Сила трения

      Локация: Хоукинс Хай. Парковка.       Билли выплюнул жвачку в окно, пока синее Камаро глухо рычало на стоянке у колледжа. Он не спешил, изучая местность в зоне своего комфорта — из тачки. Рыжая малявка дрыхла на заднем сиденье, свернувшись клубком, как дохлая кошка. Видать, сильно вымоталась за прошедшие двое суток в дороге. Все потому что Билли приспичило взять свою детку на новое место жительства, но иначе и быть не могло. Он черта с два оставил бы ее гнить под, пусть и обожаемым, но беспощадным солнцем LA. Она его единственная собственность в этой жизни, ведь даже его никчемное существование принадлежит отцу. Тотальный контроль, пиздец. Ну, а что еще точно его — говно в унитазе. Совсем забыл. Спасибо, отец, что не забываешь напоминать. Теперь вон еще — тело на заднем — тоже его. Его ответственность. Плевать. Он не собирался её нянчить, но раз папаша решил, что теперь он ещё и «старший брат», значит будет играть роль и терпеть.       Папаша, мать его…       С утра опять разорался. Как будто Билли специально родился разочарованием. Хоть бы раз вместо ругани сказал что-то внятное — но нет. Только ор, презрение, и это мерзкое: «Соберись. Веди себя как мужик».       Плевать Билли хотел.       Хоукинс. Очередная холодная дыра, воняющая хвоей и ментолом. Еще коровьим дерьмом. Всё как он ненавидит. Богом забытое захолустье, о котором Билли вообще ничего не слышал, до определенного момента, когда Нил поставил его перед фактом переезда. Старику два понедельника до пенсии, а он мутит воду, и что-то подсказывает Харгроуву, что не с проста. Вот так внезапно, когда Билли только школу окончил — взял за жабры и потащил за собой, как мебель, предмет ебучего интерьера. Лишь бы не дать попробовать свободы, да? Определенно. Хотя, может быть, подобная дыра ему самое место, думает Билли. Нилу с его представлением о жизни только здесь и околачиваться, в суровом, темном, холодном городишке.       Помешанном на Хоккее, конечно же.       Это сразу бросилось в глаза, как только шевроле пересекло табличку «Добро пожаловать в Хоукинс». Все вокруг пропитано хоккеем и зимой. Британская Колумбия, Ванкувер, ну да, символично. Город, затерянный между вечнозелёными соснами и снежными дорогами. Здесь зима длится дольше, чем нужно, а люди разговаривают тише, чем принято. Местные не улыбаются просто так. Хоукинс — это не место для мечтателей. Это город, где лёд трещит под ногами, но никогда не ломается. Здесь все живут хоккеем. Хоккей — это вера, игра, война и единственное, что может согреть в -25. Спортзал школы напоминает храм, а над главной ареной висит баннер с девизом команды: «Vancouver Hugeness — сила, что не прощает ошибок». Именно сюда судьба закинула Билли Харгроува — с юга, солнечного побережья Калифорнии, в самое сердце холода.       Да, Билли все еще плевать.       Но корт… Корт тут нихрена себе. Он заметил его сразу — ледяное поле, чистое как слеза девственницы. Билли не видел такого в Калифорнии. Эшафотом его спортивных достижений был задрипанный баскетбольный зал в муниципальной школе и уличные кольца, где если упал, то колени в кровь. А здесь? Это не просто спортзал — это серьёзная площадка. Интересно… может, тут не так уж и тухло.       Он шел по коридору, где всё, что только можно, было обклеено газетными вырезками.       Хоккей. Хоккей. Хоккей.       Трофеи, кубки, рамочки, фотки игроков с мерзко-гордыми лицами. Прямо таки музей самолюбования. Он хмыкнул. Ужасно мило. Какая благородная провинциальная жопа мира.       Коридор секундой ранее был пуст, а Билли, будем честны, засмотрелся. Понял, что врезался — не сразу. Сначала заметил волосы, причесанные как у мальчиков из рекламы шампуня 80-х, куртку, которая сидит по фигуре, и эти высокомерные плечи, как у аристократа на линейке. Одним словом — элита. Королевская форма. Чуть ли не с золотым шевроном. «The King», ага.       Билли перекатил язык по зубам и усмехнулся. Захолустный дурак решил, что он тут король? Окей, принцесса, поиграем. Потом. — В глаза долбишься? — бросил он небрежно, как камень в лужу, в ответ на извинения. Не потому что хотел сцепиться. А потому что может.       Парень напротив будто вздрогнул, ничего не ответил, отвернулся и ушёл, быстро, почти бегом. Билли усмехнулся. Мягкий. Мямля, блять. Развлечение обеспечено.       Он расправил плечи и пошёл дальше, к толпе в холле, где маячил директор — лысеющий тип в сером пиджаке, типичная говорящая голова, у таких людей, что, один скин на всех в Северной Америке? Ладно, документы отдал, формальности пройдены. Ему даже не пришлось напрягаться — связи отца сработали.       Официально — Билли Харгроув зачислен в Хоукинс Хай.