Мать-медведица

— К тебе опять подкатывают, — ревниво заявил Джек, провожая взглядом очередного отшитого мачо. — Сеньора Палома слишком красивая, — вздохнул Брок. — Слишком. — Думаешь, халат в цветочек и бигуди на всю голову помогут? — рассмеялась Наташа, заправляя длинную прядь за ухо. — Тем более что халаты мне даже идут. — Тебе всё идёт, мам, — вздохнул Джек, вынужденный признать, что к маме в любом случае продолжат клеиться всякие сомнительные личности. Не запирать же её дома? — Такова наша женская доля, — заявила Мишель. — Отбиваться от жаждущих странного. — Ну, мы-то жаждущим тебя жаждалки-то отобьём, — грозно заявил Брок. — Развелось извращенцев. Мишель изумлённо моргнула, глянула на маму — и они вместе рассмеялись. — Защитники! Скоро и сами за девчонками бегать начнёте. Тогда вам не до меня будет. — Вот ещё! — фыркнул Джек. — Что за ними бегать? — Джеку от них отбиваться приходится, — рассмеялся Брок, похлопав друга по плечу. Щёки Джека едва уловимо вспыхнули румянцем, но он только фыркнул и всосал остатки молочного коктейля через длинную полосатую трубочку. — Я никогда не сомневалась, что так будет, — рассмеялась Наташа и погладила сына по вихрастой голове. — Всё-таки вы мои дети. Мишель прищурилась — и промолчала. — Папа согласился оплатить мне репетитора по математике, — сказал Брок. — Я в школьной не всё понимаю, а горному инженеру без математики никак. — Ты всё-таки определился со специальностью — это приятно слышать. Джека пока колыхает от экономиста до историка, — деланно вздохнула Мишель и показала брату язык. — Ой, а сама-то… — фыркнул Джек. — То, что я смогу совмещать медицину и художественное образование, не означает, что я не могу определиться, — наставительно заявила Мишель, вооружаясь своим любимым оружием — десертной ложечкой. — М-м-м… Это же получается тату-мастер, — сказала Наташа, вспомнив, какие волшебные многоцветные татуировки били мастера в её прошлом. — То есть ты не против, если я даже это направление выберу? — сжала кулаки Мишель, словно готовясь отражать атаку. — Совершенно не против, — спокойно ответила Наташа. — Главное, мои дорогие, чтобы вы были счастливы. А путь к своему счастью вы выберете сами, без оглядки на других. Мишель выдохнула и разжала кулаки,придвинулась к матери и даже на мгновение прижалась к её плечу своим. — А меня бы за такой выбор профессии из дома попёрли, — криво усмехнулся Брок. — Мужик должен иметь нормальную работу, сын! Или в армии служить! — Ты вырастешь и сам от них уйдёшь, — сурово ответил Джек. Он отлично помнил, что было, когда Брок вместо автомастерской летом предпочёл подработку в баре. Сеньор Руис орал так, что вся улица слышала, а Броку пришлось уйти из бара и таки устроиться в автомастерскую, чтобы к фингалу и синякам не прибавилось ещё чего похуже. — Радует, что отец согласился оплачивать репетитора по математике, — беспечно отозвался Брок и заложил руки за голову, рассматривая других посетителей кафешки. — Ты бы сам поскорее определялся, куда пойдёшь, чтобы знать, что подтягивать. — У меня ещё есть время определиться, — уклончиво ответил Джек. — Я бы в криминалисты пошёл, но не хочу работать на государство. — А зачем тебе государство? Открой частную контору, веди научную деятельность, пиши статьи, учись дальше, преподавай, и тебя начнут привлекать к работе, — предположила Мишель. Джек только плечами пожал. Наташа видела, что он просто не хочет говорить о чём-то в публичном месте и, возможно, при Броке. Ничего, обсудят дома. — Не нравятся мои варианты, думай над своими, — фыркнула Мишель и доела мороженое. — Поехали, наконец, домой. А то вон тот мужик за дальним столиком скоро маму сожрёт взглядом. Развернувшись в указанном направлении, Джек в упор уставился на брутального красавчика средних лет и плотоядно усмехнулся, заставив мужика на мгновение