Die Hure

Ещё одно мероприятие от ПИФА, Исаги даже не может сказать, какое оно по счёту. Приглашены все выдающиеся личности из мира футбола, поэтому парню есть, с кем скоротать время. Изначально он думал не идти сюда, ведь весь день подозрительно побаливал живот, но когда он такая знаменитая личность, менеджер крайне настойчиво говорил ему посетить это мероприятие хотя бы на пару часов. Сейчас он стоит вместе с Чигири и Наги, выслушивая какую-то тираду о нелюдимых фанатах рыжего, хотя Исаги всё тяжелее и тяжелее оставаться с ними, потому что чем дальше заходил вечер, тем сильнее низ живота горел по неизвестной причине, голова кружилась, а ноги переставали держать. Он предполагал, что это обычный голод, либо лёгкое несварение, но ничего не помогало. Он держался до последнего, но всё же решил отлучиться, уходя в туалет, чтобы перевести дух. Шум, который неминуемо сопровождал зал, забитый людьми, становится не таким громким здесь. Он тронул свой живот под рубашкой и он правда казался таким горячим, что обжигал руки. Только немного приподняв, его встречает ярко-розовая татуировка. Частично она была скрыта под брюками, но в ней проглядывался символ сердца. Исаги точно знает, что у него нет ни единой татуировки на теле. У него не мог настолько помутиться рассудок, что он бы забыл про такое изменение в своём теле. Голова начинает болеть сильнее. Он уже давно не испытывал такой сильной горячки, ему стоит собраться как можно скорее и вызвать такси до дома… — Исаги! — дверь неожиданно и с грохотом распахивается, чтобы в проходе мог встать Чигири с Наги в качестве прицепа. — Тебе стало плохо? Нужна помощь с чем-то? Сейчас Исаги только и хочется, чтобы его друг понизил голос на пару октав. Но также… Его грудь всегда так сжималась при виде своих друзей? Он, конечно, очень ценит и любит их, но не до бьющегося сердца. Ноги подкашиваются, он с большим трудом удерживает себя в положении стоя, опираясь об раковину. Только Чигири стал подходить ближе, чтобы проверить состоянии Исаги, хотя даже невооружённым глазом можно было сказать, что оно немного плачевное: чёлка, взмокшая от пота, трясущиеся конечности, помутнённый взгляд в полуприкрытых глазах на красном лице; сюда проходят ещё люди. Ведь только толпы им здесь и сейчас не хватает? Пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть, что это не абы кто, а Рин с Бачирой, которые заинтересовались в том, зачем за Исаги в уборную потащились два их других общих знакомых. — Исаги, ты татушку набил и не рассказал нам? — Бачира показывает пальцем на живот горячо любимого друга. Названный прикрывает её рукой, а вместе с этим почти падает на пол, уже не понятно на каких силах, но устоявший. Рин оттолкнул Чигири в сторону, чтобы первым подойти к Исаги, который уже не откажется от помощи. Он даёт парню старше облокотиться ему на правую руку, которая также прижимает его к груди, пока второй касается лба, чтобы обжечься оттого, как всё было плохо. Также к ним подбегает Бачира, а Наги и Чигири стоят чуть поодаль. От Бачиры пахнет каким-то дорогим алкоголем, но Исаги не удаётся разобрать, каким именно. Во время пару секундной перепалки по поводу того, что делать с Исаги, которому стало плохо, сам синеволосый не понимает почему из груди так рвётся стон, а в животе медленно собирается стайка бабочек. Грудь Рина такая широкая, такая крепкая, такая мужественная… О боже, у Исаги сейчас дёрнулся член?! — Короче, я отвезу его в ближайший отель, а там разберёмся! — Рин громко показывает своё “я”, а для утверждения крепко-накрепко зажимает Йоичи между своим бицепсом и грудью. — Я поеду с вами, а то мало ли, что станет с Исаги, если о нём позаботишься ты! — высказывается Мегуру. — И я тоже, — даже Наги? — Ребята, вы?.. — не успевает задать свой вопрос Чигири, как Исаги подхватывают на руки и выносят отсюда. Кажется, никто даже не спросил мнения самого Исаги. — Эй!

