IV.
1 октября 2025 г., 22:20
Шло время, Хёнджин всё больше осваивался на своём месте работы, из них с Джисоном и Сынмином уже образовалась устойчивая дружная компания, Джисон так вообще раскрепостился до того, что повадился ходить в кардиологическое отделение и ошиваться там до тех пор, пока заведующий его не найдёт и не пропишет нагоняй. К тому разговору, который у них с Феликсом сорвался когда-то на дежурстве, никто из них так и не возвращался. И хотя Хёнджин всегда о нём помнил, возобновить его не представлялось возможным. Потому что как? С чего начать?
Феликс постепенно перестал грустить и вернулся в своё прежнее расположение духа, в то, когда он ходил в приподнятом настроении, но не светился от счастья. Операций в их отделении стали проводить больше, Феликс часто назначал Хёнджина своим ассистентом, тот стал регулярно постигать мастерство хирурга и… всё сильнее восхищаться заведующим. Замечая каждое его движение, не только когда он оперировал, а и в повседневности, он изучал его и запоминал его повадки. Временами задерживая на нём взгляд чрезмерно долго, он засматривался, что, казалось, никто не замечал, а если и замечали — такое поведение с уверенностью можно было списать на восторженность ученика своим наставником. Но Хёнджином двигало нечто большее. Впитывая его черты, он порой проникался нежностью к этому невысокому, на первый взгляд хрупкому молодому мужчине. Хён не мог наверняка знать, что в свободное от забот время, которое выпадало нечасто, Феликс тоже его рассматривал, изучая, как же поменялся Хван за все те годы, что он его не видел. Каким мужественным и серьёзным он стал, какой силы набрался, каким выразительным сделался его взгляд и какую тихую уверенность стал источать его характер.
Хён не желал выглядеть подлизой, но ему всё время хотелось что-нибудь сделать для доктора Ли. Он то спрашивал, занять ли ему столик в кафе на обед, то — помочь ли чем-нибудь, то — какой кофе ему взять. Феликс скромничал и всё время отказывался, не давая Хёну ни единой возможности как-нибудь проявить свой интерес. Их дистанция не сокращалась ни на миллиметр, так и оставаясь в категории «начальник — подчинённый». Хвана это сильно не огорчало, ведь о том, чтобы встречаться с заведующим, он и мысли себе не позволял, имея просто-напросто некую… заинтересованность. По крайней мере, на данном этапе. Феликс же не допускал подобных жестов со стороны Хвана потому, что ему казалось, что таким образом они непременно сблизятся. А он, в свою очередь, на данном этапе не понимал, уместно ли это или вовсе исключено.
Весна наконец-то вступила в свои полные права, дожди прекратились и с каждым днём всё сильнее пригревало солнце. Феликс приходил на работу в такой красивой одежде, которая удивительно подчёркивала всю его утончённость и мужественность одновременно, что порой у Хёнджина замирало сердце, когда он шёл вслед за ним по коридору. И в один из таких дней, засмотревшись на статную спину заведующего и его уверенную походку, он чудом вовремя успел заметить, что под дверью ординаторской стоял главный врач. Завидев его, Хёнджин, шедший слегка позади Феликса, остановился и внезапно решил пройтись на сестринский пост, взять карточки на предстоящий рабочий день и сделать ещё что-нибудь, что пригодится в будущем, ведь он прекрасно понимал, для чего пришел Бан, кого он там ждёт, и что, вероятнее всего, в ближайшее время дверь ординаторской будет закрыта, так что туда всё равно не попасть.
Феликс невозмутимо прошёл перед ним и, бросив тихое «Доброе утро», вошёл в помещение. Бан не заставил себя ждать. Проследовав за ним, он запер дверь на замок.
— Феликс… — выдохнул он тихо, подходя к Ли за два широких шага и почти прижав его к стене. Он смотрел в его глаза преданно, разбито, умоляюще.
— Что ты хочешь, Крис? — Ликс пытался казаться равнодушным, поглядывая снизу вверх на высокого и большого Криса, который буквально перерезал ему пути к отступлению.
— Тебя, — честно отвечал Бан, склоняясь к нему, упираясь лбом в его лоб и зажмуривая глаза, будто готовый вот-вот заплакать. Это «тебя» было явно не физическое.
— Крис, пожалуйста… — вполголоса выдохнул Ли, прикрывая на миг глаза и упираясь макушкой в стену. От Бана пахло утренней свежестью и таким привычным для него парфюмом.
— Почему ты оставил меня? — мучительно произнёс Кристофер, опираясь руками по обе стороны от Феликса. Ему очень хотелось обнять и, конечно же, позже он не сможет противиться этому желанию.
— Потому что всё это начало сводить меня с ума. Опять, — честно отвечал Ликс, облизывая сухие губы. Хотелось вырваться из тисков Чана, стать свободным наконец. Как сейчас, физически, так и в общем — морально.
— Давай съездим в отпуск? — предложил Чан, глаза его загорелись внезапно посетившей идеей, он посчитал, что это сработает и Феликс снова подпустит его к себе. — Только ты и я, вдвоём. Перезагрузимся, отдохнём. На острова? Полетим на острова? — он выглядел буквально помешанным, заглядывая в большие чёрные глаза и пытаясь усмотреть в них благосклонность.
— Тогда же всё станет только хуже, — усмехнулся Ликс измученно; совсем скоро это надоест ему.
