Золушок и три бала

Анри вздохнул и закатил глаза. Ну вот, опять! Как всегда, самое интересное – на потом. «Иду, иду!» – буркнул он себе под нос, бросая взгляд на костюм. Птички жалобно чирикали, словно сочувствуя его горю, а мышата пищали, словно кричали на его мачеху. Скрепя сердце, Анри отложил шкатулку и поспешил вниз. Мачеха встретила его недовольным взглядом и сразу же принялась раздавать указания. «Да побыстрее ты, увалень! Бал на носу, а ты тут ворон считаешь!» – ворчала она, тыкая пальцем в сторону грязного камина, одежды и многих других дел. Анри молча принялся за работу, стараясь не обращать внимания на ее придирки. Весь день он трудился не покладая рук, выполняя все поручения мачехи и ее капризных дочерей. К вечеру он был вымотан до предела, но мысли о костюме не давали ему покоя. Едва дождавшись, когда все уснут, Анри тихонько вернулся обратно в свою комнату на башне. При свете луны, пробивавшемся сквозь щели в ставнях, он снова принялся за работу. Иголка ловко бегала в его руках, восстанавливая порванное кружево и зашивая потертости на бархате. Птички и мышата, не смыкая глаз, следили за каждым его движением, словно вдохновляя на подвиги. Анри работал, но было видно, как Анри был уставшим, чуть ли не засыпая на месте. И все же Анри уснул на половине работы. Проснулся Анри резко, словно от толчка. Голова гудела, шея затекла, а в пальцах все еще покалывало от иголки. Лунный свет уже почти исчез, уступая место первым лучам рассвета. Анри с ужасом поднял глаза, думая, увидев на недоделанный костюм. Но вместо этого он смотрел на прекрасный, словно новый костюм, а рядом спали и дремали его маленькие друзья, и, как понял Анри, они завершили его работу. Анри замер, не веря своим глазам. Неужели это правда? Костюм, вчера еще такой потрепанный и жалкий, сейчас выглядел так, словно его только что принесли из лучшей мастерской. Кружева сияли, бархат переливался в первых лучах солнца, а каждая деталь была выполнена с такой любовью и тщательностью, что захватывало дух. Он осторожно взял костюм в руки, боясь, что видение развеется. Но нет, он был реальным, теплым и безупречным. Анри прижал его к себе, чувствуя благодарность, переполняющую его сердце. Птички проснулись и защебетали еще громче, словно радуясь вместе с ним. Мышата вылезли из своего укрытия и принялись тереться о его ноги, мурлыча что-то на своем мышином языке. «Спасибо вам!» – прошептал Анри, зная, что они понимают его. Он понимал, что без их помощи он бы ни за что не успел. Эти маленькие создания, несмотря на свою хрупкость и беззащитность, оказались настоящими друзьями, готовыми прийти на помощь в трудную минуту. Не подавая вида, Анри работал целый день, мечтая поскорее посетить бал, который намечается сегодня вечером. Когда настал вечер, быстро приведя себя в порядок, смыв грязь со своего тела, Анри надел чудесный костюм. Он сидел на нем как влитой, подчеркивая его стройную фигуру и делая его еще более привлекательным. В зеркале на него смотрел совершенно другой человек. Сегодняшний бал обещал быть особенным. С улыбкой на лице Анри спустился вниз, готовый к новым приключениям. Внизу царила суета. Мачеха и ее дочери, наряженные в кричащие платья, уже собирались уезжать. Завидев Анри, они замерли, ошеломленные его преображением. В их глазах читались зависть и злость. И тут мачеха, приняв холодный вид, подошла к нему. И заговорила холодно. "Ты неплохо выглядишь, Золушок, а вот у тебя это..." И тут она взяла за верхний кормам и резко дернула его, и тот порвался. "Уродство!" И дальше ее дочери присоединились, начав рвать его костьм, издеваясь, пока её верный стражник держал его, а затем отпустил. Сердце Анри болезненно сжалось. Он опустил взгляд на