Я - человек?

– Почему я должен вам верить?.. Зачем вы помогаете мне?! - голос Ки Хуна срывался на крик, будто каждое слово рвало его изнутри. Он стоял посреди комнаты, стиснув кулаки так сильно, что костяшки побелели. Его взгляд впился в холодную маску ведущего, в эти узкие прорези, за которыми скрывались чужие глаза. Он хотел разглядеть, кто там. Хотел сорвать с него всё это притворство и уничтожить всю ложь, которой его кормили все эти годы. Ведущий не ответил сразу. Прозвучал лишь короткий, глубокий вздох и пальцы в чёрных перчатках тянутся к маске. Медленно, будто растягивая момент, как пытку. Сначала поднимается капюшон, падая на плечи. Ки Хун чувствует, как сердце больно ударяется в рёбра.  Маска соскальзывает. Перед ним – Ён Иль. Не неизвестный ему человек, а тот самый Ён Иль, который когда-то сидел рядом с ним на кровати ночью, смотрел теми же тёплыми глазами, улыбался ему на играх и вёл за собой, даже защищал. Тот, кому он доверял. Тот, ради кого рисковал собственной жизнью. – Нет… - выдох сорвался с губ Ки Хуна почти беззвучно, будто он проглотил кислород. Внутри всё сжалось, замерло. Тело задрожало, не от холода, от ужаса, от предательства, от боли разрывающей его душу в клочья. Ведущий, теперь уже Ён Иль сидел совершенно спокойно. Даже слишком спокойно. Он смотрел на Ки Хуна так, будто хотел что-то сказать, оправдаться? Нет. В его взгляде было только сожаление. Ки Хун дернулся, будто что-то сломалось внутри. Руки сами нашли нож на столе. Не тяжёлый, с золотой окантовкой который дал сам ведущий. Пальцы вцепились в рукоять, и он сорвался с места. Моментально обошёл стол между ними, вплотную прижавшись к телу Ин Хо. – Я тебе доверял! - рёв вырвался из глубины его груди, как будто он был раненым зверем. Острие упёрлось в горло Ён Иля. Тот не шелохнулся. Даже не поднял рук, не стал защищаться. Его глаза… спокойные. Уставшие от всего этого. – Ты можешь убить меня, Ки Хун, - почти прошептал он. – Но это ничего не изменит. На моё место придёт другой, а значит игры продолжатся. Люди будут всегда умирать. Кто будет дорожить тобой так, как я?  Эти слова хлестнули по нервам, как плеть. Ки Хун замотал головой, захлебнулся дыханием. – Н-нет… Ты врёшь… Ты врёшь! И рука, будто не его рука, а чужая, рванулась вперёд. Лезвие вошло в плоть легко, как в мягкое масло. Брызнула тёплая алая кровь. Она залила пальцы, стекла на пол, хлынула из горла Ён Иля вместе с хрипом, который уже никогда не станет словами. Фронтмен округлил глаза и открыл рот, желая что-то сказать, но это была моментальная смерть. Он умирал. Прямо в его руках. Ки Хун отпустил нож, отшатнулся, сердце взорвалось резкой болью. – Нет… нет, нет, нет! - голос сорвался, превратился в истерический крик. Он упал на колени рядом с Ин Хо, тряс его, прижимал к себе, мазался в крови, не чувствуя, как она впитывается в одежду. – Ён Иль… прости… прости ! Не умирай, не оставляй меня, прошу… Я не хотел, подожди, я сейчас… Стой… - рыдания срывались из груди, душили, ломали его изнутри. Он прижимался к его лицу, чувствуя, как оно остывает. – Ты же не можешь… ты же мой друг… ты… Мир стал размытым, словно растворился. Ки Хун кричал, пока голос не превратился в хрип. Пока чьи-то руки не вцепились в него сзади, не оттащили. Он вырывался, рвал ногтями воздух, старался обернуться чтобы увидеть лицо того, кто пытался оттащить его отсюда, оглянулся и увидел, как тело Ён Иля тонет в темноте, исчезает. Будто это всё было нереально. Ки Хун вскочил на кровати и вскрикнул выдуманное имя Ин Хо, захлебнувшись воздухом, будто только что тонул, а не спал. Лоб покрыт холодным потом, сердце билось так, что казалось разорвёт грудь. Щёки горели, по ним текли самые настоящие слёзы. Он вскинул руки к лицу, а они дрожали сильнее обычного. Минуту он просто сидел, глядя в стенку, стиснув зубы. Потом ударил себя ладонью по щеке. – Придурок… - сипло выдохнул. Почему ему это приснилось? Почему он чувствовал настоящую боль, а не только во сне? Почему грудь сжимало так, будто он опять потерял кого-то родного? Он пытался образумиться, вспомнить что он убийца и его враг, который убьет его при удобном случае. Но в глубине души, Ки Хун уже знал правду: ненавидеть его он не мог. Он резко вспомнил о малышке. В груди кольнуло чувство вины, ведь она наверняка не отпелена и не накормлена. Ки Хун рывком поднялся с кровати, так быстро, что кровь прилила к голове и мир перед глазами поплыл. Он ухватился за стену, стиснув зубы, пока не отпустило головокружение. Сделав глубокий вдох, он направился к кроватке… и замер. Девочка спокойно