смутиться, видать, он не ожидал такого поведения от подростка с едва проклюнувшимся пушком над верхней губой. — Мама красивая, — сказал Джек, препарируя мужика взглядом. Наташа подозвала официанта и расплатилась. Она была хороша и знала это: стройная, с длинными волнистыми каштановыми волосами, и близко не выглядящая на свои тридцать пять лет. Но назойливое внимание иногда всё равно раздражало. Наташа никогда не была слабой и беспомощной, чтобы не мочь справиться с чем-то без «сильного мужского плеча». Сын с дочерью достаточно подросли, чтобы часть работы по дому скинуть на них, а присылаемых Уильямом денег хватало, чтобы не думать о заработке. Тем более что в акции Наташа всё-таки вложилась, и весьма удачно. — Мама, я хочу, чтобы мы один день в неделю разговаривали на гелвуйском, — заявил Джек, когда они вернулись домой и Брок неохотно убрёл к себе. — А ты ещё его не забыл? — спросила Наташа и, не дожидаясь ответа сына, привлекла его к себе. — Я только за. Вам не повредит практика. — Давно не разговаривал, но читаю свободно, — ответил Джек. — Зачем это тебе? — нахмурилась Мишель. — А ну рассказывай! — Будто ты не думала об этом? — криво усмехнулся Джек, вывернулся из материнских объятий, дошёл до кресла и рухнул в него. — Нам всё равно возвращаться обратно. Рано или поздно. И какими мы вернёмся? — Джек… — попробовала остановить этот поток Наташа, но тот лишь тряхнул головой. — А что? Я разве неправильно говорю или неправду? — вскинул голову он, уставившись на Наташу в упор. — Или ты готова оставить всё как есть, отдать королевство непонятно кому? — Так ты… ты ничему толком не учишься, потому что хочешь быть королём Гильбоа? — в шоке уставилась на брата Мишель. — Не учусь? — резко, словно пощечину получил, дёрнулся Джек. — Так я, по-твоему, не учусь? Не везде, знаешь ли, рулят академические знания. Я учусь искать информацию, учусь общаться с людьми и наводить мосты там, где это вроде как практически невозможно, я учусь понимать людей. И если твой максимум — это татуировщица на задворках Барселоны, ок, но я способен на большее. Повисла тишина. Мишель хватала ртом воздух, не находя слов, чтобы ответить брату. А Наташа смотрела на сына и пыталась понять, как это она прохлопала всё это. Как так случилось, что Джек вырос? Вроде бы совсем недавно ещё приходил весь в песке, с разодранными коленями и полной головой мусора — и вот уже такие взрослые рассуждения для тринадцатилетки. Успел даже Мишель обскакать? Если сестра ещё колебалась по поводу своих желаний, то брат уже давно всё решил. — А почему это я буду татуировщицей на задворках Барселоны? — наконец обрела голос Мишель. — Потому что в центре салонов нет, — отрезал Джек. — А я открою, или ты во мне сомневаешься? — взвизгнула она. — Ну ты же во мне — да, — пожал плечами Джек. — Вера — эта штука обоюдная, сестрёнка! — Я не хочу быть принцессой, — топнула Мишель. — Куча обязанностей, этикет, династический брак — такая гадость! — Так я про себя говорю, — пожал плечами Джек. — Не хочешь — не будь! Откроешь сеть элитных тату-салонов в Гильбоа, введёшь моду на тату среди женщин. — Это проще, чем кажется, — через силу улыбнулась Наташа, неотрывно вглядывающаяся в сына. Нет, на отца совершенно не похож. — Королевская семья всегда задаёт моду. — Так что подумай, — Джек совсем по-броковски закинул руки за голову. — Когда я стану королём, не мне ли решать про всякий там династический брак? Принуждать тебя я точно ни за что не буду. Ты же меня знаешь. — Не так хорошо, как я думала, — прищурилась Мишель. — Не проболтайся в школе, а то на тебе повиснут все девчонки, которым хочется стать королевами. — Власть — это тяжкий труд, а не развлечение, — вздохнул Джек. — Правда, мама? — Правда, милый, — улыбнулась Наташа. — Но понимают это только те, кто нёс на себе бремя власти хоть сколько-то.