Омега (не) в беде

      ... — Я скоро стану отцом...       Тэхён закатывает глаза, складывая руки на груди и фыркает:       — Юмор — всё ещё не твоё!       — Я сейчас не шучу, Тэ.       Альфа серьëзен. Тэхён щурит воспалённые от недосыпа глаза и понимает: Чон Чонгук абсолютно серьëзен!       — Вот с этого места поподробнее, мистер!       Чонгук выдыхает, поворачивается к другу и хлопает его по крутому плечу. Тэхён морщится: отдаёт в голову так, что хочется её обхватить двумя руками во избежание потемнения в глазах.       — Я пока сам ни хрена не понимаю, но чутье меня не подводит. А сейчас давай-ка ты скроешься из виду. Скоро клиенты начнут приходить, а здесь антагонист здорового образа жизни во всей красе!       — А кофе? — мученически скулит Ким.       — Кухня знаешь где. Раз уж поднял свой пьяный зад со смертного одра, то будь любезен сам себя обслужить. Чонин занят... — Чонгук подталкивает несопротивляющееся тело в сторону комнаты отдыха, а сам то и дело оглядывается, боясь пропустить курьера.       Когда Тэхён, наконец, скрывается по указанному направлению, Чонгук замирает у стойки в ожидании. Сейчас, когда с заявкой разобрались, он намерен сам лично помочь омеге разгрузить доставленный заказ. Возможно, зря. Ему не хочется, чтобы это выглядело, как способ засомневаться в способности курьера делать свою работу, но... Чонгук не может с собой ничего поделать: несомненно, омега не хрупкий цветочек, но какой тогда из него альфа, если он будет стоять тут важным буем и смотреть, как тот с маленькой кнопкой на руках таскает коробки, даже если они и не особо тяжёлые. Его папе и брату-омеге было бы стыдно за него, а альфа не привык расстраивать родных. Даже, если их уже нет в живых.       Спустя некоторое время Чон слышит омежье щебетание и видит, как из-за угла выходит сначала Чимин, а за ним — и Чонин с малюткой на руках.       — Чонгук-щи, вы же не против, если я немного отвлекусь на эту сладость, а Чимин-щи в это время быстренько сделает свою работу, м? Можно же, можно? — Чонин на полную мощь задействует свой лисий тон, которому мало кто может сопротивляться.       — Если Чимин-щи сам этого хочет, то я, конечно, не против. Пойдёмте? — Чон приглашающе кивает в сторону выхода, смотря прямо в глаза курьера.       — Куда? — удивлённо реагирует Чимин, но при этом двигается вперёд по инерции небольшими шагами.       — Я помню, что вы торопитесь, и хочу вам помочь справиться с заказом быстрее. На улицах уже действительно загружен трафик, и всё-таки есть доля моей вины в том, что нам пришлось потратить ваше время из-за путаницы с заявкой. Так как это мой сотрудник совершил ошибку, то позвольте мне, хотя бы таким образом, извиниться.       Чимин тормозит на какое-то мгновение, хочет отказаться, но на него опять накатывает усталость, и он просто не хочет спорить. В конечном итоге этот альфа прав: если бы не их ошибка, то он уже был на пути к следующему адресу.       Он просто кивает в согласии, и уводит взгляд в сторону. Оказавшись у самого входа, Чонгук придерживает стеклянную дверь, и Чимин, словно очнувшись, оборачивается на омегу, что любезно предложил свою помощь в присмотре за Бëлем. Чонин его очень быстро расположил к себе ещё в омежьей комнате, и Чимин уверен, что его звёздочка в надёжных руках, но родительское сердце всё равно трепещет в волнении. Он стоит ещё минуту, видит, что администратор воркует, не переставая, сверкая очаровательными ямочками, и уже готовится шагнуть на улицу, как слышит:       — Не переживайте, у Йени правда полно племянников, и он прекрасно ладит с детьми. По секрету скажу, что он и сам их безумно хочет. И, судя по его успешному завоеванию моего лучшего инструктора, скоро мне придется его отправлять в декретный отпуск, — успокаивающий тон альфы разметает крошки сомнений, и Чимин, также молча кивнув, всё-таки выходит на свежий воздух.       Он подходит к внушительному KIA Carnival и кликает сигнализацией. Открывает багажник, ныряет внутрь за коробкой, достаёт и, обернувшись, натыкается на стоящего рядом альфу.       — Которые ещё мои?       Чимин бегло осматривает накладные на упаковках и указывает на ещё три одинаковые.       Чонгук забирает ношу из его рук и кивает на следующую:       — Эту тоже ставьте сверху.       Чимин уже хочет возразить, но получает просящее:       — Пожалуйста...       Омега всё-таки закатывает глаза и исполняет просьбу. Чонгук тут же торопится отнести всё в здание и вернуться за остальными. Не обращая внимания на брошенное альфой «я сейчас», третью коробку Чимин хватает сам и, дождавшись закрытия багажника, направляется по известному маршруту.       