Он прекрасно понимал, что в таком отпуске вдвоём на островах, где они не будут отлипать друг от друга ни днями, ни ночами, они ещё сильнее друг к другу привяжутся, и «развязаться» будет ещё сложнее, ещё больнее.
— Ты же сам прекрасно понимаешь, что тогда мы точно не сможем друг друга отпустить. Точнее, ты-то просто не можешь не отпустить, ведь тебе есть ради чего, у тебя семья, а мне… Дай мне жить, пожалуйста, Крис, — обессиленно просил он, упираясь ладонями в его грудь. — Я не могу жить привязанным к тебе.
— Нет-нет-нет, — вторил Крис, мотая головой из стороны в сторону. — Мы же нормально жили, встречались, дарили друг другу это… это всё. Что случилось потом?
— Я больше не могу в таком формате, Чани… — Когда Феликс зовёт так — это означает одно: он очень просит. — Пока я с тобой на птичьих правах, я не могу строить свою личную жизнь. А мне ведь тоже нужно. Разве ты не хочешь, чтоб я был счастливым? — он положил руку на его щеку и проникновенно заглянул в глаза, в которых стояли слёзы.
— Я не смогу тебя отпустить, о чём ты говоришь… — прошептал Кристофер и наклонился к его губам.
— Но это так эгоистично, — тихо сказал Ликс в ответ, не стесняясь. Он не целовал первым, но облизнулся, делая свои губы влажными, и напряжение между ними становилось всё сильнее, и он тоже хотел. Хотел преступить черту в очередной раз, чтобы впоследствии снова сделать Чану больно, чтобы, может быть, после этого раза он понял, что по-другому не будет, и отпустил его.
— Ты моя жизнь в последние несколько лет, как я могу так просто… — Крис не договорил — прервался и взволнованно сглотнул.
— Твоя жизнь это твоя семья, Чан. — Когда Крис говорит так — Феликс слишком быстро закипает, потому что Бану не следует его обманывать — он прекрасно понимает, что является лишь одной из граней его жизни и таких громких заявлений не потерпит. Он отвернул голову и уставился в окно, не спеша отстраняться. — Не обманывай меня.
— Не обесценивай мои слова, — Чан тоже разгорячился, потому что Феликс смотрел только со своей стороны и не мог наверняка знать всё, что творится на душе у него самого. Он никогда не увидит жизнь Чана его собственными глазами. Но разве со стороны Чана это правда не эгоистично? — Ты мне нужен.
— Найди себе кого-то такого же несвободного, — Ликс наконец скинул его руку со своего плеча и отошёл к окну. — Чтобы ему тоже в радость было сбегать от своей повседневности.
Несмотря на то, что подобные отказы ранили каждый раз как в первый, Чан не позволил себе злиться и, подойдя к Ли, крепко обнял его со спины. Ему как будто всё нипочём, он готов терпеть от Феликса все удары и, кажется, совсем не готов отпускать. Он поцеловал шею, уткнувшись носом под ушко, дышал глубоко — даже пусть они встретились таким образом и немного повздорили — сейчас он ощущал себя так, как нужно.
— Прелесть моя, — прошептал Чан, — мой Ёнбоки.
Это действительно заставило тело Феликса покрыться мурашками, потому что хотелось и близости, и чувства защищённости, и позволения себе слабости рядом с кем-то.
— Не твоя, — Феликс слабо мотнул головой, между тем склонив её и прикрыв глаза. — И не твой.
— Мой, — урчал Бан, словно ничего не слыша, и гладил его живот через рубашку.
— М-м, — отрицательно промычал Ликс и постарался сбросить с себя чужие руки, но те, конечно же, были ощутимо сильнее, поэтому не отпустили.
— Ты не даёшь мне дышать, — прошептал Феликс и не ясно, имел ли он в виду слишком крепкие объятия сейчас, или же присутствие Чана в его жизни в общем.
Кто-то дёрнул дверь в ординаторскую, что значило только одно: они засиделись и, возможно, если они сейчас откроют дверь — увидят под ней весь коллектив врачей кардиологии, потому что на носу была пятиминутка.
— Что делать? — прошептал Феликс и, пользуясь тем, что Бан отвлёкся на дверь, выскользнул из цепких объятий
— Ничего, — спокойно ответил тот. — Я просто выйду, а ты оставайся здесь. Только загляни ко мне сегодня, пожалуйста. — Он взял его ладони в свои и с мольбой посмотрел в глаза.
Феликс понимал, что зайти сегодня к Бану вполне возможно значило пропасть на три часа и оказаться нежно и чувственно оттраханным на его столе, а потом на диванчике, а потом (зависело от настроя Чана) — у окна.
— Не знаю, — замешкался он, отводя взгляд. — У меня работа.
— Тогда я сам приду к тебе, — низко, предупредительно прошептал он и, открывая наконец замок на двери, со спокойным видом вышел из ординаторской, бросив нескольким стоящим около неё людям «Доброе утро». — Не забудьте зайти ко мне, доктор Ли, — ещё раз взглянул он на Феликса, что теперь непринуждённо сидел за компьютерным столом, и удалился.
его Феликс всегда носил с собой для удобства, ведь постоянно что-то записывал и подписывал. Тихо пройдя внутрь, Ликс закрыл за собой дверь. На замок. Уже это обстоятельство заставляло Чана начинать разрушаться, потому что они вдвоём оказались заперты в одной комнате. Так интимно.