***

Всё это время ещё две интересные личности стояли недалеко от всех событий. Кайзер с бокалом вина и Саэ с извечно недовольным лицом и каким-то безалкогольным напитком, у которого никто не поинтересовался узнать название. Итоши не предаёт свой здоровый образ жизни даже в таком месте. Ведя светскую беседу друг с другом, связанные лишь общим интересом в лице футбола и, к сожалению обоих, общей командой, делимой ещё и с Итоши младшим, они коротали своё время, хотя могли бы быть в месте и поприятнее. Хотя, есть ещё один общий интерес — Исаги Йоичи, который стоит всего в паре метрах от них, отделённый лишь горсткой людей, сквозь которых всё ещё можно было поразглядывать японского игрока. Саэ нравится в первую очередь его подтянутый, может немного крупнее среднего зад. Он оправдывает это тем, что так просто можно оценить способности спортсмена, но в случае Исаги это обычная ложь. Итоши хочет смять его между пальцев, чувствовать нежную и гладкую кожу, может поводить членом между этих аппетитных ягодиц. Но также у Исаги есть ещё одна привлекательная черта — узкий ротик с пухлыми губами. Эти лепестки были похожи на самые вредные, но самые приторно-сладкие десерты, которые могут предложить французские пекарни. Ему хочется отведать этого. Кайзера привлекает лицо Йоичи не меньше. Его большие голубые глаза, которые так не свойственные японцам, обрамлённые чёрными прядками, торчащими из чёлки; нежная с виду кожа и опять же эти пухлые губы. Михаэль бы при первой же возможности покусал, облизал буквально лишил бы их невинности. Одно представление как Исаги стоит перед ним на коленях с умоляющими большими глазами приводит его член в восторг. Они оба обращают внимание на то, как за последние пару минут, Исаги и толпа за ним проходят в уборную, а потом на то, как младший брат Саэ выносит Исаги с банкета на руках. Коротко кивнув друг другу, они последовали за этими выходцами из Блю Лока, также оставляя скучное мероприятие. — Отпусти меня.., — с ноткой усталости тянет Исаги, чьи щёки теперь красные непонятно по какой причине: от жара или смущения, что его кто-то несёт на руках, так ещё и в таком месте, где столько народа, в котором они оба далеко не безызвестны. Странно было то, что Рин и вправду опустил его на асфальт, как только они подошли к дороге, куда Наги уже заказал такси. Прохладный ночной воздух помог немного привести мысли в порядок, чтобы осознать, что происходит вокруг. — Куда мы? — оглядывается на других футболистов в поисках ответа. — А ёщё зачем нам такая толпа..? — Да, а куда мы? — Кайзер ведь присоединился к ним вместе с Саэ, совершенно не понимая сути происходящего. — Отвезём Исаги до отеля, ему стало плохо, — Рин ненамеренно стал придерживать Исаги за талию, видя эти трясущиеся, как у новорождённого оленёнка, ноги. — И..? — Саэ с подозрением складывает руки на груди. — И? —отвечает Рин, как на них стали светить фары подъезжающего такси.

