Жирдлетски...

Снова выжившие потерпели поражение. Опять... Против них стоял Джейсон — хладнокровный убийца, чутко чувствующий тебя сквозь всю местность, улавливающий твой страх, твою усталость, каждое слабое биение сердца. Эллиот едва успевал спасать ребят, жертвуя ради них собственной жизнью. Гость потерял в битве с этим безжалостным маньяком руку и глаз. Шедлецкий стоял до конца, сражаясь плечом к плечу с солдатом, защищая друзей от неминуемой гибели. Другие скрывались как могли, тоже пытаясь помочь тем, кто сражался. Но всё было тщетно — все усилия рассыпались в прах, все надежды угасли. И вот — тихое прибежище, маленький дом посреди мрачного леса и нескончаемой ночи. Кажется, здесь безопасно… но это спокойствие обманчиво. Оно пронизано тревогой и предчувствием новой кровавой расплаты, что неминуемо приблизится вновь. Строитель — верный друг одного из защитников Шедлецкого, тот стоял у камина, молчаливого и спокойного. Он опустился на старенький диван напротив пляшущих языков огня, взял со стола банку Блокси-колы и, медленно отпивал, наслаждался сладким, бодрящим вкусом напитка. К нему вскоре присоединился Шед. С усталой, но тёплой улыбкой, сев рядом, взял ещё одну банку, щёлкнул крышкой и сделал глоток. Вместе, плечом к плечу, они отдыхали на маленьком, но уютном красном диване, позволяя себе короткое мгновение покоя. В хижине воцарилась тишина. Каждый из выживших был занят своими мыслями и делами. Но эту хрупкую тишину внезапно нарушил Шанс — вечный любитель дёпа, азарта, карточных игр и всего, что хоть как-то напоминало казино. — Хэй, гайс! Кто со мной в дурака, а? — с широкой ухмылкой он вытащил из-под своего тёмного плаща потрёпанную колоду карт, прижимая её к груди, демонстрируя друзьям, словно драгоценность. — ШАНС!!! — разом вскрикнули все, резко обернувшись к нему с одинаковой смесью усталости и лёгкого раздражения. — Да что не так-то? Я тут обстановку разряжаю! Хоть бы спасибо сказали! Имейте уважение к искусству развлечения! — буркнул Шанс, спрятав колоду обратно в карман и обиженно облокотившись о стену. Недовольство буквально капало с него — даже сквозь чёрные очки и растрёпанные серые волосы было видно, что он строит обиженную мину. — Да-да… конечно… — пробормотал Гость, устало выдохнув — Ага, вот именно! — не унимался Шанс. — Без меня тут не выжить! Кто ещё вас в дурка научит выигрывать, а? Он сделал паузу, оглянулся и добавил, хмыкнув: — Ладно… сами потом ко мне приползёте. Без карт ночь — как суп без соли. Кто-то тихо усмехнулся, кто-то покачал головой, и позже все продолжили маяться своими делами. — Если честно, давай потом, ладно? Дай людям хоть чуть-чуть передохнуть. А то ты только и слышен: «го играть, го играть» — проговорил Эллиот с лёгким раздражением, выглядывая со второго этажа и скрестив руки на перилах. Он посмотрел на Шанса так, будто тот предлагал сыграть в карты прямо посреди апокалипсиса… а, впрочем, так оно и было. — Да йомоё, Эллиот! Тебе лишь бы тишину ловить! Хоть бы по-человечески со мной поболтал… — Шанс закатил глаза и посмотрел на него снизу вверх — Я вообще-то док, алё. Тут как бы жизнями торгую, а не разговорами, — отозвался Эллиот, облокотившись на перила и лениво вытирая глаз тыльной стороной ладони. — Мне тут и так не с кем побазарить. Я тебе, между прочим, жизнь спасаю! Без моей пиццы ты бы тут максимум минуту прожил. У тебя же пистолет в любой момент взорваться может… как тогда, помнишь? — он фыркнул, едва сдерживая смех. — Когда у тебя в руках ба-бахнуло, я думал, ты в штаны наложишь. — Да это тактика была, понял? — проворчал Шанс, но губы предательски дёрнулись в улыбке. — Ага, тактика самоуничтожения, респект — рассмеялся доставщик, качая головой. Выжившие разразились смехом, не