Чан тут же подхватился и подошёл к Феликсу, нежно обнимая его за талию, и утянул за собой, садясь на маленький кожаный диванчик. Сколько же у них двоих с ним связано всякого. Феликс аккуратно сел рядом, сопротивляясь Чановому настойчивому желанию умостить его к себе на колени. Старший с осторожностью поцеловал его мягкую щёку и, проведя носом ниже, к шее, с жадностью полной грудью вдохнул его запах.
— Как прошёл твой день? — шёпотом спросил он, проводя широкой ладонью по Ликсовым бёдрам до колен.
— Сносно, — так же тихо ответил Ли, на миг безвольно прикрывая глаза, ведь чужие губы всё ещё не отпускали его шею.
Феликс не интересовался в ответ — ему не хотелось знать, потому что он с уверенностью мог предугадать, что ответ Чана будет содержать слова: «Плохо, без тебя, скучал, извёлся, ждал» и прочее.
— Феликс, пожалуйста, не отказывайся от меня, — шептал Бан так, словно просил отменить ему приговор к смертной казни.
— Крис, я тебе уже говорил, — пробасил Ликс, отворачиваясь, когда его попытались поцеловать.
— Я же с ума без тебя сойду.
— Ты найдёшь другого парня, обязательно найдёшь. — Он наконец соблаговолил и посмотрел в глаза напротив, мягко кладя ладонь на чужую щеку и гипнотизируя взглядом, надеясь убедить в правдивости своих предречений.
— Но я не хочу другого, — мотнул головой Чан и честно посмотрел в ответ. — Я хочу тебя.
— А я тебя не хочу, — почти не врал Ликс.
— Почему?
Кажется, Чан совсем не слышал его, помешавшись на своей одержимости. Чаще всего так и происходило. И каждый раз заводилась одна и та же пластинка, потому что ответ младшего всегда один и тот же:
— Потому что ты несвободен.
— Но раньше тебя это не останавливало.
— А теперь я окончательно устал от этого, Крис. Тебе придётся меня отпустить.
— Я не смогу.
— Ты сильный человек, ты всё сможешь.
— Это мне не под силу, — упорствовал Чан и, спустившись перед Феликсом на колени, посмотрел на него снизу вверх.
— Тебе сейчас так кажется, — ответил Ликс и голос его сорвался, потому что Бан с нажимом провёл ладонями по внутренней стороне бёдер.
— Феликс, ты такой один, — прошептал Крис всерьёз, укладывая голову ему на колени.
Он принялся мягко покрывать поцелуями колени, скрытые под приятной тканью костюма. Сквозь неё Ликс почувствовал высокую температуру его дыхания и устало прикрыл глаза на пару мгновений.
— Отпусти меня, — обессиленно прошептал младший, но когда чужие большие и — он никогда не станет этого отрицать — заботливые руки стали подниматься вверх, оглаживая тазовые косточки и, надавливая на низ живота, подталкивать к тому, чтоб он откинулся на спинку дивана, он не пожелал возразить.
Чан действовал молча, потому что сам прекрасно осознавал, что сказать ему было уже нечего. Он чувствовал, что надоел Феликсу своими речами и знал, что Ли — молодой, свободный, красивый и тоже нуждается в семейном счастье, но всё ещё не мог признать, что для того, чтоб Ли его обрёл — ему самому нужно отпустить Феликса. И он понимал, что удерживать его — эгоистично, глупо и неприятно, но… раз уж Феликс пришёл к нему в этот вечер, в эту минуту — может быть, стоит сделать ему приятно хотя бы физически?
— Чан, что ты удумал… — проурчал Ликс, зарываясь пятернёй в собственные волосы и немного разоряя этим жестом хвост. Крис в это время стягивал с него штаны и, в принципе, было весьма очевидным, что он удумал.
— Ты так тяжело трудишься, — шептал Крис, не отпуская его кожу из плена собственных губ ни на секунду. Он поднял на него взгляд — в полумраке комнаты тот казался тёмным, но смирения в нём сегодня было гораздо больше, чем в те моменты, когда Феликс был расположен к нему, а не так… как сейчас. — Немного снять напряжение… — ворчал он, выцеловывая внутреннюю сторону уже оголённого бедра.
— Ты мог бы просто сделать мне массаж, — мотнул Ликс головой, усмехаясь, наверняка забавляясь происходящим — он уже просто использует Чана как что-то для снятия усталости?
— Я могу и массаж, — кивнул Бан. — Одно другому не мешает. — Тепло улыбнувшись, он подтянулся немного вверх и, проведя носом по промежности Ликса, мягко коснулся губами его полувозбуждённого члена сквозь ткань белых боксёров.