спала, укутанная в свежие пелёнки, а рядом на тумбочке стояла пустая бутылочка, на вид недавно использованная. Всё аккуратно, чисто… Ин Хо и вправду сдержал своё вчерашнее обещание. Он действительно позаботился о ней, дав ему отдохнуть. Ки Хун почувствовал странное облегчение, смешанное с благодарностью. Хоть за что-то можно было по настоящему поблагодарить Ин Хо. Мужчина опустился обратно на край кровати, пальцами сжимая ткань простыни. В голове роились обрывки вчерашней ночи, разговоры, лица… Всё будто в тумане. И вдруг память вытащила одно имя. – Чжун Хо… - глухо прошептал он, и в груди вскипела злость. Глаза потемнели от внезапной ярости. Это из-за него всё произошло. Из-за него умерли его друзья. Чон Бэ… Если бы он сказал правду о брате, всё могло быть иначе. Теперь в глазах 456-го, сам Чжун Хо был виноват больше, чем его брат. Вскочив, Ки Хун почти бегом направился к двери. Его шаги гулко отдавались в коридоре. Он всё ещё здесь. Должен быть привязан к стульчику на кухне. Ещё пару шагов и кухня перед ним. Мужчина влетел внутрь, готовый к любому исходу. Но то, что он увидел, заставило его замереть. Ки Хун стоял на пороге кухни, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Перед ним, как ни в чём не бывало, сидел Чжун Хо, держа в руках кружку кофе. Спокойный и даже счастливый, будто вчера его не привязывали к стулу.  – Ты… - голос Ки Хуна дрогнул, сорвался на хрип. В следующую секунду он рванул вперёд. Стул с грохотом полетел на пол, когда Ки Хун схватил детектива за ворот и швырнул на стол, опрокинув чашку, из которой расплескался остаток кофе. – Из-за тебя они все мертвы! Чон Бэ мёртв! Ты мог всё остановить, просто сказать правду! Чжун Хо даже не попытался увернуться, только сжал зубы и взглянул ему в глаза. Он знал что в этом есть его доля вины. – Думаешь, ты в чем-то лучше? Ты теперь с ним заодно, да? - процедил он, не отводя взгляда. Ки Хун замахнулся снова, но рука остановилась в воздухе. Чужая ладонь крепко сжала его запястье. Тёплый голос прозвучал прямо у уха, чтобы смог услышать только Ки Хун. – Успокойся, не надо, - а после уже громче, возвращая привычный холодный тон: – То один нападает, то второй… Каждого хватай и успокаивай, - сухо бросил Ин Хо, удерживая Ки Хуна так, что тот не мог даже дёрнуться. Что что, а у ведущего была сильная хватка, не удивительно, что он тогда так легко повалил Таноса. Он оттащил 456-го на шаг назад, не отпуская, пока тот не перестал рваться. Ки Хун выдохнул, чувствуя, как злость продолжает кипеть внутри, но уже не пыталась вырваться наружу с момента появления Ин Хо. Одно его присутствие что-то меняло внутри Ки Хуна. Ин Хо коротко взглянул на обоих и, словно подводя черту, сказал: – Вы оба, поговорите спокойно. Я не собираюсь слушать, как вы тут перегрызёте друг другу глотки. Ясно? - пауза, холодный взгляд на брата. – А ты… останешься ровно до того момента, как вы закончите, и тут же уйдешь. Никто не должен знать что ты здесь был. Он разжал пальцы и отступил, проходя мимо Ки Хуна так близко, что тот ощутил лёгкий и приятный запах его дорогого парфюма. На выходе из кухни Ин Хо снова пробросил, уже без эмоций: – Попробуйте обойтись без крови хотя бы здесь. После этого Ин Хо исчез за дверью, оставив их вдвоём в гнетущей тишине. Тишина давила на виски, будто стены этой огромной квартиры сжимались вокруг них. Ки Хун шумно выдохнул, провёл рукой по лицу и рухнул на ближайший стул. – Ладно… прости. Погорячился, - выдавил он, чувствуя, как злость и усталость одновременно выжигают его изнутри. Голова гудела, пальцы дрожали. Ему срочно нужны успокоительные, сигареты… хоть что-то, чтобы не сойти с ума. А лучше – антидепрессанты целой пачкой. Иначе он не выдержит ни дня – убьёт кого-то, или себя. Мысль мелькнула и пропала. Поедет в мотель, заберёт деньги, заедет в тот магазин рядом… там уже знают его как постоянного покупателя. А магазины здесь… нужно будет спросить у Ин Хо. – Ничего страшного, - раздалось напротив. Чжун Хо сел обратно на своё место, но отодвинулся подальше, словно боялся нового выпада от него. В его взгляде было что-то настороженное, но и усталость тоже читалась. – Так что вообще произошло на этих играх? И… почему ты живёшь с ним? Я совершенно тебя не понимаю. Ты ведь… – Так хотел его убить. Знаю, - резко оборвал Ки Хун, скрестив руки на груди. Его глаза сверкнули. Если детектив так жаждет ответов – он их получит. Главное чтобы Ин Хо не подслушивал их разговор, но он в этом очень сомневался. Ки Хун начал говорить. Голос сначала дрожал от всех нахлынувших воспоминаний, а потом окреп. Он