Kingsize

***

Твоя сестра спит со мной, когда ты едешь домой

Когда за окном темно и звёзды падают на дно

На дно городского дна, где бродишь ты одна

Где встречи ждешь со мной, под полною луной

"Kingsize" - Найк Борзов

      Целовать Гюнтера приятно.       Он жмётся, ластится, кусается, впивается в губы отчаянно, со страстью, а, отстранившись, смотрит самым преданным и умоляющим взглядом на свете. Напоминает оленёнка, на которого наставили ружьё, не понимает, что оно опасно, может убить, продолжает лезть под руку, жалобно блеять и вилять хвостом, хлопая пушистыми ресницами.       С Гюнтером удобно заниматься сексом.       Хильду нужно уламывать, подбивать, долго ухаживать, кокетничать, стараться, а Гюнтер готов всё тем же оленёнком побежать, стоит поманить рукой. Не нужны прелюдия, громкие слова и широкие жесты, достаточно улыбнуться, подмигнуть, и Гюнтер уже теряет голову, смотрит самыми влюблёнными глазами и позволяет себя целовать.       Гюнтером удобно заменять Хильду.       Она красивая, желанная, манящая, напоминающая гордую рысь, вышагивающую по снегу элегантной походкой. На неё приятно смотреть, её хочется касаться, с ней хочется зажиматься по углам и терзать её губы своими. Она хороша. Чертовски хороша. А её брат… он просто «хорошенький». Он симпатичный, но неземной красотой не обладает, оставаясь просто запасным вариантом, тем, кто сильно похож на сестру, но продолжает во многом уступать ей. Он по-прежнему остаётся долговязым неуклюжим оленёнком, спотыкающимся о собственные ноги. Ничего элегантного, пусть и некое умиление присутствует, но никак не восхищение.       Гюнтер отчаянно любит.       Он готов бросаться сломя голову в жерло вулкана, готов гнуть медные труды голыми руками, бороться с дикими животными и бежать по разбитым стёклам, чтобы доказать любовь к Гансу. А тому ничего доказывать и не надо: он и так видит, насколько фанатично его любят, но это больше утомляет, чем располагает. Просто скучно видеть, как человек обожает тебя, прыгает перед тобой на задних лапках и глядит преданными оленьими глазами.       Гюнтер слишком доступный.       Его попроси – он даст, а его сестру нужно добиваться, потому она интереснее, потому секс с ней лучше, потому её не хочется просто забывать. А Гюнтер легко отдастся, потому и легко выветривается из головы, как бы он не старался стать тем самым единственным. Секс с ним по-прежнему хорош, но не настолько, чтобы потом его можно было смаковать в воспоминаниях, мастурбировать, пока прокручиваешь в голове произошедшее. Просто хороший секс, не способный встать в один ряд с тем, что бывает с Хильдой. Она страстная, горячая, непокорная, даже когда прижимаешь её к стене, когда кусаешь, когда зажимаешь ей рот ладонью.       С Гюнтером быстро становится скучно.       Он не устраивает эмоциональных качелей, не требует доказательств чувств, не кокетничает с другими ради ревности, не устраивает сцен на пустом месте. Ему, Гюнтеру, просто нравится нежно любить, а не мучить объект обожания. Наверное, это и есть главная проблема Гюнтера – он не понимает, насколько быстро спокойные отношения, лишённые всякой бури, приедаются, теряют вкус. Подобное можно сравнить с тем, чтобы раз за разом заваривать одни и те же чайные листья. Сперва буйство вкусовых красок впечатляет, подстёгивает пить ещё и ещё, но с каждым разлом это делается всё более пресным, блеклым, пока и вовсе не делается пустым. А Хильда – вино, способное со временем делаться более и более насыщенным. Его приятно смаковать, любить и хотеть. Оно навечно останется желанным, ярким, в любых условиях подарит букет эмоций, на которые не способен чай.       Гюнтер навсегда останется тем самым запасным вариантом.       Он отходит в сторону, и Ганс моментально забывает о нём, принимается лезть к Хильде, нашёптывая ей комплименты на ухо. От её кожи приятно пахнет цветами, сама она мягкая нежная, напоминает бархат или шёлк, коими увешаны дома богачей. Волосы у Хильды словно сотканы из золотых нитей, в свете солнечных лучей напоминают нимб, создавая иллюзию ангельской сущности. А неуклюжий, до безобразия влюблённый и наивный Гюнтер никогда с подобным не сможет встать в один ряд. Оленёнок никогда не будет лучше рыси, та рано или поздно съест его, формально или фигурально. Да и любой охотник, коим себя считает Ганс, предпочтёт нечто элегантное и прекрасное, а не просто хорошенькое, то, чем нельзя похвастаться, то, что само может привязаться и покориться.       Гюнтера тяжело любить.       Или же Ганс просто не хочет.

***