Омега (не) в беде

      Ночь прошла сносно. Бëль просыпался пару раз, но, утолив голод и естественные потребности, быстро засыпал обратно. Так что Чимин почти огурцом. Быстрый душ, завтрак, растяжка, несколько фото любимой беззубой улыбки — утро началось задорно.       Бëль в отличном настроении, а значит, запланированная в сквере прогулка должна пройти на ура. Возможно, удастся заглянуть на площадку к собачникам и понаблюдать за забавными играми хвостиков. Чимин очень любит животных, но, пока нет возможности завести собственное, не упускает шанса позалипать на чужих. Когда-нибудь его мечта осуществится, но не сейчас.       Он выбирает на прогулку удобные широкие джинсы, облегающий лонгслив и накидывает сверху огромный кардиган крупной вязки. Тёмные, отросшие чуть ниже мочки уха, волосы собирает на макушке в небольшой хвостик. Вздыхает по любимым серьгам-конго, которые ещё долго не сможет надеть во избежание остаться без ушей, памятуя о цепкости крошечных пальчиков его звёздочки, и оставляет скучные гвоздики. Лёгкий бальзам ложится влажным слоем на пухлые губы — он готов, теперь дело за маленьким модником. Нежно-персикового цвета костюм из мягкого трикотажа делает малыша похожим на знаменитый моти, и Чимин, не сдерживаясь, нацеловывает самые сладкие щёчки на свете, пока натягивает на кукольные пяточки тёплые носочки.       Кроха укладывается в прогулочный блок коляски, ему торжественно вручается очередной грызунок, и омега покидает квартиру. Уже перед лифтом он снова берёт Бëля на руки и ждёт. Ему нужен грузовой, а он, как часто бывает, занят. Чимин знает, что в его подъезде есть ещё пара-тройка семей с такими же малышами. Но пересекаются они всё равно редко, а теперь, когда он начал работать, и того меньше.       Когда наконец лифт распахивается, омега благоразумно откатывает коляску в сторону и отходит. Почти не смотрит на выходящих из кабины троих парней, доверху нагруженных коробками, зато он их прекрасно слышит и даже чувствует. Его обоняние мгновенно выхватывает лёгкий морской бриз, и Чимин тут же вскидывает голову, уставившись вслед крепким спинам, удаляющимся по направлению квартир. Внезапно одна из этих спин замирает, и тёмноволосая голова с кудрявым хвостиком начинает крутиться в разные стороны.       Чимин делает вид, что ему действительно показалось, и невозмутимо направляет коляску ко всё ещё распахнутому лифту.       — Чимин-щи?!       А нет, не показалось. Альфа спешно опускает коробки и буквально подбегает к кабине. Придерживая одной рукой закрывающиеся створки, второй заталкивает коляску. Чимину ничего не остаётся, как войти следом, и, не дождавшись, что Чонгук выйдет, он жмёт на первый этаж. Бëль, радуясь, что пока на руках у папы, цепляет обеими ладошками волосы Чимина и чешет зудящие десны об острую челюсть родителя.       Чонгук, не отрывая заинтересованно-удивленного взгляда от парочки, говорит:       — Не ожидал вас так скоро встретить. А вы тут живёте?       — Я тоже. Не ожидал... Да, мы здесь живём, а вы? Какими судьбами, Чонгук-щи? Тоже в доставке подрабатываете?       — Мой друг, лучший друг... Купил квартиру на том этаже. Мы с коллегой перевозим его вещи.       — М-м-м... Занятно.       Лифт тренькает оповещением. Чонгук, конечно, помогает с коляской и выкатывает её до самой улицы. Чимин замечает припаркованные недалеко от входа два огромных внедорожника: иссиня-чёрный Escalade и графитовый Gelandewagen. Омега хорошо разбирается в машинах такого класса, ведь сам долгое время пользовался подобным монстром. Но то осталось в прошлой жизни — нечего её вспоминать.       — Это ваши игрушки раскиданы вдоль дороги? — решает удостовериться в своих догадках Чимин. — Здесь нельзя их оставлять, — и невозмутимо укладывает пускающего слюни сына с удобством.       Чонгук на мгновение теряется, но потом, посмеиваясь, отвечает:       — Согласен, нарушаем. Просто на подземной парковке грузовой лифт сейчас на профилактике и работает только обычный: не совсем удобно. Сейчас Тэхён спустится, и мы отгоним наши игрушки на место. Не волнуйтесь, долго загораживать не посмеем. Это разовое и вынужденное хулиганство.       — Рад слышать. Ну что ж... Прошу простить, у нас с сыном грандиозные планы. До свидания, Чонгук-щи...       — Рад был повидаться, Чимин-щи! Не буду мешать вашим планам, тем более если они грандиозные. До встречи!       