рассказал всё – о голосовании, о появлении так званого 001-го игрока, о том, как развивалось восстание, как умер Чон Бэ, о последних играх и той странной помощи, без которой он не сидел бы здесь, которую внезапно оказал ведущий. – Но знаешь, - горько усмехнулся Ки Хун в конце. – Именно благодаря тебе взорвали остров. Так что… спасибо. Он посмотрел прямо в глаза детективу, но улыбка вышла слишком усталой, чтобы быть искренней. Чжун Хо молчал, впитывая каждую деталь, словно пытался выстроить целостную картину произошедшего. Его лицо оставалось каменным, но взгляд выдавал, что внутри него кипит шторм. – То есть… ты здесь только потому, что мой брат пообещал позаботиться о ребёнке? - наконец произнёс он, приподняв бровь. – Если честно… - Ки Хун опустил взгляд, пальцы судорожно сцепились в замок. – Я сам не знаю. Наверное, я просто хочу верить, что он… не совсем чудовище. Что он может измениться. – он нервно провёл рукой по волосам, сжал голову ладонями, немного царапая её кожу ногтями. Боль доставляла ему облегчение. – Я, похоже, схожу с ума, раз думаю так. – А мне кажется… - резко произнёс Чжун Хо, голос его стал холодным, в нём даже проскользнула ревность, – ты просто привязался к Ён Илю, которым он притворялся. Слова ударили сильнее, чем любой удар ему в лицо. Ки Хун вскинул глаза, в которых полыхнул гнев. – Ты что несёшь?! Чушь собачья! Он мне жизнь испортил, какое привязаться!? - он почти сорвался на крик, но вовремя сжал зубы. Если Ин Хо услышит… Ки Хун сглотнул, прикусив язык. Честно, он сам не до конца верил в то, что сейчас крикнул. – Ладно… прости, - детектив откинулся на спинку стула, но его глаза по-прежнему буравили Ки Хуна. – Просто я не могу найти другого объяснения. Не моё дело…Что будем делать дальше? Как я понял, он собирается возобновить игры? Ки Хун прикрыл глаза, будто эти слова его раздражали. – Нет, - выдохнул он наконец, мотнув головой. Голос звучал глухо, почти безжизненно. – Я устал от всего этого. Больше не хочу даже пытаться это остановить. Я понял… я не могу спасти тех, кто сам этого не хочет. А те, кто хотят – найдут способ и без моей помощи. – Ты в своём уме? - Чжун Хо резко подался вперёд, пальцы сжались на краю стола. – Ты просто в… – Я не в отчаянии! - сорвался Ки Хун, его голос раскатился эхом по кухне. Он встал, опираясь ладонями о стол, глядя на детектива с такой злостью, что тот едва не отшатнулся. – Ты там не был! Не видел, как они резали друг другу глотки ради денег! Как хотели убить младенца, только родившегося, понимаешь?! Ради денег! Я не собираюсь спасать таких ублюдков! Пусть там и умирают! Почти все, кто туда попадает, этого заслуживают! Я бы сам с удовольствием смотрел на их смерти!  В кухне снова повисла тишина. Ки Хун тяжело дышал, пальцы дрожали, глаза блестели – от злости или от боли, он сам не знал. Он не осознавал что говорил, эмоции взяли верх. – Ты… - Чжун Хо сжал губы, но потом выпалил с такой холодной усмешкой, что Ки Хуна пробрало. – Ты становишься похожим на него, не осознавая этого. Эти слова ударили в самое сердце. Ки Хун даже не сразу ответил, просто стоял, сжимая край стола, и чувствовал, как по телу пробежал ледяной разряд. – Не смей так говорить, - процедил он, но голос дрогнул. – Я никогда не буду таким, как он. – Уже стал, - сказал детектив, хотя в глазах читалась не злость, а скорее усталость. – Слушай себя: "Почти все, кто туда попадает, этого заслуживают". Разве не его слова? Ки Хун отвернулся, не желая продолжать этот разговор. Чжун Хо оказался прав. Он начал говорить словами Ин Хо. Горло сжало так, что дышать стало трудно. Чтобы сменить тему, он задал первый пришедший в голову вопрос: – Как ты заставил его развязать тебя? Чжун Хо пожал плечами, как ни в чем не бывало. Будто только что не сравнивал его со своим братом. – Мы поговорили с ним ещё и утром. Он зашёл, когда ты ещё спал. Сказал, что не хочет воевать со мной, предложил договориться. Я понял, что силой, один, я ничего не добьюсь. В итоге… решили разойтись мирно. На время, - он выделил последние слова, будто намекал, что всё ещё не закончилось. Ки Хун хмыкнул, опуская взгляд на блестящий стол. – Мирно… Да, похоже на него. Умеет договариваться, когда это ему выгодно. Наступила короткая пауза, нарушаемая лишь гулом города за окнами. Ки Хун резко выдохнул и, чтобы не захлебнуться в собственных мыслях, которые не суетили ничего хорошего, сказал: – В общем… у меня на сегодня другие планы. Нужно съездить в мотель, забрать оставшиеся деньги. Потом в магазины, купить телефон, хотя бы чтобы на карты смотреть и