор.       «Я разберусь» — пообещал он сам себе, уже почти проваливаясь в сон. Разберусь, чего ты хочешь и почему, чёрт возьми, мне не всё равно.       Мысли наконец начали путаться, терять остроту, растворяться в усталости. Последним, что мелькнуло в сознании перед сном, было странное, пугающее осознание:       Эта партия уже началась.       И Стив понятия не имел, по каким правилам в неё играют.