Запретные чувства

В столице уже засветло, а семейство герцога Сугавары только лишь собиралось ужинать. Сам приём пищи проводился в большой и просторной столовой. В центре стоял длинный стол, что поместил бы за себя человек 20, если не больше. Сам он был из тёмного дерева, тогда как узорчатые ножки были покрыты золотистым цветом. Белая, со светлыми и нежными узорами в виде цветов скатерть, растелалась по всей его длине. На потолке, прямо в центре, висела большая люстра. На стенах располагались лозы с распущенными бутонами нежно-розовых цветов, а в некоторых местах были подвешены цветочные горшки. Только глядя на все это, можно ювло сделать вывод, что помещение было украшено женскими руками. Судьба наградила герцога и почившую герцогиню тремя сыновьями. Первым был Тетсуро – заядлый любитель боёв на мечах и науки, возрастом в 25 лет. Как старший сын, он изучал не только управление домашними делами, но и магию с искусством меча. Однако же брюнет был больше склонен к науке и магией особо не интересовался. Его умение владения меча поражало многих и в возрасте 14 лет Тетсуро смог раскрыть весь свой потенциал вместе с аурой. Вторым стал Тоору – любитель гулянок и смышлёный в политике, возрастом в 23 года. Тоору часто прогуливал уроки, скрываясь на территории поместья или и вовсе сбегая в город. Столь разгульный образ жизни он вёл из-за нехватки таланта к освоению меча и магии. Его силы были крайне малы, что не позволяло ему должным образом показать себя. На фоне этого, его талант раскрылся в политике и составлении боевых стратегий на выявление слабого места противника. Такой навык стал его оружием, из-за чего глава семества и закрывал свои глаза на кутёж среднего сына. И самый младший из них – Коуши. Творческая личность любящая почитать на досуге, возрастом в 19 лет. Младший Сугавара не обладал никакими способностями ни к мечу, ни к магии. Его больше интересовали книги, музыка, картины и всё, что было связано с искусством. Сам по себе, ещё с юных лет, младший сын был довольно робким и редко высказывал то, что было у него на душе. В то время, пока его старшие братья пользовались благосклонностью отца, он лишь запирался в домашней библиотеке и мог проводить там сутки напролёт, читая любимые книги. – Граф Савамура! Безмерно рад видеть вас! – говорит глава семьи, Эйджи. – Доброй ночи, милорд. Прошу простить, что свалился будто снег на голову. – отвечает Дайчи и пожимает обеими руками, руку Эйджи. – Наоборот, ваше стремление мне приятно. Я уж было подумал, что ваше назначение вас тяготит. Его причина для меня не секрет. Дайчи лишь улыбнулся и молча сел за стол, не желая поднимать неприятную для себя тему. За столом он заметил, как наследники герцогского дома по-разному себя вели. Его удивило больше то, что его подчинённый и вовсе не удосужился поднять на него свои глаза. Видимо, ему было не очень-то и интересно. Дайчи по долгу службы не привык болтать много, да и балаболом быть не хотелось бы, а потому ел в основном молча, улыбался, когда речи становились похожи на шутки. Вроде той, которую отпустил Тетсуро, что, мол, отец не побоялся вызвать к Коуши такого сердцееда в учителя, потому что в их семействе некого соблазнять. – Однако же, граф, ваше назначение разбило моё братское сердце. Я бы мог не хуже его обучить фехтованию, а, может быть и лучше, если бы у него было желание, – усмехнулся брюнет, не понятно к чему провоцируя Савамуру. – Вы нарекли мой приезд пустой затеей. Это довольно грубо, сударь, – улыбнулся шатен, вытирая салфеткой губы, и уставился упрямо на брюнета. – Вы можете попытаться доказать мне обратное. Например, завтра утром, – тянет улыбку, глядя на Дайчи в ответ так же настырно. – Тетсуро, ты затеваешь дуэль с нашим гостем? – строго отсёк его герцог. – Он ведь будет у нас служить, что в этом такого, отец? Всё равно скука смертная, да, Коуши? Хочешь, я выиграю графа в дуэли и он вернётся восвояси и не будет тебя доставать с фехтованием? – добродушный провокатор Тетсуро глянул на младшего, ухмыляясь. – Тетсуро, прекрати, – сухо отвечает он, сердито смотря на брата, – Это неприлично, в конце концов. Имей совесть. – заканчивает серовласый и смотрит на второго брата, дабы тот помог. – Тетсу, наш Коши-Коши прав. Чего ты так сразу налетел на графа? – улыбаясь, спросил Тоору, после делая пару глотков вина. – Сначала же надо посмотреть каков он в деле, а уж потом на дуэль вызывать. Сказать, что Коуши было стыдно за своих братьев, это ничего не сказать. Его