Едва он равняется со стойкой ресепшен, как навстречу ему уже летит Чонгук.       — Почему я не удивлён? Ставьте здесь.       Чимин оставляет короб на стойке и снова оборачивается в поисках Чонина с малышом. Они находятся поблизости, у стены со встроенным аквариумом. Видимо, его Бëль сейчас наслаждается экскурсией и рассказом о местной фауне. Чонин крепко, но с особой нежностью прижимает к себе кроху и очень серьёзно вещает, что рыбки — самые скучные создания на свете, но зато красивые. Тут уж не поспоришь...       Омега отвлекается от наблюдения и быстрым танцующим шагом идёт снова к машине. Там уже стоит в ожидании Чонгук.       Чимин на ходу открывает задний отсек и даже не успевает дойти, когда альфа забирает последнюю коробку. Он вздыхает, но ничего на это не говорит, а просто следует за ним внутрь.       Когда весь заказ на месте, Чонгук быстро проверяет содержимое и, удовлетворённо махнув головой, обращается к Чимину:       — Ещё раз приношу свои извинения за путаницу и за... всё, в общем.       — Хорошо. То есть ничего страшного... Я рад, что все недоразумения разрешились. До свидания, Чонгук-щи!       Чимин разворачивается, расправляет пустой слинг и подходит к Чонину. Совсем не удивляется, когда видит, что его сын сладко спит, да ещё и раскинув сжатые ладошки в стороны. Это хорошо: ребёнок сытый, сухой и утомлённый новыми впечатлениями.       Чимин от всей души благодарит администратора и забирает на руки Бëля. Тот лишь пузырит слюнки и даже не жужжит. Омега направляется к машине, чувствуя за собой шаги, но не оборачивается. Уже у самого выхода его обгоняет альфа, молча распахивает тяжёлую дверь, пропускает его вперёд и снова застывает возле минивэна.       — Я вроде с вами попрощался? — недоумевает Чимин.       — Я вас просто провожаю.       Чимин открывает пассажирскую дверь и ныряет в салон, укладывая в детское кресло завозившегося сына. В машине прохладно, так что он сразу после фиксации ремней накидывает на него мягкий серый плед со смешными мордочками котят, и малыш снова стихает.       Чонгук не хочет смотреть. Ему даже становится стыдно за свои глаза, что безотрывно сейчас пялятся на ахуеть какую аппетитную попку, обтянутую джоггерами из плотного ткани. На фоне тонкой талии чуть раздавшиеся бёдра имеют настолько сногсшибательный вид, что альфа изо всех сил прикусывает пирсинг в губе, чтобы вернуть себя в реальность. Пока омега возится в салоне, шепча что-то ласковое и убаюкивающее, Чонгук чувствует себя последней скотиной. Когда ему всё же удаётся уговорить себя оторваться от бесцеремонного созерцания, Чимин выныривает из минивэна и оборачивается. И таки замечает отведённое от своей попы разглядывание.       — Нравится? — он ухмыляется, сложив руки на груди.       — Да, — внезапно отвечает альфа, но в глаза не смотрит. Чимин пытается поймать блестящий огромными маслинами взгляд, но тот упорно его отводит.       Вот так, значит.       — То есть вся смелость досталась моей, кхм... заднице? Как по-взрослому... — хмыкает омега и уже собирается обойти машину, отправляясь к водительской двери, как слышит:       — Чимин-щи! Простите! Я совсем не хотел... То есть хотел, но не так... Боже! — Чонгук очень хочет вернуть свою способность разговаривать внятным языком. Он трет переносицу двумя пальцами и, собрав весь свой словарный запас в кучу, продолжает: — Вы не можете меня винить, ясно? У вас действительно шикарный... вид. Да, на вас вообще очень приятно смотреть. И я не хотел ни в коем случае оскорбить вас этим разглядыванием. Оно само... — всё-таки сдаётся альфа. Сегодня точно не его день. У него в голове сейчас во всю глотку гиенит Тэхён. Хорошо, что он не слышит, как его друг только что облажался. Чонгук даже думать не хочет, что будет, если тот узнает. Боже, надо проверить камеры на входе...       Истерику в мыслях альфы прерывает снисходительное мурчание:       — Ну пóлно вам, Чонгук-щи... Вы прощены. И если уж мы тут откровенничаем, то мне даже приятно, — омега отходит, пятясь назад вдоль капота, не сводя лукавых глаз, и, развернувшись, ускоряется до своей двери. Не проходит и десяти секунд, как машина мягко трогается с места и выруливает на дорогу.       Чонгук так и стоит основательно вкопанным столбом.       — «Оно само»?! Серьёзно?! Блять, ты безнадёжен, дружище... — ржач стоящего позади (какого хрена?) Тэхёна точно слышно до самых дальних окраин Сеула.       — Пошёл на хер! Он сказал, что ему приятно! — отбивает, не растерявшись, Чонгук.       