Омега разворачивает детский транспорт и ленивой походкой удаляется в сторону сквера. Решает пока обойтись без собачьей площадки, опасаясь передозировки щенками за сегодня. Чон Чонгук... Как так у него получается? Омега за свою насыщенную людьми жизнь, красивыми людьми, надо заметить, ни разу ещё не встречал таких, как этот альфа. При всей его изначальной ауре и габаритам бойцовского пса, стоит взглянуть в эти круглые, огромные и невинные глаза, как тут же тебя окутывает безмолвной заботой, детским восхищением и каким-то необъяснимым трепетом. Но Чимин не хочет думать о нём дольше положенного. Не надо. Ни к чему.       Чонгук смотрит вслед. Он опять не может рационально думать. Восторг от неожиданной встречи переполняет мозг, сердце и достаёт даже до пяток в огромных берцах. Вчера весь остаток дня — да чего уж греха таить — и ночи этот омега с крошечной малюткой на руках отказывался покидать его разум. Альфа перебрал в уме сотни вариантов того, как встретиться со своим наваждением снова. Или хоть что-то узнать. И вот оно... Он уверен: сама судьба навела Тэ на квартиру в этом доме, и, скорее всего, он теперь живёт на одном этаже с Пак Чимином. И Чонгук уверен, у него нет альфы: от омеги пахнет лишь им самим и младенцем. Значит, можно понемногу прощупывать почву вокруг своей симпатии. Эта симпатия сейчас фыркает и шипит, но альфа дождётся, когда услышит от нее мурчание.       Чонгук ещё немного залипает на удаляющийся силуэт, отмечая для себя, как невообразимо нежно смотрится Чимин в объемных мягких вещах, как он ступает, также мягко, с кошачьей грацией. Закрадывается уверенность, что он имеет или имел отношение к танцам. Айщ... Как же хочется всё знать! Но чему альфа обучен с ранних лет, так это терпению и стратегии, иначе не был бы лучшим бойцом на арене MMA в своё время.       Карман джоггеров разносит вибрацией телефона.       — Это что за перфоманс, мачо?! — гремит в трубке Тэхён. — Бросил всё и ушёл в неизвестном направлении. Мы тут ставки с Чаном делаем: я — на то, что тебя похитили местные аджосси, а он что-то лепечет про сногсшибательного омегу с коляской. Так что там?       — Ты опять в проëбах, дружище! Сколько раз говорить, что азартные игры не твоё. Отдай деньги Чану и не играй с ним больше, — журит его Чонгук, а сам еле сдерживает рвущийся хохот.       — Зато у меня член больше, умник! — дуется Ким по ту сторону связи.       — В твоих мечтах! — отбривает Чон и заканчивает звонок.       Он возвращается в подъезд, но из лифта навстречу ему вываливаются его друзья, и он сразу объявляет, что машины нужно срочно убрать.       — Так ты же сразу хотел ехать, а я сейчас переставлю, — недоумевает Тэхён.       — Я решил задержаться на чашку кофе у лучшего друга. Он же не против? — сверлит взглядом Тэхёна Чонгук.       — Нет?.. — то ли спрашивает, то ли подтверждает Ким.       — Я против! — вмешивается Чан. — Я вроде с тобой приехал, если ты не забыл, и моя тачка осталась у «Seven». Что за подстава? — негодует альфа.       — Не мороси раньше времени... Держи, я потом сам разберусь, — Чонгук впихивает ключ в ладонь Чана и добавляет: — И ради всего святого, не отвлекайся на Чонина, а то никакая вентиляция не справляется с вашими феромонами. После работы делайте что хотите. Я, между прочим, за неё много денег заплатил. Очень много! Мне дешевле его уволить, а я ой как не хочу этого делать.       — Да понял я, понял. Поговорю с ним. И сам буду молодцом! — альфа впрыгивает за руль, подстраивает кресло под себя и, махнув рукой на прощание, уезжает.       — А ты чего остался-то? Вроде в офисе дела были, сам говорил. И что это за омега с лялькой? — спрашивает Тэхён, а сам держит курс к своей гордости. Брутальный Benz подмигивает приветливо фарами своему хозяину и гостеприимно распахивает дверцу. — Как-то слишком много вокруг тебя сладких папочек в последнее время, не?       Чонгук стоит в стороне и многозначительно молчит. Тэхён, не дождавшись отклика, выглядывает из открытого окна и смотрит испытующе в ответ, а потом в его глазах вспыхивает осознание:       — Да ну на... Серьёзно?! Тот горячий курьер и сегодняшний омега — это один и тот же человек?! — Тэхён чуть не вываливается из окна салона от эмоций. — Дружище! Это точно судьба!       — Ставь машину давай! И пойдём, разговор есть.       — Понял! Секунду — и я весь твой, — несмотря на взбалмошный характер, Тэхён аккуратно выруливает автомобиль и крадущимся тигром въезжает на парковку под домом. Быстро находит своё место и спешит обратно.       