ещё поразило то, что прозвище, которое ему дал Тоору, посмело прозвучать за столом. Он старался держать себя в руках, но нервы уже сдавали. Его братья всегда были такими и только с ними юноша мог позволить себе говорить то, что он правда думает. – Вы словно малые дети. – Да ладно тебе, Коши-Коши~ – Собственно, отчего бы нам и не сразиться? Завтра утром, вместо разминки. Мне и самому интересно узнать, достойная ли я замена вам с вашей братской любовью, – добродушно улыбается граф, отпивая из своего бокала. – Как вам такая идея, милорд Коуши? Если я выиграю у вашего брата, то мы начнём тренировки в тот же день. Если же я проиграю, то стану месяц выполнять все ваши поручения. – Я против подобного. Не люблю бездумныеспоры, в коих все решается дуэлью, но судя по всему, спорить бесполезно, поэтому я принимаю ваши условия, – отвечает серовласый и тоже немного отпивает из своего бокала. – Ах да, отец.. позвольте мне съездить в городскую библиотеку. – Я всё понять не могу. Чем тебе так не угодила наша библиотека? – строго смотря на младшего, спрашивает мужчина. – Я там уже все книги перечитал. Впрочем, видимо уже не важно. – опуская голову, молвит Коуши и встаёт из-за стола. – Благодарю за ужин. Изволю откланяться. Доброй ночи. Произносит он и тихо покидает столовую, словно его и вовсе здесь не было. Савамура был слегка шокирован данному происшествию. Он никак не ожидал подобного отношения герцога к младшему сыну. Слишком предвзято, как он посчитал. Да и в целом, вся беседа, проводимая за столом, выглядела напряжённой. После ухода самого младшего, глава семейства лишь тяжело вздохнул, а старшие братья замолкли. Это заставило графа несколько насторожиться и даже растеряться. Остаток ужина проходил в тишине, которую лишь иногда нарушали парой фраз. Вскоре после ужина в замке все погрузились в мир Морфея. Ночь шла медленно, никуда не спеша. Кони тихо фыркали в конюшне, мирно посапывая. Яркая луна в небе охраняет чужие сны, в ожидании, когда её сменит сестра-солнце. Где-то в кустах можно было услышать кузнечиков. На одном же из балконов, стоял молодой герцог Коуши. Находясь в свободной ночной рубахе, что была ниже колен, серовласый завороженно смотрел на звёздное небо. Оно, тёмное полотно усеянное белыми точками, влекло серовласого. Коуши частенько засиживался до поздней ночи, разглядывая тёмный небосвод. Хотелось прикоснуться к нему и собрать все звёзды словно ягоды с куста. Однако, как бы того не хотелось, сон организму необходим. Молодой герцог уже собирался уходить в свою постель, как заметил темную фигуру, пробирающуюся в сторону конюшни. Коуши пригнулся и стал наблюдать за незнакомцем сквозь прутья перил. И всё бы ничего, но подул ветер и небольшая соринка попала серовласому в нос, от чего тот чихнул. Конечно же, этот чих был услышан незнакомцем. Силуэт остановился и поднял голову вверх, рассматривая причину, что нарушила тишину. – Доброй ночи, милорд, – звучит добродушно и мягко из темноты. – Д-доброй... – не громко мямлит он, выглядывая из своего мини укрытия, куда он сразу спрятался после чиха. – Будьте здоровы, милорд. И лучше отправляйтесь в постель. Прохладно сегодня. Коуши долго не мог понять, кто с ним вёл беседу. Он пытался всмотреться, но темнота буквально резала глаза. – А вы.. а куда вы направляетесь в столь поздний час? – наконец молвит Коуши, когда тень внизу вновь зашевелилась. – К своей кобыле. Она иначе не уснёт без меня. Да и гриву ей было бы неплохо заплесть. – Ах.. ясно. Тогда и вы постарайтесь лечь пораньше. – Благодарю, – он делает поклон и уходит, оставляя юношу в одиночестве. Почему-то сейчас, когда рядом никого не было, голос этого незнакомца звучал иначе, чем в столовой какое-то время назад. Да, Коуши все же смог узнать мужчину, что проходился под его окнами. Им оказался недавно прибывший граф. И по сравнению с тем, как тот вёл беседу в столовой, сейчас его голос звучал более мягко, что не могло не удивлять. Почему же этот мужчина согласился на столь глупое условие его старшего брата? Зачем предложил и ему участвовать в этом? Юноша не понимал и думал, что это лишь для того, чтобы получить расположение герцога. Подобного рода мысли тяготили молодую душу. Его глубокие янтарные глаза продолжали смотреть на тропинку, ведущую к конюшне. Словно он пытался высмотреть там что-то ещё. Вновь подул ветер. Более порывистый и холодный. Молодой герцог слегка вздрогнул, и, возвращаясь в реальность, вернулся в свои покои. Завтра его ожидал долгий день.