…
После обеденного перерыва, когда Хёнджин вышел от одного из своих пациентов, в коридоре его снова окликнул Ян Чонин. После того случая, когда вмешался заведующий, он не трогал Хвана, но теперь, посчитав, что прошло уже достаточно времени, решил возобновить нападки. — Доктор Хван! — позвал Чонин и Хён уже готов был поспорить, что это звучало с вызовом. Он только молча обернулся и уставился на него в ожидании. — Ты опять неправильно назначаешь препараты? Если пациенты поумирают — никто ведь тебя не прикроет. Хёнджин решил не поддаваться на провокации и, лишь скептично приподняв бровь, негромко спросил: — Всё сказал? — Что значит «всё сказал»? — вспыхнул Ян. — Ты даже не хочешь узнать, с каким пациентом ты ошибся? — А я не ошибался, — усмехнулся Хван снисходительно. — У тебя всё? Не задерживай меня. Он развернулся с намерением покинуть этого создателя проблем, но тот крикнул вслед: — Нет, не всё! Я пойду к заведующему. Вдруг, словно бы намерение Чонина было услышано и пожелало сразу же быть исполненным, из ординаторской выглянул Феликс Ли и тихо позвал его. Хёнджин это слышал и лишь обернулся посмотреть, как сконфузившийся Ян побрёл в ординаторскую, куда его, судя по всему, на личную беседу учтиво и пригласил тот самый, к кому он парой секунд ранее так храбро собирался идти. — Доктор Ли, — начал Чонин, как всегда, мягко и дружелюбно, закрывая за собой дверь. — Чонин, присядь пожалуйста, — Феликс указал на диванчик напротив того, на котором сидел сам. Ян сделался молчаливым и его щёки немного порозовели от смущения. Возможно, давил ещё и тот факт, что в ординаторской кроме них присутствовал доктор Ли Минхо. Он, конечно, был занят своими делами в компьютере, но тем не менее. — Скажи мне, зачем ты цепляешься к другим докторам? — Ли говорил тихо, без осуждения, только с целью узнать причину. — Я всего лишь пытаюсь наставить их, как правильно работать. — Ответ на такой вопрос у Чонина заготовлен уже давно и был всегда под рукой, так, что он в любой момент, как сейчас, мог лицемерно выдать свою неприязнь за благие намерения. — По-твоему, доктор Хван работает неправильно? — Феликс смотрит на него спокойно и испытующе. — Иногда. Я вижу у него такие вещи как ошибки в назначениях, к примеру… — Я регулярно просматриваю все назначения врачей отделения и ничего плохого там не нахожу. Может быть, ты просто невнимательно смотришь? — Я стараюсь быть внимательным. — То есть, ты перепроверяешь и за своим заведующим, верно? — на губах Феликса появилась лёгкая улыбка. — Нет конечно, доктор Ли, — встрепенулся Чонин, снова спеша оправдаться. — Только за новенькими, неопытными докторами. — А известно ли тебе, что доктор Хван не неопытный — до того, как перейти сюда, он тоже работал в кардиологии? — Я не копался в его досье, — отвёл взгляд Ян. — Только в назначениях, да? — тихо усмехнулся Ликс. — Я обязан был проверить, чтобы вдруг чего… — Ты знаешь, что доктор Хван всего на год тебя моложе? — Нет, я не знал, — наконец признал свою неправоту хоть в чём-то Ян, окончательно поникая. — По-твоему, он зря проходил интернатуру в реанимации? — теперь пришла очередь Феликса напирать. Его голос стал серьёзнее, а щёки Яна с каждым вопросом делались всё краснее. — По-твоему, я допустил ошибку, став назначать его своим ассистентом на операциях? — он стремился заглянуть в глаза, совершенно однозначно ожидая ответа. — Нет, доктор Ли, вы не можете допустить ошибки, — пробубнил Чонин, избегая чужого пытливого взгляда. — Я могу допустить ошибку, — последовал резонный ответ от Ли. — Как и любой из нас. И если ошибка продавца в магазине это недочёт сдачи у покупателя, ошибка повара в ресторане это отравление гостя, то наши ошибки обходятся много дороже. Но и от них никто не застрахован. И ты в том числе. Верно? — Верно. — Взгляд Чонина помрачнел — его разносили как школьника. Но он ведь сам в этом виноват. — Хочешь встать со мной на операцию? — вдруг предложил Ликс. Минхо даже обернулся, чтобы увидеть реакцию молодого доктора. — Но доктор Ли, вы же знаете, я не разбираюсь в хирургии, я только лечу. — Чонин наконец посмотрел на него растерянно и всерьёз заволновался — Ли Феликс в самом деле мог поставить его на операцию, чтобы проучить, он в этом не сомневался. — Так лечи тогда, — призвал его Ли, разводя руками. — И помни: на тебе только лечение, а на некоторых — ещё и хирургия. Поэтому не мешай никому выполнять их работу. Договорились? — Да, — кивнул Ян. — Можешь идти. И Чонин, — окликнул его Ли, когда тот уже был у дверей. — Да? — тот обернулся. — Это последнее предупреждение. — Феликс смотрел серьёзно, всем своим видом давая понять, что не шутит. Ян кивнул и вымелся из ординаторской — красный и пристыженный. — Лихо ты его, — присвистнул Минхо, возвращаясь к своим делам. — Да надоел уже, — хохотнул Ликс, расслабляясь на диванных подушках. — Ты просто не хочешь, чтобы Хёнджин ушел от нас, как ушли двое предыдущих врачей из-за Чонина, — хитро улыбнулся Минхо, посматривая на