Мать-медведица

— Что-то Эндрю нигде не видно, — сказала Мишель рождественским утром за семейным завтраком. — Или он не приглашён? — Он вчера на балу устроил шоу, — вздохнула Наташа, аккуратно выедая сваренное всмятку яйцо из скорлупы. — Спрятался под стол и Сесилию Паддл за ногу ухватил, представляете. Будь ему лет пять, такое ещё можно было бы спустить, но не в его возрасте. — И что теперь? — спросил Брок, аккуратно срезая верх яйца всмятку, которые он обожал. — Я утром отправил Томасину за ним, но этот полудурок номер разгромил, в котором живёт, а сам в ванной себе спальное место организовал, — пояснил Яков. — Для Эндрю вызвали психиатра. Поглядим, что он скажет, и от этого будем танцевать. — Вряд ли что-то хорошее, — предположил Джек. — Он вообще странный, шарахнулся от нас с Броком. — От вас с Броком на балу шарахались бы многие, если б у них хватило на это глупости, — сказала Наташа. Горничная налила им чаю. — Толерантность как государственная политика для многих была неожиданной. — Толерантность? — свела брови Мишель. — В каком смысле? — Толерантность — это терпимость к другим, их мировоззрению, выбору партнёра, вере. Сейчас этот термин не вошёл в обиход, но очень скоро станет достаточно популярным, — улыбнулась Наташа. — А откуда ты знаешь? — заинтересовался Джек. — Просто знаю, — ответила она. — Вы, конечно, взрослые и самостоятельные, — сменил тему Яков, — но подарки под ёлкой вас всё равно ждут. Дети переглянулись и заработали приборами быстрее. С балом и появлением родственничка у них как-то вылетело из головы, что вообще-то Рождество и будут подарки, хотя сами же готовили подарки родителям и друг другу, носили под ёлку, стараясь не смотреть на уже лежащие там коробки и не представлять, что же подарят им. — Можно мне кофе? — спросил Брок, покосившись на свою чашку с чаем. Яков кивнул, и перед ним поставили чашку с кофе, молочник и сахарницу. — Только сильно не увлекайся, кофеин не очень полезен в любом возрасте, а в столь юном тем более. — А почему мы пьём чай? — тут же задался вопросом Джек. — Потому что не просили ничего другого, — ответила ему Наташа. — Я составляю меню на неделю вперёд, но вы не слишком заинтересованы тем, что будете есть и пить. Брок с Джеком переглянулись. — А можно как-нибудь на ужин пиццу? — с надеждой в голосе спросил Джек. — И паэлью, ну, как мы в Барселоне ели. И, мам, можешь как-нибудь сделать домашний лимонад? Густав вкусно готовит, но так, как у тебя, у него не получается. — Я бы хотела продолжить что-то готовить сама, — заявила Мишель. — Это полезный навык независимо от статуса — Это можно устроить, — кивнула Наташа. — Ты хочешь учиться сама или брать уроки у Густава? — Думаю, я хочу совместить, — ответила Мишель. — Я не планирую становиться шеф-поваром. — Я бы присоединился, — вдруг сказал Брок. — Хочу научиться варить кофе и готовить мясо. — Я обсужу этот вопрос с Густавом, — кивнула Наташа. — А так вы можете пользоваться малой кухней совершенно свободно. Пробуйте, экспериментируйте, это очень полезно и может пригодиться вам в дальнейшем. — Снова перекраивать расписание… — вздохнул Джек. — Есть надежда, что мы хотя бы с сентября будем ходить в школу? — Есть, — кивнул Яков, утёр губы салфеткой и пододвинул к себе поближе чашку чёрного, густого как смола кофе. — Но тоже в частную. Небольшие классы на двенадцать человек, адаптивное обучение и более гибкий график, чтобы совмещать с вашими кружками и оставлять время на отдых. К сентябрю грядёт реформа в образовательной сфере, так что не вас одних коснутся подобные изменения. — Всё было настолько плохо? — спросил Брок. — Ну, с частными школами? — С муниципальными не лучше, — ответила Наташа. — Сейчас идёт большое разбирательство. Хотите быть в курсе или дождётесь результата? — Он может быть и через пять лет, — сказал Джек. — Так что лучше быть в курсе. — Министра просвещения и социальной политики я уже посадил, — заявил Яков. — Ого! — выдохнул Джек. — А почему раньше никто ничего не замечал? — Джекки, а кто когда слушает детей? — фыркнула Мишель. — Родители заняты на работе, приходят домой, чтобы отдыхать и заниматься домашними делами, а не выслушивать жалобы на бесконечное количество домашки и на преподавателя биологии, поставившего D просто из вредности. — Кроме того, — добавила Наташа, — чтобы осознать существование проблемы, нужно иметь точку отсчёта — хотя бы представление о том, что такое хорошая