keuf

дверь скрипит, когда открывается, звук тихий, но разрезающий гробовую тишину помещения. голубые глаза секунду смотрят на Жана из абсолютной темноты, а потом исчезают. — ну привет, — слева, у самого уха, говорит хриплый от долгого молчания голос. Натаниэль Веснински подобрался к Жану без единого звука, будь у него сейчас нож в руках, Моро был бы мертв. — молчаливый, — теперь голос звучит перед Жаном, совсем недалеко, но больше он не нарушает личного пространства. — но не от страха. — привет, — наконец-то отвечает Жан на выдохе. он делает шаг из темноты, как бы намекая, чтобы Натаниэль вышел на свет, но тот не делает этого, его глаза все ещё горят где-то в глубине. — я пришёл поговорить с тобой. — со мной все приходят только поговорить. ты знаешь, я не очень люблю этого, такой же молчаливый, как и ты, детектив, — Жан тихо вздыхает и качает головой. — как ты узнал, что я детектив? — Натаниэль начинает двигаться по камере, это видно только по тому, как мелькает свет от его глаз. — от тебя несёт пергаментом, пеплом и кровью, как от стереотипного детектива, — Жан поднимает брови, желая принюхаться к своей одежде, но знает, что это будет выглядеть глупо. его работа предусматривает каждодневный приём блокаторов, чтобы не стать добычей, поэтому Жан сильно удивлён тому, что Натаниэль мог почувствовать его запах. — а от тебя воняет мочой, потом и сыростью, как от стереотипного заключённого, — на этот обмен любезностями Натаниэль издал смешок. теперь он опять оказался достаточно близко, чтобы почти виднеться на свету. на самом деле, как от человека, проведшего пару лет в тюрьме, от Натаниэля пахло не так плохо, как Жан описал. Моро мог распознать под смесью запаха затхлости и усталости лёгкий аромат табака, металла и чего-то странного, пока непонятного под всей этой тяжёлой смесью. — я дам тебе покурить, если ты пойдёшь со мной, — запах табака подсказал Жану решение проблемы, и, конечно, в этот момент Веснински сдался. в свете сначала появилась бледная голая ступня, Натаниэль шагнул с левой, тихо, словно перед нападением, выходя на приглушенный свет. он оказался гораздо ниже, чем Жан мог себе представить, припоминая, что Веснински является альфой, – Натаниэль почти на две головы уступал Моро. его рыжие волосы отросли до отвратительно уложенного (скорее очевидно неуложенного) каре, лицо было бледным, а синяки под глазами просто пугающими. несмотря на все это, казалось, он был в форме, словно, все это время использовал где-то здесь спортивный зал. — да, ты выглядишь гораздо лучше меня, прекрати уже разглядывать, — Натаниэль не огрызнулся, скорее, в очередной раз насмехнулся. он сделал несколько уверенных шагов в сторону выхода, прямо к Жану, возможно, желая напугать такой решительностью. напугал. но не Жана, а охрану, которая резко выставила в его сторону оружие, не давая выйти за порог. Натаниэль приподнял брови и посмотрел в сторону Моро, а потом, привыкший, протянул приставленные друг к другу кулаки, ожидая наручники. он их получил. и только после этого охрана опустила пистолеты, кажется, выдыхая. как будто человека, который убил (под вопросом) почти целое здание силовиков, могут остановить наручники. Жан махнул им рукой, намекая, чтобы те дали им с Натаниэлем пространство, и повернулся обратно к заключённому. Натаниэль смотрел куда-то вглубь камеры, сильно хмурясь, словно кто-то из темноты сильно ему насолил. — Веснински, — это обращение заставило Натаниэля широко расправить плечи и бросить цепкий взгляд на Жана. — мы идём? — только тебя и жду, — а в этот раз уже огрызнулся. он шел прямо, не сгибаясь и не шатаясь, казалось бы, после того как он столько времени провел в замкнутом пространстве, он должен был быть дезориентированным, но его походка напоминала больше прогулочную. иногда он кивал кому-то из заключенных в других, открытых, камерах, признавая их присутствие. один лысый высокий парень даже присвистнул при его виде, упираясь лицом в металлические поручни, чтобы разглядеть Веснински получше. — мои глаза меня не обманывают, Нейт? это и вправду ты? — Натаниэль в этот момент закатил глаза и замедлил шаг, охрана позволила ему это сделать, пока Жан с интересом наблюдал за разворачивающейся картиной. — ты все еще сидишь, Гордон? я думал, твоя альфа не оставит тебя в гадюшнике, — Гордон слегка нахмурился при этих словах. — черта с два Элли будет разгребать за мной дерьмо, — он