Феликса. — Конечно не хочу, — изумился тот. — Он хороший ассистент, разве ты сам не видишь? — Тут дело не в этом, — протянул Ли многозначительно. — Ты решил воспользоваться моим советом и найти себе кого-то свободного, так ведь? — он подсел на диван к Феликсу, после того, как их разговор принял интересный поворот, слишком быстро забывая о делах в компьютере. — Что? Нет, — фыркнул Ликс, делая недовольное выражение лица. — Я даже не знаю, свободен ли он. Да и вообще не рассматривал эту возможность. — Да-да, расскажи, — посмеивается Минхо. — Я же вижу, как ты на него смотришь. Но ещё чаще я вижу, как он смотрит на тебя. — Что? — опешил Феликс, переводя взгляд на Минхо. — Он… на меня? — Конечно, — кивнул тот с тёплой улыбкой. — Ты разве никогда не заставал его взгляд на себе? — Бывает, порой встречаемся взглядами, — призадумывается Ли, покусывая губу. — Но я всегда списывал это на простое совпадение, потому что не может ему нравиться кто-то вроде меня. Суровый, неулыбчивый… — Ага, а ещё мудрый, мягкий — когда надо, обходительный, и до одури красивый, — продолжил Минхо перечислять за Феликса. — Да ладно тебе, — смущённо улыбнулся тот. — Не скромничай — ты сам прекрасно знаешь, чего стоишь. — Да, ты прав. Но я всё равно не рассчитывал… — Ты не спеши, — Мин взял его за руку успокаивающе. — Присмотрись, дай этому всему настояться. И со временем сам поймёшь, к чему всё идёт. — Ладно. — Друг, как всегда, дал самый дельный совет. — А расскажи, как он на меня смотрит? — Ликс оживился, садясь поудобнее, и с любопытством уставился на товарища. — Ну, всего не перескажешь, — задумался тот. — Например, на операциях. Пока ты сосредоточенно ковыряешься в чьей-нибудь грудной клетке — глаз с тебя не сводит, готов поспорить, что под маской он кусает губы, — засмеялся Хо. — Да ну тебя, — шутливо толкнул его в плечо Ликс. — Или в кафе. Сидит там со своей братией в углу и глазеет на тебя. А вчера, когда ты подавился пирогом, так вообще подскочил — думал было подбегать, по спинке тебя хлопать. — Почему же не подбежал?.. — Ликс задумчиво надулся. — Потому что рядом был я, — тихо засмеялся Хо. — Точно, ты мне чуть лёгкие не отбил. — Вот-вот, и об этом он, может быть, переживал. Послушав Минхо и немного пораздумав в молчании, Феликс спокойно сказал: — В любом случае Хёнджин не подходит для того типа отношений, о котором ты говорил. Он говорил о «найти свободного человека, который привяжется к нему и будет рядом по первому зову». — Почему? — удивлённо приподнял бровь Хо. — Видишь ли… — Ликс задумался, облекая свои мысли в наиболее подходящую форму. — Он кажется хорошим человеком. — Так тем более, — изумился Минхо. — Вот именно, что я не хочу его травмировать таким поведением или что-то в этом роде. Я хочу, чтоб он спокойно жил и развивался в своей профессии, а не убивался из-за непостоянства. Не хочу, чтоб его мысли занимало что-то негативное, связанное со мной. Очень мудрый подход зрелого человека, что было на все сто процентов в стиле Феликса. Здесь нечем было ему возразить, потому что он говорил правильные вещи. — Но Чан ведь тоже хороший, — сказал Минхо, стараясь в таком случае понять поведение друга по отношению к Бану. — Чан — взрослый мужчина, у которого нет другого выхода кроме такого формата отношений, в котором мы и состояли. Он состоявшийся человек, а у Хёнджина ещё всё впереди. И пылкая любовь с кем-то дорогим сердцу в том числе. — Почему же он тогда смотрит на тебя? — Скорее всего просто потому, что я его наставник. Пример для подражания, если угодно. — Ликс флегматично пожал плечами, будто бы даже слегка разочарованно. В ординаторскую вбежала медсестра и обратилась к Минхо. — Доктор Ли, в четвёртой палате у пациентки, кажется, остановка сердца. Феликс живо встал, в ожидании глядя на Хо, девушка выглядела встревоженной и запыхавшейся, а Минхо, лишь скептически приподняв брови, спокойно поднялся с дивана. — Ну охренеть теперь, — изрёк он, глядя на Феликса. — Видишь, что делается? И все вместе направились в четвёртую палату.…
— Чья это была пациентка? — негромко спросил Феликс, когда все они поняли, что необходимые реанимационные мероприятия не имеют эффективности. — Доктора Хвана, — ответила медсестра. — Я позвала вас, а не его, потому что он сейчас на обследовании с другим пациентом. — Хорошо, — кивнул Ликс и вышел из палаты, чтобы подготовить необходимые документы. Ли Минхо сматывал провода дефибриллятора. В этот момент в палату вошёл Хёнджин, который только что привёл обратно в отделение пациента, которого водил на диагностику. Он пересёкся в коридоре с Феликсом Ли, но тот ему ничего не сказал. Хван уставился на койку, на которой мирно лежала старушка в больничной рубашке. Минхо оглянулся на него. — Скорее всего оторвался тромб, сейчас доктор Ли подготовит бумаги и отправим на исследование, — спокойно заговорил с ним Хо. — Я понял, — хрипло ответил Хёнджин. В голове звенело. Нужно было выйти покурить. Выкурив две сигареты, Хёнджин зашёл в кафе и взял большой стакан кофе, после чего вернулся в отделение и засел в ординаторской. Ему написал Джисон, просто чтоб узнать, как дела и не хочет ли он сходить на перекур, на что Хён ответил, что уже был там, и в двух словах описал ему, как у него дела. Джисон дал знать, что скоро зайдёт к нему, как только доделает работу. Рядом за компьютером сидел Феликс, но Хён не заговаривал с ним. Тот тоже. Казалось, он был крайне занят. Джин медленно пил кофе и смотрел в одну точку под мерный стук пальцев Феликса по клавиатуре. Вскоре дверь в ординаторскую тихо приоткрылась — заглянул Джисон. Увидев, что его друг на месте, он вошёл и, поклонившись доктору Ли, присел на диван рядом с Хваном. — Ну чего ты? — негромко спросил он, звуча, как и всегда, ободряюще, хоть и стараясь быть не слишком позитивным. Он приобнял товарища за плечо. — Расстроился? Глупый, — он утешающе боднул его голову своей и вопросительно уставился в ожидании ответа. — Да нет, я просто… — тихо ответил Джин, шмыгнув носом. — Просто непривычно. — У тебя раньше никогда не…? — Нет, нет, — прервал он Хана, мотая головой. Феликс, хотя и не подавая виду, но прислушивался к их разговору. — Теперь привыкай. С этим ничего нельзя поделать — такова специфика нашей работы. Доктор Со мне сразу сказал — не пропускай через себя такие происшествия. Иначе быстро себя растеряешь. — Я понял, — кивнул Хёнджин. Он не выглядел разбитым, подавленным или слишком печальным — просто… огорчённым. — Спасибо тебе, — он посмотрел на Хана и слегка улыбнулся. — Мне нужно свозить на рентген троих пациентов, я вернусь к тебе как только закончу, хорошо? — Джи посмотрел на него, извиняясь. — Да, конечно, не торопись, Сонни. — Хочешь, сходим выпить после работы, м? — он утешающе подмигнул, вставая с дивана. — Нет, не сегодня, — мотнул головой Хён. — Ну, я в любом случае попрошу тебя подвезти меня домой, — засмеялся товарищ. — Без вопросов, — улыбнулся Хван в ответ. Джисон ушёл, а Хён остался сидеть с Феликсом в молчании. Он бездумно копался в телефоне и, казалось, совсем ничего не хотел. — Доктор Ли… — тихо начал Хван, даже не глядя в сторону Феликса — ему достаточно было знать, что он там находится. Он отложил телефон и теперь отрешённо смотрел перед собой. — Да? — так же негромко отозвался заведующий. — У вас когда-нибудь случалось такое? — спросил он ровным тоном. — Несколько раз, — ответил Феликс. Это было, конечно же, ожидаемо. — Первый раз был на операционном столе, — усмехнулся он, вспоминая события, которые происходили так давно. — Я тогда разревелся. — Что? — Хван перевёл на него сосредотачивающийся теперь взгляд и приоткрыл рот от удивления. — Да, — улыбнулся Ликс, поворачиваясь к нему и смотря в ответ. — Я плакал, потому что сердце остановилось буквально в моих руках. Спроси у доктора Ли — он тогда успокаивал меня весь вечер. — А потом вы привыкли? — Привык, — кивнул Феликс. — Все привыкают, потому что, как и сказал твой друг, это — неотъемлемая часть работы. — Я понимаю, просто… Это было неожиданным. — В кардиологии такие вещи часто происходят внезапно, и нередко без возможности откатить их обратно. Их разговор прервался, потому что в ординаторскую вошли доктор Лим и доктор Ян, и от последнего послышались слова, адресованные Лиму: — Да, сложно, когда такое происходит. — Он выглядел таким важным и невозмутимым, будто вовсе не его сегодня пристыдил заведующий. — Но очень важно следить за состоянием пациента, а не бродить где-попало. Доктор Лим явно чувствовал себя неудобно по поводу слов коллеги, учитывая, что он вообще не собирался обсуждать эту тему до того, как они вошли в ординаторскую — Ян сам её начал со слов: «А вы знаете, что у новенького доктора умерла пациентка?». — Я думаю, вы неправы, доктор Ян, — тактично ответил Лим, сразу же отходя от него и принимаясь заваривать себе чай. Феликс лишь недовольно поджал губы — он ведь предупреждал его, а Хёнджин прокашлялся, взгляд его окрасился в «сейчас что-то должно случиться» цвет и он решительно подхватился с дивана прежде, чем сократить расстояние между собой и Яном в два шага и схватить его за предплечье. Тот не успел и звука издать, как Хван выволок его за собой из ординаторской — всё-таки негоже было устраивать разборки на глазах у двоих старших коллег. — Ты что творишь? — Ян пытался звучать всё ещё уверенно и дерзко, но получалось слабо. Хван грубо прижал его к стене и, несмотря на то, что они были примерно одинакового роста, умудрялся свирепо смотреть на него сверху. — Сколько ещё ты будешь пиздеть на меня, придурок? — прошипел он, без страха глядя в чужие чёрные глаза. Чонин молчал, казалось, ему было действительно нечего ответить. — Для чего ты это говоришь? — рычал Хван, крепче прижимая своё предплечье к его груди. — С какой целью? Унизить кого-то? Выделиться за счёт кого-то? Чонин всё ещё молчал и испуганно хлопал глазами. — Отвечай! — прикрикнул Хван, вздёргивая Яна за халат. Видимо, ему не стоило строить козни новенькому. Кто же знал, что он напорется на кого-то