Моя дорогая Йен. . .

Она грациозно и уверенно шла по коридору где сидели разные сорта людей. Для неё люди всегда делились на сорта. Например, возле стены на деревянной лавочке которая начала гнить из за того, что крыша под ней протекает, сидел простой работяга, который так и умрет в своей деревушке и никто и имени его не вспомнит. А возле двери в комнату стоял знатный и напышенный граф, который любил плести интриги и из себя ничего никогда не представлял. Рядом с графом стояла знатная женщина, которая стала вдовой и забрала все деньги мужа себе, оставив многих без наследства. Везде была гниль и отбросы, каждый из них хоть раз убивал. Эту женщину много кто не любил из за своеобразного характера и нрава, но никто и никогда бы не подумал, что она не красива. Кроме Геральта. Геральт Ведьмак, которого не обмануть этим красивым фантиком. " Глаза немного косые, нос немного кривой, а глаза слишком низко посажены. " Так Геральт думал про неё, когда увидел впервые. Чародейка вошла в комнату пахнущую вином и фруктами. Комната выглядила небрежной, кровать была незаправлена, кубки, с пятнами от вина, скопились на столике рядом с кроватью, обляпаные простыни, вещи которые хаотично валялись на полу. Такова была она. Йеннифэр из Венгерберга. .Нет, здесь она была Йен. Здесь, в его кровати. Здесь, в его сердце. Ведьмак стоял возле туалетного столика Йен, глядя на себя в зеркало он над чем-то посмеевался. — Ого, — Сказала Йен подходя к нему ближе — грозный Ведьмак хохочет пред зеркалом как маленький мальчишка. Я думала, у Вас, Ведьмаков, мутации убивают чувства, вот так открытие! — Сарказтический тон чародейки не так уж раздрожал, как влюблял и очаровывал тебя. Геральт обернулся щурясь — Ох, Йеннифэр из Венгерберга раскрыла мой секрет! — Ведьмак улыбнулся все так же щурясь. — Придётся мне что-то сделать с ней, пока она не рассказала другим, что у меня есть чувства. А то люди будут давить на жалость ради скидки. — Надеюсь это " Что-то сделать " имеется ввиду, что ты сейчас будешь присмыкаться и нахваливать меня. — Волосы тихо шуршали у неё за спиной задевая розовую кожу на плечах и на лице. — Я разрешаю тебе присмыкаться. Она склонила его колено с помощью магии. Пол был каменным. Такой был только у знатных людей и у этой дешевой таверны. На некоторых каменных половицах был узор вина с виноградной лозой. Послышались тихие смешки которые Геральт хотел скрыть. — Ах, спасибо! А что прикажете, Госпожа? Может сделать Вам массаж ног? Или может расчесать Вам ваши чудесные волосы? Кровать скрипнула от того, что Йен села от чего Геральт многвенно встал на ноги и хрустнул шеей. Он подошёл к ней уперевшись в кровать двумя руками. — Йеннифэр — Не зови меня так. Сейчас меня зовут Йен. — Моя Йен. . Чародейка замерла и приоткрыла милые губки в наслождении. Каждый раз, когда Геральт называл её так, она будто перерождалась, чувствовала себя полноценной вместе с ним. Ей не нужен кто-то другой, ей нужен лишь Геральт. Геральт погладил её по щеке огромной ладонью на которой был свежий шрам. — Что не так, Йен? Твоё сердце сейчас успокоилось, в до этого оно билось намного быстрее. — Геральт, ты хочешь поговорить сейчас об этой чепухе вместо того чтобы наслаждаться мной? Ты серьёзно? Я конечно знала, что мужчины недалёкие, но чтобы на столько все было плохо. — Я понимаю, но ты уже несколько дней ходишь с таким неспокойным сердцем. Скажи мне, что не так? — Мы никогда не говорили о своих проблемах, Геральт. Так почему ты решил, что сейчас, самое время спросить? Не хочу отвечать. Я хочу забыться. — Йен. — Голос Ведьмака стал мягче, когда он произнёс её имя вновь. — Ответь мне. О чем ты думаешь? Я ведь чувствую это все. Йен молчала. На лице читалось некое призрение и недовольство из за чего Геральт пожалел, что вообще спросил, но отступать он даже и не думал. — Да пошёл