сдержавшись от нелепости ситуации, а бедный Шанс лишь хмыкнул, надулся и поправил свою чёрную федору с таким видом, будто его оскорбили на уровне духовных скреп. Эллиот же продолжал ухмыляться, наблюдая за этим сверху, словно старший брат, подшучивающий над младшим. — Ай, девочки, девочки, ну хватит уже спорить! — лениво обернулся к ним Шедлецкий, сидя на диване и держась за полупустую банку. Он приподнял её как тост, криво улыбнувшись. — Что вы тут за шум подняли, будто не апокалипсис за окном, а школьная дискотека? Все невольно захихикали снова, а дом наполнился тем редким, но таким ценным в их реальности звуком — человеческим смехом Билдер, сидя рядом, повернулся к Шеду и дружески толкнул его плечом. — Ай, Шед, как всегда умеешь поднять настроение, — ухмыльнулся он и приобнял друга за плечи, отчего тот смущённо улыбнулся и чуть отвёл взгляд. — Ой-ёй, да вы ещё засоситесь тут, прям романтики не хватает для полного комплекта, — не удержался Шанс, покосившись на них с привычной своей недовольной, но уже явно игривой рожей. Он так смотрел на тех, что уже был готов заказать им свадебный торт, так как давно шипперит Билдермена и Шедлецкого — Я могу это устроить, но только это будет ты и пылесос — усмехнулся Гость, стоя у книжной полки и глядя на Шанса. — Засосёт он тебя так смачно, что забудешь как в карты свои играть — Смааачнооо… — протянул Нуб с угла, и вся хижина снова взорвалась смехом. В этот момент исчезли и страх, и тревога. В их маленьком мире остались только дружба, шутки и редкое тепло, что помогало не сойти с ума среди бесконечной ночи. — Да я ща те так врежу!! — вскинулся Шед, полусерьёзно вскакивая с дивана и снимая свой чёрный тапок, явно собираясь впульнуть его в шутника, что щас строил из себя невинного ангелочка с поднятыми руками — Спокойно, он прикалывается, — лениво отозвался Билдер, пожимая плечами и посмотрев на друга. — У него просто черви в жопе завелись, вот и достаёт всех подряд. Он снова уставился на камин, будто ждал не только тепла, но и начала нового раунда, который рано или поздно всё равно вернёт их в эту безумную кровавую игру. А остальные тем временем уже начинали смеяться до слёз, пока Шед крутил тапком как оружием массового поражения. В одно мгновение всё исчезло. Деревянные стены хижины, мягкий свет камина, дружеские шутки — всё растворилось в слепящем вспышке, и мир сменился другим. Их выбросило в искаженную карту, будто вырванную из забытых цифровых снов: полуразрушенное кино, мерцающая старая дискотека, где тусклые лампы хаотично мигали, и безмолвный двор, растрескавшийся от времени. Огромные скалы нависали, как молчаливые свидетели гибели, а недостроенные белые стены торчали из земли — незавершённые, забытые, словно застывшие призраки чьих-то замыслов. Шед и Гость появились рядом. Они переглянулись молча, стиснули руки и без слов двинулись вперёд, шаг за шагом, в густой тишине. В груди скребла тревога — никто не знал, кто убийца на этот раз. Никто не знал, чем закончится эта ночь. И вдруг — Глухие, ломкие шаги. Искривлённые, неправильные звуки, словно сама реальность дала сбой: глюки, баги, искажённые шумы ошибок. Шед остановился. Он знал эти звуки. Знал их слишком хорошо. 