такого волевого. — Теперь молчишь, как последний трус, — усмехнулся он, отступая. — Тебе даже не врежешь, потому что ведёшь себя как девка. Знай, что такое поведение не унижает никого кроме тебя самого. Противный, — выплюнул он, отряхиваясь и возвращаясь в ординаторскую. Возможно, Яну было обидно слышать такие слова. Возможно, Хёнджин очень задел его этим. Но, справедливости ради, за язык его никто не тянул — сам накликал на себя чужой праведный гнев. Чонин не решался больше войти в ординаторскую, на его месте не лишним было бы вообще уволиться после такого, но он только засел в свободной палате в ожидании, пока ординаторская опустеет и он сможет забрать свои вещи. Он собрался сегодня уйти домой пораньше. Хёнджин, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место и снова отвлёкся на телефон. Доктор Лим подсел на кресло рядом с ним и тихо заговорил: — Доктор Хван, хочу, чтобы вы знали — я ни единым словом не поддержал доктора Яна. Он и заговорил-то об этом только на входе сюда. — Я знаю, что вы бы не стали, доктор Лим, — спокойно и доброжелательно ответил Хван, переводя на него взгляд. — У меня тоже случалось такое с пациентами, — попытался утешить его мужчина. — Всегда помните, что со своей стороны мы делаем всё, что в наших силах. Разве нет? — он мягко улыбнулся, глядя на молодого, амбициозного, умного коллегу и, возможно, вспоминая себя в его годы. — Конечно, — кивнул Хван, улыбаясь в ответ. — Спасибо вам за поддержку. Феликс говорить Хёнджину ничего не стал. Он слышал, что происходило в коридоре и, если быть честными, крайне воодушевился поведением своего подопечного. Хёнджин вот так смог за себя постоять. Он такой сильный морально и такой благородный одновременно — ведь даже пальцем не тронул Яна. В его груди что-то однозначно дало о себе знать, ощутимо погорячев. Он не успел уделить этому должного внимания — телефонный звонок вынудил вынырнуть из всякой саморефлексии. — Алло? — хрипловато ответил он, даже не глядя на экран — он знал, чьё имя на нём высветилось. — Феликс, ты придёшь? — это был Чан. Тон его голоса был тяжёлым и каким-то тучным — вероятно, ему было нехорошо без Феликса. — Что-то срочное? — как ни в чём не бывало отвечал Ли, словно звонили действительно по рабочему вопросу. — Да. — Ликс понял — Чан звучал разбито. — Я всё ещё жду тебя. — Я не думаю, что смогу подойти, — Феликс старался говорить непринуждённо. Он потёр ладонью заднюю часть шеи, опираясь на локоть и отстранённо смотря в монитор перед собой. Хёнджин прислушивался. Просто так. — Феликс, прошу. Давай поговорим. — Мы уже говорили утром. — Если не знать того, что знал Хёнджин, то никто не увидит ничего такого в разговоре заведующего. Доктору Лиму было всё равно — он сосредоточенно заполнял карты, Сынмин, недавно вошедший, увлечённо поедал шоколадный батончик, играя в игру на телефоне, и только Хёнджин догадывался, что к чему. — Мой хороший… — отчаянно вздыхал Чан в трубку. — Я не могу без тебя. — Пожалуйста… — тише заговорил Ликс. — Прекращай это говорить. — Не прекращу. — Господи… — вздохнул он. — Только ненадолго. — Да, ненадолго, обещаю. Конечно же, сдерживать это обещание никто не собирался и Феликс это понимал — было достаточно прецедентов. Он не спеша вышел из ординаторской, чтобы по пути к Бану собраться с мыслями. Кабинет главврача встретил уютным полумраком, который часто здесь царил под конец дня, когда все дела были сделаны, задачи разбросаны, планы составлены и оставались только некоторые штрихи перед тем, как уйти домой до следующего рабочего дня. Феликс вошёл без стука — слегка приотворил дверь и заглянул внутрь. Чан сидел в своём кресле, роскошный, как и всегда: уложенные волосы, рубашка, очки. Ликс не видел, но знал, что на нём красовались изысканные чёрные брюки с дорогим ремнём. Чан посмотрел на вошедшего преданно и радостно одновременно — он ждал этого момента весь день и наконец имел возможность насладиться обществом своего любовника, который даже в конце рабочей смены выглядел идеально и так желанно: строгий хвост, нежно-голубой медицинский костюм, а сверху белый халат с несколькими ручками в нагрудном кармане, которые…
Когда работа Джисона была сделана — качественно (почти) и на совесть (совершенно точно), он поднялся в отделение Хёнджина, чтоб забрать его и вместе уехать домой. Хвана он нашёл в ординаторской копающимся в каких-то бумагах и выбирая из них определённые. — Дружище, мы идём? — Джи устало упал на диван, скидывая рядом рюкзак с как попало всунутым в него белым (уже почти нет) халатом. — Сейчас, сейчас. — Хён буквально был обложен бумагами, сосредоточенно перебирая. — Завтра закончишь, — беззаботно махнул рукой Сон в его сторону, устало пялясь в окно, за которым уже темнело. — Идём, я хочу ещё успеть выпить пивка дома. — Я хочу дождаться заведующего, чтоб уточнить, что делать с этими, — он указал на небольшую стопочку отобранных бумах, лежащих рядом, — историями болезни. — Пойдём найдём его, — оживился Сон, желая сделать