***

Администратор в отеле странно смотрела на этих шестерых, когда Кайзер заказал лучший номер с самой большой кроватью, который у них есть. Тут же на немца с подозрением взглянули Наги с Рином, догадываясь, с какой целью к ним присоединились эти двое. “Так что это за татуировка, Исаги?” — вскользь спросил Рин, когда они были в машине, не в состоянии должным образом смотреть на парня, испытывая смущение от одного его вида — мокрого и глубоко дышащего. Саэ увидел её, как только они все прошли в номер и сразу же решил узнать, что это. Смотря в свой телефон, он громко зачитывает то, что нашёл: — Метка суккуба в низу живота повышает либидо владельца, зачастую не даёт здраво мыслить, эффект напоминает опьянение. И бла-бла-бла… Самый эффективный способ от неё избавиться — занятие сексом с представителем мужского пола с последующей эякуляцией внутрь партнёра с меткой… В процессе может быть большой выброс эмоций и невозможность себя контролировать. На некоторое время комната погрузилась в тишину, даже Исаги, до этого не в состоянии удержать тихие стоны из-за недомогания, замолчал, предварительно поёрзав. Его ноги напрягаются и непроизвольно сжимаются, осознавая услышанное. Ему становится вдвойне плохо, к больным голове и животу прибавляется страх неизвестного — что с этой информацией будут делать парни. Из метки на животе последовала пульсация, за которой будто пронёсся ток к каждой части его тела. “Исаги… нужно наполнить спермой?” — так или иначе эта мысль пронеслась в голове каждого. Он, такой беззащитный и слабый, лежащий на этой роскошной кровати, словно дар богам, перед ними всеми. У Бачиры что-то торкнуло в груди, может быть даже ниже, а у Наги в голове пронеслись самые смелые фантазии, в которых участвует Исаги: окружённый парнями, с членами во рту и пышной заднице. Его член напрягается. Первым действует Кайзер. Тело начинает медленно заполнять эйфория от того, что должно произойти дальше, поэтому его походка, когда он подходит к кровати, немного шатающаяся. Исаги, который с трудом сел, со страхом наблюдает, как немец оказывается рядом. Своими глазами он заглядывает на каждого, безмолвно прося помощи, но все просто стоят и смотрят на Михаэля, ожидая своей очереди. Им просто нужно было, чтобы кто-то начал. — Что ты… нет, что вы собираетесь делать..? — Исаги похож на кролика, загнанного в угол толпой хищников. — Мы просто поможем тебе справиться с твоей небольшой проблемкой, — он кладёт свою руку прямо на метку суккуба, вызывая дрожь. Исаги мычит что-то, на мгновение прикрывая глаза, но уже открыв его встречает лицо Кайзера непозволительно близко, а губы накрываются чем-то тёплым. Младший ошибочно думает, что Михаэль нежен, но это было только поначалу. Все его попытки отодвинуться самому или отодвинуть блондина пресекались на корню. Кайзер наконец добрался до этих великолепных губ. Это правда было подобно лишению девственности. Сначала он просто сминал их, наслаждаясь этой мягкостью, какой ранее не испытывал. Потом стал пытаться пробраться языком внутрь, начиная с кончика, который прощупывал почву. Исаги отчаянно сжимает губы, ему совсем этого не хочется, но также что-то на задворках мозга говорит ему отдаться. Вокруг целых пять привлекательных парней, которые могут наполнить его своим семенем. У кого-нибудь из них точно должен быть длинных член, который доберётся до самых крайних точек, доведёт до пика. — Мх! — нет, он не собирается позволять им этого, но он даже не в состоянии что-то сказать, когда Кайзер оприходывает его рот. Плюсом быть спортсменом оказалось то, как просто Михаэлю было приподнять Исаги, всё ещё удерживая лица рядом, чтобы поставить его на четвереньки, задом обращённым к их невольным зрителям. Брюки на японце достаточно облегающие, чтобы каждый смог разглядеть привлекательные формы мужского тела. Пока Кайзер безнаказанно