Сила трения

Локация: Хоукинс Хай, спорткорт. Полдень.       Каток всегда был для Стива убежищем. Местом, куда можно было сбежать от реальности на время, привести беспорядочный хаос мыслей в порядок, зализать раны и вернуться с новыми силами, проработать принятие. Храм его тайн. Но сегодня лёд не казался спасением — он был ареной, полем боя, а врагом — он сам. Бой с собственной тенью.       Стив появился раньше обычного — на два часа раньше, в полной экипировке, молча прошмыгнул мимо охраны с дежурной улыбкой и привычным «У меня разрешение, проверь у тренера». Никто не остановил Короля. Никогда не останавливали, со средней школы его тут все знают. Он же капитан школьной — теперь уже колледжа — хоккейной команды. И его отца тут все, к сожалению, знают… Иногда Харрингтон задумывается, а правда ли его признают из-за его личных заслуг.? В редкие моменты, когда черви в мозгах устают питаться привычными мыслями и темами самокопания.       С самого детства у Стива был выбор — стать обычным, невидимым или же продолжать играть роль идеального сына, которым мог бы гордиться его великий отец. Хоккей стал отправной точкой, потому что за это дело маленького мальчика хвалили и поощряли особенно сильно. Он перестал страдать от нехватки внимания своих успешных и занятых родителей, как только в 13 лет начал посещать тренировки. Может, он бы и хотел посвятить молодость чему-то другому, но никак не мог отказаться от внимания своего обожаемого отца, который начал видеть в сыне свою маленькую копию, больше интересоваться его жизнью и особенно успехами в спорте. А все мы знаем, как важно для мальчика мнение его отца.       На трибунах никого, только слабый гул рефрижераторов и тусклый свет ламп. Он вышел на лёд — и ударил по шайбе с яростью.              Первый.              Второй.              Третий.              Четвертый бросок — отдался щелчком в запястье. Привычная боль. Он не остановился.       Отец снова все обесценил. Снова загнал слова — гвозди, прямо в крышку его гроба, помогая Стиву себя закапывать.       «Твои победы — не показатель»       Не показатель?! Они выиграли лигу тихоокеанского побережья, черт побери. Он был капитаном, чертовой опорой, стержнем команды. Он вел их вперед. Но этого мало. Все ещё недостаточно. Для него — всегда будет недостаточно.       Он не жалел тело. Лёд под коньками был скользким, но родным, снижал тревожность, потому что знаешь чего ожидать. Он делал спринты от борта к борту, пока ноги не начали подкашиваться. Работал с шайбой, пока не онемели пальцы рук. Перчатки не надевал, а шлем мешал дышать — снял его. Пот заливал грустные карие глаза, уничтожил укладку.       В груди — туго, больно. Как будто его сердце — огромный синяк. Но Стив продолжал, продолжал, продолжал — потому что если он остановится, он заплачет. А плакать нельзя. Не Королю. Не мальчику из семьи Харрингтонов.       Усмирив свои эмоции, он заметил смех. Кто-то вошел. Потом ещё. Голоса — знакомые. Его команда.       Стив, в одно движение плечами, сделал глубокий вдох — как глоток бодрящего энергетика — и маска надета. — Король один, но готов забить каждой из вас с десяток шайб, девочки! — громко, с улыбкой, как будто он тут просто разогревался перед треней, а не разлагался.       Парни смеялись. Хлопали его по плечу. Томми даже шутливо ткнул клюшкой в ягодицу: — Сбавь обороты, а то лёд оплавишь.       И всё, вроде как, стало нормально.       Тренировка началась — официально. Броски, спринты, отработка комбинаций. Стив подбадривал, орал, шутил — как всегда. Он делал вид, что всё в порядке. И они верили.       Пока не случился прокол. — Джо, да бля, ты снова пустил шайбу! — голос Стива сорвался, в нём была злость, нешуточная. — Может, ты будешь помогать в защите, капитан, а не гнуть спину ради собственных понтов?! — огрызнулся Джо. — Может, если бы ты не спал, мы бы не теряли зону?!       Напряжение.       Мгновение.              И взрыв.       Пара слов, резких, холодных. Тренер окликнул. Стив отмахнулся рукой — «спокойно, нормально». Сделал ещё один бросок. Гол. Молниеносный. — Вот так это делается, — выплюнул, — Учись, правый защитник.       С усмешкой. С фальшивой бравадой. Потому что он должен побеждать. Потому что он — Король. И пусть он выжат, как лимон, внутри — пустой, изломанный. Снаружи он сияет. Он — лидер. Он — победитель. Он — Харрингтон. Он — маска.       Осталось шесть дней до начала учёбы. И он знал: будет только тяжелее. Но пока Король держится, замок будет стоять. Пусть и на последнем издыхании.