***

      Чимин, отъезжая от «Seven», никак не может отделаться от ощущения, что его зад до сих пор горит. Ох уж этот Чон Чонгук со своими этими глазищами. Омега сразу почувствовал на себе вылизывающий напалм, стоило только повернуться к нему спиной. Бесстыжий альфа...       Чимин сам себе врать не привык, и ему действительно польстило внимание такого парня. Но он осознаёт, что внимание вниманию — рознь. Обгладывать глазами, флиртовать или просто пóшло присвистывать вслед — они все горазды, многих даже не отпугивает грудной ребёнок на руках. Кого-то даже наоборот — манит. Чимин понимает, что это от того, что он не меченый. Если бы он носил на себе запах своего альфы, то на него даже глаз поднять не смели. А так... Но ничего, он справится. К чёрту всех! Он привык полагаться только на себя, у него есть только Бëль, а у Бëля только он, и они уже семья. Маленькая и счастливая.       Чимин в чувствах тянет руку к малышу, приглаживает тихонечко животик через плед и возвращает своё внимание на дорогу. Оставшиеся две точки доставки находятся совсем рядом, спасибо начальству, но небольшие пробки всё равно заставляют поволноваться. Он заканчивает с заказами только через два часа. За это время его звёздочка просыпается лишь раз, посетовав на подгузник. Чимин вскоре добирается до дома, греет себе обед и молочную смесь для Бëля. Тот уже гулит в шезлонге на высоком стуле тут же на кухне и в нетерпении, наблюдая за папой, обсасывает силиконовый прорезыватель. Чимин разговаривает с сыном, объясняя все свои действия, и не может сдержать улыбки, замечая, с каким вниманием за ним следят любимые глазки.       Когда, наконец, все сыты, омега быстро наводит порядок на кухне. Укладывает Бëля в кроватку и ложится рядом, в собственную постель. Ему хорошо видно, как малыш осоловело хлопает ресничками, и он начинает тихонько мурлыкать любимую колыбельную про светлячков. Чимин сам с трудом держит глаза открытыми, но стойко дожидается, когда малыш крепко заснёт, и только потом позволяет себе хоть немного отдохнуть. Но даже эти пара часов, как он надеется, крепкого сна придадут ему немного сил и восполнят энергию.       Всё-таки зубные феи оказываются на стороне Чимина, и им действительно удаётся немного поспать. Проснувшись, кроха бодр и весел, и его папа тоже старается зарядиться соответствующим настроением. Он варит себе крепкий кофе, чтобы окончательно прийти в себя. Он давно не кормит грудью, молоко пропало уже спустя месяц после родов, поэтому может себе позволить бодрящий напиток при необходимости. Поначалу быстрое завершение лактации расстраивало, но потом Чимин решил отпустить ситуацию. Современные смеси также позволяют Бëлю расти крепким и здоровым ребёнком.       Но вот к вечеру настроение крохи стремительно меняется, и Чимин понимает, что, скорее всего, их ожидает очередная бессоная ночь. Ни прогулка на свежем воздухе, ни купание в тёплой ванне — ничего не купирует нарастающее недовольство. Ближе к ночи едва уснувший ребёнок начинает плакать так, что омеге кажутся все предыдущие слёзы баловством. У Бëля поднимается температура. Чимин знает, что делать, но всё же решает написать Сокджину о своих волнениях. Получив от педиатра подтверждение полученной ранее инструкции для подобного случая, омега успокаивается: даёт жаропонижающее, охлаждённый грызунок и, настроившись на бессонное бдение, расхаживает по квартире, покачивая хнычущего малыша.       Чимин благодарен сам себе, что годы занятий и преподавания танцами, а также здоровый образ жизни позволяют ему и сейчас иметь сильные ноги и спину. Хождение из комнаты в комнату на протяжении часа физически почти не ощущаются, чего не скажешь о диком желании поспать. Когда Бëль наконец стихает и перестаёт плакать, Чимин решается выйти на балкон. Ночью воздух более свежий и прохладный, он накидывает на себя мягкий плед, кутая им же и ребёнка, и выходит подышать.       