***

      Вдоволь нагулявшись, маленькое семейство Пак возвращается домой. Чимин в обеденное время не отдыхает и, пользуясь тем, что Бëль крепко сопит в своей кроватке, решает обновить запас готовой еды для себя. Пара порций мясных шариков, рыбное филе, овощное ассорти — тщательно расфасовано по контейнерам. Прибрав за собой небольшой беспорядок, омега сортирует стирку, гладит чистое бельё и завершает свои хлопоты влажной уборкой. Берёт с собой видеоняню и отправляется на лоджию: его небольшой зелёный уголок тоже требует внимания. Затем Чимин успевает полчаса уделить себе и своим мыслям. Расположившись с чашкой ароматного чая на кресле, он наслаждается пока ещё ласковым солнцем и освежающим ветерком. Хочется, чтобы весна подзадержалась, но лето не дремлет, и Чимин впервые жалеет, что не живёт в том же Пусане. У моря и воздух другой, и жара переносится в разы легче. Ладно... Мечтать никто не запрещает.       Завтра предстоит выехать на смену. А значит, сегодня надежда на спокойную ночь возрастает до космических масштабов.       К вечеру история повторяется: Бëль в капризах, Чимин терпеливо их сносит. К полуночи температура опять растёт, и омега действует по отработанной схеме. Только в этот раз малыш успокаивается дольше, чем обычно, но Чимин всё равно выходит с ним на воздух, когда жалобные рыдания сходят на нет. На часах сильно за полночь, на сон остаётся совсем мало времени, и он не рискует в этот раз размещаться в кресле-качалке: боится уснуть. Чимин вышагивает по небольшому пространству, мурлычет что-то ненавязчивое, а заплаканная крошка на его руках, икая, наблюдает за любимыми лампочками, но вскоре засыпает, убаюканный тёплыми объятиями и ласковым голосом.       Чимин спешит отнести Бëля в кроватку, проверяет будильник и, проваливаясь в сон, старается не думать, что спать осталось не больше четырёх часов.       

***

      Очередной рабочий день в «Seven» начинается ровно. Каждый занят своим делом на своём рабочем месте.Чонин щебечет по телефону с новым клиентом о выгодности долгосрочного абонемента, Чан — в зале, как и другие инструкторы, Чонгук в своём кабинете просматривает отчёты. В последнее время работы прибавилось: его центр — один из популярных в Сеуле, и он уже присматривает новое здание для филиала. Ещё ему катастрофически не хватает секретаря. Предыдущий покинул свой пост две недели назад по семейным обстоятельствам, и альфа никак не возьмётся за собеседования. А объем работы только растёт. Ещё в «Seven» простаивает отличная танцевальная студия, готовая к приёму желающих, но вот преподавателя опять-таки нет. Нужен кастинг: просто абы кого с навыками танцора брать не хочется, а это опять время, да и Чонгук сам мало что смыслит в критериях отбора на подобную должность. Если бы рядом был его брат Хосок, который с детства дышал танцами, то альфа бы точно знал, кому доверить организацию. Но его младший уже не сможет ему помочь никогда. Чонгук как раз эту студию и создал здесь в память о любви брата к этому искусству.       У альфы опять сжимается сердце от воспоминаний о родном человеке, и он даёт себе обещание заняться этим вопросом безотлагательно. Выходит к ресепшен и, дождавшись, когда его администратор закончит телефонный разговор, приглашает выпить кофе в комнате отдыха.       Разместившись с удобством и чашкой горячего эспрессо, Чон заводит разговор:       — Йени, мне очень нужен помощник на место Джисона. Но у меня нет времени проводить бесконечные собеседования. Может, у тебя есть кто-нибудь из знакомых, кто справится с подобной работой? Сам понимаешь: нужен шустрый и ответственный. Желательно ещё и компетентный. Если в скором времени удастся найти подходящее здание, то работы будет ещё больше, и к этому времени нужно, чтобы мой помощник уже был подкован во всех мелочах. И ещё... Танцевальный зал готов к работе, а работать опять-таки некому. Если у тебя нет на примете профессионалов, заинтересованных в подобном, то, может, ты знаешь, где их найти? Прости, что всё это вываливаю на тебя, просто Чан упоминал, что у тебя со студенчества остался большой круг знакомых, так что, может, твои связи нам помогут?       