звонить. А то, - он усмехнулся криво, – забрали всё подчистую, так я ещё точно не знаю где нахожусь. И ещё кое-что купить… чтобы не сойти с ума. – Понятно, - спокойно ответил Чжун Хо, поднимаясь со стула. Он не пытался его отговаривать от чего-то, а просто принял к сведению. – Надеюсь, ты хотя бы не натворишь глупостей. – Смотри, не натвори ты, - огрызнулся Ки Хун, но уже без злости, в его голосе больше читались усталость и раздражение. – Ты ведь профессионал в этом. Детектив закатил глаза, и направился к коридору, задержавшись на мгновение. – Береги себя, Ки Хун. И… если он сделает что-то, что не нужно и слишком опасно для нас всех, свяжись со мной, - уже тише сказал он, чтобы его голос наверняка никто не услышал. Ки Хун не ответил. Просто отвернулся к окну, глядя на серое небо. Складывалось ощущение, что сама погода чувствовала его настроение. Только когда дверь мягко закрылась, он позволил себе выдохнуть и сжать пальцы до боли. Ки Хун долго стоял у достаточно большого окна, пытаясь успокоить мысли после разговора с Чжун Хо. Но чем дольше он смотрел на город и многоэтажки вокруг, тем сильнее ощущал тревогу. Ему нельзя слишком глубоко входить в собственные мысли, иначе точно откроет это окно и выпрыгнет. Надо идти туда, куда собирался. Но если уйдёт, то ребёнок останется один. А Ин Хо? Он-то, конечно, обещал заботиться и помогать… но Ки Хун лучше лично попросит его об этом. Вздохнув, он обернулся и направился по длинному коридору к кабинету ведущего. Дверь была закрыта. Он постучал два раза, дождался короткого: – Войдите. Ки Хун толкнул дверь и шагнул внутрь. Кабинет выглядел немного иначе, чем он ожидал. Он ожидал увидеть копию его кабинета на острове. Тёмные стены, идеальный порядок на массивном столе, а на полках ровными рядами стояли книги, папки и несколько фигурок шахмат, маска ведущего, что-то похожее на антиквариат. Возле окна – кресло с накинутым пиджаком. Ну и самое главное, это большой экран на стенке, такой-же, как и тот с помощью которого он следил за игроками на играх. Ин Хо сидел за столом, уткнувшись уже в ноутбук, а рядом дымилась чашка кофе. – Я скоро уйду, - коротко сказал Ки Хун, не заходя далеко. – В мотель и магазин. Присмотрите за ней? Ин Хо оторвал взгляд от экрана, медленно поднял глаза. – Разумеется, - ответил он ровно, даже с ноткой чего-то мягкого в голосе. – Не задерживайтесь надолго.  Ки Хун кивнул, стараясь не задерживать взгляд на нём, и вышел, чувствуя на себе тот спокойный взгляд до последней секунды. Он сразу направился в ванную. Захлопнув дверь, Ки Хун уставился в зеркало… и едва не отшатнулся от испуга.  Отражение выглядело ужасающе: под глазами синяки, кожа бледная, волосы взъерошены. Он начал стаскивать одежду – и с каждой вещью всё становилось только хуже и хуже. На груди багровели следы ударов, на спине синяки разного оттенка. Плечо – туго перебинтовано, белая ткань уже в пятнах засохшей крови. Чуть ниже – несколько грубых швов на боку, тянущая боль стоило только вдохнуть глубже. – Чёрт… - выдохнул он, проводя рукой по телу, прищурившись от боли. Он включил воду в душе. Тёплая струя коснулась кожи, и Ки Хун зажмурился, сдерживая стон – вода ожгла порезы и швы. Но через минуту боль перешла в тупое ноющее чувство, позволив хоть немного расслабиться. Он медленно намылил волосы шампунем, стоявшим рядом, смывая запах пота, крови и чужих рук. Когда туман заполнил ванную, Ки Хун позволил себе пару минут просто стоять, слушая шум горячей воды, будто она могла смыть всё, что осталось внутри после всего пережитого ужаса. Закончив, он аккуратно обмотал плечо свежей повязкой, надел чистую одежду, посушил, расчесал и уложил волосы. На мгновение снова посмотрел в зеркало – чуть лучше, но в глазах всё та же усталость, перемешанная с чем-то ещё. – Ладно… - пробормотал он, выдохнув. – Не важно, поехали.  Ки Хун вышел из ванной посвежевший, но всё ещё с усталостью на лице. Он натянул чистую футболку, джинсы, подошёл к вешалке и замер. Куртки не было. Чёрт… Он вспомнил, что та осталась в мотеле, пропахшая дымом и пылью. А среди всех готовых вещей, которые ему предоставил Ин Хо не было ни одной крутки, будто он специально не хотел выпускать его из дома. – Ну и как я так выйду на улицу в конце ноября? - буркнул он, глядя на серое небо за окном. Морозный воздух уже пробивался сквозь щели в окнах, обещая обморожение всех его конечностей, если он выйдет только в той одежде, что на нём сейчас. Вздохнув, Ки Хун направился обратно к кабинету Ин Хо. Он будет просить у него одежду, дожили…Постучал, услышал спокойное «да» и