Несезонная любовь

Дождливые дни сменили снежные. Так пришла весна. Природа, словно проснувшись после долгого сна, начинала дышать полной грудью. Птицы возвращались с юга — неохотно, но верно. Животные вылезали из своих укрытий, взъерошенные, сонные, порой уже не одни. А я всё стоял у окна. Смотрел на улицу. В комнате горел свет, но краски улицы всё равно побеждали. Капли дождя неспешно стекали по стеклу. Трава и листья тяжело склонялись под тяжестью воды. Краем глаза я заметил движение. Обернулся — щенок. Маленький, промокший, дрожащий, он прятался под кустом от дождя и ветра. Грязный и жалкий. Я постоял немного, потом отдёрнул занавеску, надел ветровку и кроссовки, прихватил полотенце и вышел. Искал его среди мокрых кустов. Нашёл. Аккуратно завернул в белое полотенце, которое тут же стало серым. Он слабо скулил, дрожал, прижимался ко мне. А я не смотрел на него — просто шёл домой. В квартире было светло, просторно, но холодно. Пространство отталкивало, будто здесь давно никто не жил. Только лампа — единственный источник тепла — прогибалась под тяжестью унылой атмосферы. Я снял обувь, всё ещё держа щенка на руках, и прошёл в ванную. Опустил его в белоснежную ванну. Полотенце шлёпнулось на пол. Он испуганно юлил взглядом. Я провёл рукой по его голове. — Всё в порядке. Это тёплая вода, — сказал я машинально. Помыл его быстро. Теперь он ходил по квартире, обнюхивая каждый угол. Я налил ему тёплой воды в блюдце, заказал корм, пелёнки, поводок, игрушки — всё необходимое. Он бегал, пузатый и лохматый. Подбежал ко мне и ткнулся носом в ногу. Я неожиданно рассмеялся. Атмосфера немного оттаяла. Он завилял хвостом. Прошли недели. Я заботился о нём — по минимуму. Даже имени ему не дал. Но он всё равно встречал меня у двери. Спал рядом. Слушался. Он вырос, стал чище, увереннее. Уже не тот жалкий комочек. Сегодня мы гуляли. Весна витала в воздухе — пахло чем-то сладким, липким. Люди были яркими, живыми. Только я её не чувствовал. Весна просто была, как факт. Я заметил пару. Девушка с рыжими волосами держала парня за руку. Он смотрел только на неё, будто остальной мир исчез. Она вдруг посмотрела на меня. Я тут же ссутулился, опустил голову. Щенок заметил это и остановился. — Извините, — сказала она. — Можно погладить щенка? Я молча кивнул. Мы встретились взглядами с её парнем. В его глазах был огонь — тёплый, не обжигающий. Мне стало не по себе, я отвёл взгляд. — А как зовут вашего питомца? — спокойно спросил он. Я замер. Щенок посмотрел на меня. Ждал. Имя? У него нет имени. Не потому что я не придумал. А потому что… если назвать — он станет кем-то. Станет моим. — У него… — я замялся, — у него ещё нет имени. Словно признался в чём-то постыдном. Девушка встала, взяла меня за руку. В её серых глазах — удивительное спокойствие. — Он ведь уже выбрал вас, — тихо сказала она. — Разве это не видно? Он вам верит. Хоть вы и боитесь назвать это. — Имя — это не просто слово. Это связь. — Уверенно дополнил  парень рядом с ней. — С-спасибо… — пробормотал я. Хотелось уйти. Щенок снова ткнулся в ногу. Я будто проснулся. — Нам пора. Спасибо вам. Девушка улыбнулась. Они пошли дальше. Ветер засыпал их цветущими лепестками. Смех их отдалялся, а я отвернулся — как от страшного сна, что больше не хотел видеть. Надел наушники. Чтобы никто не подошёл. Щенок шёл рядом. Тихо. Мы вернулись домой. *** Я лежал на кровати, листал мифы Древней Греции. Он спал рядом. Я гладил его — машинально. — Имя... — вырвалось шёпотом. Я замолчал. Не нужно. Это же просто пёс. Зачем что-то называть, к чему нельзя привязываться? Зачем давать ему место в своей жизни, если он уйдёт? Всё уходит. Все уходят. Я смотрел в потолок. Может, я дал ему дом. Но он... дал его мне? Он прижался ко мне. Тепло. Слишком живое. Я отвернулся — снова. — Тебя будут звать... Гелиос. Ты — солнце. И всегда им был. И будешь. Он махнул хвостом, несмело. Осторожно ткнулся в мою ладонь. Я не смотрел. Просто лежал, будто это ничего не значит. Но почему-то — не убрал руку.