Чонин, внимая своему начальнику, уже анализирует все свои действительно многочисленные связи. Ян Чонин не просто хорошенькая мордашка за стойкой. Весёлый, лёгкий, интересный, социально-активный ещё со школы, колкий на язык и очень общительный. Многочисленные интересы во времена студенчества помогли заиметь неприличное количество приятелей, с которыми он и по сей день в прекрасных отношениях. И, кажется, у него есть что предложить своему занятому руководителю.       — Я пока не буду ничего обещать. Было бы глупо... Но! Мой друг, очень хороший друг, в данный момент хочет сменить работу. Он сейчас трудится личным помощником одного спортивного директора. Так вот, у этого мудака слишком длинные руки и язык. Мой друг — омега, и очень красивый омега. Но в первую очередь он профессионал: своё дело знает, пунктуальный, ответственный, умеет поставить на место, но почему-то терпит хамство уже месяц, хотя раньше всё было в пределах этики. Мы с ним обсуждали это, и я так понял, что он не хочет просто уйти в никуда, но и терпение заканчивается. Сложно, знаешь, делать свою работу, делать её хорошо, и при этом ещё держать оборону.       — Поговори с ним. Условия работы здесь ты знаешь: в деньгах я не обижаю и уж точно никакого харассмента.       — Хорошо. Дай мне пару дней. А насчёт преподавателя танцев... Есть у меня знакомый знакомого. Он недавно выпустился с хореографического, он-то точно уже при деле, но у них большая тусовка танцоров. Я попрошу, чтобы он поспрашивал у своих.       — Спасибо, Йени! — Чонгук улыбается. У него хорошее предчувствие.       — «Спасибо» говядинкой не пахнет... — лисья натура не заставляет себя ждать.       — Не вопрос. Как только у меня появится хотя бы толковый помощник, то с меня барбекю в том новом ресторанчике за углом.       — Приятно с вами иметь дело, Чонгук-щи! — вскакивает омега и тут же уносится на своё рабочее место.

***

      Феликс рвёт и мечет. Его босс, чтоб его черти драли, Кан Джухёк, оказался просто неимоверным уëбком! Омега с ним проработал целый год, и всё было более чем спокойно. Ровно до момента, как этого высокомерного старого осла не бросил муж. И тогда пали все мало-мальские профессиональные границы. Казалось, что многоуважаемый супруг господина Кана после своего ухода забрал не только половину имущества, но и остатки совести у этого беспринципного ублюдка! Как только Феликс впервые столкнулся с этими малоприятными последствиями развода, то сразу начал присматривать другие варианты места работы. Как назло, подходящего пока ничего не попадалось, а уходить в пустоту он не хотел. Да и не мог: он только недавно переехал в свою собственную квартиру, и кредит за нее не позволял совершать необдуманных поступков.       Но сегодня омега был в шаге от того, чтобы отбить этому... Агрх... Плохому человеку его никчёмные органы.       Феликс возвращается домой уже затемно, мечтая принять расслабляющую ванну с лавандовой солью. Возможно, выпить бокал красного тоже не помешает. Его дерзкая детка Ionic 5N ведёт себя на дороге немного агрессивно, под стать настроению хозяина, но уже въезжая на территорию своего комплекса, Феликс берёт свои нервы в руки, снижает скорость и аккуратно паркуется. Выходит из машины и замечает в противоположном ряду огромный внедорожник, делая себе пометку, что таких дорогих тачек на их стоянке точно не было.       Уже дома, расслабившись наконец в тёплой воде с цветочной бомбочкой, попивая охлаждённое полусухое, в голове проскакивает мысль, что новый постоялец на парковке вайбит альфой, встреченным на днях в лифте. Большой. И красивый. С охуенными плечами и бесстыжими глазами. Смешной... И пахнет... Как же этот альфа пахнет! Феликс готов расплакаться от желания впиться зубками в кусок хрустящего чёрного шоколада. Ну ничего, осталось потерпеть ещё две недели, и он приготовит себе самый большой в мире брауни и съест. Омега в сердцах вскидывает изящный фак воображаемому Чонину и опять прикрывает глаза, погружаясь в лавандовый дзен.       