1х1х1х1 Безликий. Безжалостный. Он не щадил никого, не испытывал ни капли сострадания. Особенно к нему — к Шедлецкому, своему создателю, своему первому врагу. Внутри этой цифровой твари кипела ненависть, древняя и хищная, и каждая её ошибка, каждый баг был словно крик из прошлого. Шед медленно выдохнул. Его шаги стали осторожнее. Но он был другим теперь. Изменённым. Искал искупления в этом безумном аду, где все они стали пленниками. Никто из выживших не родился здесь. Когда-то все были свободны. Живые. Настоящие. Теперь же это место — их клетка. Их арена. Их исповедь. И в воздухе уже витала неизбежность новой охоты. Гость насторожённо огляделся, пока не заметил знакомую фигуру — Таф. Тот как всегда был молчалив и сосредоточен, аккуратно устанавливая мину прямо посреди прохода. Рядом на полу лежала лента — редкий артефакт, способный всего на пять секунд открыть зрение сквозь стены и показать силуэт убийцы. Солдат быстро подбежал к нему, шаги звучали глухо по потрескавшемуся полу. Таф, не поднимая головы, чуть повернулся, и Гость сразу спросил напряжённо: — Где остальные? Таф молчал. Он всегда молчал. Его лицо скрывал глубокий капюшон и чёрный шарф, оставляя только тень вместо черт. Жёлтые линии на его одежде, усеянной древними символами, и крошечные чёрные крылышки, украшающие капюшон, делали его силуэт почти нереальным — как будто он сам был частью этого поломанного цифрового кошмара. Он начал говорить жестами: быстрые, резкие движения. Пальцы, ладони — молниеносные знаки. Гость нахмурился, напрягся, но всё же уловил суть. Таф видел только Эллиота и Нуба. Остальных — нет. Их местоположение оставалось неизвестным. Шедлецкий подбежал почти одновременно, и когда Гость перевёл для него слова Тафа, лицо Шеда дрогнуло. Его сердце сжалось в ледяном страхе. — Билдер… Надеюсь с тобой все порядке— прошептал он едва слышно, зрачки расширились. Он не мог скрыть волнения. Страх был куда глубже, чем просто за команду. За выживание. Это была паника за самого близкого… и любимого. Не теряя времени, Шед и Гость кивнули Тафу и молниеносно рванули в ту сторону, куда указывал немой товарищ. Их шаги эхом разносились по пустым коридорам, а внутри с каждой секундой росло одно и то же чувство: они могут не успеть. Два защитника, тяжело дыша, вбежали в тёмный, заброшенный кинотеатр, где тусклый свет старых ламп едва пробивался сквозь густую тьму. И сразу же их взгляды замерли на жуткой картине: в самом углу, прижатый к стене, дрожал бедный Нуб, а напротив него стоял Он — 1x1x1x1. Монстр словно вырос из самой тьмы. Его длинный чёрный плащ тянулся по полу, сливаясь с тенями, а кожа была угольно-чёрной, как обугленные кости. Лишь изуродованное туловище выделялось ядовито-салатовой плотью, сквозь которую торчали обнажённые грудные кости, позвоночник и перекошенный таз — словно его тело собрали из лома и боли. Белые, будто пепельные, волосы падали тяжёлыми прядями на плечи, а глаза — красные, как раскалённые угли, — пылали гневом, древней злобой и ненавистью, которая, казалось, жгла даже воздух вокруг. В его руках — два угольно-чёрных меча, источающих зловещий зелёный огонь. Лезвия словно дышали холодом, от них веяло чем-то потусторонним. Нуб стоял парализованный ужасом, прижатый к стене этими смертоносными клинками, не в силах даже вымолвить слово. Не раздумывая, Гость сорвался с места. Его шаги гулко разнеслись по бетонному полу, и он со всей силы налетел на маньяка, впечатав его в потрескавшуюся стену. Существо издало искажённый цифровой хрип, его силуэт на мгновение исказился, мерцая багами и рваным глюком. Парень подскочил к Нубу и, не теряя времени, помог тому подняться. Руки у Нуба дрожали, глаза полны паники, но Шедлецкий, стиснув зубы, держал его крепко — Дыши… Всё хорошо. Я тут! Но взгляд его уже метнулся дальше — туда, к сцене. И там, в мутном, почти призрачном свете, стоял Эллиот. В его руках сияла целебная пицца — редчайшая надежда в этом тёмном, сломанном мире. Лицо хиллера было серьёзным, но в глазах горела решимость. Он поднял пиццу чуть выше, словно сигнал: помощь рядом. Секунды растянулись. Монстр уже шевелился, дёргался, возвращая контроль. Но Шед чувствовал: они ещё дышат, они ещё живы. Команда была вместе. И надежда всё ещё теплилась в сердце этой мрачной, зловещей