всё возможное, чтоб скорее уйти. — Его нет… — Хён замялся, уже наверняка зная, где может быть доктор Ли. — Его нет в отделении. — Может быть, он уже ушёл домой? И правильно сделал, тебе тоже пора. — Нет, его пальто здесь, — Хван бросил взгляд на вешалку в углу. — Джи, давай ещё подождём. — Эти истории не могут полежать здесь до завтра? — Нет, я бы хотел сегодня… — Хёнджин отвёл взгляд и потёр ладонью шею, продолжая оставаться на месте. Эта кипа старых историй болезни, разумеется, могла бы подождать до завтра и очень охотно бы это сделала, но Джину отчего-то делать этого не хотелось. Хотелось дождаться зава, который был не на обходе и не на операции, и даже не в кафе — Хёнджин проверял заведение, убедив себя, что неплохо было бы выпить чаю в конце дня. — Ну что с тобой делать… — обессиленно простонал Джисон, откидываясь на удобные диванные подушки. — Джи, ты можешь пойти посидеть в машине, — простодушно отозвался Хён, доставая ключи из кармана халата и протягивая их товарищу. — А если я уеду без тебя? — хитро улыбнулся Джи, сощурив глаза. — На твоей тачке. — Ты не умеешь водить, — словно бы между делом напомнил Джин, улыбаясь в ответ и подбрасывая ключи так, чтоб они долетели до дивана. — Ладно, так и быть, не уеду. — Хан лениво поднялся, почесал голову, подхватил с пола рюкзак и поплёлся к выходу. — Учти, что если ты не появишься через двадцать минут — я начну тебе названивать. — Он предупредительно ткнул пальцем в сторону друга. — Секси-блондинчику привет, — и вылетел из ординаторской быстрее, чем Хван успел предпринять какие-либо действия в ответ на эти слова. Пока Хван ждал заведующего, то успел переодеться и подготовиться к уходу с работы. Решил не задерживаться и, если не выйдет уложиться в данные Ханом двадцать минут, значит — не сегодня. Но удача была на его стороне и как раз когда он завязывал шнурок на втором ботинке, дверь в ординаторскую тихо приоткрылась. Это был Феликс. Он шёл не спеша и вообще-то выглядел довольно разбито. Волосы были чуть растрёпаны, а халат — немного помят сзади. — Ты почему… ещё не ушёл? — Феликс говорил сбивчиво и немного хмурился от рассредоточенности. — Доктор Ли, я хотел у вас спросить, что делать с этими документами? — Хван подошёл ближе, передавая в его руки небольшую стопку бумаг. От Феликса исходил жар, пахло близостью и — еле заметно — каким-то парфюмом, которого Джин никогда раньше не ощущал ни от кого в их отделении. Конечно же, всё было ясно. Что-то кольнуло в его груди, он поморщился, поправляя воротник рубашки и ожидая ответа от заведующего, который бегло просматривал страницы. — Это… — он задумался на мгновение. — Это можно отнести в архив. Феликс передал бумаги обратно в чужие руки, случайно коснувшись Хёновой кисти собственной. Его ладони были горячими и влажными. Ещё бы, он ведь только что получил оргазм. Хотелось одного — зарыться в тёплую постель и погрузиться в блаженную дремоту, а к нему тут с рабочими вопросами… — Хорошо, — тихо ответил Хён, отводя взгляд и отступая на пару шагов. Он не мог выносить этого запаха духов, вдобавок ко всему замечательно осознавая (нужно было быть дураком, чтобы не осознать, учитывая все те сведения, которыми он не так давно стал располагать, сам того не желая), что у его заведующего только что была близость. Прямо на рабочем месте. Ему было не по себе от этого. — Ты можешь идти домой, Хёнджин, сегодня дежурит доктор Чон и двое интернов, так что… — Феликс говорил просто и открыто, он всё ещё был настроен положительно к коллеге, и его пребывание с другим мужчиной никак не повлияло на это отношение. Ведь и не должно было — Хван всё так же оставался его подчинённым. Всё было в ощущениях самого Хёнджина. Доктор Ли повесил халат на вешалку и принялся снимать свой рабочий костюм, потому что тоже собирался домой — предстояло переодеться. Хёнджин вмиг отвернулся, всё ещё шатаясь с этими бумагами в руках как сам не свой. Он ничего не ответил. Только оставил папку на столе, решая завтрашним утром отнести её в архив, взял свои вещи, бросил тихое «До свидания, доктор Ли» и, не дожидаясь ответа, вышел в коридор. Хотелось поскорее уехать домой и как следует выспаться. «Он чем-то расстроен? — задумался Феликс. — Я как-то связан с этим?». Джисон уже ждал в машине, успев обсыпать салон крошками от чипсов. «Тебя не было слишком долго, я заскучал», — аргументировал он, а Джин действительно завёлся и заставил его вытряхивать коврик. Сон извинился, уверив, что не знал, что крошки способны его так огорчить, и баловаться больше не собирался. Чёрного внедорожника на его парковочном месте уже не было — Хван справедливо предположил, что тот ждёт заведующего кардиологией у центрального входа в больницу, но когда сам он выехал с парковки и остановился у шлагбаума, выпускающего с территории госпиталя, то увидел знакомое коричневое пальто — Феликс Ли садился в автомобиль такси. Это стало тем обстоятельством, которое дало Хвану возможность свободно дышать в последующие два выходных.