насиловал губы парня, к ягодицам подобрался другой человек, на которого даже не удаётся взглянуть. Этот кто-то сделал лёгкий замах, чтобы шлёпнуть по правой половинке. Йоичи жмурится. Ему не хочется видеть никого перед собой, ни уж тем более сзади, но он оказался в этом ужасном положении, из которого нет выхода. С него уже стягивают штаны и боксеры, а он всё также стоит посреди кровати раком перед пятью людьми, словно какая-то шлюха. Глаза саднит. — Ты такой мокрый, — за пеленой мыслей тяжело разобрать, но Исаги думает, что это Саэ. Он гладит его между ягодиц. Всё это время Йоичи не удавалось разобрать, от чего его ноги мокрые: он думал что это пот, но это оказались выделения, происхождение которых ему не ясно. — Эта штука так сильно повлияла на него? — у Наги уже не такой апатичный голос. — Как думаете, изменилось ли что-то ещё? Исаги не хочет этого знать. Ему не хочется быть куклой для траха, он не может опуститься до такого. Но тогда почему его член стоит колом? Почему его мысли и тело действуют отдельно? С каждой минутой ему всё больше кажется, что он смотрит на себя со стороны и ему становится отвратительно собственное тело. Кайзер наконец отстраняется от него и Исаги удаётся сделать большой глоток воздуха, который стал отправной точкой для сегодняшнего плача, который, к сожалению, будет продолжаться ещё долго. С синих глаз вытекает одна маленькая слеза, с которой укатывается его гордость, когда Кайзер силой давит ему на голову, заставляя подбородком оказаться на своём паху. — Нет, пожалуйста, не делайте этого.., — он качает головой с недоверием, потому что не может поверить, что это правда происходит с ним. — Умоляю.., — перешёл на шёпот, ведь чувствует, как с каждым произнесённым словом он приближается к истерике. Кайзеру нравится вид, который открылся перед ним: Исаги с покрасневшими глазами и мокрыми приоткрытыми губами умоляюще смотрит на него снизу вверх. Может ли что-то быть лучше этого? Никто из его партнёров ранее не мог вызвать в его душе такой трепет, в отличие от обычного парня, с которым он ещё неделю назад проводил матч. Власть над этим милым и послушным Исаги была тем, что ему так не хватало. Тот, кто ранее грубо вёл себя на поле и сохранял с ним дистанцию, теперь лежит перед ним задницей к верху, готовый к тому, чтобы отсосать его член. — Ты же хочешь, чтобы мы помогли тебе унять боль, да, Йоичи? — Нет… Нет, я не хочу этого, пожалуйста, отпустите меня… Но его слова не важны. Кайзер приспускает свои брюки, чтобы вынуть готовый к работе член, увитый венами. Он очень длинный и широкий, что мгновенно побуждает в Исаги страх. Здесь даже не сработает “бей и беги”, когда он не вправе повелевать своим же телом. Его губ касается головка, истекающая предэякулятом. Это тошнотворно, он поджимает губы и отворачивается. — Йоичи, ты уверен в своих действиях? — непринуждённо спрашивает немец. Достаточно зажать нос этого непослушного парня пальцами, как не пройдёт и минуты, до того, чтобы он открыл рот ради глотка воздуха. — И не смей использовать зубы. Никто из комнаты ничего не предпринимает против этого, все просто молчат, но краем глаза Йоичи удаётся увидеть Наги, который гладит свой член, смотря на них. Ему досадно от мысли, что всё это время он считал их хорошими людьми, что он любил проводить с ними время, когда им на самом деле нужна была лишь возможность, чтобы трахнуть его. С глаз течет всё больше слёз, хранящие в себе всю его боль от обиды и отчаяние. Вкус отвратителен, соль, оседающая на корне языка. Он правда хочет укусить его, чтобы не делать этих ужасных вещей, но что-то не позволяет. Он теряет контроль над своим телом. Будто он правда суккуб, который питается страстью и мужским семенем. За что ему это всё? Кайзер толкается глубже, а у Исаги даже не возникает рвотного рефлекса. Он правда просто шлюха..? В это время Саэ сзади исполняет своё желание в занятии петтингом, используя ягодицы парня. Они настолько мягкие, насколько ему позволяли думать самые нереальные мечты. Влаги так много, что хлюпанья от одних движений между ними разносятся по всей комнате, создавая музыку для ушей в тандеме со звуками глотания члена Кайзера. В теле возникает ощущение, будто так и должно быть. Исаги не хочет смиряться с удовольствием от тяжёлого члена в глотке и давящего на корень языка. Его нос утыкается в гладко выбритый лобок Михаэля, отчего мужской мускусный запах заполняет ноздри, туманя и без того отвлечённый от мира разум. Ему не хочется смиряться с тем, что его дырочка требует быть заполненной Саэ, который дразнит её, водя органом между ягодицами и иногда приставляя к отверстию широкую головку, но не толкается вовнутрь. — Йоичи, я думаю, другие тоже хотят получить тебя, — Кайзер тянет так ужасно заговорщически, отрывая от своего члена, потянув за чёрные волосы. — Нет… Я не хочу продолжать.., — у него смешанные чувства. Ему правда ужасно с этой ситуации, с каждым разом его всё сильнее поглощает пучина отчаяния от того, что ему здесь никто не поможет, что он стал просто игрушкой для секса. Он не представляет, что будет потом. Сейчас его желание лишь уснуть и не проснуться, либо надеяться, что это просто ужасный, ужаснейший сон. Но тело… Почему оно действует так неправильно, почему всё в нём говорит о том, что оно хочет быть выебанным? Его щёки красные от всех пролитых слёз. Некогда нежная кожа побагровела, но почему-то всё равно влечёт к себе мужчин. Словно от самой этой метки суккуба внизу живота в мозг что-то неизвестное кричит от недовольства своё унизительное желание, чтобы Михаэль кончил в его рот. Он ведь уже был на пике, да? Зачем он оторвал Исаги от дела? Ему нужно мужское семя внутри себя. Теперь Наги приближается к нему, держа в руке свой член средней длины, но очень широкий в обхвате. В отличие от Михаэля, его лобок был полной противоположностью, буквально отвращал количеством волос. — Он слишком широкий.., — с испугом Исаги качает головой. Кайзер отсаживается в сторону. Приподняв синеволосую голову за подбородок, Сейширо проводит большим пальцем по нижней губе, которая уже вся в слюнях от минета. Приходится сдерживаться, чтобы не кончить от одного только вида заплаканного Йоичи. — Вряд ли он сможет порвать рот тебе. Неожиданно с эхом по комнате пронёсся крик удовольствия, когда Исаги наконец смог получить внутри себя член старшего Итоши. Ничего не препятствовало его входу, будто бы им кто-то постоянно пользуется, как шлюхой, отчего он пропускает внутрь себя кого угодно. Сам Саэ не сдержал стона, что неудивительно, когда это влажное горячее отверстие сопоставимо с самим раем. Зависть так или иначе пробежалась по всем из-за яркого представления, что чувствует Саэ, когда смог самым первым лишить Исаги анальной девственности. Этот вид парня с широко раскрытыми глазами, сведёнными к переносице бровями и чуть высунутым языком довелось увидеть именно Наги, который продолжал держать Йоичи за подбородок. Саэ стал размеренно входить и выходить, даже не попадая по простате Исаги, но вызывая сокрушительные стоны. В моменте у Наги аж пропало желание вставлять свой член в очаровательный рот парня, когда он может издавать такие ласкающие слух стоны, но желание всё таки сильнее. Не обращая внимание на происходящее вокруг и движимый лишь эмоциями вперемешку со звуками, которые издаёт Исаги, Саэ переворачивает его на бок и кладёт правую ногу себе на плечо, продолжая двигаться. Белобрысый не хочет находиться в положении стоя, поэтому садится на кровать так, чтобы пах находился ровно перед Исаги. Не церемонясь, он дёргает его за голову, чтобы насадить на член. Исаги с робостью и неверием от того, что делает, облизывает Сейширо по всей длине кончиком языка, будто котёнок. С