вошёл. Ведущий сидел всё так же идеально ровно за столом, словно с утра не двигался. Ин Хо был одет непривычно просто для человека, у которого весь гардероб — сплошная роскошь. На нём были свободные тёмно-серые брюки из мягкой ткани и лёгкий чёрный свитер с высоким воротом, подчёркивающий его узкие плечи. Рукава были немного закатаны, открывая запястья, на одном из которых блестели часы в тонком металлическом корпусе. Волосы чуть растрёпаны, будто он пару раз провёл по ним рукой, но даже это выглядело аккуратно. Без маски и строгого костюма он казался спокойнее и даже добрее, таким домашним, но в его осанке всё равно читалась привычная холодная собранность. – Мне нужна куртка, - сразу сказал Ки Хун, неловко почесав затылок. – Иначе я замёрзну к чёртовой матери. Ин Хо поднял глаза, на секунду задержав взгляд. В его лице промелькнула тень улыбки. – Внизу, у гардероба, - ответил он, указывая в сторону выхода. – Выберите любую, я не собираюсь сегодня куда-то выходить. – Ага… - кивнул Ки Хун, но замялся, потоптался на месте. – Что ещё? - спросил Ин Хо, чуть склонив голову. – Я просто думаю… На чём поехать. Автобус, наверное. Где у вас здесь ходят автобусы? На лице ведущего появилась лёгкая, почти насмешливая улыбка. – Автобус? Вы серьёзно? - тихо усмехнулся он, откинувшись на спинку кресла. – В доме, где на парковке стоит моих восемь автомобилей, вы хотите ехать в битком набитом автобусе? Ки Хун нахмурился: – Я привык. Мне не нужна роскошь. – Забудьте про старые привычки, - перебил Ин Хо мягко. – У входа, в шкафу под зеркалом, ключи от всех машин. Возьмите любую которая вам понравится. – Любую? - Ки Хун недоверчиво вскинул брови. – Любую, - повторил Ин Хо, будто это самое обычное дело. – Но если хотите совет… возьмите Maserati. Стоит в центре. Цвет – тёмно-синий. 456-й только выдохнул, глядя на него так, словно тот предложил ему слетать на частном самолёте. – Maserati, - пробормотал он, почесав висок. Он видел эту машину только на обложках журналах. Ки Хун даже мечтать не мог о том, чтобы увидеть её вживую, а тут ему предлагают прокатиться на ней! – Да у меня от одной царапины инфаркт будет. – Так не царапайте, - спокойно заметил Ин Хо, снова уткнувшись в ноутбук, а затем добавил уже мягче: – И будьте осторожны на дороге, не устраивайте гоночную трассу по всему Сеулу. Но если что вдруг, вы можете превышать скорость. Мои номера знают, поэтому вас не остановят.  Ки Хун задержал взгляд на нём, собираясь что-то ответить, но только махнул рукой и вышел.  Ки Хун направился к шкафу у входа и, открыв его, замер на несколько секунд. Перед глазами появилась целая стена с идеально развешанными куртками, пальто, пуховиками всех оттенков серого, чёрного и тёмно-синего. Каждая вещь выглядела так, словно стоит дороже всего его бывшего гардероба вместе взятого. На нижней полке аккуратно стояла шкатулка с десятками ключей, уложенных в ряд, а рядом – чёрный кожаный футляр, в котором лежали ключи от машин, каждый с логотипом премиальных брендов. – Чёрт… - выдохнул Ки Хун, проводя взглядом по гравировкам: Ferrari, Maserati, Bentley, Porsche. Он никогда в жизни не видел столько богатства так близко. Рука сама потянулась к ключу Maserati – эмблема трезубца выглядела вызывающе. Он накинул тёмно-синее пальто, которое первым попалось под руку, и вышел из квартиры, держа ключи так, словно они были самой дорогой вещью в его жизни. Лифт мягко донёс его до первого этажа, а когда двери открылись, Ки Хун увидел дорогу в подземный паркинг с другой стороны от ресепшена. Зал подземного паркинга оказался наполненным блестящими, идеально выстроенными машинами, каждая выглядела как произведение искусства. Его взгляд сразу зацепился за Maserati Levante в насыщенном тёмно-синем цвете с матовым отливом. – Ты шутишь надо мной… - пробормотал он, подходя к машине.  Впервые сев за руль такой техники, Ки Хун ощутил странное чувство смесь восторга, страха и счастья. Кожа сидений была настолько мягкой, что казалось, он провалится в неё. Даже его кровать дома была не настолько мягкой. Перед глазами – панель с сенсорными экранами, которыми он не до конца знал как пользоваться, приборы светятся холодным бело-голубым светом. А если он её поцарапает? Да его Ин Хо на куски порежет и отправит обратно на растерзание на следующие игры. Ки Хуна посещали только такие мысли пока он судорожно проверял зеркала. Он осторожно завёл двигатель, низкий гул разнёсся по парковке. Ки Хун вздрогнул, выруливая к выезду. Когда он поднялся на улицу, холодный воздух ударил в лицо, а за ним – любопытные взгляды