Но его покой нагло прерывает вибрация телефона:       — Кто это? — басит в трубку Феликс на максимально низких частотах, прекрасно зная, как это бесит его вертлявого дружочка.       — Боже, я как будто в загробный мир дозвонился... — ворчит Чонин, вздыхая в трубку.       — Йена, ты очень близок к истине. Сегодня был пиздецки сложный день, и моя нервная система мертва как никогда. Говори... Ты просто по мне скучал? Или что-то действительно важное?       — Почему я с тобой до сих пор дружу? Ты же иногда и правда как бесово отродье...       — Йена-а. Пожалуйста... Я тебя очень люблю, но у меня и правда был сложный день.       — Насколько сложный?       — Меня сегодня могли посадить в тюрьму за причинение особо тяжкого вреда здоровью. Достаточно сложный?       — Оу... Ладно. Тогда я быстро: мой босс ищет личного помощника. Платит хорошо, в трусы не лезет. Интересует?       — Это который мистер Чон? Бывший чемпион ММА?       — Да. Пусть тебя это не пугает. Он душка... В меру, конечно, но он и правда адекватный и справедливый. И с субординацией всё ок. Ну так что? Подумаешь?       — Я завтра на работе только до обеденного перерыва. Этот старый мудак уезжает на какую-то частную встречу. Напиши мне, во сколько твой босс готов меня принять, надо всё-таки с ним пошептаться с глазу на глаз.       — Договорились. Отдыхай, Флекси! Увидимся! — Чонин отключается.       Феликс убирает телефон подальше, закидывает одним глотком остатки вина в бокале и решает заканчивать с водными процедурами. Его дружочек только что воскресил желание жить, дышать и спать. Да, надо хорошенько выспаться. Завтра важный день!       Омега набрасывает на влажное тело шёлковый халат в пол и отправляется в комнату, что служит ему гардеробом. Быстро прикидывает, что завтра на себя наденет. Откладывает образ и довольный собой выходит на балкон. Свежий ветерок обдувает разомлевшее тело, бесстыже гуляя под тонкой тканью, и Феликс жалеет, что не прихватил плед. Уже совсем поздно, и с балкона этажом ниже доносится нежная колыбельная. Омега так чувственно мурлычет что-то про светлячков и лунный свет своему ребёнку, что Феликс решает немного задержаться, чтобы послушать. Это уже не впервые, когда он с удовольствием замирает здесь, вслушиваясь в воркование его соседа с 7-го этажа. И безумно завидует маленькому человечку, которого с такой любовью обласкивает родительский голос. Феликсу двадцать три, и он, никогда не знавший отеческой любви, чувствует себя в такие моменты воришкой чужого тепла. Ему даже самую малость стыдно.       Дикая усталость накатывает по новой, от ласковой колыбельной клонит в сон, и он решает вернуться в квартиру, стараясь не рассыпать по пути к собственной постели невольно украденные крошки родительской заботы и нежности. Феликс сбрасывает халат, оставаясь как есть, полностью обнажённый, сворачивается клубком под лёгким одеялом на огромной кровати и засыпает, так и не узнав, что стал не единственным слушателем завораживающей ночной песни.       Тэхён не спит. Он часто работает до поздней ночи над заказами и в принципе привык к такому режиму. Глаза гудят от экрана компьютера, и, когда зрение начинает смазываться, он решает сделать перерыв.       Он не включает свет на балконе. Освещения с улицы вполне достаточно для и так уставших глаз, поэтому, сидя в приятном полумраке и попивая остывший мятный чай, он релаксирует, жалея, что нельзя прямо сейчас отправиться спать. Ему нужно добить программу, осталось ещё максимум на час работы. Тэхён отлично слышит через перегородку, густо увитую каким-то зелёным растением, как выходит его сосед. Слышится короткий звук, похожий на кошачий мявк, а следом звучит детская песенка. Голос омеги тихий, еле слышный, но настолько тёплый и приятный, что альфа мгновенно рисует в воображении картину, где когда-то вот так и его омега будет петь колыбельные их маленькому сокровищу. Тэхён очень этого хочет. И, размечтавшись под аккомпанемент омежьего мурчания, всё-таки вырубается.