отвращением, которое не проявляется на лице слишком ярко только из-за дурманящего эффекта метки, сосёт широкую головку необрезанного члена. На секунду давится, когда Наги насаживает его до основания, из глаз разбрызгались слёзы от неожиданности. — Твой рот создан для минета, — Сейширо заставляет себя не откидывать голову назад и не закрывать глаза, чтобы видеть, как эти пухлые губы обвиваются вокруг него. Носик Исаги зарывается в густых лобковых волосах, и ему ничего не остаётся, кроме как дышать так, пока Наги крепко держит свою руку у него на затылке и не даёт отодвинуться. В то же время Саэ долбит его дырочку сзади, заставляя стонать на толстом члене Сейширо, который вынуждает держать его узкий ротик широко открытым. — Ах, — голос Рина. Он тихо вздыхает. — Всё это время ты был так жаден до членов? Ждал, чтобы тебя кто-то трахнул, да? — он произносит это с тонкой ноткой разочарования, которая едва ли уловима. Он только гладит свой член, ожидая своей очереди вставить. Бачира рядом с ним, видимо под действием выпитого алкоголя, потому что он не так уж похож на себя сейчас, дрочит себе, не отрывая странно серьёзный взгляд с происходящего на кровати. Исаги хочет возразить, но не может в таком положении даже отрицательно покачать головой. Его язык будто сам собой начинает крутить вокруг ствола, а горло сжимается вокруг кончика, который находится глубоко внутри. Трудно держать рот настолько открытым, чтобы не поцарапать чувствительную плоть зубами. Дышать становится тяжело и он упирается руками в бёдра Наги, но это едва ли приносит какие-то успехи. Беловолосый отодвинулся и дал Исаги вздохнуть полной грудью, чтобы потом снова вставить. Йоичи мычит на нём из-за чувства заполненности во рту и оттого, как Саэ использует его анус, удовлетворяя свои желания. Сейширо удивляется, как он может так долго держать свой член в горле Исаги, а тот даже не подаёт признаков рвотного рефлекса. Комната уже пропиталась запахом пота, мужского парфюма, даже немного алкоголя, и чего-то непонятного, может сладкого, а может и пряного, но это что-то очень возбуждает. — Не думаю… что я даже попадаю по твоей простате, но ты так ярко реагируешь, — Саэ кончает в Исаги, простонав. Прямо с ним эякулирует сам Исаги, что-то промычав, всё ещё с заткнутым горлом, посылая волны вибраций по органу Наги. Метка на его животе немного замерцала и вызвала дрожь по торсу. Владелец кладёт на неё руку и прижимает, ощущая лёгкое жжение, как если оказаться рядом с пылающим огнём. Его руку отдёргивает подобравшийся Бачира, которого привлекло то, как это выглядит. Он пристально смотрит, почти смущает, насколько это возможно в их ситуации. В животе возникло слабое ощущение сытости. Он не может поверить, что правда “напитался” мужской спермой. Сделав пару лёгких толчков, Саэ выходит из мягкой дырочки Исаги, которая сжимается вокруг него. Он оттопыривает ободок большим пальцем, наблюдая за тем, как из парня даже не течёт сперма. Он смог впитать её, как настоящий суккуб? От нежелания, чтобы его так рассматривали, Йоичи резко сжимает ноги. С этой сцены Итоши может только бросить еле заметную усмешку. Заняв место розоволосого, Бачира не вставляет свой полностью вставший и побаливающий член внутрь. Сначала он хочет поиметь Исаги другим образом. Настолько, насколько позволяло положение, он прикусывает кожу на шее своего друга. Недолго держит между зубов, облизывая краем языка. Пока находится так близко, вдыхает запах тела. Потом немного сдвигается и на этот раз впивается и сосёт. Так, чтобы остался яркий засос, кричащий о том, что кто-то заявил права на это тело. Только засыпав Исаги тонной бутонов в виде засосов и укусов, решает вставить в него свой член. Йоичи не может видеть, но прекрасно ощущает, что он средней длины и обхвата, хотя, он видел его и раньше, так что сомнений не возникает никаких. Только