У Чимина хорошая квартира в тихом спальном районе. Он неимоверно гордится собой, что смог накопить в своё время достаточно денег, чтобы потом позволить купить для них с Бёлем собственное небольшое, но очень уютное гнёздышко. Гостиная, совмещённая с кухней, спальня и просторная ванная комната — всё это имеет неплохой метраж, а прилегающий балкон добавляет квартире только необходимого удобства. Именно на нем расположены несколько напольных горшков с пышными растениями, некоторые из них уже начинают цвести и радовать взгляд. Удобное кресло-качалка, небольшой столик и россыпь лампочек на уличных гирляндах с мягким светом создают в этом уютном уголке атмосферу тепла и комфорта.       Чимин присаживается в кресло, расправляет плед, тщательнее укутывая притихший комочек в своих руках, выдыхает и опускает взгляд на своего сына. Тот не спит, елозит опухшими деснами прорезыватель в форме радуги, от души заливая слюнками всё вокруг, и рассматривает покачивающиеся от слабого ветерка лампочки под потолком. Чимин видит, что глаза-пуговки постепенно теряют фокус и начинают моргать всё медленнее. Именно в такие моменты у него к горлу подступает ком умиления и безграничного счастья. И каждый раз уверенность, что он со всем справится сам, только крепнет.       Бëль засыпает, и омега решает, что надо отправляться в комнату, иначе он тоже может уснуть, а балкон не совсем то место, где стоит поддаваться сну с ребёнком на руках. На часах далеко за полночь, и завтра у Чимина выходной. Он аккуратно укладывает Бëля, двигает его кроватку ближе к своей постели, обтирает мокрую мордашку и ложится сам. Сон накрывает сиюминутно и продолжается почти до утра.       

***

      Наконец Тэхён решается. Он долго шёл к тому, чтобы перестать волноваться о папе и начать жить собственной жизнью. Ким Ханыль уже год как относительно здоров и даже начал принимать ухаживания альфы. Врач-реабилитолог из лечебного санатория для онкобольных сразу положил глаз на красивого, даже после неоднократных курсов химиотерапии, омегу. Его не испугал даже взрослый сын, который одним своим видом заставлял дрожать и отводить взгляд весь медперсонал в округе. Всё развивалось медленно, но так правильно, что Тэхён в итоге сдался, ведь его папа был особенно счастлив рядом с этим упёртым доктором. Всё наконец налаживалось, и Ханыль неоднократно стал намекать, что ему не нужна нянька и что пора бы сыну начать дышать своим воздухом.       Тэхён, после долгих уговоров, согласился. Но квартиру выбирал всё равно долго. Годы ответственности отпечатались на характере, и он принялся искать подходящее жильё не в модных комплексах, не в лофтах и подобных им, а тихих семейных кварталах. Тэхён сразу решил, что как бы ни сложилась его дальнейшая судьба, а квартира будет куплена с учётом будущей семьи.       Когда его риэлтор наконец предложил подходящий вариант, то он даже сразу и не поверил в собственную удачу. Квартира продавалась срочно, по причине переезда семьи в другую страну. Она находилась в Бундане, в одном из лучших спальных районов Сеула, имела отличную планировку, собственную инфраструктуру на территории комплекса и близость к фитнес-центру «Seven», где Ким числился главным помогатором Чонгука. В большей степени Тэхён работал из дома, занимался программированием и прочим айтишным блудом. Но и про друга, конечно, не забывал.       Встреча, назначенная на утро, прошла более чем продуктивно. Тэхёна порадовала и сама квартира, и цена, и достаточно свежий ремонт с современной техникой. Его даже не спугнуло то, что владелец честно предупредил о соседе за стенкой, имеющем совсем маленького ребёнка. Звукоизоляция в доме была отличной, но это не распространялось на соседствующие балконы, которые пересекала общая перегородка.       Тэхён отмахнулся от сего факта. Его после нескольких лет ухаживания за папой, когда приходилось не спать от волнения сутками в особо тяжёлые периоды, прислушиваясь к хрупкому дыханию родного человека, не страшило уже ничего. А работать он планировал всё равно в наушниках.       После завершения сделки, договорившись с Чонгуком и Чаном о помощи в перевозке его небольшого количества вещей, большая часть которых состояла из его компьютерного оборудования и коробок с обувью (у каждого своя слабость), Тэхён решает прогуляться по окрестностям для более детального знакомства. Ему нравится то, что он видит. Ухоженная зелёная территория, поделенная на небольшие скверы: где-то гуляют с собаками, а где-то звучат звонкие детские голоса. Погода стоит тёплая, но свежая. Весна всё ещё держит лицо, но скоро ей на пятки начнёт наступать лето, и тогда город задохнётся зноем. Пока надо наслаждаться возможностью дышать полной грудью.       