Золушок и три бала

Ночь плотно окутывала мир своим тёмным бархатом, и Анри, словно тень, затерялся в полумраке прачечной, отдаваясь муторной стирке платьев мачехи и её ядовитых дочек. С губ его сорвался тихий французский мотив, словно отголосок далёкого прошлого – мелодия, подаренная Флёр Делакур в те времена, когда он, будучи Гарри Поттером, гостил у них. Пока он стирал тряпьё своих сводных сестёр, а в памяти всплывал первый бал в королевском дворце. Первый вальс, танец с Чармингом… и его первый поцелуй. Именно тогда, в той, прошлой жизни, Анри осознал, что его сердце тянется к парням, что ему нравится быть объектом ухаживаний, словно прекрасная дама. Он помнил, как близнецы Уизли, нахально подмигивая, заставляли краску заливать его щеки. Но здесь, во Франции девятнадцатого века, он понятия не имел, чего ожидать. Хотя… если парень пригласил его на танец прямо во дворце, на глазах у всего света, а потом ещё и поцеловал… может, всё не так уж и плохо? Может, к таким вещам здесь относятся хотя бы с нейтральным любопытством, если не с одобрением. Анри вздохнул и повесил последнее платье на верёвку. Наконец-то всё закончено. Можно и поспать. Вернувшись в свою комнатушку в башне, он скинул с себя одежду и, обессиленный, рухнул на кровать. Повернувшись на бок, он коснулся кончиками пальцев своих губ. "Всё же это было волшебно!" – промелькнуло в голове, и он снова ощутил тепло чужих губ. И, наверное, он влюбился. Да, именно так, как пишут в книгах – любовь с первого взгляда. Анри зарделся, краска залила щеки. От нахлынувших мыслей член его налился жаром и поднялся, и невольный стон сорвался с губ. Рука скользнула вниз, между ног, обхватывая возбуждённый член. Он ласкал себя, проводя рукой вверх-вниз, оттягивая кожу на головке и большим пальцем нежно касаясь головки, на которой блестела капелька предэякулята. Из горла вырвался сладкий, тягучий стон, и имя, заветное имя… "Чар.рми.инг!" А затем другая рука нырнула ещё глубже, скользнув между ягодиц. Тонкие, длинные пальцы коснулись входа, который он только что так сладостно посасывал. Анри мычал, постанывал, чувствуя, как два пальца проникают внутрь. Он представлял в себе Чарминга, его сильные, нежные, но с мозолями руки. Как его губы ласкают соски, оставляя влажные поцелуи на шее. Как его крепкое, мускулистое тело прижимается к нему, как сильные руки сжимают в объятиях. Внутри уже теснились четыре пальца, растягивая и лаская. Имя слетало с губ, словно молитва: "Чарминг", "Чар.рми.инг!" Дыхание участилось, стало прерывистым. Мир сузился до ощущения пульсирующей сладости между ног. Пальцы внутри двигались всё быстрее, увереннее, вызывая дрожь во всём теле. В голове мелькали обрывки воспоминаний: их первая встреча, украдкой брошенные взгляды, касание рук, переросшее в нечто большее в парке, когда его губы коснулись его. Волна жара прокатилась по телу, собираясь внизу живота, словно бабочки. Он зажмурил глаза, откинув голову на кровати. Ему казалось, что он чувствует запах Чарминга: смесь пота, кожи и чего-то неуловимо мужского, что сводило его с ума. "Чарминг, сейчас, ещё чуть-чуть…" - прошептал он, теряя связь с реальностью. Пальцы работали как заведённые, высекая искры удовольствия в его дырочке и на члене. Он чувствовал, как приближается пик, как всё тело напрягается в предвкушении разрядки. И вот оно, долгожданное освобождение, и, перевернувшись на спину, он прогнулся. Взрыв чувств, затопивший сознание, как сперма начала выстреливать из его члена на тело брызгами, пальцы на ногах сжились. Он судорожно выдохнул, чувствуя, как тело обмякает, а члены беспомощно опадают, как стенки ануса сжимаются от пустоты. Сладостная истома разлилась по всему телу, смывая остатки напряжения. Анри лежал, тяжело дыша, с закрытыми глазами. В голове всё ещё звучало имя Чарминга. И он так и заснул с румянцем, и улыбкой.