обычных прохожих. Некоторые даже оборачивались: Maserati на дорогах – зрелище редкое, даже в таких районах, а водитель явно выглядел не так, как ожидалось от владельца такой машины. – Все, наверное, думают, что я какой-то ворюга, - вздохнул Ки Хун, продолжая движение по городу. Его старый Hyundai теперь казался кошмаром из прошлого, а эта машина, словно из другой жизни, или вообще вселенной. Ки Хун выехал из подземного паркинга, и холодный воздух, смешанный с запахом дорогой кожи и нового салона, ворвался в салон Maserati, словно напоминая что это не его собственность, такое ведь невозможно. Он крепко сжал руль, стараясь не дрожать от напряжения. Каждый мягкий поворот, каждая плавная реакция на педаль газа напоминали ему, что теперь он за рулём чудовища стоимостью как половина дома в Сеуле. Раньше он гнал на машинах как угорелый, но теперь боялся сделать лишний поворот. – Спокойно… Только не врежься. Не снеси знак. Чёрт, эти зеркала больше чем мой старый телевизор, - бормотал он себе под нос, выезжая на широкую улицу. Город встретил его гулом машин и ярким светом витрин, в которых отражалась его новая игрушка, любезно одолженная у Ин Хо. На светофорах прохожие и водители бросали взгляды, кто-то даже сфотографировал на телефон. Ки Хун закатил глаза и фыркнул от раздражения. Он ненавидел слишком сильное внимание к себе. – Скорее бы доехать… - вздохнул он, сворачивая на улицу, где находился мотель. Он припарковал Maserati у облезлого здания с неоновой вывеской «PINK». Контраст между машиной и этим местом был таким разительным, что Ки Хун даже сам усмехнулся.  Он быстро поднялся на второй этаж, открывая дверь старым, чуть покосившимся ключом. В комнате пахло пылью и дешёвыми освежителями воздуха. На кровати, где он провёл столько ночей, лежала его старая куртка и небольшой спортивный рюкзак. Ки Хун подошёл к тумбочке и достал оттуда банковскую карту, которая являлась его единственной сокровищницей. Он проверил баланс на телефоне старого мотельного автомата: несколько миллиардов вон. Сумма казалась огромной для прежнего Ки Хуна, но теперь, после всех событий, она выглядела жалкой крошкой на фоне мира, в который его успел втянуть ведущий. Он глубоко вздохнул, посмотрел на рюкзак с одеждой и уже хотел уйти, но взгляд зацепился за угол комнаты. Точнее, за дырку около угла комнаты. Он зашёл во внутрь, оглядываясь вокруг. Когда-то он тренировался здесь каждый день, обдумывал план, искал вербовщика… Теперь, это всё казалось каким-то очень далеким прошлым, хотя это всё происходило пару недель назад. А около входа стоял металлический ящик – тот самый, в котором он хранил оружие, когда тренировался стрелять. Ки Хун подошёл, открыл его и замер на секунду. Внутри аккуратно лежали пистолеты, автоматы, пачки патронов и ножи. Воспоминания о прошлом нахлынули на него. Он вспомнил каждую секунду, проведенную в этом мотеле. Это место было наполненным его страданиями больше, чем арены игр. – Надеюсь, что оно мне снова не понадобится, - пробормотал он, закрывая ящик. Он не взял оружие. Просто не смог. Это не было ему нужно.  Через двадцать минут он уже стоял у прилавка в аптеке. Девушка за кассой с интересом скользнула взглядом по его пальто и взглянула на ключи в руке, но ничего не сказала. – Таблетки от головной боли, успокоительное, антидепрессанты… И ещё вот это, - Ки Хун ткнул пальцем в упаковку дешёвых витаминов, пытаясь выглядеть обычным покупателем. Когда она выдала чек, он оплатил это всё своей золотой картой и закинул в карманы. Ки Хун направился в маленький магазинчик за углом, где его действительно знали – и узнали сразу. – О, Ки Хун! Давно тебя не было! - крикнул хозяин, улыбаясь. Это был высокий мужчина, в возрасте Ки Хуна. – Как обычно? – Как обычно… две пачки, - хрипло ответил тот, стараясь не вдаваться в разговор.  Когда Ки Хун вышел из небольшого магазина с двумя пачками сигарет в кармане, он первым делом дрожащими пальцами достал одну. Щёлкнула зажигалка, и в нос ударил знакомый запах табака, который мгновенно вернул его в реальность, оторвав от мыслей о машинах, деньгах и Ин Хо. Первая затяжка была как глоток воздуха после долгого удушья. Никотин прошёл по горлу, обжёг лёгкие, а вместе с дымом из груди вырвался ком накопленного напряжения. Ки Хун закрыл глаза на секунду, ощущая, как мир вокруг будто притих, оставив его наедине с этим простым удовольствием. – Как же этого не хватало, - выдохнул он, делая ещё одну затяжку. Он медленно пошёл по тротуару к машине, не спеша садиться. Сигарета лежала между пальцев так легко, будто она и была тем самым другом, который всегда рядом. Хотя, в его жизни было иммено так. Горький вкус на языке и лёгкое головокружение смешались с холодным воздухом, делая каждое движение расслабленным. Даже улица, шумная и серая, казалась спокойнее. Ки Хун прислонился к Maserati, оглядел её блестящий корпус и усмехнулся. Если бы кто-то сказал ему, четыре года назад , что он окажется здесь, то рассмеялся бы.  