ты. . Он задержал свое дыхание целуя её сладкие губы, которые были лишь для него одного. Ведьмак пробежался пальчиком по грудям чародейки выпуская их из свеже надетого платья. Геральт будто старался прочитать все её беспокойные мысли через этот поцелуй из за которого Йен растаяла Отрываясь от грубых губ Ведьмака чародейка лишь покасилась на него. — Ты думаешь, что все проблемы можно решить поцелуем? Геральт, ты идиот. В это верят люди вроде Лютика, монашек и детей. Хотя даже они, думаю, понимаю, что это невозможно. Он насуплился и устало выдохнул смотря на Йен и на то, как она отвернула свою голову. Кончики её волос были у него на лице из за чего запах сирени и крыжовника был уж слишком сильным. Как же ему сейчас хотелось сказать " Я люблю тебя. " Но он не мог. Он лишь кричал это в своей голове, умоляя прочитать его мысли, как это любит делать Йен. — Помнишь, о чем ты думал, когда встретил меня впервые? — Помню. — Помнишь, как думал, что я характер у меня ужасный? — И это помню. — Помнишь, как думал, что думал о чертах моего лица? Помнишь, когда узнал, кем я была до этой внешности? Последний вопрос встал комом в его горле. Вот почему он так не любил серьёзные разговоры с Йен. Но сейчас, хотя он даже сам непонимал зачем, он хотел выслушать и разобраться в их отношениях. — И после всего этого, ты решил, что загадаешь у джинна быть связанным со мной судьбою. Почему, Геральт? Я ведь. .не идеальна. — Йен слегка сжала свои руки пытаясь не быть такой чувствительной к этим словам. Она хотела отвлечь боль исходящую из сердца с помощью боли в руке. Он перехватил её руку и посмотрел на её пальцы. — Кривые пальцы, неровные ноги, челюсть слегка скошена. .- все это я думал, когда встретил тебя. — Он замолчал приводя разум впорядок. — Но я полюбил тебя за эти недостатки с первого взгляда. Мне не важны твои пальцы, уши, нос. .Люблю только тебя лишь по одной причине - лучше тебя я точно не встречу больше никогда. Я люблю тебя, Йен, ты слышишь? — Слышу. Я читала твои мысли. — Я не до конца даже понимаю, почему я тебя люблю. Но то что я люблю тебя - это именно то, что я понял тогда в таверне, когда ты была настолько отчаянна в битве с джинном. Ты была настоящей. Ты была той самой Йен, которую я запомнил и никогда не забуду. Это была моя Йен. Моя милая Йен. Мне нравится твой сложный характер, нравится твой манящий запах, нравятся твои фиалковые глаза. Хоть в тебе и есть изъяны, я бы никогда не подумал, чтобы что-то менять в тебе. Чародейка молчала. Впилась ногтями в его ладонь заставляя нахмурить лоб от неприятных ощущений, но руку он не убрал. Было что-то в ней, когда она злилась, что-то необъяснимое, что заставляло его снова и снова давать ей руку для новых царапин. — Раз я такая для тебя, зачем ты спал с другими? — Никогда он не видел её такой. Йен плакала. Кристально чистые расинки скатывались по её розовым щёчкам. — Я боялся. — Шёпотом признался Ведьмак вставая на колени возле её ног. Он положил свою голову ей на коленки зарываясь носом в гладкие руки чародейки. — Боялся, что допустил ошибку, когда загадал свое последнее желание. Я не хотел делать тебе больно, правда не хотел. Я боялся, что ты никогда бы не хотела быть с кем-то вроде меня. Я избегал тебя не потому что ты мне не нравилась, а потому что я боялся смотреть тебе в глаза. Мне было страшно. Я хотел забыть тебя с помощью них, но у меня никогда и ничего не получалось. — Когда он поднял свою голову на него смотрела Йен. Заплаканая. Такой её никто не видел. Её слезы текли сначала по щекам, после скатывались на подбородок и уже потом капали на щеки и лоб Геральта. Их глаза не двигались, никто из них не посмел бы отвести взгляд с глаз друг друга. Не сейчас. — А сейчас? — А что сейчас? — Не страшно смотреть мне в глаза? Пальцы медленно прикоснулись к её щеке поглаживая кожу. — Нет. Больше нет.