Тэхён, сделав круг почёта, решает вернуться в новообретенное жильё, внимательнее осмотреть, что нужно прикупить на первое время, и затем отправиться собирать вещи. Завтра с утра они займутся перевозкой.       Едва створки лифта начинают сходиться, как он слышит глубокое и бархатистое:       — Задержите, пожалуйста!       Ким стопорит двери, и в кабину влетает... омега?! Видимо, альфа, просивший о задержке, ещё на подходе, так что Тэхён стоит в ожидании, не отпустив кнопку, и разглядывает фигурку перед собой.       Омега ростом едва доходит Киму до подбородка. Явно ухоженный блонд длинных волос собран в небрежный пучок. Строгий брючный костюм серо-голубого цвета облегает тончайшую талию и ладные бёдра. Миниатюрные ладони нервно сжимают кожаную папку, норовя оставить на ней вмятины от ухоженных ноготочков. Тэхён без зазрения совести оглаживает стройный стан и делает глубокий вдох из разряда «и чья ж такая красота без присмотра»... В ноздри тихим сапом проскальзывает безумно притягательный аромат мятного мороженого. Ох, он так любит это холодное, освежающее лакомство.Тэхёна немножечко ведёт, и его горький шоколад с нотками кайенского перца чуть срывается с поводка, но быстро осаживается. Так... Где уже этот альфа, долго они тут его будут ждать?       — Перестаньте принюхиваться и отожмите уже эту кнопку! Я тороплюсь, — рокочет, чуть повернувшись, маленькая, судя по всему, фурия.       А, нет. Отбой, Тэхён! Альфу мы не ждём. Все уже здесь... Ким в состоянии лёгкого ахуя снимает палец с кнопки, жмёт на свой 7 этаж и не сводит своего удивления с блондинистого затылка. Изящный пальчик с массивным кольцом тычет в цифру 8. Двери наконец закрываются, и Тэхён видит в почти идеальном зеркальном отражении красивое лицо. Лицо ангела. Большие голубые глаза обрамляют очки в тонкой золотистой оправе. Кукольный нос, губы бантиком и... это что? Веснушки?!       Тэхён с трудом держит язык за зубами, чтобы не сорвалось что-то из разряда «а твой папа случайно не Господь?». Тогда уж лучше вообще притвориться немым. Или мёртвым.       — Перестаньте пялиться! И, пожалуйста, держите свой перец в узде! У меня уже глаза слезятся! — Феликс врёт. От запаха альфы, что сверлит сейчас его своим топким взглядом из-под кудрявой непослушной чёлки, заслезится готова только его упругая задница. Ему сейчас никак нельзя отвлекаться на всяких там горячих, высоких, красивых, очень красивых, сильных, вкуснопахнущих альф. Он на работу опаздывает. А ещё он на диете. На блядской диете. Потому что нечего спорить с блядским Чонином по пьяни, что можешь целый месяц продержаться без любимого горького шоколада и всего, что этот шоколад имеет. А Феликс, между прочим, брауни даже на завтрак ест. Собственноручно приготовленный. Особенно любит с перцем. «Хватит заменять секс шоколадом!», — верещала захмелевшая хитрая лисья морда, а когда Феликс начал спорить, что это не так и он просто любит сладкое, вот тогда его и подловили. Он уже две недели без сладкого, острого и даже кофе. А тут этот... Гелендваген!       — Прошу прощения за своего перца, он вообще-то у меня очень воспитанный. Это просто от неожиданности... — речь Тэхёна прерывает звонок оповещения. Двери лифта раскрываются, и омега перед ним отходит в сторону, прижимаясь к стенке, пропуская его на выход. Ким покидает кабину, придерживает немного створки и теперь смотрит во все глаза на явно нервничающее создание. Потрясающе красив!       — Неожиданно приятно, что, купив здесь квартиру, я, кажется, попал в рай. Иначе как объяснить, что у меня в соседях ангел? — всё-таки позорится альфа и спешно убирает руку, позволяя дверкам быстрее закрыться, чтобы омега не заметил краснеющие от стыда скулы.       — Боже, за что мне...?! — слышится в закрывающейся кабине бархатистое хихиканье следом, что немного приподнимает с пола самооценку Тэхёна и дарит капельку надежды.