тогда он был вялый и не собирался, как казалось Исаги, войти в него. Йоичи уже перестал сопротивляться. Из его глаз продолжают течь слёзы из-за большого выброса эмоций, но он просто… смирился. Он уже мысленно извинился перед всеми богами, которых вспомнил, за то, что испытывает удовольствие. Он уверен и ни за что не решит иначе, что это из-за метки на животе, из-за которой он теперь лежит тут, в дорогом номере отеля на кровати king-size с раздвинутыми ногами и принимает в себя члены своих близких знакомых. Может он и не иначе, как шлюха, но… ему это приносит удовольствие. Наконец Наги даёт Исаги возможность самому действовать и отпускает руку с затылка. Йоичи отстраняется и хнычет от долбёжки сзади, вызывая шквал одобряющих звуков от своих новообразовавшихся любовников. Его рука непроизвольно стала дрочить белобрысому, пока он пытался отдышаться. Придя в себя, хоть и продолжая находиться под напором Бачиры, чьи движения очень беспорядочные и резкие, он возвращается к тому, чтобы закончить минет для Наги, который всё никак не закончит и не наполнит его ротик своей спермой, которой точно должно быть много, учитывая его большие яички. Он сосёт головку, особенное внимание уделяя уздечке и уретре. Острым кончиком языка он толкается внутрь, а параллельно катает между пальцев яички. Всё это кажется уже не таким отвратительным, как в начале. На его языке будто сладкий леденец, который ему так нравится. Поднимая взгляд, Исаги видит эти серые глаза над собой, полные вожделения. С наступлением оргазма Наги отстраняется, разбрызгав почти всю сперму по лицу Йоичи, а что-то попало на волосы. Лишь пару капель оказалось в этом жаждущем рту, которому семя будто заменяет воду. Исаги скулит с этого, подобно побитому щенку. — Почему ты не кончил мне в рот? — голос немного сел оттого, как Сейширо поимел его рот своим толстым членом. Также в нём ощущалась обида. Нет. Почему из его рта вырываются эти ужасные слова? Это даже хуже шлюхи. Он почти потерял весь свой контроль над разумом, но эта фраза, вырвавшаяся сама собой, заставляет его прийти в себя. Кайзер громко рассмеялся: — Неужели малыш Йоичи правда так хочет нашей спермы? Я уж было подумал, что мы тут все делаем что-то ужасное, но он правда просто хочет быть оттраханным! Возражать уже просто не имеет смысла. Движения Бачиры стали ещё быстрее, хотя кажется, куда уж сильнее. Теперь, когда Наги не мешает, он переворачивает Исаги на спину, продолжая в миссионерской позе. Также у него появилась прекрасная возможность осыпать грудь парня такими же яркими метками любви, как и на шее с плечами. Возможно бы, в обычный день, Бачира не действовал столь грубо, но сейчас в нём свою лепту вносит выпитый дорогой алкоголь. Кайзер, всё ещё сидящий рядом, собрал на пальцы немного спермы с лица Йоичи, поднося к этим великолепным пухлым губам, которые совершенно этого не против. Исаги тщательно слизывает всё и глазами просит ещё. На вкус всё также солоно, особенно с привкусом собственных слёз, но это кажется вкусным. Низ живота снова даёт о себе знать. Кайзер смотрит на метку, замечая, что, кажется, она потускнела. Значит, эффект начинает проходить? Бачира заканчивает под сокрушительный вскрик Йоичи. Рин подходит к нему в последнюю очередь. Без лишних слов и под взгляды остальных, он ставит Исаги в колено-локтевую позу, задом к себе и вводит свой член внутрь уже использованной дырки, даже не давая перевести дух после оргазма и Бачиры. Его движения грубы и напрочь лишены любых положительных эмоций. Даже Кайзер, который всё это начал, либо апатичный Наги были обвараженны внешностью Исаги и что-то хорошее, да питали. Итоши не хотел, чтобы это происходило. Он искренне собирался помочь Исаги сегодня, хоть и с целью заработать этим признания парня и заслужить продолжение более тёплого общения в будущем, которое к чему-то, да