разорванный костьм, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам. В одно мгновение вся радость и предвкушение бала улетучились, оставив лишь горький осадок разочарования. Мачеха злорадно усмехнулась, наблюдая за его реакцией. "Ну что, насмотрелся на себя, красавчик? А теперь бегом за работу! Еще столько всего нужно сделать, а ты тут наряды примеряешь", - прошипела она, отталкивая его в сторону. Дочери захихикали, вторя ее словам. Анри, не говоря ни слова, развернулся и побрел в сторону заднего небольшого сада. Слезы, которые он так старался сдержать, наконец-то хлынули потоком. Пройдя, он вышел увидел, что его маленькие друзья взволнованно смотрят на него. Птички перестали щебетать, а мышата жалобно пищали, словно понимая его горе. Анри попытался улыбнуться им, но вместо этого у него получилась лишь жалкая гримаса. Он подошел к водоёму и посмотрел на свое отражение. Разорванный костьм, заплаканное лицо, он упал на каменную скамью. Он чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Неужели так будет всегда? Неужели он навсегда останется в тени мачехи и ее дочерей, выполняя их прихоти и забыв о своих мечтах? Вдруг прямо перед ним в воздухе вспыхнул яркий свет. Анри вздрогнул от неожиданности и с удивлением посмотрел на светящийся шар, который медленно опускался на землю. Шар потух, и на его месте появилась фея. Она была очень красивая, с добрыми глазами и лучезарной улыбкой. "Не плачь, Анри", - сказала фея нежным голосом. "Я знаю, как тебе тяжело, и я здесь, чтобы помочь тебе". Анри изумленно смотрел на фею, не веря своим глазам. "Но… как?" - прошептал он, вытирая слезы. "У меня есть немного волшебства, которое поможет тебе попасть на бал", - ответила фея, доставая из кармана маленькую палочку. "Но помни, волшебство действует только до полуночи. Как только часы пробьют двенадцать, все вернется на свои места". И фея начала колдовать, Анри смотрел, ведь из прошлой жизни он знал и умел, а сейчас смотря на это завороженно. А в голове промелькнула мысль. "Всё же я и правда переродился в сказке "Золушка"!" Хихикнул Анри. Смотря как тыква превращается в роскошную карету, а мыши – в великолепных лошадей, утка в кучера, а две ящерицы в двух пажей. Разорванный костюм, по мановению волшебной палочки крестной феи, преобразился в ослепительный наряд. Жакет, длинный и пышный, ниспадал словно платье, отливая глубоким изумрудным цветом, а по краям его танцевали белые кружевные вставки. Широкие рукава оканчивались пышными манжетами, обрамляя изящные запястья, а высокий воротник гордо возвышался над шеей. Белый жилет, расшитый тончайшим кружевом или изысканной вышивкой, подчеркивал стройность фигуры. Белоснежные облегающие брюки, словно вторая кожа, обрисовывали точеные линии ног. И его наряд стал, достойный принца. На ногах красовались волшебные хрустальные туфли, словно сотканные из лунного света. Анри не мог поверить своим глазам – он был великолепен! "Поезжай на бал и наслаждайся вечером", - сказала фея с улыбкой. "Но помни о моем предупреждении. Ровно в полночь – домой!" Анри кивнул, переполненный благодарностью, а затем фея дала ему маску. Он вскочил в карету, и лошади понесли его в сторону замка, где уже должен начаться бал. По дороге Анри не мог перестать улыбаться. Он мечтал о танце с прекрасной юношем и о том, как проведет незабываемый вечер. Все его мечты, казалось, вот-вот должны были сбыться. Прибыв к замку, Анри глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и, надев изумрудную маску, ступил из кареты. Замок возвышался перед ним, окутанный таинственным светом, а звуки музыки манили, как обещание сказки. Собравшись с духом, он направился ко входу. Музыка становилась все громче, отзываясь в унисон с бешено колотящимся сердцем. Он шел по коридорам, мимо застывших в доспехах воинов, с каждым шагом ощущая, как тревога отступает, уступая место предвкушению. Распахнув двери, Анри вошел в зал. В одно мгновение все взгляды устремились на него, словно он был центром мироздания. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь шепотом восхищения, словно дуновением ветра, пронесшимся сквозь толпу. Анри почувствовал, как щеки заливает легкий румянец, но в ответ одарил собравшихся лучезарной улыбкой. Вечер обещал быть незабываемым. Спустившись по лестнице, он рассеянно оглядывался, пока взгляд не зацепился за нечто невероятное. К нему приближался самый прекрасный человек, которого он когда-либо видел. Темноволосый мужчина, чуть старше двадцати, с глубокими карими глазами, в которых, казалось, плескались звезды. Он был одет в ослепительно белый китель с золотыми эполетами, подчеркивающими его статную фигуру, золотой ремень, обтягивающие красные брюки, и украшенный золотыми пуговицами китель с двумя нагрудными карманами. Воротник-стойка из золотого габардина с красной тесьмой и обшлага, выполненные в том же стиле, завершали этот великолепный образ. Подойдя к Анри, он изящно поклонился и, протягивая руку, произнес бархатным голосом: "Прекрасный юноша, удостоите ли вы меня чести первым танцем?" Анри, не в силах отвести взгляд от незнакомца, робко вложил свою ладонь в его. Сердце бешено колотилось, а в голове роились мысли. "Неужели это сон?" – промелькнуло у него в голове. Но тепло руки, сжимающей его, было слишком реальным. Музыка заиграла, и они закружились в танце. Незнакомец двигался с такой грацией и легкостью, что Анри казалось, будто он парит в воздухе. Он вел его уверенно, но нежно, и Анри невольно доверился ему, забыв обо всем на свете. В его глазах отражался лишь свет софитов и искреннее восхищение. Во время танца они обменялись несколькими фразами. Анри узнал, что незнакомца зовут Чарминг, они кружились, пока музыка не закончила, и Чарминг, не опуская руку, повел Анри из зала. И они оказались в прекрасном саду, они разговаривали обо всём на свете, и казалось, они были созданы друг для друга как две капли воды. А затем, Чарминг поцеловал его, это был нежный поцелуй, но тут произошло то чего Анри боялся часы пробили двенадцать часов. Анри отпрянул от неожиданности. "Ох!" – вырвалось у него. Он взглянул на часы, висевшие на стене замка, и похолодел. Полночь! Он совсем забыл о предупреждении феи. "Мне пора!" – выпалил он, отстраняясь от Чарминга. Тот удивленно нахмурился, не понимая, что происходит. "Что случилось? Куда ты?" – спросил он обеспокоенно. "Мне нужно уйти прямо сейчас!" – повторил Анри, уже бегом направляясь к выходу из сада. Чарминг бросился за ним, пытаясь остановить. "Постой! Скажи хотя бы, как тебя зовут!" Но Анри уже был слишком далеко, и Чарминг бежал за до самых ворот. Он выбежал из замка, даже не когда его голос ещё звал его, ведь он бежал за ним, Анри сел в карету, и она помначаль перед, пока снова превратилась в тыкву, а великолепные лошади – в мышей. Вместо изумрудного наряда на нём снова был рваный костюм. Он бежал прочь, чувствуя, как слезы жгучей обидой застилают глаза. Он не успел даже попрощаться с Чармингом, не узнал, как найти его. Всё закончилось так внезапно и глупо. Вернувшись домой, он забился в свою комнату и долго плакал, сожалея о потерянной возможности. Утром его ждала привычная рутина. Мачеха и ее дочери, злые и раздраженные, из-за того что не смогли заполучить внимания принца, заставили Анри работать с удвоенной силой. Но в голове у него по-прежнему крутились воспоминания о бале и прекрасном Чарминге и том поцелуи. Он мечтал о новой встрече, но понимал, что это почти невозможно.