***

      Каток гремел от стука клюшек, крошенного льда и криков. После небольшого конфликта с Джо напряжение не ушло, но перешло в нужное русло — в огонь, который разогнал усталость.       Комбинации.       Пасы. — Мы как шестерёнки, чуваки! Только жирненький Хейган чуть буксует, но мы над этим поработаем! — Стив рассмеялся и хлопнул товарища по каске. — Завали, Харрингтон, ты король только в женских глазах! — отшутился Томми, поправляя свои тяжелые наколенники. — О, да, я люблю давать им посидеть на моем троне.       Стив будто окончательно забылся, вынырнул из-под толщи холодных вод и задышал: он глупо шутил и дополнял свои изречения многозначительными телодвижениями. Прокатываясь мимо Хейгана, он несколько раз толкнулся бедрами в выставленную вперед клюшку, совершая фрикции. Тот усмехнулся.       Парни ржут, как кони. Удары клюшками по льду. Пот, запах мокрой формы, горячее дыхание на морозе. Настоящая, живая команда. Спасибо, Стивен.

***

      Раздевалка.       Вода стекает с волос. Пар поднимается от разгорячённой кожи. Кто-то уже в душе, кто-то на скамье в мятом полотенце. В колонке у шкафчика Стива тихо бубнит гитара из 80-х. — Вы все в курсе, надеюсь, в пятницу последняя летняя вечеринка будет у Томми, — сказал Макс, разматывая бинты. — Эй, моя мама чуть не умерла от позора после той истории с джакузи, — понуро отозвался Хейган. — Это как прощание с детством, чуваки. Сентиментально, но звучит норм, — рассуждал Макс. — И кто вообще решил, что у меня? Недовольно от Томми. Игриво от Макса: — Я       Стив бросил взгляд на своих двух лучших друзей, усмехаясь. Их руки в ссадинах, лица в поту. Они ещё юнцы, которые тащатся от тусовок, но уже мечтают как взрослые. О НХЛ, о настоящем контракте, о будущем, в котором всё возможно, если сейчас — как следует постараться. — Я приду. Надо же как-то попрощаться с летом. С вас пиво и нормальный плейлист, а не вот это вот всё, что Макс включает, — Стив косится на колонку у себя над шкафчиком. Играл «The Clash». — Эй, — угрожает Куин, — Не смей, это мое el-clasico! — и довольно забавно тычет себе пальцем в нагрудную броню. Никто не спорил дальше, смех растворился в душевых.

***

Парковка. 6pm.       Холод оседает на плечах — густым, но парни всё ещё на улице. Стив с сигаретой, хотя давно обещал себе бросить. Не сейчас. Сейчас — он позволяет себе быть не идеальным хотя бы в этом. Сидит на капоте своего бимера. Глаза в небо. Там — блеклая луна, размытая дымом и усталостью.       Рядом прислонился Джо, по-прежнему слегка раздражённый. Но вместо извинений — обычная мужская пауза. Они просто дышат рядом. Этого достаточно.       Впереди мелькают яркие огоньки — девчонки. Те самые, что были чирлидершами в школе. Теперь, ещё не студентки, но уже уверенные в себе будущие первокурсницы. Прогуливаются вдоль асфальта, хихикают, бросают взгляды на парней. — О боже, это Харрингтон. Стив! Сти-иииви, мы идем к Томми, ты будешь там? — Посмотрим, если ты скажешь, кто ты. — Меган, глупенький. — А, та Меган. Ты училась с Нэнси? — вспомнил Стив.       Она рассмеялась, пританцовывая. На ней была надета легкая форма из университета, курточка не прикрывающая талию и помпоны в руках. Розовые. Подруги тихо завизжали.       Они липли к нему, как всегда. Он знал это. Как знал, что этот момент — тоже маска. Он казался тем, кто контролирует, но чувствовал себя как лодка, которую несет течение; идущая ко дну.       Но всё равно улыбался. Кивал. Флиртовал.       Потому что он Король. И пока трон под ним не развалится, он будет отрицать трещины.