школа. В стране, которая существует меньше, чем вы живёте на свете и где обязательное среднее образование появилось чуть больше десяти лет назад, такой точки отсчёта не оказалось. — Да и всё держалось на откатах и искусственных завышениях показателей, — поморщился Яков. — Из казны же приходят дополнительные дотации за отличные успехи учеников, так у нас теперь сплошняком гении. В частных школах тянули деньги из родителей, обещая, что таким образом из их идиотов обязательно вырастят новых Энштейнов. — А выросли наркоманы-неврастеники, — заявил Брок, выливая в свою чашку остатки кофе из кофейника. — Можете вывернуть меня наизнанку, но я уверен, что с медициной тоже херня. Джек пнул Брока под столом и сделал страшные глаза. — Прошу прощения, но не особо сожалею, — пожал плечами Брок. — Но что там с медициной? — Ты полностью прав. Полная и беспросветная у нас с медициной, — рассмеялся Яков. — Мы можем вам чем-то помочь? — решительно спросил Джек. — Нет, — прямо ответил Яков. — Лет через пять, не раньше. — Если чем-то всё-таки можем, обращайтесь, — предложил Джек. — Обязательно, — улыбнулась Наташа. — Доедайте и бегите распаковывать подарки. — И вы с нами, — потребовал Джек. — Там и для вас тоже. — Мы уже закончили, только вас ждём, — указал на пустую тарелку перед собой Яков. — И мы тоже! — воскликнул Джек и допил чай в два глотка. Как-то так повелось, что подарки для мамы они с Мишель всегда делали сами — она говорила, что именно такие ей греют сердце куда больше, чем что-то покупное. А вот друг другу, наоборот, покупали с сэкономленных или скопленных заранее карманных денег. Благо после возвращения в Гильбоа на карманные деньги они не смогли бы купить разве что автомобиль. Им было очень интересно, что подарит Яков. — Мне кажется, или коробок стало немного меньше? — заметил Брок, заглядывая под ёлку. — Те, что были для Эндрю, я велела отправить к нему в гостиницу, — ответила Наташа, устраиваясь прямо на ковре. — Ну, кто первый? — Ты хочешь сказать «кто полезет под ёлку и будет вытаскивать коробки»? — уточнил Джек. — Конечно, я. Первой он вытащил совсем плоский, но большой, упакованный в яркую бумагу с котятами, подарок для Якова, передал ему. — Ну же, пап, открывай! Тот начал неторопливо снимать бумагу слой за слоем. Мишель прикусила губу и сжала кулаки, пока Яков извлекал картину размером два на три фута. Джек с Броком аж привстали со своих мест, чтобы рассмотреть из-за широкой спины короля, что же там было нарисовано, и синхронно ахнули. Суровый всадник на гнедом жеребце с саблей в руках внушал трепет. — Вот это да… — протянул Яков, любуясь картиной. — Спасибо, Мишель. В мой кабинет, однозначно. — Спасибо, — разрумянилась Мишель и дёрнула брата за ногу. — Доставай следующий, а то до вечера просидим. Наташе Яков подарил три пары белоснежных и очень пушистых вязаных носков. Джек не понял, что в них такого интересного, но мама почему-то прижала их к груди и, едва на плача от умиления, принялась обнимать и нацеловывать супруга. — Давай дальше, — скомандовал Брок. Им с Джеком от Якова достались отличные армейские ножи, от Наташи — игровая приставка с несколькими играми, а от Мишель — фотоальбом с мостами со всего мира для Брока и Звезда Смерти Лего для Джека. Родителям Джек подарил выструганных из дерева животных: лисицу маме и кота отцу. Фигурки получились кривенькими, не очень похожими на настоящих, но он действительно старался. Для сестры Джек вырезал из берёзовой чушечки чайку, а над подарком для Брока думал дольше всего, и так, и эдак вертя оставшуюся заготовку, и выстругал для него волка. — Ну это точно я, — заявил Брок. — Особенно хвост. Все рассмеялись. Яков получил от Брока большущую, на два фунта шоколадку с орехами и растрогался настолько, что отвернулся, а Наташе Брок подарил здоровенные песочные часы — рама из чёрного дерева и алый песок. — Ого, какие красивые! — восхитился Джек.-- Где ты только такие нашёл? — Места надо знать! — фыркнул Брок, довольный собой, не заметив, как дрогнули руки у Наташи, когда она развернула коробку. Если шоколадку ещё как-то можно было объяснить тем, что Яков и здесь не скрывал своей любви к сладкому, то часы… тем более такие…. — Спасибо, Брок, — поблагодарила Наташа, провела кончиками пальцев по деревянной раме часов. — На полтора часа, — сказал он. — Чтобы ты не забывала отдыхать. А ты проследи! — ткнул он пальцем в Якова. — Не сомневайся, командир, — кивнул тот.