ночи. — Ты знаешь, где остальные? — резко спросил Шедлецкий, осторожно опуская Нуба на край сцены. Его глаза метнулись к Эллиоту, и он без лишних слов принял из его рук целебную пиццу, аккуратно помогая товарищу прийти в себя. Нуб судорожно глотнул воздух, дрожащими пальцами вцепившись в край сцены, а Эллиот опустился рядом, устало выдохнув. На мгновение всё вокруг словно затихло, оставив лишь тусклый свет и едва слышные баги монстра где-то позади. — Вроде… вроде видел Дуссекара и Ту Тайма, — пробормотал хиллер, вытирая пот со лба и положив руку на плечо Нубу, пытаясь его хоть немного успокоить. — Но вряд ли они где-то рядом. Наверное… во дворе? Он устало сел рядом, продолжая тихонько гладить испуганного Нуба по голове, словно пытаясь вернуть тому хоть крошечное ощущение безопасности в этом кошмаре. Пицца согрела ослабшее тело, дыхание парня стало ровнее. Шедлецкий, взглянув в темноту, стиснул челюсти. Где-то там — его друзья. Где-то там всё ещё бушует монстр.Шед медленно вышел во двор, где в воздухе висел лёгкий туман от работающего целебного очистителя. Рядом с пушкой стояли Билдер и 007n7 — уставшие, но живые. 007n7 сидел, опершись локтями на колени, и смотрел на приближающегося Шеда пустым, выжатым взглядом, словно жизнь его уже три раза заканчивалась за последние пять минут. — О, Шедлецкий!! — радостно воскликнул Билдер, тут же бросившись к нему и крепко обняв. — Я уже думал… ну, всё… того…хана, в хижине увидимся! Шед хохотнул и тоже сжал его в ответ, зарываясь носом в шею Билдера: — Не дождёшься! Я ещё слишком красив, чтобы умирать. Но а как же я рад, что ты цел… — И я — тихо усмехнулся Билдер, прижимая его чуть крепче. Тут раздался уставший, хриплый голос сбоку: — Эээ, может вы это… попозже? — пробормотал 007n7, не поднимая головы. — Ты, Шедлецкий, вообще-то должен людей спасать, а не устраивать гейский фанфик на моих глазах. Шед с Билдером фыркнули от смеха. — Да завидуешь ты, — усмехнулся Шед, подмигнув. — Захочешь — я и тебя обниму, не стесняйся. — Спасибо, пас — отмахнулся 007n7 — я больше по пицце, чем по вашим нежностям. Шедлецкий, опомнившись и вспомнив, что он тут не на свидании, а в смертельной игре, поспешно попрощался с Билдером, крепко обнял его напоследок и выдохнул: — Ладно… потом обнимемся. Если доживу. — Давай, только без фокусов, герой, — кивнул Билдер с усталой, но тёплой улыбкой. Шед схватил меч, развернулся и рванул в сторону жутких звуков — багов, хрипов и глухих шагов, что эхом разносились по искорёженной карте. Он знал, что если его убьют, он снова проснётся в той самой уютной хижине, где был совсем недавно, и от этой мысли становилось чуть спокойнее. Но… ощущать на себе холод стали, боль от рук 1x1x1x1 — этого совсем не хотелось. Хотелось остаться живым. Хотелось не ломаться, не умирать. Шед выскочил в открытое пространство и резко застыл. Два тела. Таф. Ту Тайм. Безжизненные, растерзанные, их пиксельные силуэты искажались багами и глюками. Сердце Шеда сжалось. Пальцы крепче стиснули рукоять меча. И тут он увидел Его. 1x1x1x1. Чёрный плащ колыхался, белые волосы падали на перекошенное лицо, а глаза — те самые красные глаза, пылающие ненавистью — встретились со взглядом Шедлецкого. Монстр зарычал, будто вся цифровая ярость вспыхнула в нём разом, и сорвался с места. Словно гигантская тень, он ринулся прямо на своего создателя. Шед сработал быстрее разума. Он резко прыгнул влево, и убийца, не успев среагировать, с оглушительным хрустом врезался в стену, пробив её трещинами. — Вот это да… — выдохнул Шед, моргая. — Я реально уклонился??? Он быстро встал в боевую стойку, сердце колотилось так, будто сейчас само вылетит из груди. Но он знал: сейчас нельзя останавливаться. Сейчас или жизнь… Или смерть