Он докурил сигарету до фильтра, бросил её в урну и открыл дверь автомобиля. В салоне пахло кожей и теплом, а на пальцах ещё остался запах табака – тот самый запах, который всегда возвращал ему чувство умиротворения и спокойствия. Последней остановкой стал крупный торговый центр. Ки Хун припарковал Maserati и пошёл во внутрь. Он шёл быстро, не встречаясь глазами ни с кем.  В магазине электроники он остановился у витрины с новенькими смартфонами. Глянцевые экраны, цены, от которых у него сжалось сердце, хотя он знал, что денег у него хоть отбавляй. – Чем могу помочь? - подошёл консультант, явно оценивая его пальто и дорогие ключи в руке. – Нужен телефон… хороший, цена не важна, - сказал Ки Хун, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. Через полчаса у него в кармане был новый смартфон – такой-же как у Ин Хо. Нет, он не копировал и не подражал ведущему, просто иммено этот айфон ему предложили первым делом. Он подключил к нему свою карту, настроил всё, что нужно, и вышел из магазина, ощущая странное чувство, будто он снова влился в жизнь, не только гния в четырех стенах. Но это было обманом. Он слишком глубоко погряз в том, из чего уже нет пути назад. Ки Хун выбросил окурок, сел в машину и завёл двигатель. Ровный рык мотора раздался по пустой парковке, но ему было не до этого. Он уже чувствовал усталость, будто последние дни выжали из него всё до капли. Лекарства и сигареты в пакете на пассажирском сидении напоминали о том, что жизнь всё ещё требует продолжения, как бы ему этого ни хотелось. Какая бы ужасная жизнь не была, нужно было её продолжать поддерживать. Он выехал с парковки, но едва доехал до центра, как небо заволокли тучи, и первые капли дождя упали на лобовое стекло. Через минуту ливень хлестал с такой силой, что все люди поубегали в ближайшие магазины, чтобы просидеть там. Разве что подростки бегали под дождем, прыгая по лужам, которые мочили их обувь и даже джинсы. Дорога превратилась в зеркало, фары отражались от мокрого асфальта, а Ки Хун даже вздрогнул. Каким бы не был обогреватель в этой машине, немного холода всё таки просачивалось внутрь. – Вот и конец прогулке, - устало выдохнул он, будто возвращается в тюрьму, сворачивая к зданию. Около парковки в доме лило так, будто само небо решило отомстить людям. Он припарковался на том же месте и вышел, пробежавшись беглым взглядом по машинам вокруг. 456-й почти бегом добрался до двери, ведущую в холл с ресепшеном, дёрнул за ручку… и замер. Заперто. – Ты издеваешься… - процедил он сквозь зубы, стуча по двери, но та даже не дрогнула. Ни звонка, ни кодового замка. Ливень только усиливался, от чего стало очень холодно, заставляя зубы стучать от холода. Он выругался и пошёл на улицу, чтобы зайти во внутрь с обычного входа. Ки Хун накинул капюшон худи, но это не спасло – через несколько секунд он был мокрый до костей. Вода текла по лицу, сбивая волосы на лоб, а джинсы прилипли к ногам. Он зашёл во внутрь, а девушка ресепшионистка удивленно посмотрела на него, проводя взглядом прямо до лифта. – Почему, чёрт побери, у вас вход закрыт?! - выдохнул Ки Хун, вваливаясь в квартиру и оставляя за собой мокрые следы. С него капала вода прямо на пол, а волосы липли к лицу. Ин Хо сидел в гостиной и смотрел какую-то передачу на телевизоре. Услышав крик, он вышел в коридор,  поднял взгляд на него, слегка приподняв бровь. Домашняя одежда на нём выглядела идеально сухой и аккуратной, резкий контраст с Ки Хуном, который напоминал выжатую тряпку. – А зачем вам было уходить без зонта? Нужно было смотреть на погоду, - спокойно заметил он, хихикнув. – Да мне откуда знать, что тут тайфун начнётся? Я не мог посмотреть погоду, только телефон купил! И вообще, вы могли бы предупредить, что вход блокируется изнутри, - проворчал Ки Хун, стягивая с себя его пальто и вешая его обратно. – Я чуть не замёрз насмерть, даже за эти пару минут под таким ливнем! Ин Хо усмехнулся уголком губ, но ничего не ответил. Его взгляд задержался на Ки Хуне чуть дольше обычного – мокрые волосы, рубашка, прилипшая к телу, и дрожь от холода почему-то зацепили его внимание. Но он тут же отвернулся, сохраняя холодный тон: – Если что