качнул бритой головой, а Натаниэль звякнул наручниками, когда пожал плечами. — ошибаешься, — вынес краткий вердикт он. Жан поджал губы, заинтересованный этим разговором, но не имеющий возможности спросить, охрана в свою очередь, поняв, что разговор окончен, продолжила идти. только в этот момент Моро понял, что это не охрана ведет Натаниэля в переговорную, а Натаниэль охрану и Жана за собой. скулы невольно сжались, а легкие нотки страха пробрались в его и так тревожную грудь. он посмотрел на спокойного Натаниэля и слегка напряженных охранников, пытаясь все же понять, что здесь может происходить. — прекрати переживать, от тебя пахнет, — Натаниэль обернулся, а у Жана опять появилось желание обнюхать себя. не мог он источать запаха, блокаторы должны были ограничивать его. — ты же сам хотел со мной встретиться, так почему даешь заднюю? Жан не ответил, прямо встречая взгляд голубых глаз. Натаниэль кивнул, поняв из этого молчания что-то свое. в переговорной охрана оставила их наедине, кажется, совершенно не переживая за жизнь Жана, в отличие от своей. иначе почему бы им так благосклонно относиться к заключенному? Натаниэль сразу вытянул руку в ожидании обещанной сигареты от Жана. Моро покопался в карманах, доставая потрепанную пачку. Веснински смерил ее презрительным взглядом. — ну и дерьмо ты куришь, — но от сигареты не отказался, с удовольствием прикуривая и сразу делая несколько глубоких затяжек. — мне без разницы, что курить, слишком редко это делаю, — Жан пожал плечами и откинулся на спинку металлического стула. взгляд его серых глаз следил за движениями Натаниэля. запах табака распространялся по всей комнатке, заполняя легкие Жана, внутри что-то лихо крутилось, принюхиваясь и прихорашиваясь. что. за. черт. запах от сигарет смешался с естественным запахом Натаниэля, который только усилился от того, что ему дали покурить. но по какой причине Жан мог среагировать на это? так хорошо почувствовать. когда Натаниэль затушил первую сигарету и потянулся за второй, он, наконец, вернул свое внимание на Жана и протянул спокойное: — спрашивай, детектив, — зажигалка щелкнула. — одна сигарета – один вопрос, — Жан приподнял брови. в пачке оставалось всего четыре сигареты, не считая уже одной выкуренной. — неплохо ты устроился, — фыркнул он, слегка сетуя на то, что не принес больше. Натаниэль пожал плечами. — не то чтобы мне нравится это место, да и камера у меня так себе, — заключенный совершенно проигнорировал сарказм в голосе Жана и ответил о своем. — темно, — кратко заключил он, Жан кивнул. в камере Натаниэля и вправду абсолютно не было света, что, на самом деле, довольно странно. — меня зовут Жан Моро, — Жан протянул руку над столом, предлагая Натаниэлю ее пожать. тот несколько секунд просто смотрел на нее, прежде чем потушить сигарету и протянуть ладонь в ответ. — я расследую дело твоего отца, Натана Веснински, — Натаниэль дернул плечами. — я все еще помню имя своего отца и уже давно понял причину твоего интереса к моей скромной персоне, — Жан бы, конечно, не назвал сидящего перед ним “скромной персоной”. — правда, я здесь причем? я уже давал свои показания и мой ответ неизменен: мой отец не причастен к моим преступлениям, — Натаниэль говорил спокойно. Жан бы даже сказал, что заученно. — а если я скажу, что нарыл на него компромат? — вы все так говорите, — Натаниэль пожал плечами. — вы, детективы, каждый думаете, что особенный, ищите-ищите, а все без толку. вам нужны зацепки и вы думаете, что я могу их дать, — Натаниэль опирается на стол локтями, подбородок упирается в сцепленные руки. — знаешь, сколько ко мне уже приходило и уходило ни с чем? в первый год это было целое паломничество, чуть ли не каждый день какой-то доходяга хотел со мной поговорить, чтобы узнать тайны семьи Веснински. чем ты от них отличаешься? — тем, что ты обещал мне ответить на столько вопросов, сколько сигарет выкуришь. как минимум два ты мне уже должен, — улыбка расплылась по лицу Натаниэля, что-то похожее на смех вырвалось из груди. голова хищно склонилась на бок. — обещал – отвечу, но обещания, что я не буду лгать, не было. — я раскрою тебе то, что нашел на твоего отца, а ты ответишь мне честно, как тебе идея? — и, наверное, в этот момент Жан впервые по-настоящему заинтересовал Натаниэля. — блефуешь? — если бы, — Жан повторил улыбку, которую Натаниэль послал ему минуту назад. — я даже начну первым.