приведёт. Он не думал, что к нему присоединятся Бачира и Наги, не думал, что даже Саэ и Кайзер, которые за весь вечер не удостоили их даже взглядом, могут пристроиться к ним. Это ведь с них всё началось? Или, может, пчела с белобрысым что-то замышляли? Нет, это всё Исаги, который только и стонал под ними! Он хотел этого! Почему тот, кого он хотел определить в своего спутника жизни, оказался таким?.. Он делает замах и оставляет хлёсткий шлепок на левой ягодице Исаги. Затем ещё и ещё. Кожа алела почти на глазах, а на глазах Исаги в это время было месиво из слёз. Ему больно! Рин шлёпает его слишком сильно, настолько, что отрезвляет его затуманенный из-за метки суккуба ум. Это даже шлепками назвать тяжело — он просто бьёт его задницу ладонью. — Ты такая шлюха! Такая ёбанная блядь! — его голос был замученным. Среди всего происходящего никто не подмечает того, как это близко к плачу. Рин так отчаян и срывает свою моральную боль на того, кого считает виновником. — Так легко дал стольким парням! — Пожалуйста, прекрати это! Хватит! Стоп! Мне не нравится! — Йоичи ревел, а язык заплетался. — Больно! Но он ничего не мог с этим сделать. Рин не останавливался и безжалостно его использовал. Другие подбадривали его и говорили не останавливаться. Вид затраханного, заплаканного и кричащего Исаги побуждал в каждом дух на второй круг. — Ты вытерпел четверых, разве твоя раздолбанная дырка не может выдержать ещё один? У младшего Итоши, кажется, такой же длинный, как и у Кайзера, хоть и не широкий, но Исаги так трудно обращать на это внимание, когда его ягодицы так нещадно шлёпают. Рин привёл его в чувства и напомнил, что здесь происходит. К моменту, когда кончил младший, Йоичи этого не сделал, хоть и сытости в нём стало больше. Как только Рин отстранился, Исаги упал лицом на кровать, что заглушало его плач. Он весь мокрый, из-за чего к телу неприятно липнут простыни, ещё больше ухудшая настроение, которое только стало улучшаться. Исаги не может обижаться на правду, но ему правда стало тяжело на душе. — Йоичи, ты ведь не забыл про меня? — парень с трудом разбирает английскую речь одного блондина с татуировкой. — Я сегодня ещё не разу не кончил. Кайзер. Он предпочитает наслаждаться процессом, нежели итогом, поэтому ожидал своей разрядки так долго. Парой лёгких движений он подхватывает Исаги под коленями лицом к их зрителям и насаживает на свой член. Его руки достаточно мощные, чтобы поднимать и опускать взрослого парня. Синеволосый стонет с ноткой хрипотцы после своих криков, вызванных действиями Рина, который теперь спокойно сидит в стороне, хоть и с тем же хмурым взглядом. Под этим углом ощущения совсем другие, он не знает, куда ему деть руки. Михаэль использует его как секс-игрушку. Ощущения в целом сейчас абсолютно другие, когда он может почти чётко смотреть на всех остальных людей в комнате, которые пристально его разглядывают. Он ловит Саэ на разглядывании его таза, Бачиру — торса, Наги — губ, а Рин пялится на его лицо. Он не представляет, как, должно быть, сейчас выглядит. Наверно, ужасно. Волосы мокрые и растрёпанные, лицо испачкано в сперме и слезах, грудь вся в укусах, а на животе высохшее семя. Его анус продолжает оставаться узким и сжиматься. Кайзер кончает глубоко внутри, засаживая до основания, шепча ему на ухо какие-то немецкие фразы. Теперь его живот весь покрыт новым слоем собственного семени. Как он может продолжать кончать? Почему эта метка постаралась даже здесь? А кстати… Исаги смотрит вниз и видит, как она медленно исчезает у них всех на глазах. Для этого потребовалось пару минут, за которые Михаэль с большим удовольствием мял его обычную, лишь подкаченную, мужскую грудь и дёргал за соски. По истечении этих минут он теряет сознание. На этом его силы иссякли. Эта метка спустила всего его силы на то, чтобы угодить мужчинам и заслужить их семя.