вдруг, ванная свободна. И постарайтесь не утопить пол по пути. Ки Хун хмыкнул, поднимая мокрый пакет с покупками. – Спасибо, - пробормотал он, направляясь по коридору. Ки Хун пришёл к себе в комнату, бросив промокшие вещи в корзину для стирки, нацепил сухую футболку и тёплые штаны. Сил почти не осталось, но он заставил себя пойти на кухню. Там его встретил неприятный сюрприз — холодильник был пуст. Пара йогуртов, бутылка воды и соус в банке. У него и так не было сил готовить, а тут даже нечего было. – Да твою ж… - пробормотал он, закрыв дверцу чуть сильнее, чем нужно. В этот момент послышались знакомые шаги, и появился Ин Хо. Даже дома он выглядел так, будто сошёл с обложки VOGUE. Что-то 456-й слишком часто обращает внимание на внешний вид ведущего… Наверное, это значит что нужно себя в порядок приводить, а не на других мужиков пялиться. Он прошёл к кофемашине, даже не взглянув на Ки Хуна. – Проблема? - спросил, делая себе эспрессо. – Еды нет, - сухо ответил Ки Хун. – Я бы хотя бы яичницу сделал, но тут даже яиц нет. Вы вообще собираетесь что-то покупать, или с голоду тут помираете? Ин Хо, не отрываясь, сделал напиток и отпил глоток и только тогда чуть повернул голову: – Тогда закажем нормальную еду. В чем проблема?  – Нормальную? - Ки Хун усмехнулся. – Это какую? Со счётом на ползарплаты? – На две, - невозмутимо ответил Ин Хо, беря телефон. – Калби или самгёпсаль? – Сами что хотите? Вы же платите, - моргнул он, впервые слыша о таких блюдах. Опять что-то на богатом. – Калби, - спокойно сказал ведущий. – Говяжьи рёбрышки, маринованные в соевом соусе с кунжутным маслом и чесноком. Закажем сет, там гарниры, суп, кимчи, рис… Ки Хун махнул рукой.  – Делайте, что хотите. Я настолько голодный, что съем хоть вас сейчас. – Меня есть не надо, я не вкусный, - хмыкнул  Ин Хо и оформил заказ, поставил телефон на стол и сел напротив. Ведущий не собирался ничего говорить, будто специально заставляя начать иммено его. Тишина давила, поэтому Ки Хун, чтобы её разорвать, выдал: – Нам стоит обменяться номерами. На всякий случай, раз уж мы делим одну жилплощадь. – Логично, - кивнул Ин Хо. – Диктуйте. Ки Хун замер на секунду, потом поднял взгляд. – Не-а. Это вам диктовать. Я только купил себе новую симку и ещё не запомнил свой номер. Ин Хо лениво наклонил голову: – Я… тоже не помню, - сказал он тихо, как будто самому себе не верил. – Знаю только рабочий номер.  – Как так? Память подводит, что-ли? Старческий маразм? - спросил Ки Хун, подняв бровь. Ведущий пожал плечами, взгляд его был холодным, но в нём скользнуло что-то странное. – Потому что у меня нет людей, которым я звоню не по работе. Были парочку… Но они умерли несколько дней назад, - сказал он, посмотрев на Ки Хуна так, будто это он был виноват. Видимо, так и было… В комнате повисла тяжёлая пауза. Ки Хун хотел было что-то сказать, но промолчал. Впервые за всё время ему стало… жаль Ин Хо. Совсем чуть-чуть. Он понимал, какого это, быть в одиночестве, без друзей и заниматься только работой. Так он жил, а точнее существовал последние несколько лет. – Куплю симку – дам, - наконец сказал тот, не желая продолжать разговор и поднялся, чтобы проверить заказ. Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Ин Хо молча пошёл открывать, а Ки Хун лишь слушал шорохи пакетов. Вскоре ведущий вернулся с несколькими большими коробками и аккуратно разложил всё на столе. Стол выглядел так, словно они в дорогом ресторане: отдельные блюда с калби, миски с рисом, маленькие тарелочки с кимчи, маринованными овощами, соусами. Ки Хун присвистнул. – Вы что, собираетесь накормить группу людей? - пробурчал он, хотя запах уже сводил с ума. – Это обычный сет, - спокойно ответил Ин Хо, ловко выкладывая мясо на тарелки. – Ешьте, пока тёплое. 456-й взял палочки, немного неуверенно, и попробовал мясо. Сладко-солёный вкус соуса, мягкое мясо, которое буквально таяло на языке, заставили его прикрыть глаза на секунду. Как давно он не ел столь вкусной еды. Он даже не заметил, как выдохнул: – А у вас есть вкус в еде. Ин Хо усмехнулся уголком губ, приняв это как комплимент. – Привыкайте. Здесь не экономят на еде. И я в целом не собираюсь экономить на себе и вас. Ки Хун ел молча, иногда бросая короткие взгляды на ведущего. Ин Хо ел спокойно, не спеша, в отличии от мужчины напротив, который будто бы куда-то спешил. Тишина висела, но теперь она была не гнетущей, а… странно спокойной. Ки Хун, прожёвывая очередной кусок, поймал себя на мысли, что съел всё слишком быстро, от чего тут же замедлил темп, в Ин Хо, заметивший это, улыбнулся уголками губ.